Новое начало

Утро воскресного дня

Комната мальчиков

Джеймс Поттер

      Яркие лучи уже проснувшегося солнца настырно лезли в глаза. Джеймс сощурился, стараясь скрыться от ослепительного света. Он укрылся с головой одеялом, желая остаться в мягких объятиях постели чуть дольше.       Остатки сна эфемерными ощущениями протекали по телу. Вот Черное озеро, высокие макушки деревьев, яркое рыжее пятно и смеющиеся в лучах солнца веснушки. Порывистый ветер проносится по телу мурашками, сменяя картинку, стеклянные глаза смотрят в душу, замораживая сердце и прогоняя холодную кровь по организму.       Необъяснимое переживание и чувство безвозвратности спирают дыхание, отдаваясь в голове грубыми словами лучшего друга…       Вдруг Джеймс вскочил на кровати и резко сел. В его туманную от сна голову пришла позабытая с вечера мысль.       «Сириус!»       Парень повернул голову в сторону кровати друга и облегченно выдохнул, увидев расплывчатый образ Бродяги, мирно спавшего на своем месте. Поттер потянулся к тумбочке и взял очки, быстрым движением надев их на глаза. Образ Сириуса стал четким.       Джеймс настороженно разглядывал друга. Тот спал, обнимая запутавшееся одеяло. На нем до сих пор были брюки и белая расстегнутая рубашка, в которой он был на пикнике. Поттер не слышал, когда Сириус вернулся в комнату, но понял, что друг пришел под утро, свалившись на кровать абсолютно уставшим.       Джеймс потянулся. Он осознавал, что Бродяга не проснется в скором времени, тем более, если он вернулся не так давно. Парень спрыгнул с кровати, оглядывая комнату беглым взглядом.       Римус и Питер еще спали, хотя время было не самое ранее. Джеймс тихо хмыкнул. Питер любил поспать подольше, но легко вставал, в отличие от Блэка. Римус позволял себе поваляться в кровати дольше обычного исключительно в выходные, поэтому Джеймс ни капельки не удивился, обнаружив спящего Люпина.       Потратив минут пятнадцать на приведение себя в порядок, Джеймс спустился в гостиную. Здесь он ожидал увидеть Лили и Марлин. Если раньше можно было с уверенностью сказать, что Поттер надеялся увидеть рыжеволосую Эванс, то сегодня это утверждение было не до конца верным. Джеймс также с замиранием сердца выискивал среди студентов, которые уже успели проснуться, рыжеволосую девушку, но также Поттер желал встречи этим утром не только с ней.       После вчерашнего конфликта Марлин и Сириуса, Джеймс основательно решил положить конец их непониманию и вражде. Он хотел поговорить с МакКиннон, выяснить причину всех подколов и острых замечаний в сторону Сириуса с ее стороны. Да, его лучший друг не был подарком, и с некоторыми сторонами характера Бродяги нужно было просто смириться. Джеймс хорошо знал Блэка, но понимал, что другим людям сложно пробиться сквозь нерушимую стену этого напущенного высокомерия и радушия, которые мог демонстрировать друг в обществе других людей.       Осматриваясь в гостиной, Джеймс радостно подпрыгнул, заприметив Лили, которая сидела в кресле с очередной книжкой. Взхломатив волосы, парень поспешил к одногруппнице.       Джеймс по пути решал, как начать разговор с девушкой. Конечно, их общение с конца пятого курса улучшилось, но Лили взаимодействовала с ним исключительно в компании Мародеров. Оставаясь наедине, Джеймс и Лили особо не разговаривали. Лили не хотела лишний раз обращать его внимание на себя. За это время она заметила, что он чуть успокоился в его желании добиться от нее расположения. Правда, без помощи Мародеров это не произошло. Как только парни добились дружбы Лили, сразу настрого наказали Джеймсу не ломать дров. Поттеру редко приходилось общаться с девушкой наедине, даже при всем своем желании. По словам Римуса, Лили должна была сама разглядеть в нем другую сторону — заботливого, внимательного и ответственного человека, которым он не казался на первый взгляд.       План был надежен, но слишком долгоиграющим. Поттер знал, что в один момент его терпение иссякнет, и бушующие чувства вылезут наружу очередной глупой шуткой или необдуманным громким поступком. Парню приходилось сдерживать себя в руках при виде Лили, несмотря на колотящееся в груди юное сердце, так нуждающееся в хоть капельке тепла в зеленых глазах старосты Гриффиндора.       Выдохнув и подойдя близко к девушке, Джеймс принял решение не разводить демагогию и перейти сразу к делу.       — Доброе утро! — Джеймс улыбнулся Эванс, которая уже подняла на него взгляд, — подскажи, а где Марлин?       — Доброе, — кивнула девушка, — Марлин еще спит, — подумав, она спросила, — Ты хотел с ней поговорить насчет…       — Да, — садясь в стоящее рядом кресло, ответил Джеймс, — странно, вроде бы Марлин ранняя пташка, — задумчиво протянул Поттер.       — Я тоже этому удивилась, когда проснулась. Обычно Марлин просыпалась раньше меня, даже в выходные, — Лили пожала плечами.       Джеймс повторил ее движение, отмечая необычное поведение МакКиннон. Лили уткнулась в книгу, покачивая ногой. Поттер аккуратно рассматривал ее. Лили была в серой футболке с какой-то надписью, в обычных синих джинсах. Рыжие волосы девушка повязала в конский хвост, оставив у лица несколько небрежных прядей. Лили увлеченно смотрела в книгу, покусывая ногти на руках. Она выглядела такой по-настоящему беспечной, домашней и естественной.       Порой Джеймс забывал, что Эванс может мягко улыбаться, не делать ему замечаний и не закатывать глаза к потолку после очередной шутки. Нет, конечно, в этом году все немного поменялось. Девушка стала меньше выговаривать своего негодования, иногда позволяла себе посмеяться и коротко улыбнуться. Но такую размеренную, спокойную и возможно беспечную сторону Лили Эванс Джеймс до сих пор не открыл.       — Что читаешь? — спросил Джеймс, решив нарушить тишину.       — «Гордость и предубеждение», — ответила Лили.       — Никогда не слышал!       — Это маггловская писательница, Джейн Остин, — уточнила Эванс.       — Дашь потом почитать? — вдруг бросил Джеймс, уловив возможность заиметь тему для разговора с Лили.       — Не думала, что тебя привлекают романы, — усмехнулась девушка.       — Пока не привлекают, но вдруг понравится? — скромно улыбнулся в ответ Поттер.       Лили не ответила. Она тихо улыбнулась краешком губ, снова возвращаясь к страницам.       Джеймс замолчал. Он корил судьбу за такую подлянку — наконец-то он мог в спокойной обстановке поговорить с Лили, но все мысли парня были далеко не о ней.       Он думал о Марлин и о том, как будет лучше начать с ней диалог. Хотя, это было гораздо проще, чем с Сириусом. Ведь Джеймс никогда не видел его настолько в скверном настроении. Он до сих пор помнил его глаза, когда друг явился в ту самую ночь к нему домой. Помнил, как его пробивала мелкая дрожь, как неестественно он улыбался, пытаясь скрыть ту боль, что разрасталась в нем из-за его нелегкого решения.       В этот раз все было намного хуже.       Отойдя от друзей на пикнике вслед за Сириусом, Поттер действительно полагал, что диалог пойдет о Марлин. Джеймс давно заподозрил, что его аристократичный друг всё же способен на любовь, и эта самая любовь зародилась между ним и его однокурсницей. Зная отношение Бродяги к серьезным отношениям, Поттер не решался заводить с ним откровенный разговор.       «Пусть до этого лохматого само дойдет! — как-то бросил в разговоре с Римусом Поттер. Друзья как раз обсуждали очередное представление двух актеров — любителей драмы»       Однако, когда Джеймс догнал Сириуса возле озера и посмотрел в его глаза, он содрогнулся. Глаза Блэка были непривычно пустыми, одновременно выражая бушевавшие внутри парня чувства и абсолютную пустоту, говоря о том, что Сириус на грани.       « — Бродяга, что происходит? — обеспокоено посмотрел на друга Поттер.       — Не знаю, вроде пикник, а ты как думаешь? — усмехнулся Блэк.       — Сириус, не начинай! — проклял бы Джеймс его непонятную любовь к разрушению себя и всего вокруг.       — Спроси у МакКиннон, кажется, она лучше меня осведомлена о моей жизни, — Сириус пнул камень, который с легким бульканьем канул в воду Черного озера.       — Спрошу, но мне интересна твоя версия, — решил подыграть другу Джеймс.       — Версия МакКиннон куда интереснее, Сохатый, — ответил Сириус, посмотрев на друга тем же пустым взглядом.       В это же время, будто бы подчиняясь настроению Блэка, холодный ветер побежал по глади воды, проник под кофту Джеймса, заставив поежиться не то от прохлады, не то от пугающего взгляда друга.       — Бродяга, я же вижу, что что-то происходит, — Джеймс вздохнул, — ты же помнишь, что всегда можешь поделиться со мной?       Блэк не ответил. Он перевел взгляд на гладь озера, словно смог разглядеть нечто необъяснимое и чарующее под слоем воды. Джеймс продолжал наблюдать за ним. Казалось, впервые за все года их дружбы между ними возникла эта неловкая тишина. Поттер терялся в догадках, что же ему предпринять. Из раздумий о дальнейшем диалоге и попытках пробиться через железный щит, который Блэк впервые выдвинул перед другом, Поттера вывел голос Бродяги.       — Думаю, нам пора, погода портится, а ты так и не начал осуществлять свой план по завоеванию крепости по имени «Лили Эванс», — Сириус наигранно улыбнулся, и пошел в сторону друзей.       Джеймс поспешил за ним, хватая его за руку. Бродяга обернулся, вопросительно вскинув брови.       — Я надеюсь, ты разберешься с собой в скором времени, и поделишься своими проблемами хотя бы со мной. Иначе я не отстану, понял? — Джеймс говорил серьезно, пытаясь ухватиться за последнюю ниточку внимания Сириуса.       Он никак не мог оставить друга в таком состоянии, но и добиться от него хоть малейшего объяснения не смог.       — Нам нужно поторопиться, а что промокнем до нитки, — после недолгого молчания произнес Сириус, продолжая смотреть на друга не проницательным взглядом»       С тех пор Джеймс так и не смог попытать счастье разузнать, что же случилось у Сириуса. Его пугало его поведение, замкнутость и непривычно неумелая игра на публику — раньше Сириус умело надевал маски и показывался перед другими умелым лицедеем. А его долгое отсутствие прошедшей ночью не сулило ничего хорошего.       Как бы он не натворил чего-то по-настоящему непоправимого и ужасного.       — Доброе утро — послышался голос рядом. Джеймс встрепенулся, оборачиваясь на вышедших из комнаты Римуса и Питера.       — Уже встали? А… — начал Поттер.       — Еще спит, — кивнул Люпин, поняв друга с полуслова.       — Что у него происходит? — вклинилась в разговор Лили, чего Джеймс от нее не ожидал. Она редко обращала внимание на Сириуса, только если он не шутил похабные шутки в ее адрес.       — Сам бы хотел узнать, — серьезно сказал Джеймс, — вот проснется, выпотрошу из него все то, что его так беспокоит. Никогда его таким не видел! — сдерживаясь, чтобы не преступить к брошенному обещанию прямо сейчас, ответил парень.       — Кажется, ждать нам его не стоит, может пойдем на завтрак? — сказал Питер, окинув взглядом друзей.       — Пойдем, — кивнул Джеймс, вставая с кресла, — Лили, ты с нами? — он обернулся на девушку, улыбнувшись краем губ.       — Думаю, да, — Эванс захлопнула книгу, — скорее всего Марлин я сегодня не дождусь, — закончила девушка, поднимаясь с кресла.       — А где она? — спросил Римус, только сейчас обнаружив отсутствие одногруппницы.       — Спит еще! — воскликнула Лили, — что я нахожу очень странным!       — Да, интересные у нас друзья, — буркнул Поттер, направляясь с остальными к выходу из гостиной.

***

      — Так, мы же все знаем об их чувствах к друг другу, верно? — спросил Джеймс, смотря на Лили и Люпина.       — Стойте, а вы уверены, что они нравятся друг другу? — почесав макушку, спросил Питер.       — Пит, вот только не тупи сейчас! — вспылил Поттер.       — Я не туплю, а уточняю, — промямлил Петтигрю, — если мы уверены в чувствах Сириуса, что сомнительно, то вот Марлин…       — Не так уж и сомнительно, Питер, — начал Римус, — если мы не будем утверждать, что Сириусу нравится Марлин, он, по крайней мере, в ней точно заинтересован.       — Тем более, — продолжила Лили, — я часто замечала, как Марлин смотрит на Блэка, да и интересы у них есть общие…       — Какие? — поднял брови Поттер.       — Им нравится одинаковая музыка, у них пересекается стиль в одежде, характеры тоже, — Лили усмехнулась, — знаете, иногда мне кажется, что я общаюсь с женской версией Сириуса в лице лучшей подруги…       — Смотри-ка Эванс, у нас тоже есть общие интересы! — подмигнул ей Поттер, уловив ответную улыбку, которую Лили быстро спрятала, отвернувшись от него.       — Ладно, про симпатию вроде разобрались, — подытожил Римус и повернулся к другу, — Сохатый, тогда что ты предлагаешь?       — А? — встрепенулся Поттер, не расслышав обращенный к нему вопрос,       — Давайте запрем их в чулане и пусть природа возьмет свое!       — Джеймс! — воскликнула Лили.       Джеймс рассмеялся. Видимо, не только от реакции Лили, но и от накопившегося напряжения. Он с друзьями уже около часа ломали голову над тем, как начать операцию по примирению несносного Сириуса и несгибаемой Марлин.       Очевидно, что без вмешательств извне здесь явно не обойтись.       Взаимная неприязнь длилась уже очень долго, и была, что уж таить, абсолютно глупой ошибкой где-то в начале общения однокурсников. Однако, найти эту причину оказалось труднее, чем предполагали Мародеры на первый взгляд.       — Скорее наступит апокалипсис, нежели эти двое выйдут вдвоем целыми и невредимыми, — учтиво заметил Питер.       — Ставлю ставки, что живой останется Марлин, — усмехнулась Лили.       — Почему ты так плохо думаешь о Бродяге? — возмутился Поттер.       — Почему плохо-то? — возразила девушка, поправляя упавшую прядь волос обратно за ухо, — наоборот, Сириус, как истинный джентльмен не тронет девушку!       — А, значит у МакКиннон нет ни единого морального устоя? — развел руками Джеймс.       — Не перевирай мои слова, Поттер! — впилась взглядом в теплые карие глаза девушка.       — Мама, папа, не ссорьтесь! — подняв руки в примирительном жесте сказал Римус, — нам нужно все же решить, что будем делать с другими двумя любителями поскандалить…       Джеймс смирил друга осуждающим взглядом. Он облокотился на спинку дивана и закинул голову вверх, громко выдохнув.       — Как же это невыносимо, — произнес в потолок Джеймс.       — Что невыносимо? — Джеймс вздрогнул, услышав голос за спиной.       Он повернул голову и увидел Марлин, стоящую с ними рядом. Она смотрела на друзей непонятливым и немного волнительным взглядом, словно впервые оказалась на экзамене по Трансфигурации у профессора МакГонагалл. Впрочем, волнение быстро испарилось из ее туманных глаз.       — Марлин, наконец-то! — воскликнула Лили, — неужели проснулась? Боюсь спросить, чем ты занималась ночью…       — Не могла уснуть, — перебила ее Марлин, присаживаясь на диван рядом с Джеймсом, — рисовала и не заметила, как время пролетело, — пожала плечами девушка.       — А из-за чего? — резко задал вопрос Джеймс.       Он не мог уловить, но что-то с МакКиннон было не так. Обычно уверенная, активная даже с утра, сегодня она была будто бы более уставшей и задумчивой.       — Просто мыслей много было, — начала было девушка, но зажмурившись, сменила тон, — и вообще, это я первая спросила, что же такое невыносимое вы обсуждали!       Джеймс немного опешил от такой резкой смены настроения подруги, не услышав легкий смешок Римуса, сидевшего напротив.       — Как тебе сказать, — начала Лили, подняв глаза на Поттера.       Он поймал ее взгляд, который безмолвно требовал прямо сейчас придумать план, который они так и не смогли найти.       — Говори как есть, — улыбнулась Марлин, — или у вас какие-то секретики от меня? — высоким тоном произнесла девушка.       — Нет, ты что? — ощетинился Джеймс, — мы обсуждаем всю ту же насущную тему, Марлин.       — Какую? — вскинув брови удивилась МакКиннон.       — Тебя!       — Меня!?       Голос Марлин слился с еще одним, который снова оказался за спиной Джеймса.       — И тебе доброе утро, Сириус, — произнес Люпин, явно забавляясь повторяющимся сценарием.       — Сириус! Вы что сговорились с Марлин? До смерти хотите меня напугать? — воскликнул Джеймс, оборачиваясь на друга.       Джеймс не заметил, как Сириус вздрогнул и кинул быстрый взгляд в сторону Марлин. Блэк встряхнул головой, откидывая назад влажные пряди волос, натянул свою фирменную усмешку.       — Конечно, думаешь откуда она знает такие подробности обо мне? — развел плечами Блэк, присаживаясь по другую сторону Джеймса, и толкая его в бок.       Джеймс многозначительно поднял взгляд к потолку. Да, состояние Сириуса явно не вернулось в прежнее русло.       — Не наговаривай, Блэк, ты мне интересен в последнюю очередь, — услышал Джеймс с другой стороны.       Он оказался между двух ярких, ослепляющих огней, что разгорались все сильнее, находясь рядом с друг другом. Гриффиндорец нутром ощущал, как неугасаемая энергия друзей тянется к друг другу, словно два сильных магнита. Он не мог объяснить это чувство словами, ведь эти двое выражали открытое противостояние друг другу. Но почему-то, Джеймс вдруг понял, что рано или поздно они смогут найти общий язык.       Если уже не нашли.       Боясь, что прямо сейчас его закрутит этот водоворот взаимных подколов и молний в глазах, Поттер встал и повернулся к друзьям, в упор смотря на Марлин и Сириуса.       — И так, наверное, вам интересно, зачем я вас тут собрал, — начал Джеймс, запустив пятерню в неугомонные волосы.       — Собрал? — перебил его Бродяга, — кажется, я сам сюда пришел.       — Ладно, я не об этом сейчас, — кинув молящий взгляд на Люпина, ответил Поттер.       Римус кивнул, поняв намек Джеймса, откашлялся и обратился к друзьям.       — Марлин, — Лунатик посмотрел на девушку, — Сириус, — кивнул другу, — прошу выслушать меня, это важно, хорошо?       Марлин кивнула.       — Надеюсь, вы не собираете нас женить? — вальяжно спросил Сириус, — я не собираюсь продолжать семейную традицию договорных браков.       — Пока нет, — улыбнулся Люпин, — но ты прав, речь пойдет о вас двоих.       — Это очная ставка? — спросила Марлин, — если да, то мне лучше уйти уже сейчас.       — Ты вчера была не против! — заявил Джеймс.       Он не понимал, что случилось с ней за эту ночь. С Блэком было всё более менее ясно, а вот Марлин вызывала все больше вопросов.       — А меня почему не поставили в известность? — нахмурившись спросил Блэк.       — Мы вчера не хотели на тебя давить, Сириус, — сказала Лили.       — Бродяга, просто слушай, хотя бы сейчас, — сказал Поттер, упрямо смотря в глаза друга.       «Что происходит, Сириус?» — безмолвно спросил Поттер.       «Ничего» — прочитал Джеймс в глазах друга.       «Не начинай!» — настаивал парень.       «Я не начинаю»       «Сириус!»       «Расскажу позже, ты это хотел услышать?»       «Да!» — выдохнул Джеймс.       — Поговорили? — спросил вдруг Питер, который все это время завороженно наблюдал за этим безмолвным разговором.       — Да, валяйте, — отмахнулся Сириус.       Джеймс отошел в краю камина, наблюдая за тем, как Римус аккуратно и доходчиво объясняет их всеобщую позицию насчет общения МакКиннон и Блэка. Мысли в голове путались. Поттер никогда не был силен в подобных разговорах, поэтому отдал штурвал Люпину. Именно у него получалось мягко, но очень убедительно доводить главные мысли до сознания других.       Возможно, подумал Джеймс, если бы Люпину пришлось разговаривать с Сириусом один на один, он бы смог добиться большей информации. Хотя именно Джеймс всегда понимал Сириуса с полуслова, с полувзгляда. Он чувствовал с ним необъяснимую связь, словно они были братьями, а возможно и родственными душами. Но несмотря на эту связь, Джеймс чувствовал, что будто бы что-то изменилось. Сириус неожиданно закрылся от него, не дав возможности помочь и просто быть рядом. Это пугало его больше всего. Даже сейчас он чувствовал, что Блэк не до конца был честен с ним, обещая рассказать все позже.       Из раздумий его вывел голос Сириуса.       — Это таки трогательно, Лунатик, но вы все не думали, что существуют люди, которые просто не могут ладить априори?       — Я считаю, это не ваш случай, — вклинилась в разговор Лили, рассматривая задумчивую Марлин.       — А я впервые согласна тут с Блэком, — встрепенувшись произнесла девушка, поймав удивленные взгляды друзей.       — Марлин, ну ты же сама говорила, что хотела бы прекратить этот ваш цирк с конями! — не выдержал Джеймс.       Как можно не держать свое слово?       Хотя Марлин ничего и не обещала.       — Значит так! — вдруг громко произнес Джеймс. Его это порядком начало выводить из себя, — заключим договор! Вы можете не общаться и не быть друзьями, но вы прекратите препираться и постоянно докапываться друг до друга. Мне это очень не нравится, но я не могу заставить вас двоих за раз изменить свое отношение друг другу!       — И что ты предлагаешь, Джеймс? — спросила Марлин, — я не буду заключать Непреложный обет с Блэком!       — А это неплохая идея, — шепотом сказал Люпин.       — Лунатик! Я думал ты за мирное решение конфликтов, — возмутился Сириус.       — Как говориться, все средства хороши, — посмотрел на друга Римус, но поймав осуждение в его глазах, поднял руки вверх, — ладно, ладно, не в этот раз.       — В общем, пообещайте и пожмите друг другу руки, что больше не будете устраивать концерты на наших глазах, — закончил Джеймс.       — То есть без вас «докапываться» до МакКиннон мне можно? — сделав в воздухе кавычки спросил Сириус.       — Бродяга, ты иногда… — махнул рукой Джеймс.       — Я что? — переспросил Блэк.       — Потом! — стараясь перевести тему кинул Поттер.       — Я запомнил! — буркнул Сириус, оценивающе посматривая на друга.       Нависшая тишина вдруг опустилась на компанию неприятным грузом. Джеймс сдерживался из-за всех сил, чтобы не вырубить этих двоих и реально не запереть в чулане. А потом вытащить Сириуса и выпотрошить из его души все, что так его беспокоит.       — Так вы будете договариваться? — спросил Питер.       — Ладно, язвить не буду, так и быть, только если этот будет держать язык за зубами, — сказала Марлин, кивнув в сторону Сириуса.       — Не всегда я первый начинаю, МакКиннон, — подняв глаза к потолку сказал Блэк.       — О да, тебе припомнить сколько раз начинал ты? — повернулась к парню девушка.       — Ой, проще на тебя вообще время не тратить, дорогуша! — ухмыльнулся Сириус, осматривая МакКиннон своим липким и оценивающим взглядом.       — Взаимно! — громко заявила девушка.       — Прекрасно, — хлопнул в ладоши Сириус, смотря на друзей, которые не успели остановить начинающийся шторм, — значит, Господа присяжные заседатели, суд кончился, жизнь продолжается! — и встав с дивана поспешно вышел из гостиной.              Джеймс не верил своим ушам. Да, у них не было хорошего плана, как помирить друзей, но он не думал, что все выйдет именно так.              Будучи очень открытым и общительным человеком, Джеймс никогда не скрывал своего истинного отношения к какому-либо человеку. Он со всей страстью придумывал все новые шалости для ненавистного для него Снейпа на первых курсах, отдавался полностью во всех чувствах к Лили, пытаясь удивлять ее каждый день. Поттер никак не понимал, как можно так долго скрывать свои чувства от другого человека и заведомо вести себя по отношению к нему самым противоположным способом.       Он не ощущал лютой ненависти между Марлин и Сириусом, не замечал различий во взглядах, наоборот, их вкусы в некотором роде совпадали, не говоря уже о похожих характерах.       Джеймс искренне считал, что эти двое смогли бы стать хорошей парой. Ведь Сириусу нужна была именно такая девушка — сильная, активная и независимая. А Марлин не потерпела бы рядом с собой обычного парня, кто бы задохнулся в ее неиссякаемой энергии. Однако, человеческие чувства и взаимоотношения оказались намного сложнее уроков по Зельям, которые Джеймсу давались нестерпимо трудно.       — Ладно, мы попытались, — подвел итог Джеймс, — осталось еще одно дело, — выдохнул парень.       Попрощавшись с Лили, которая направилась вместе с Марлин в комнату, Джеймс махнул Римусу и Питеру, призывая остаться на месте, и направился вслед за Сириусом.

***

Марлин МакКиннон

Вечер воскресного дня

Гостиная Гриффиндора

      Гостиная в поздний воскресный вечер по традиции пустовала. Ученики старались побыстрей оказаться в комнатах, чтобы подготовиться ко сну, повторить материал и настроиться на новую учебную неделю. Огромный камин догорал, разбрасывая по полу янтарные отсветы, портьеры на окнах тяжело колыхались от сквозняка, а старые кресла, видавшие не одно поколение гриффиндорцев, темнели в полумраке, напоминая застывших стражей.       Казалось, этот вечер никак не отличался от предыдущего. Однако в воздухе больше не висело странное напряжение, а тот самый подоконник больше не являлся пристанищем для разбитой души.       Сейчас его занимала Марлин. Она сидела в проеме окна, облокотившись об стену спиной, старательно всматриваясь в темноту входа, ведущего в спальни для мальчиков.       Девушка покачивала ногой, стараясь прогнать внутреннюю тревожность, что нарастала с такой же скоростью, с какой минутная стрелка приближалась к двенадцати.       В пальцах Марлин виднелся маленький кусок пергамента, где знакомым размашистым почерком было выведено:       «Сегодня в гостиной, в 11 вечера, не опаздывай» СБ.       Конечно, это была записка от Сириуса. Он каким-то образом умудрился отправить ей записку прямиком в комнату. Она сама материализовалась на прикроватной тумбе — достаточно ловкий трюк, который в исполнении Сириуса был выполнен блестяще. Благо, никто из девчонок не заметил появившегося послания: Лили ушла в душ, Мэри Макдональд уже видела десятый сон, а Алиса что-то увлеченно писала в своем дневнике.       Марлин прикусила губу, останавливая улыбку. Сириус все больше удивлял ее.              Как же она не замечала его таланты все эти шесть лет?       Девушка поражалась его актерским талантам — ведь если бы не Сириус, она бы спалила себя и его при первом же вопросе от друзей. Она до конца не поняла, к чему может привести их задуманная с Блэком шалость, но ей начинало это нравится. Впрочем, общие секреты объединяют, а это именно то, что так нужно им двоим сейчас.       Хотя, честно признаться, ей было стыдно перед Лили, ведь по сути она обманывала ее. Эванс являлась ее лучшей подругой, всегда доверяла ей. Рассказывала о своих переживаниях, о странной дружбе со Снейпом, делилась мыслями о Джеймсе и была в шаге от того, чтобы признаться самой себе в чувствах к Поттеру. Лили никогда не осуждала ее, тем более, расскажи она ей про внезапное применение с Блэком — та безусловно бы порадовалась.       Марлин не понимала, почему так охотно согласилась сохранить начавшуюся дружбу с Сириусом ото всех, но странное желание подольше сохранить эту тайну все больше заглушало совесть.       С Блэком было хорошо. Удивительно, как за одну только ночь Марлин смогла понять, как ошибалась. Как в упор не видела его настоящую суть, не верила словам Джеймса и Римуса, замечая только самые скверные черты его характера.       А теперь она увидела.       Увидела, каким хорошим другом являлся Сириус для своих близких. Заметила, как часто он ставил интересы других выше своих. Ловила его взгляды и искренние улыбки, которые раньше он дарил Мародерам, а теперь — и ей. Ощущала, сколько чувств он переживает в одночасье и как старательно пытается объяснить то, что с ним происходит.       Теперь Марлин видела не только показное высокомерие во взгляде — она видела насколько глубоко серые глаза парня могут проникнуть в душу.       Прежний образ Сириуса Блэка вспыхнул ярким свечением, озарив его настоящего.       — Марлин? — девушка услышала приглушенный голос, подняв голову.       Сириус стоял перед ней, держа в руках такой знакомый альбом. На нем были широкие штаны свободного кроя и черная футболка, а волосы были собраны в небрежный пучок — выглядел он в таком образе совсем по-домашнему.       — Ты нашел мой альбом? — удивилась девушка. Она и забыла, что оставила его в гостиной прошлым вечером, обыскав всю комнату, но так и не найдя свою вещь.       — Да, увидел на подоконнике, — парень кивнул в сторону девушки. — Не знал, что ты так красиво рисуешь, — искренне улыбнулся Сириус, вертя альбом в руках.       — Я же говорила, ты многое обо мне не знаешь, — ехидно прищурилась девушка, но быстро сменив тон, благодарно одарила парня ответной улыбкой. — Приятно, что тебе понравились мои работы!       — Впрочем, я не только оценил, но и дополнил немного, — протягивая девушке альбом, сказал Блэк, и в его голосе прозвенели хитрые нотки.       — Разрисовал похабными карикатурами? — подняла бровь МакКиннон, с подозрением принимая альбом.       — Лучше! Исписал пошлыми стишками, — развёл руками парень с самым невинным видом, не скрывая смеющихся искорок в глазах.       — С удовольствием почитаю, — хихикнула девушка, спрыгивая с подоконника.       Марлин поймала на себе взгляд Сириуса, который внимательно и очень задумчиво разглядывал ее. Будто бы хотел что-то сказать, но все не решался.       — Что? — улыбнувшись краешком губ, спросила девушка.       Сириус ухмыльнулся и, не отрывая взгляд от Марлин, плюхнулся в кресло, стоящее спинкой ко входу в гостиную.       — Куртку ты решила оставить себе, правильно понимаю? — с нотками недовольства спросил парень, смотря на девушку снизу вверх.       — Нет, — облокотившись на край подоконника спиной ответила Марлин.       Она в действительности вообще не думала о куртке, которую тщательно спрятала в своей комнате, чтобы ее ненароком не обнаружили девчонки. Марлин не думала, что Сириус нашел ее альбом и решил назначить встречу для возврата вещей друг другу. К тому же, если бы в этот час она решила бы все же взять с собой куртку Сириуса — незаметно это сделать не получилось бы — ее соседки заметили бы это. А вот лишние вопросы и разговоры Марлин совершенно сейчас не нужны.       — Будешь спать в обнимку? — сверкнул глазами парень, — или похвастаешься своим подругам новым трофеем? А может…       — А может я просто думала, что ты позвал меня просто поговорить, а не обменяться вещами? — немного с укором ответила Марлин, но не скрывая улыбки.       Почему рядом с ним теперь хочется так часто улыбаться?       — А о чем ты хотела поговорить? — нахмурился Сириус, уставившись на девушку.       В это время проход в гостиную открылся. И комнату наполнили подозрительно знакомые голоса.       — …я не могу ждать, Римус! — раздался приглушенный, но настойчивый голос Джеймса, — он мой лучший друг, а я не знаю, что с ним происходит!       В этот момент Сириус стремительно, почти беззвучно, вскочил с кресла. Его глаза расширились, и Марлин впервые увидела в его взгляде страх быть пойманным с поличным. У Марлин сперло дыхание, когда Сириус, схватив ее за руку, потянул на себя.       Девушка не успела понять, что происходит. В следующее мгновение она оказалась в его объятиях так близко, что слышала стук его быстро бьющегося сердца. Сириус вжался в спинку кресла, накрывая Марлин собой и сжимаясь в комочек так, чтобы их не было видно.       Марлин почти инстинктивно задержала дыхание и зажмурилась, видимо, так она была полностью уверена, что ее не заметят. Их вдвоем не заметят.       — …Джеймс, успокойся, он же обещал, — ответил голос Римуса, — ему просто нужно время…       — Я ему дал время с утра, — возразил Поттер, — а он только снова разрушил все мои планы, да и с МакКиннон странно вышло, — голос Джеймса пронесся рядом с креслом, где шатались виновники разговора.       — Что ж, — Римус прошел за Джеймсом, — здесь я с тобой соглашусь, мне тоже показалось это подозрительным.       — Воот, — Джеймс поднялся на ступеньку у входа в спальни, — хоть в чем-то ты со мной согласен!       Голоса Мародеров исчезли в проеме, снова оставив гостиную в вечерней тишине.       Марлин, продолжая сидеть неподвижно, открыла глаза, и ее взгляд упал на шею Сириуса. Вдруг помутневшие мысли прояснились, легкий шок от неожиданности прошел — Марлин почувствовала руки Сириуса у себя на талии, его теплое, удивительно громкое, дыхание в ее макушку, ритмичный стук сердца.       Чтобы разогнать назревающее смущение, Марлин все же решила ответить на вопрос, заданный Сириусом.       — Вот о Мародерах и хотела поговорить, — произнесла девушка шепотом.       — Вроде, они уже дали тебе ответ, — хмыкнул Сириус в том же тоне, чуть крепче сжимая девушку в объятиях.       Девушка вздохнула и подняла голову, чтобы сказать парню, что опасность в виде настолько скорого разоблачения все же миновала, как встретилась с ним взглядом. Сириус смотрел на нее сверху вниз. Его серо-голубые глаза в полутьме напоминали грозовые облака — чарующие, восхитительные, но совершенно не опасные. Черные ресницы дрожали, а черные зрачки словно глубокий водоворот уносили куда-то далеко.       Громкий треск дров заставил Марлин вздрогнуть и выйти из этого неземного гипноза. Она небрежно оттолкнула руки Сириуса и быстро вскочила на ноги, отворачиваясь и скрывая явно порозовевшее лицо.       — Прости, — услышала девушка хрипловатый голос Блэка, — мне не стоило так резко тебя…       — Все в порядке, — тихо ответила Марлин, поворачиваясь к парню, — ты спас нас обоих от расспросов, — пожала плечами она, поправляя выпавшую из хвоста прядь волос.       Сириус усмехнулся.       — По-хорошему, тебе стоит меня благодарить за такую блестящую реакцию, — парень встал с кресла и потянулся, разминая затекшую спину.       — Наконец-то возвращается прежний Сириус, — пробурчала Марлин, не скрывая тронувшую губы улыбку.       — Он же тебя раньше бесил? — карикатурно поднял бровь Сириус.       — Ключевое слово — раньше, Блэк, — подмигнула ему Марлин, проходя мимо в сторону спален для девочек, — Но я еще жду, когда ты выполнишь то, что обещал.       — И что же я обещал? — услышала Марлин в спину.       Она остановилась, обернулась и в упор посмотрела на Сириуса, вкладывая во взгляд всю серьезность.       — Ладно, не обещал, — вздохнула Марлин, — но ты не сможешь настолько долго скрывать от них произошедшее, — девушка ткнула пальцем в грудь Сириуса. — Ты сам все слышал, Сириус! Оно беспокоятся, особенно Джеймс. Как бы он не решил, что ты ему не доверяешь…       Сириус замер, быстро отводя взгляд. Марлин уловила маленькую вспышку — ту самую уязвимость, что открыл ей парень прошедшим вечером.       — Я слышал, — сказал он тихо, — Я знаю, что я должен рассказать им, — Сириус провел рукой по волосам, и темные пряди снова упали на его скулы, — просто…       — Я тебя осудила? — вдруг спросила Марлин.       — Что? — удивился Сириус, поднимая взгляд на девушку.       — Ты рассказал все мне, — она сделала шаг вперед, — человеку, который был для тебя совершенно не близким, — девушка развела руками, — я тебя не осудила за твои слабости, Сириус, так почему ты думаешь, что осудят они?       Парень молчал. Сейчас он снова напоминал маленького мальчику, которому однажды сделали очень-очень больно и который до сих пор не нашел в себе силы — доверять близким людям.       — Послушай, — Марлин взглянула в его глаза, — я знаю, что это сложно, но если ты хочешь идти дальше, тебе нужно перебороть не свою ненависть к семье, не свое желание сбежать ото всех, — МакКиннон мягко улыбнулась, — тебе нужно победить самого себя, а это — самый сложный бой.       Марлин смотрела на парня и видела, как он старательно обдумывает сказанные ею слова. Она видела, как вдруг понятый смысл оседает где-то внутри, как меняется его взгляд, сводя брови к переносице, и как с молниеносной скоростью работают его мысли, перебирая, анализируя и примеряя на себя услышанные слова.       — Знаешь, — вдруг сказал Сириус, — я еще долго буду винить себя и судьбу за то, что я только сейчас узнал человека, который видит меня совершенно не таким, каким вижу я сам.       Марлин открыла рот, чтобы ответить, но Сириус ее перебил.       — И это, — он тепло усмехнулся, — немного пугает.       Девушка улыбнулась ему в ответ. Она уже поняла, как тяжело в обычной обстановке даются Сириусу такие разговоры. Вчера он был на грани, не имея способности контролировать свои чувства. Но сейчас эмоции поутихли, оставив внутри легкое недомогание, которое парень уже умело скрывал. Только теперь после проведенного вместе вечера Марлин не могла смотреть на него, как прежде. У нее словно появился радар, настроенный на чувства Сириуса. Стоило только одной струне в его душе колыхнуться, как девушка словно улавливала тихий звук и чувствовала вибрации в воздухе.       — Ты выиграешь этот бой, Сириус, — произнесла Марлин, — И помни, что я и Мародеры всегда будем рядом.       Девушка снова тепло улыбнулась, борясь с желанием снова крепко сжать Сириуса в объятиях. Эта близость развивалась неожиданно быстро. Безусловно, было приятно и невероятно волшебно — с каждой фразой, с каждым взглядом Блэк раскрывался перед ней с новой стороны. Но где-то в глубине девушка чувствовала сжимающийся в узел страх. Страх быть обманутой и отвергнутой.       Друзья были правы — они с Сириусом слишком похожи.       Девушка развернулась и быстрым шагом направилась в сторону лестницы, ведущей в спальни для девочек. У самого входа она обернулась. Сириус все еще стоял посреди гостиной. Часть его лица освещалась теплым светом от камина, черные локоны обрамляли скулы, а серо-голубые глаза в темноте сверкали звездным небосводом.       Кажется, именно этот взгляд будет сниться ей во снах.       — Спокойной ночи, Сириус! — не кромки сказала девушка и поднялась в спальню.       Соседки уже спали, что снова было Марлин на руку. Ненужные вопросы ей точно были не нужны.       Точно не сегодня.       Прошедшие два дня кинопленкой пролетали в голове. Кто бы мог подумать, что за такое короткое время, все может измениться до неузнаваемости?       Одни надежды были разбиты в дребезги, оборвав окончательно тянущие на дно нити. Другие — совершенно небольшие, скромные и самые потаенные — чудесным образом сбылись, создав еще только зарождающийся, но уже крепкий союз.       Марлин опустилась на свою кровать. Только сейчас она позволила себе выдохнуть — глубоко, выпуская из себя все, что накопилось. Теперь мысли были чисты, совесть не душила, а накопившаяся усталость и сбитый режим уже требовали поскорее забраться в постель и уснуть.       Девушка взяла альбом, который Сириус вернул ей и открыла на последней странице. Почему-то она чувствовала, что именно здесь Сириус и оставил свое послание. И не прогадала.       На той самой странице, где был нарисован портрет Сириуса, появилось нечто новое, плавно переходящее на соседнюю пустую страницу. Черными тонкими линиями и точками на бумаге рассыпалось ночное небо — глубокое, бархатистое, усыпанное сотнями маленьких точек-звездочек.       Сириус дорисовал созвездие, не трогая ее рисунок, словно уважая каждую линию и каждый штрих, которые она оставила. Рядом с портретом самого Блэка, нарисованного Марлин, появился большой лохматый пес, оставляя за собой мерцающий след из комет и падающих звезд. Пес был свободным, счастливым и бежал вприпрыжку, словно показывая нарисованному Сириусу, что он может быть таким — диким, прекрасным и непокорным.       В самом внизу среди заезд виднелась надпись, выведенная размашистым каллиграфическим почерком:       «Aliis inserviendo consumor»       Девушка провела пальцем по фразе и улыбнулась. Он запомнил. И не просто взял на заметку, а признал, что она попала в самую точку. Смогла найти ключик от одной из комнат в его огромной душе, навела порядок и доказала, что его примут именно таким, какой он есть.       Со всеми колкими шутками, многозначительными ухмылками, сумасшедшими идеями и неконтролируемой безбашенностью. Примут его эмоциональность, желание закрыться в моменты уязвимости, которую он так боится показывать. Примут любым и в любом состоянии.       Девушка прикрыла глаза и закрыла альбом, прижав к груди. Что-то согревающие разливалось по телу, создавая новые крепкие нити, которые соединяли ее с этой яркой звездочкой.       Марлин убрала альбом под подушку и легла, глядя в потолок. Наверняка сейчас в своей комнате Сириус отводит глаза, смотрит в пол, но старательно пытается сложить рассказ о том, что ему пришлось пережить. Девушка представила, как внимательно и проницательно слушает его Римус, как Джеймс расхаживает по комнате и бесконечно запускает руку волосы, коря себя за то, что не поговорил с другом раньше; как Питер вслушивается в каждый вздох и пытается поймать взгляд друга.       Мародеры, сами того не замечая, стали для Сириуса настоящей семьей.       И с этими мыслями девушка впервые за долгое время заснула с улыбкой.