Глава 5

Три месяца спустя. Дверь закрылась. Осталось только перевести дух после пышной свадебной церемонии. Теперь самая главная часть плана. На всякий случай Маомао быстро выпила сильное обезболивающее, — вдруг он действительно сделает что-то не то. И всё же как-то не верилось в грубость именно Жэньши. Будто не его тип поведения. Хотя кто знает, как он себя поведет? Стук в комнату вывел её из размышлений. Стучал Жэньши, он же и просил отворить. Всё внутри неё омертвело, но девушка подчинилась. — Даже усталой выглядишь восхитительно, — хмыкнул император. — Вы уже успели об этом сказать очень много раз. Повисло неловкое молчание. Жэньши сделал шаг вперёд, молодая супруга не двигалась и будто не дышала. — Спасибо, что даешь нам шанс. — Когда выкупят моих сестёр? Жэньши перекосило настолько, что Маомао показалось будто его удар вот-вот хватит. Император изменился в лице. Молодой мужчина справился с собой, удивляя девушку напротив. — Завтра. Я хотел сегодня, но все трое отказались. Пришлось купить их на время свадьбы, а завтра они смогут дать свой ответ, — мрачно сказал мужчина. Маомао казалось, что он уже готов был на ней сорваться. — Понятно, — вполголоса выдала Маомао, всё ещё не понимая, чего ей стоит ожидать от мужчины напротив. — Выбери себе служанок, которым доверяешь. Охранять твою дверь я оставил тех, кому доверяю сам. Хорошо отдохни, день был тяжёлый. Спокойной ночи. Жэньши ещё раз посмотрел на явно удивлённую Маомао. Та даже комкать наряд начала, распахнув свои огромные глаза: она явно чего-то ждала. — Вы уходите? — Разве не понятно? А ты будто хочешь, чтобы остался, — язвительно сказал мужчина. — А если хочу? — желая исключительно дать понять императору, что он читать её мысли не умеет, спросила травница. — Если бы хотела, то так себя не вела. Хотя, я бы в любом случае не остался. Тебе это всё рано, ты явно не готова. И, уверен, ты уже напридумывала что-то, да дряни какой-нибудь выпила. Прекрати меня бояться — это ранит даже хуже, чем твой поступок. Спокойной ночи. Жэньши, не скрывая огорчëнного лица, вышел из покоев. Травница только и сделала, что удивлённо глянула ему вслед. Нет, совершенно невозможный человек! Да чем она его обидела? Что он там сам себе в голову вбил? И всё равно, хоть Жэньши и был недоволен, он умудрился только обиженно посмотреть на неë. Как ребёнок, честное слово! Ещё и как почувствовал, что она обезболивающее выпила. Вот же лис! Совесть грызть начала. Вновь в покои постучались. На этот раз Маомао удивилась больше некуда: за дверью объявили, что к ней пришла госпожа Гекуë. Фаворитка прежнего императора как обычно была в окружении служанок. — У вас нет слуг, а наряд такой сложный. Одевали-то вас сестры, по обычаю. А сейчас, думаю, мы можем помочь. Вы же нам доверяете? — промурлыкала Гекуë, рассматривая травницу. — К-конечно, — удивляясь тому, насколько счастливой выглядела Гекуë, ответила девушка. Даже заиканье не скрыть: судя по ведьминскому — не меньше, — взгляду бывшей высшей супруги она была готова как минимум что-то выведать, и точно не намерена отступать. — Поздравляю вас, Госпожа Маомао. Вы стали самой красивой молодой женой на моем веку. А я уже столько свадеб видела и столько девушек благословляла, — добавила Гекуë. Маомао посторонилась, а Гекуë села на диванчик, рассматривая обескураженную юную императрицу. Не зря А-Дуо попросила навестить девушку, — она даже сама хотела прийти, но, очевидно, в разговоре с ней Маомао будет ещё более скрытной, чем со старой знакомой. — Мы поторопимся, чтобы Императору не пришлось долго ждать, — пообещала Хоннян. — Вряд ли он вернётся. По крайней мере, сегодня, — выпалила Маомао и тут же замолчала, глядя в пол. Служанки едва ли не синхронно остановились. Гекуë громко вздохнула, словно знала, что что-то пойдёт не так. — Нам… выйти? — тихо спросила главная служанка. — Это очевидно. Ступай, Хоннян, я сама помогу императрице переодеться. Трое быстро склонились и ушли. Императрице даже не по себе стало — между ней и служанками Гекуë почти сразу воцарилась дружба. Теперь, конечно, они совершенно других сословий люди — и всё равно, было неприятно. Теперь они будто в любой момент готовы были броситься ей в ноги. — Они не видели его лица. Он пронёсся мимо нас так, будто за ним черти гнались. Мои глупышки подумали что он забыл своей жене подарок какой-то принести, вот и торопится. А я увидела насколько он расстроен. Не моё дело, конечно, но что вы ему сказали? — Страшно слышать от вас подобное обращение, — призналась Маомао. — И это я ещё нарушаю протокол, уже желательно чаще называть вас «Ваше Величество». Но, очевидно, это вас с толку собьёт. — Я просто спросила когда выкупят моих сестёр. Таков был уговор. А он в лице изменился, будто я сделала что-то ужасное. Гекуë выдохнула, старательно делая вид, что не считает Маомао идиоткой. Травница волчонком смотрела на неё исподлобья, явно не понимая, что не так. — Насколько вы умны, императрица, настолько глупы и жестоки. Уж простите. Он искренне пытается сделать вас счастливой, а вы этим вопросом просто перечеркнули весь сегодняшний праздник и его надежды на вашу благосклонность. Он считает, как мне кажется, что вы приняли его предложение исключительно из-за материальной выгоды. Вот и ушёл с растоптанным сердцем в первую брачную ночь. Маомао поморщилась. Если с этой точки зрения посмотреть, то верно. И какой же он драматичный! Ну человек, порой хуже ребёнка! Совесть начала грызть — уж лучше бы он на неё накричал или даже ударил, всяко было бы легче. Гекуë тактично проигнорировала подавленный вид Маомао. Девушка была не слишком эмоциональна, но порой даже по мелким деталям становилось очевидно что у неё в голове. Святая простота во всём, что касалось чувств — так можно было сказать и о ней, и Жэньши. Один строит из себя главного ловеласа и влюблённые дурочки ведутся, а на деле — романтик, пусть и не без проблем с головой. И вторая, что игнорирует всякую романтику, низведя любые отношения до похоти и проблем. — Надо с ним поговорить, —наконец приняла решение императрица. — Не советую. По крайней мере сейчас. Он может выйти из себя и как минимум настроение ваше испортит, а как максимум — оттолкнëт вас. И вы вновь будете по разные стороны, далеко друг от друга. Пусть всё успокоится. Хотя, кто я такая, чтобы судить. Решайте сами. Маомао осеклась и благодарно посмотрела на Гекуë. Вот уж мудрая женщина, — недаром она даже нравом безумного императора порой руководила. — И всё же, вы — Госпожа, вам нет никакого смысла самой помогать мне с одеждой, — сказала Маомао. — Я буду рада принять помощь от остальных. ********** Не то чтобы Жэньши любил алкоголь — скорее, наоборот. Но изредка он использовал его для побега от реальности. Конечно, количество требовалось для этого такое, что утром жить не хотелось, — но, увы, сейчас Жэньши было всё равно. Почему его угораздило полюбить Маомао? Нет, причин, конечно, было предостаточно, ведь он ещё никогда не встречал подобных ей людей. Вроде бы и умна, расчётлива, могла бы стать типичной охотницей за мужчинами — и, в то же время, любые ухаживания были ей противны. Мужского внимания она даже боялась. Сначала он думал, что ей просто не нравится флирт, а потом понял что ей противно и… страшно. Разумеется, понятно почему так сложилось. Но в то же время она привязалась к нему. Пусть и не показывала этого явно. Ей было всё равно на любого человека, но её сестры, отец и он — единственные, ради кого она была способна на убийство, покрывательство и даже жертву. Люди подобной натуры подпускают к себе только избранных, и если семья — это дело понятное, то он-то ей никто. Так, Господин, который любит пошутить и подкидывает интересные загадки, порой делая любопытные подарки. Гаошунь, как обычно, наблюдал за подобным упадническим духом воспитанника с терпением и толикой недоумения. Периодически заходил в его покои, проверял всё ли с ним в порядке и возвращался на свой пост у двери, хотя его давно никто не держал здесь. Жэньши смотрел в стену, думая о ситуации. Маомао. Она как обычно творила необъяснимые вещи. Мысли о ней — такие странные, хаотичные и в чём-то тягучие, — путали сознание так же, как и алкоголь. — Почти пять утра. У вас ужасный вид, вам нужно отдохнуть. Не знаю, что там случилось, но я уверен, это недоразумение прояснится как только вы протрезвеете, — вполголоса заметил Гаошунь. Жэньши последние полчаса, если не больше, едва ли моргая, смотрел в стену. Гаошуня это начинало пугать. Что там такого с Маомао случилось, что она сказать умудрилась? Двое детей, не меньше! Ранимый и чувствительный, да слепая и холодная. Идеальный тандем! Гаошуня позвала стража. Мужчина вышел в коридор. Бледная Маомао в пижаме и одеяле поверх одежды, сверкая сердитым взглядом, рассматривала людей вокруг. — Мне нужно поговорить с Его Величеством. — Пускать? — осторожно переспросил у Гаошуня стражник. Очевидно, отказывать супруге императора нельзя, но и пускать её после того, как Джинши приказал никому кроме Гаошуня не заходить, тоже нельзя. — Император не желает никого видеть. Так он говорил вечером, — сказал Гаошунь, рассматривая молодую жену. — Мне очень нужно! — сквозь зубы проворчала девушка. — До утра не терпит? Маомао наотрез мотнула головой. Гаошунь, всё ещё сомневаясь в правильности своего поступка, открыл перед девушкой дверь. Шурша длинным нарядом для сна, императрица осторожно прошла в дальнюю комнату. Гаошунь решил не идти за ней. — Давно он пьёт? — глядя на бардак на столе и на пьяного императора, спросила девушка. Этой картины она явно не ожидала увидеть. — Как от вас вернулся. Совсем раздавлен. Но даже со мной не говорит. Обычно ему нравится с вами спорить, а тут что-то не так. Новости откуда-то плохие? Маомао виновато посмотрела на Гаошуня, затем покосилась на двери покоев. Страж вышел. Девушка быстро попыталась убрать, что-то сделать, но Жэньши был пьян настолько, что её даже не узнал. А когда соизволил умирающим от алкоголя тоном отправить её к себе, так и вовсе упал на ковёр. Хорошо хоть на ковёр, так и нос немудренно расшибить. На шум тут же пришёл Гаошунь и, увидев императора в печальном положении, покосился на Маомао. — Прошу вас, помогите уложить его в постель. Я одна не подниму. И принесите мне кое-что, я сделаю снадобье, а то утром ему совсем плохо будет. — Понятно. Хорошо. Наконец, когда Гаоушунь ушёл, оставляя их наедине, Маомао, оцепенев, рассматривала спящего на постели. А вина мерзкой тварью давила на совесть всё хуже и хуже с каждой минутой. Нет, она конечно в глотку ему алкоголь не заливала, но, так сказать, стала катализатором этого кошмара. Если принять за аксиому что Жэньши её любит и поверить в то, что этот самодовольный болван пустил её к себе в душу, то она поступила как тварь, иначе и не скажешь. Он-то на неё и голоса не поднял, да и пальцем не тронул, чего уж там. При знакомстве и то больше руки распускал, а сейчас давал ей выбор. К тому же, он понимал что даже с учётом взаимности, к интимной части брака она явно не готова. Маомао бросила ступку на стол. Змей! Фазан самодовольный! Она уже мысленно призналась, что в него влюбилась! Вот же скотина! Она, с детства проживая в квартале удовольствий, глядя на этот кошмар, видя страдания матери клялась себе никогда не влюбляться, а здесь он всё испортил! На громкий звук среагировал Гаошунь. Маомао указала на ступку, дескать, случайно уронила и страж вышел. Только дверь за мужчиной прикрылась, как девушка почувствовала на себе взгляд лежащего на постели. — Маомао? — Кто же еще? — ненавидя себя за шум, спросила девушка. — Я запрещал кого-то пускать, — пьяно и недовольно пробормотал Джинши. Маомао растерялась, но тут же в голову пришла идея. — Я вам снюсь. Снам не прикажешь, — искренне надеясь, что в эту чепуху пьяный поверит и не прогонит, уверенно произнесла императрица. — Да? Тогда иди ко мне. Даже снишься ты мне со своей любимой отравой. Маомао чуть второй раз ступку не выронила. Жэньши рассматривал её сквозь полуприкрытые веки, явно ожидая что она сознается во лжи. Тогда он её прогонит. Пришлось, подобрав полы длинного платья для сна, взбираться на постель, где её ждал пьяный пациент. — Точно снишься. Настоящая бы не подошла, — убедился Жэньши, осторожно кладя руку на талию лежащей рядом, — Снам не прикажешь. Сердцу не прикажешь. Я император, а приказать никому не могу. — Можете-можете, Ваше Величество, — чувствуя жуткое смущение и даже тень страха, уверила пьяного Маомао. — А тебе я не хочу приказывать, — засыпая, признался Жэньши, накрывая своей рукой женскую. — Не бойся, я тебя защищу. Мужчина уснул. Маомао уставилась в потолок. Превосходно. Ну и ситуация. Спящий каким-то чудом умудрялся крепко держать её за руку, уткнувшись в шею. Хорошо что она лежала к нему спиной, и, проснувшись, её лица он не увидит. Бредовее случая в жизни у неë ещё не было. И всё же. Даже будучи пьяным и растроенным он был с ней ласков. Защитничек, ему бы встать утром, а он тут решил в спасителя поиграться. Дверь в покои вновь отворилась. Маомао закрыла глаза, притворяясь спящей. — Спите? — вслух удивился Гаошунь. Разумеется, никто не ответил. — Детский сад, один любит, другая губит, — забормотал обычно спокойный мужчина, явно медленно уверяя себя в том, что всё наладится. Расторопный служащий оставил кувшин с водой на столе и прикрыл за собой дверь. Маомао вздохнула. Жэньши сжал её немного крепче, что-то неразборчиво забормотав. И на девушку медленно начал накатывать сон. Странно, а ведь она думала что глаз не закроет, настолько мужчинам не доверяла. Хотя, это же Жэньши. Как показал сегодняшний день, он безвреден. ********* Хуже, чем проснуться с жутким похмельем может быть только оказаться рядом с тем, с кем точно не засыпал. Провалы в памяти после обильного употребления алкоголя у императора бывали редко, да вот, так сказать, ещё ни один не доводил до подобных последствий. Рядом спала Маомао. Судя по всему, она уснула недавно: лицо было бледным, под глазами огромные круги. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, молодая жена быстро встала, на всякий случай отодвигаясь подальше от мужчины. Императору стало не по себе. Она будто… Испугалась его. Да что он мог натворить? Господи упаси, неужели что-то не то с ней сделал? Паника вперемешку с похмельным синдромом — опасный коктейль. А вот Маомао тщетно искала оправдание, вид у мужчины был такой, словно её тут же казнят. Неужели так злится, что она тут? Или, скорее, у него просто похмелье жуткое. — Я снадобье сделала, легче будет. Вижу, вам совсем нехорошо, помните что пили? — сказала она, быстро вставая с постели, чтобы взять графин и добавить холодной воды из него к кореньям, которые вчера растирала. — Со мной всё в порядке, — чувствуя мурашки по коже, ответил парень. В его голову начали лезть мрачные мысли о том, что он мог такого натворить, что Маомао бросилась от него с убитым выражением лица. Маомао отвернулась. Жэньши даже не смотрел на неё, отказываясь от помощи. Судя по всему, она действительно серьёзно его обидела. — Я… Я была очень неправа, Господин Жэньши. Но это не значит, что вам нужно игнорировать моё желание помочь. Я постараюсь задумываться о том, что вы слишком ранимо реагируете на мои слова, а потом доводите себя до такого состояния, — глядя в пол, выдавила из себя девушка. — Так ты не меня боишься, а извиняться пришла за то, что из-за нервов наболтала? Маомао, ты меня напугала! — выдохнул мужчина. — А вы что подумали? — удивилась императрица. — Что я тебя чем-то напугал, — брякнул Джинши, протягивая руку за чашей со снадобьем. Маомао посмотрела на мужчину скептически. До неё дошёл идиотизм ситуации и она закатила глаза. А вот Жэньши, пусть и с трудом — будь проклято похмелье, — но засмеялся. Идиотская ситуация. Она скорее всего пришла ночью, решила что-то как обычно намешать чтобы ему, чтобы помочь, и уснула рядом. Наверное сидела у постели да за ним следила, а уснула нечаянно. Императрица налила ещё снадобья. Стоп. Выходит, он испугался, что чем-то её обидел, вот и смотрел так, словно умер кто-то? Да с кем она связалсь! Вот уж… Повезло! И всё же, удивительный человек. — Ваше Величество, я вхожу! — постучав, крикнул из-за двери Гаошунь. Неожиданно даже для себя Маомао хохотнула. Войдя, Гаошунь посмотрел на них как на полудурков, и, судя по всему, был абсолютно прав. — Ваше Величество, императрицу ищут. Ей привели новую служанку — та её в покоях не нашла и подняла на уши всех военных. Даже Госпожа А-Дуо перепугалась. — А где же ей быть-то в первую брачную ночь, как не у императора? — хохотнул Джинши, молясь на травницу, которая дала ему такое чудное снадобье, что сознание прояснилось буквально за несколько минут и головная боль понемногу отступала. Маомао чуть слышно застонала — ну Сяолань, ну чудо в перьях! И павлин перестал делать умирающий вид — сидит, насмехается. Надо было лечить его не так ретиво, алкоголик из него так себе. — Выйди, Гаошунь. На пару минут, — приказал император. Служивый быстро ушёл. Маомао, сжимая в руках графин, вопросительно посмотрела на императора. — Давай договоримся что никому и никогда не расскажем о том, что тут произошло. Идёт? Это останется нашей тайной. Оба наглупили. Маомао закатила глаза и кивнула. — Можно я пойду? Нужно разобраться со всем. Да и вам бы себя в порядок привести, — кивая на растрепанного неудавшегося пропойцу кивнула травница. — Волосы жалко. — Так расчесала бы сама, раз жалеешь, — хмыкнул мужчина, — да шучу, тебе отдохнуть надо. Я, если что, всегда найду для тебя время. Займись сёстрами, узнаешь их ответ — расскажешь. Жэньши забрал графин из рук девушки и поставил его на стол. Маомао пошла на выход. Прямо у двери покоев уже стояла одна из служанок Гекуë, злополучная Сяолань и несколько военачальников. Жэньши, не моргнув глазом, поцеловал Маомао в щëку, явно отомстив ей за вчерашнее, и пригладил её растрёпанные после сна волосы. Он поблагодарил её за всё, что она делает, и поздравил с началом их счастливой семейной жизни. Император хмыкнул и ушёл к себе, стараясь не расхохотаться из-за картины в коридоре. Маомао мысленно пообещала себе, что как только будет возможность — она ему отомстит! Павлин? Змея подколодная, пить бы научился! Сяолань от удивления едва ли не онемела. Стражники опустили головы. Гуйюань, служанка Гекуë, даже рот закрыла от удивления, но по горящим глазам читалось — она всё расскажет и бывшей старшей наложнице, и своим двум коллегам. Маомао, проклиная весь мир, уставилась на Гаошуня, будто он должен был подсказать ей что делать. И только служивый хотел было предложить сопроводить её в покои, как сбоку донёсся громкий командный голос: — Расступитесь! С ума посходили! — А-Дуо в просторном дорогом наряде появилась на другом конце коридора. Маомао захотелось помолиться за женщину. — Идёмте, я провожу, вас Госпожа, — почтительно произнесла А-Дуо и тут же рявкнула: — Чего стоите столбами, дел у вас нет? Гаошунь, хоть ты бы занялся этими остолопами! Сяолань, всё хорошо, следуй за Её Величеством. Гуйюань, тебя прислала наложница Гекуë? У тебя какое-то дело? — Госпожа А-Дуо, — низко кланяясь, забормотала служанка Гекуë, — все искали Маомао… — Кого? Таких не знаю, — одëрнула девушку А-Дуо. — Все искали супругу императора, Её Величество Маомао. — В-верно, я случайно… Моя госпожа о ней тревожиться, — ещё больше пугаясь строгости А-Дуо, забормотала девушка. — Понимаю, но всё разрешилось, я помогу. Ваше Величество, вас надо проводить. Вы всю ночь не спали, такие круги под глазами, — А-Дуо вновь чуть приветливее обратилась только к Маомао, которая всё ещё пребывала между желанием провалиться под землю и отравить чем-то поинтересней императора, который всё это затеял. — Да, спасибо. Сяолань, идём со мной. Гайюань, передай Госпоже Гекуë что всё в порядке, я скоро с ней поговорю — пусть не тревожится. Я действительно устала, — выдавила из себя травница. Гайюань, едва скрывая писк от того, что видит (а ведь картина феноменальная) быстро поклонилась и ушла. Военные вернулись на пост стражи. А-Дуо повела ошарашенную Маомао за собой, а Сяолань, едва дыша, последовала за ними. Говорят, что как пройдёт первый день семейной жизни — такой она и станет. Маомао внезапно показалось, что в это суеверие стоит верить. С павлином ей ничего нормального и не светит.