⋨ 67 ⋩ [Canonical Fanons]

Полевые условия Охот приучили Алекс к тому, что бессмысленно стесняться появления в нижнем белье перед своими боевыми товарищами [это всё ещё не касается голого вида, да-да]. В конце концов, что там такого необычного в чулках (шерстяных к тому же?), панталонах как минимум до колен, а в идеале — до лодыжек, корсете и нижней рубашке? Не поведение благовоспитанной барышни и порядочной христианки, но, как говорится, и так сойдёт. После одной из Охот, когда весь Третий Отряд, вымокший до нитки, столуется в гостином дворе. Алекс, в совершенном неглиже, в котором не положено появляться на публике: *emerges in the room* Роланд и Оливье, оба только с горячей помывки (где пришлось потолкаться задами, ибо в целях экономии воды они вынужденно отмывались вдвоём) и не успевшие полностью переодеться и оттереться, замирают, таращась на Алекс. Та лишь издаёт ехидный кошачий хихик. Алекс, старающаяся придать себе вид абсолютной беспристрастности: А что такие лица? Будто бы увидели призрака. Оливье гневно пунцовеет и хватает ртом воздух, не зная, как бы поприличнее выразить своё возмущение таким откровенным бесстыдством. Роланд, забывший обо всём на свете – и том, что ему, вообще-то, стоило бы надеть уже треклятую рубашку, – стыдливо прикрывается: то ли в попытке не выглядеть наглым извращенцем, то ли чтобы скрыть собственный пылкий интерес к Алекс. Алекс, расходясь не на шутку с их вида: Ой, да ладно вам! Покраснели, что девицы на выданье, которые мужиков без кальсон ни разу не видели! Где ж ваш богатый жизненный опыт, хм? По вашим словам, вы девок в корсетах лицезреете с завидной частотой! Чего теперь потерялись? Молодые люди всё ещё не в состоянии внятно ответеть бессовестной девице. Алекс, ядовито: Как же ваши хвалёные навыки распутывания завязок корсета одной рукой, а? Неужто всё враньё? Оливье, в отчаянном гневе: Где ты такое только услышала? Алекс, ещё более ядовито: Вы слишком громко разговариваете, когда выпиваете; вас даже с другого этажа слышно! Роланд, мямля себе под нос: ...мы такого не обсуждали... и не делали... никто не способен развязать корсет одной рукой... Мадемуазель Меланшон откровенно упивается мужской беспомощностью, вызванной её видом; Оливье планомерно закипает, а Роланд пользуется моментом, чтобы запечатлеть развратный вид, так сказать, на память. Оливье, принимая воинственную позу: Ну всё, хватит с меня. Надо приструнить эту наглую мартышку и научить её хорошим манерам! Алекс, моментально мрачнея [catface with airplane ears]: Это кто ещё тут мартышка?

Boss «MADemoiselle en corset» appears.

Роланд, моментально капитулируя: Я сдаюсь, я с женщинами в белье не воюю. Оливье, шипя: Ты ссыкло или где? Тебе достаточно отвесить ей подзатыльник или затрещину, чтобы она улетела! Роланд, насупившись: Я женщин не бью. Это принцип. Оливье: Да не бить её я предлагаю, остолоп! Лови эту дуру, пока она по всему гостиному двору в таком виде бегать не начала! Несколько попыток поймать Алекс в достаточно большой комнате не увенчались успехом. Мадмуазель Меланшон бесится и потешается, месье уныло отфыркиваются и отплёвываются. К происходящему присоединяется Матео с простынёй в руках. Матео, несколько озадачено: Что... тут происходит? Алекс, почуяв неладное, стратегически отступает подальше от Матео. Оливье же, наоборот, преисполняется. Оливье, самодовольно: Роланд! Бери простыню, мы её стреножим! Матео, отвлеки её! Роланд, всё же беря простыню из рук Матео: А может не надо? Оливье: Надо-надо! Когда ты ещё сможешь поглумиться над человеческим подобием гусеницы, спелёнутым как младенец! Роланд, задумчиво: Спелёнутой... то есть, и с ложечки покормить можно? Оливье лишь отмахивается. Роланд: double boost to morale and stats. Алекс: NANI.

Phase 2 of boss battle begins!

В три пары рук бесстыдную мадемуазель Меланшон таки ловят, скручивают и заворачивают в простыню так, что торчит только голова да немного ноги. Такой вид — спелёнутая Алекс, усаженная в кресло у камина, Роланд на пуфике рядом с тарелкой горячего, Оливье на кушетке и Матео, суетящегося с чайником, — и застаёт Гильом. Гильом: ... что тут произошло? Алекс: Я ПРОТЕСТУЮ! ТРЕБУЮ СВОБОДУ ЧЕСТНЫМ КОШКАМ! Роланд, с почти отеческой [мужниной] лаской запихивает в невовремя открытый рот ложку с ужином. Алекс, подумав, перестаёт спорить и принимается жевать. Гильом лишь качает головой.