XI часть «Своя игра»

Питер сегодня не спал. Этой ночью город окончательно потерял сове право на тишину. Жуткие, то скрежета зубов, сирены утихли только к глухому рассвету, оставив после себя привкус гари и чужой крови на потрескавшихся губах. Пепел ещё кружился над улицами, оседая на капоты машин, ветви деревьев, крыши домов и плечи прохожих — серый, невесомый и абсолютно равнодушный. Игорь стоял у окна в своем кабинете полицейского участка и смотрел на улицу. Его стакан кофе давно остыл, превратившись в безвкусное месиво. Потрепанный вид майора визуально напоминал набитую синтепоном куклу. Порез на щеке от осколка, оставленный на память Птицей, был залеплен на скорую руку пластырем. — Товарищ майор! Дежурный открыл дверь в комнату и положил папку на стол за его спиной. Игорь даже не обернулся на вошедшего. — Список опознанных. Сорок девять человек. Ещё двенадцать в больницах. По предварительным данным — выжившие, которых не досчитались. их около восьми человек Гром повернулся, взял папку. Пролистал ее не читая. Он знал, кого искал и снова не находил. Евы в списках не было. Ни среди мёртвых, ни среди раненых в приёмных покоях. Он лично объехал три больницы ночью не потому что так положено, а потому что иначе не мог. Всего лишь рабочий момент. Напарник пропал после задания. Абсолютно же «стандартная» процедура. Он убеждал себя в этом четвертый час подряд.

— Камеры со всего периметра отсмотрели?

Спросил он у дежурного. — В процессе. Большая часть выгорела изнутри. Внешние еще смотрим

— Быстрее!

Неожиданно для самого себя крикнул Игорь. — Но ведь аппаратура погорела просто в труху, технически это Дежурный не успел договорить, замешавшись на его резкую реакцию.

— Я сказал быстрее

Повторил Гром уже тише. Дежурный рвано кивнул и тут же исчез. Игорь вернулся к окну. За стеклом Питер пытался жил дальше: проезжающий троллейбус, голуби, дерущиеся за упавшие крошки, какая-то женщина на светофоре с коляской. Город совершенно не интересовался тем, что произошло этой ночью. Ему было не впервой.

«Она опытная. Она умеет выходить из передряг. Она точно в порядке»

Игорь отпил из чашки холодный кофе. Он думал о том, как они расцепились в этой толпе. Как он отчаянно тянул её за собой и в какой-то момент почувствовал, что рука оказалась пустой. Он обернулся, а её уже. не было. Всему виной эта живая стена из паникующих людей, дыма и жара. Игорь с треском поставил стакан на подоконник.

«Найду, куда бы ты не делась»

Это было не слепое утешение. Это был приказ самому себе.

*В то же время. В западне на двоих*

Утро пришло тихо. Сквозь плотные шторы пробивалась узкая полоска света. Город за окном гудел приглушённо, как всегда после ночи, которую лучше бы забыть. Ева сидела на краю кровати и все также варилась в своих мыслях. Сценарий казался слишком аккуратным и продуманным для того, кто вытащил её из собственного огня и после так легко бросил на волю судьбы. В дверях вновь появился Сережа. Он легонько постучал по дверному проему, чтобы не напугать девушку, вырывая ее из собственного мыслительного лабиринта. Он держал кружку в обеих руках. Так неловко, как будто не знал, куда деть вторую, и просто занял её для полной симметрии. На нём была идеально выглаженная белая рубашка, воротник ее был не застёгнут, а волосы лежали чуть растрепанными.

— Я сделал тебе сладкий чай

Сказал и замолчал. Пауза получилась длиннее, чем следовало бы.

— Просто не знал, какой ты пьёшь. Заварил чёрный. Подумал тебе не помешало бы..

Ева посмотрела на кружку, а после на него. — Я с молоком пью и без сахара Сережа грустно кивнул с видом человека, который принял эту информацию как личное поражение и потупил взгляд. Развернулся. Уже через минуту вернулся с молоком в отдельном кувшине. Он поставил его рядом с кружкой на тумбу и легонько пододвинул к ней.

— Вот, держи

— Спасибо Она немного налила молока в кружку, не доливая до краев. Сережа присел на край ее кровати с другого конца и смотрел куда-то чуть мимо Евы. В сторону окна, туда, где за шторой угадывался их родной город.

— Как твои руки?

Спросил он, не поворачиваясь к ней. — Пойдет Ответы ее были краткими и лишенными эмоций. Разумовского это расстраивало и в одночасье будто бы добивало.

— Я имею в виду болят?..

— Терпимо Снова эта зыбкая и давящая тишина. Ева сделала маленький глоток. Чай оказался горячим и слишком сладким, но она промолчала. Сережа наконец посмотрел на неё. В его взгляде было что-то, что он явно не собирался озвучивать вслух. Слишком много всего и слишком тщательно убранного вглубь его истерзанной души. Он открыл рот, явно готовясь сказать важное, но вместо этого произнёс:

— Я сделал тосты. Если ты хочешь, то я мог бы..

— Хочу Ответила она ровно и с прежней сухостью в голосе. Он снова исчез на кухне. Ева проводила его взглядом и после опустила взгляд на кружку в руках.

«Контролировать»

Мысль была острой и точной, как ненавистная заноза. Она сидела где-то под рёбрами и ждала своего часа. Ева медленно поднялась с кровати, придерживаясь за тумбу. Ноги слушались лучше, чем пару часов назад. Она подошла к окну и чуть отодвинула штору. Дым над горизонтом уже почти рассеялся. Город делал вид, что ничего не произошло. За спиной скрипнула половица. Она не обернулась, ожидая Сережу. Какое-то шестое чувство, отточенное годами работы, которое сейчас почему-то давало сбой и путало рабочее с личным.

— Привет

Голос оказался чужим, но туманно знакомым. Она резко обернулась. В дверях стоял Волков. Несколько секунд они смотрели друг на друга молча. Он — с выражением человека, который уже всё просчитал и которому все происходящее совершенно не нравится и она — с выражением человека, у которого земля только что ушла из-под ног во второй раз за двенадцать часов. — Ты?..

— Привет, Ев

Он произнёс это спокойно. Почти буднично. Как будто они встретились не здесь, не при этих обстоятельствах и не после всего, что случилось. — Ты Она остановилась и мотнула головой, в надежде, что появление Олега всего лишь мираж. — Ты откуда здесь взялся?.. Как вообще. что?..

— Я зашел проведать тебя

В её голове что-то щёлкнуло — тихо, почти неслышно. Один фрагмент встал рядом с другим: Олег пришёл проведать без удивления, без вопросов и без следа той растерянности, которая была бы естественной для человека, узнавшего о пожаре из новостей. Он знал все заранее. Ева не дала себе обдумать это все до конца. Не сейчас и не с ним напротив. Девушка быстро собралась и ответила: — А ты не изменился Сказала она вместо всего, что хотелось бы на самом деле. Олег коротко и почти незаметно усмехнулся.

— Ты тоже. Разве что..

Он кивнул на её забинтованные руки. — Разве что да.. Согласилась она с улыбкой. Наконец вернулся Сережа с тарелкой тостов и увидел Волкова. На долю секунды что-то промелькнуло на его лице. Это было не удивление, а что-то более сложное, похожее на наконец-то и не сейчас одновременно. Он поставил тарелку на ту же тумбу, где до этого уже покоились кувшин с молоком и остывшая кружка сладкого чая.

— Да. точно. Олег же приехал

Произнёс он с интонацией человека, который говорит не то, что думает, но делает это очень убедительно. — Уже вижу Ответила ему Ева. Они втроём стояли в комнате, и тишина между ними была живой. Она буквально дышала, двигалась и занимала большую часть пространства.

— Ев

Сережа посмотрел на неё.

— Тебе, наверное, нужно ещё отдохнуть. Мы с Олегом..

— Конечно. Идите Рвано перебила она попытку Разумовского неловко выкрутиться из сложившейся ситуации. Слишком быстро согласилась. Она сама это тут же почувствовала, но в этот момент ей нужно было, чтобы они скорее вышли. Чтобы она могла остаться одна с тем, что начинало складываться у неё в голове — тихо и неотвратимо, как пазл, в котором уже слишком много совпадений. Мужчины вышли в коридор. Сережа закрыл дверь комнаты аккуратно, почти беззвучно. Олег скрестил руки на груди и посмотрел на него.

— Не начинай

Шепотом сказал Сережа. — Я ещё ничего не сказал Олег выдохнул. Они прошли на кухню подальше от двери, подальше от чужих ушей, которые сейчас наверняка стояли по ту сторону и слушали тишину с профессиональным интересом. Волков прислонился к столешнице. Разумовский встал с противоположной стороны. — Объясни мне одну простую вещь.. Начал разговор Олег. — Он знал, кто она? Сережа помолчал.

— Да

— И давно?

— Я не всегда знаю, что он знает. Ты понимаешь, как это звучит..

Разумовский закатил глаза и театрально вскинул руки. — Понимаю Сухо ответил Волков. — И всё равно спрашиваю. Он вынес из горящего здания ментовку. Это не импульс. Птица не делает ничего без причины

— Не делал..

Тихо поправил его Сережа. Олег вопросительно посмотрел на него.

— Ну, раньше не делал

Разумовский отвернулся к окну.

— Сейчас я уже не уверен ни в чём

Волков помолчал и потёр переносицу. — Он что-то сказал тебе после? Сережа отрицательно покачал головой.

— В том и дело. Обычно он присутствует, а тут — тишина. Как будто его самого это выбило из колеи

— Птицу? Выбило из колеи? Повторил Олег с интонацией человека, который пробует фразу на вкус и находит её абсурдной. — Он сжигает все, что не вяжется с его картиной мира без единой секунды сомнения. Он избивал Грома словно тот груша для битья и при этом ты говоришь мне, что девушка его — выбила! Они замолчали. — Он знал ее и это не вопрос, а вывод Сережа не ответил сразу. Это само по себе было ответом.

— Олег, ведь он появился до неё. Ты знаешь когда

Волков опустил глаза. Он знал.

— Но тогда, в игровой, в тот же день, когда мы познакомились с Евой. Он уже тогда её отметил

— Он что-то тебе сказал?

— Спросил, как делить будем..

Тишина между ними стала тяжёлой. Как перед тем, как сказать вслух что-то, что оба уже давно думают, но боятся произнести. — И всё это время он…?

— Я не знаю!

Перебил его Сережа. Резче, чем хотел.

— Не знаю, что он к ней чувствует. Не знаю, можно ли вообще назвать это чувствами. Мне страшно

Олег смотрел на него внимательно. — Страшно потому что не контролируешь его или страшно, потому что она — причина? Сережа не ответил сразу. Он отвернулся.

— Я искал её. Просил Марго пробить данные ещё до казино и когда увидел её там первая мысль была — уйти, чтобы она не попала во все это

Голос его оставался ровным, но давался с усилием.

— А потом это. Олег, я не думал ни о чём, кроме того, жива ли она!

Олег молчал.

— Не понимаю, что им двигало. Не понимаю, хорошо это или нет. Он спас её и это единственное, что имеет значение, но почему он спас..

— Потому что если бы не спас — всё было бы понятно, а так. нихрена Медленно произнёс Олег. Волков потёр лоб. Прошёлся по кухне и встал. — Серый, если пернатый к ней привязан, пусть и в какой-то его собственной, совершенно нечитаемой интерпретации — он будет возвращаться. Он сделает её частью своей игры Разумовский молчал. — Она будет искать его. Она уже решила и я видел это по её лицу Олег продолжил с напором: — Это пороховая бочка. И она горит уже с того момента, когда он её впервые увидел Сережа посмотрел на него. В его взгляде не было ни злости, ни растерянности, но было что-то третье. Что-то похожее на усталость человека, который слишком долго несёт груз, который не взваливал на себя.

— Я знаю, что это такое. Живу с этим каждый день. С тем, что внутри есть кто-то, кого я совершенно не контролирую

Мужчина начал закипать с каждым новым витком собственных рассуждений.

— Кто сильнее меня в каждом смысле этого слова и теперь выясняется, что у него есть что-то своё. Что-то, к чему я тоже имею отношение. Только с другой стороны!

Разумовский выплюнул это с явной злобой, пытаясь сдерживать себя так, как мог. Олег долго смотрел на него. Молча. Без комментариев, что само по себе было красноречивее любых слов. — И что мы собираемся делать? Спросил он наконец.

— Пока ничего. Она примет решение сама

— А он? Долгая пауза.

— А с ним я разберусь

Олег посмотрел на него так, как смотрят на человека, которому не верят не потому что он лжёт, а потому что сам себе не верит. — Разберёшься. Как в прошлый раз? Сережа поднял на него глаза. Ничего не сказал. Этого и не требовалось.