Глава 11

Ли Ён тащила тележку с сидящим внутри человеком. Она чувствовала его взгляд на своей спине, но не оборачивалась. Тишину заполнили звуки сверчков. — Сколько мне лет? — спросил он вдруг, откинувшись назад в телеге. — Эм… Бесчисленные возможности заполнили её голову при этом вопросе. Это было похоже на игру. Сапера, если точнее. Одно неверное движение, и всё может взорваться у неё перед носом. — Мне тридцать два, — сказала она, обернувшись, чтобы посмотреть на него. Трудно было определить его возраст, просто взглянув на него. Он был красив, на его лице не было ни единой морщинки. «Он мог бы быть студентом, если просто судить по внешности». Если бы он носил костюм, он мог бы быть даже бизнесменом. — Вы одного возраста со мной. Он медленно кивнул. — Но всегда ли мы обращаемся друг к другу так официально? — Э… да, — сказала она. — Ты всегда очень вежлив и нежен. Она откровенно солгала. Она должна была что-то сказать! Ей казалось, что на её языке растут колючки. У деревьев есть способность создавать ветви и новые семена, и они растут. Ложь тоже. Как только ложь прорастает, она выходит из-под контроля. — Чем я зарабатывал на жизнь? Ли Ён потеряла дар речи. Хоронил людей заживо, вот чем ты занимался. Сажаешь их в землю и убиваешь. — Э… так… — начала заикаясь Ли Ён. В нерешительности она почувствовала прикосновение к своему локтю и, обернувшись, увидела, что его рука коснулась её плеча. Она беспорядочно произносила слова. — Садил! — Что я садил? — Эм… — Людей. Ты посадил людей. — Цветы… — Что? — Сажал цветы в моей больнице. Так мы и познакомились. — Она хотела зашить себе рот. Квон Че У был в полном беспорядке. По всему телу у него была грязь и раны. После того как он принял душ, Ли Ён помогла нанести мазь на его раны. Она нахмурилась, глядя на красноватые царапины на его теле. Однако Квон Че У не вздрагивал и не стонал. Было только спокойное дыхание. Каждый раз, когда она наносила мазь на его рану, её руки дрожали. Ей хотелось, чтобы эта ночь поскорее закончилась. — Давай спать здесь вместе, — сказал он. Ли Ён вздрогнула. — Что? — Мы женаты, не так ли? Разве мы не можем остаться здесь вместе? — Я… но ты всё еще пациент… — Да, я всё еще пациент, но я больше не в коме, и я всё еще твой муж. Его глаза смотрели на Ли Ён пронзительным взглядом. Она инстинктивно приподнялась с края матраса. Она никогда не задумывалась о том, чем обернётся для неё ложь о том, что они являются супружеской парой. Её сердце заколотилось. — Тебе неловко со мной, потому что я могу оказаться не таким, каким ты меня помнишь? Ли Ён не смогла ответить. — Я… — Всё в порядке, — он посмотрел на Ли Ён. — Я не буду обращаться с тобой жестоко. Я не буду ни принуждать тебя, ни угрожать, как тот старый муж, каким ты меня знала. Его глаза выглядели мрачными. Казалось, что все моменты насилия были миражом. — Так что спи здесь, со мной. Доктор как-то сказал ей, что когда Квон Че У засыпает, никто не знает, когда он снова проснется. Так что… Заставить его заснуть было первоочередной задачей. Ли Ён без слов улеглась рядом с ним. Кровать была не очень большая, но достаточно просторная для двоих. Она чувствовала запах дезинфицирующего средства. — Мне нужно о многом спросить, — сказал он, повернувшись и посмотрев на нее. Его взгляд поразил ее, как стрела. Она не смотрела на него, уставившись в потолок. — Что тебе больше всего интересно? — спросила она. — Почему я был в коме? — Мы… вместе пошли на гору… и с нами произошел несчастный случай. — С тобой тоже? — сказал он и нахмурился. Она кивнула. — Но я не сильно пострадала. Она избегала подробностей и говорила туманно, чтобы потом было легче придумывать оправдания. Сердце Ли Ён продолжало колотиться. — Ты заботилась обо мне с тех пор? — Да, но медицинский персонал старался больше, чем я. Ее могут убить в тот момент, когда он узнает, что все это ложь. Ли Ён должна была играть осторожно. Она чувствовала, что ходит по тонкому льду. — Думай пока только о себе. Скоро ты сможешь познакомиться со своей семьей. У тебя также есть старший брат. — Я не помню его, — сказал он. Он взял ее за руку. Ли Ён постаралась не вздрогнуть. Хотя он просто взял ее за руку, она чувствовала, что все ее тело привязано к нему. — Единственный человек, который мне сейчас нужен, это Ли Ён, — сказал он. — Только твое лицо осталось в моей памяти, и больше ничего. Наверное, я очень сильно люблю тебя. Любовь… Внезапно в ее памяти всплыло лицо ее родителей. Ли Ён придержала язык, сдерживая желание выругаться. Квон Че У слегка приподнялся и накинул одеяло на них обоих. Ли Ён почувствовала себя спокойнее от неожиданного тепла. Здесь было достаточно уютно, чтобы пережить усталость дня и заснуть. Когда она инстинктивно закуталась в одеяло, ее глаза встретились с его глазами. — Когда мы поженились? — Э-э… два года назад? — Ты когда-нибудь плакала из-за меня? — Что? — Мы были молодоженами, и с тех пор тебе приходилось ухаживать за мной, — сказал он. — Это ужасно. — Я привыкла лечить пациентов, которые не могут говорить, поэтому я не очень много плакала. — Как долго мы встречались? — Ах, эм… — вопросы становились все сложнее. Ли Ён не знала, что делать. Она была одинока всю свою жизнь. Что она может сказать о чужой личной жизни? — Мы встречались недолго. Мы поженились сразу после того, как начали встречаться. — Сразу после? «Разве неправильно сказать, что мы поженились сразу же?» На этом острове было довольно много международных браков, и Ли Ён часто встречала их в кофейнях. Когда Ли Ён погрузилась в раздумья, он поднял брови. — Одна ночь? — Что? — Мы занялись сексом сразу после знакомства? И ты считала меня идеальным партнером? Пока она в шоке открывала и закрывала рот, он улыбнулся. — Как жаль, что я ничего этого не помню. — Он выглядел моложе, когда улыбался. Особенно его глаза больше не казались холодными и отстраненными. Ли Ён смотрела на него в шоке и страхе. Это было похоже на пробуждение в кошмаре. — Похоже, тогда ты была очень смелой, — заметил он. — Нет! Все не так! От такого непонимания она почувствовала себя очень неловко. Однако она не могла придумать правдоподобную историю, чтобы опровергнуть его слова. Когда она замолчала, Квон Чэ У наклонил голову и положил ее на подушку.