Утрата

Война не щадила никого. Четыре долгих года — наполненные криками, кровью и могильной тишиной после каждой битвы. Четыре года боли и потерь, где смерть стала такой же привычной, как дыхание. Наруто исполнилось шестнадцать. За это время он стал другим — сильнее, молчаливее, собраннее. Он овладел Мокутоном, редким и опасным искусством, и нашёл общий язык с Курамой. Они не стали друзьями, но между ними больше не было вражды — лишь холодное, практичное сотрудничество. Его товарищи тоже не стояли на месте. Хирузен стал правой рукой Хокаге — рассудительный, умный, сдержанный. Тобирама доверял ему как себе. Данзо Шимура, более мрачный и жесткий, получил разрешение создать Корень АНБУ — теневую организацию, действующую вне закона, во имя мира. АНБУ росли, но слава и мощь оригинального отряда оставались недосягаемыми. Итачи, самый старший, возглавил элитную группу, к которой равнялись все. В его глазах — холод и спокойствие воина, который видел слишком много. Мир всё ещё пылал, но внутри Конохи рождалась сила, что могла склонить весы. За эти годы отношения Наруто и Саске начали тускнеть, как свеча на ветру. Война забирала всё — время, силы, даже чувства. Наруто почти не бывал в деревне. Миссии, рейды, разведка… Он возвращался измученным, с пустым взглядом, пропахшим дымом и кровью, а утром снова уходил. Саске ждала. Сначала с надеждой, потом — с привычкой. Она понимала, почему всё так, но понимание не заменяло тепла. Наруто часто ловил себя на мысли, что хочет просто исчезнуть в её объятиях — без шиноби, без войны, без всей этой боли. Просто быть рядом. Но это была не сказка. Это была война. И каждый здесь мечтал лишь об одном — вернуться домой живым… и кому-то нужным. Однажды Наруто, Кагами и Каноэ получили важную миссию — разведка на поле боя. Шаг за шагом они прокладывали путь, и это было не просто задание, а тест на выживание. Наруто, улыбаясь, оглядел своих товарищей: — Оригинальная троица в сборе... Каноэ вздохнул, его взгляд был усталый, почти задумчивый. — Да... Хотел бы я вернуть те времена, когда всё было проще. Кагами, чуть покачав головой, ответил с уверенным выражением на лице: — Всё в прошлом. Знаете почему? Потому что мы стали сильнее. Мы не те, кем были раньше. Мы команда. И вместе мы непобедимы. Каноэ с легкой усмешкой взглянул на него: — Ты прямо как Итачи, знаешь ли. Кагами с небольшим восторгом в голосе ответил: — Ну, мы же Учиха. Прибыв на поле боя, они сразу ощутили весь ужас происходящего. Земля была пропитана кровью, а вокруг лежали тела, искалеченные и оставленные на произвол судьбы. Запах был невыносимым — смесь гари, крови и разложения. Кагами, прищурив глаза, резко вздохнул: — Я никак не привыкну к этому запаху. Это... слишком. Каноэ, прикрыв нос, пробурчал: — Такой запах, что им можно и задохнуться... Наруто, не отводя взгляда от мертвых тел, тихо сказал: — Видимо, от него они и умерли. –Видимо... Это так. Сказал Каноэ с осторожностью. Внезапно из-за густых теней и обломков земли появились десятки шиноби из Скрытого Камня. Используя свои мощные техники земли, они атаковали с невероятной скоростью, создавая вокруг них смертоносный шторм камней и земли. Наруто, с его невероятной реакцией, увернулся от всех атак, стремительно перемещаясь с места на место, оставляя за собой лишь туман. Кагами, в свою очередь, активировал свой Шаринган, моментально предсказав траектории атак и блокируя их с минимальными усилиями. Но на один момент все затмилось. Внезапно один из огромных валунов, сотканных из земли, прорвался через оборону и с невероятной силой ударил Каноэ, пробив его насквозь. Шокированно он отшатнулся, кровь брызнула в стороны, а его тело повисло в воздухе, как марионетка без нитей. Наруто, с ужасом на лице, вскрикнул: — Каноэ! Для Наруто мир будто потемнел. В глазах вспыхнуло жгучее, яркое красное пламя. Лисьи зрачки наполнились ненавистью и яростью, чакра, которую он сдерживал так долго, вырвалась наружу, окутывая его, словно туман. Сердце билось в бешеном ритме, его разум заполнили только гнев и желание отомстить за друга. — Ты... умрешь за это! — прокричал Наруто, его голос был искажён дикостью в его душе. В тот же момент вокруг него начали собираться мощные корни, которые вырвались из земли, с невероятной силой и скоростью обвивая шиноби Камня. Они не успели даже подумать о защите — их тела были парализованы, корни пронзали землю, оставляя лишь разрушенные тела и трупы. Кагами, стоя в тени, наблюдал за всем этим. Его лицо побледнело от ужаса, но в его глазах загорелся свет мангекё Шарингана. Он мог почувствовать, как темная энергия вокруг Наруто насыщается и усиливается. Всё вокруг как будто замирало, в воздухе витала смерть, и только его сосредоточенность позволяла не утонуть в этом хаосе. Кагами, стиснув зубы, его глаза были полны ярости. Руки дрожали от сдерживаемой ненависти, но в его голосе был холод, который не мог скрыть боль. — Вы... все заплатите за его смерть! — произнес он сквозь зубы, как будто каждое слово было выковано из стали. Шиноби Камня стояли перед ним, и даже несмотря на их численное превосходство, в их взгляде была искренняя тревога. Они видели, как его глаза начали наполняться темным узором, как его чакра начала вихрить, становясь невообразимо мощной. Кагами был не просто сильным — он был готов разрушить всё, что стояло у него на пути, чтобы отомстить за своего друга. Всё вокруг него начинало разрушаться, треск земли, тронутой его чакрой, стал таким же страшным, как и его решимость. Наруто, стоящий рядом, почувствовал, как мощь друга переполняет пространство, и знал, что теперь они не остановятся. Всё, что было нужно, это только одно — шаг вперёд. Они были как два сокрушительных урагана, каждый из которых двигался с неимоверной скоростью и точностью, не оставляя следа живого. Наруто использовал свою силу мокутона, и деревья вырывались из земли, превращаясь в острые шипы, которые пронзали тела врагов, не давая им ни малейшего шанса на спасение. Он чувствовал, как чакра наполняет его, как энергия земли соединяется с его душой, создавая невообразимую мощь. Кагами был не менее смертоносен. Его Шаринган неотрывно следил за каждым движением врагов, и с каждым резким движением меча он лишал жизни. Каждое движение было точным и расчетливым, его удары были неотвратимы. В их глазах горела ярость, и этот пламень был направлен только на уничтожение. Каждого шиноби камня они вырывали из жизни без колебаний. Никакие чувства, никакие переживания не могли остановить их в этот момент. Они были как звери, охотящиеся на свою добычу, и ни один враг не смог избежать их смертоносной ярости. Когда последний враг падал на землю, а воздух становился тяжелым от запаха крови и боли, Наруто и Кагами стояли среди разрушений, покрытые кровью, но уже без дыхания ярости. Они медленно вытирали свои мечи и наблюдали за тем, как трупы их врагов оставались недвижимыми. Тишина была пугающей. Это была тишина после бури. Наруто, чувствуя, как его тело замедляется от перенапряжения, выдохнул и взглянул на Кагами. — Мы сделали всё, что могли, — сказал он, его голос звучал тяжело. Кагами не ответил, его глаза все еще были полны ярости, но он кивнул. В этот момент они оба знали — эта битва была частью войны, и ничто не могло вернуть тех, кого они потеряли. Они подошли к телу Каноэ, в глазах горела ненависть, но была и пустота. Молчание стало их единственным ответом, ведь ни слова не могли выразить того, что происходило в их душах. Лишь слёзы медленно катились по их щекам, но они не останавливались, продолжая двигаться в сторону Конохи. Как только они вернулись в деревню, их шаги эхом раздавались по улицам, как следы разрушения. Они шли через деревню без слов, только звуки их дыхания нарушали тишину ночи. Когда они вошли в офис Хокаге, атмосфера в помещении сразу поменялась — излишняя тяжесть нависла над всеми. Тобирама поднял глаза и осмотрел их, и тут же его взгляд скользнул на их окровавленные тела. Он знал, что что-то случилось, и его интуиция не подвела. Его голос, когда он заговорил, был полон тревоги и недовольства. — Чёрт побери, вы все в крови! Что произошло? Наруто, стоявший рядом с Кагами, сжался, чувствуя, как его гнев и утрата вновь накатывают на него. Он выдохнул, пытаясь не поддаться эмоциям, но слова с трудом сорвались с губ. — Они... Убили Каноэ, — ответил Наруто, его голос был низким, наполненным болью. Кагами, стоя рядом, резко повернулся к Тобирама и добавил: — Мы убили их всех. Но этого недостаточно. Тобирама замолчал, его взгляд потемнел. Он уже понимал, что это не просто ещё одна сражённая группа врагов. Это было гораздо больше. Сколько боли они пережили за эти годы. Сколько утрат. Но слова не приходили. Он знал, что их не успокоит ни одно объяснение, ни одно оправдание. Он просто молча кивнул и сделал шаг назад, понимая, что не всё в этой войне можно вернуть. Никто не сказал больше ни слова. Тишина в офисе была мертвой и тяжелой, словно сама война вошла в это помещение вместе с ними. Тобирама стоял в своем кабинете, глядя на отчаянные отчёты, которые продолжали поступать в его руки. Война не прекращалась, и несмотря на все усилия, мир казался всё более далеким. Цучикаге продолжал отказываться от переговоров, тысячи шиноби погибли, и ни одна сторона не была готова отступить. Тобирама понимал, что в этой борьбе все теряли, и даже его собственное сердце было тяжело от того, что происходило. Наруто шагал по улицам деревни, не замечая ничего вокруг. Его сердце было пустым. Боль от потери Каноэ была настолько сильной, что весь мир казался ему серым и невыносимым. Он помнил, как Каноэ смеялся, как защищал его в самых трудных ситуациях. Теперь его не было. Это была утрата, которая тянула его вниз, в пустоту. Шагая медленно, он дошел до горы Хокаге. Это было его убежище, место, где он мог хоть на мгновение забыть обо всем. Но, когда он поднялся на вершину, он увидел знакомый силуэт. Саске. Она стояла там, в темноте, с видом, который Наруто знал наизусть — смесь тревоги и беспокойства. Она заметила его. Ее глаза наполнились растерянностью и ужасом. — Наруто? Что... что с тобой? — Саске поспешно подошла, заметив его окровавленную одежду и иссушенный взгляд. Она аккуратно сняла с его лица маску, чтобы увидеть его истинное состояние. Наруто ничего не ответил. Его глаза, наполненные болью и слезами, встречали её взгляд. И прежде чем он успел что-то сказать, он резко обнял её, словно ища в этом единственном жесте спасения. В его сердце было слишком много боли, чтобы держать всё в себе. — Прости меня, Саске... Прости, что я всегда так далеко от тебя... — его голос был дрожащим, полным горечи и сожаления. Саске почувствовала, как его тело дрожит, и не могла больше сдерживать слезы. Она крепко обняла его в ответ, ее ладони прикоснулись к его спине, словно стараясь передать тепло и утешение. — Всё будет хорошо, Наруто, — шептала она, чувствуя, как его слёзы капают ей на плечо. — Ты не один. Мы пройдем через это вместе. В этот момент Наруто почувствовал, что хоть какое-то облегчение, хоть немного спокойствия всё-таки может быть найдено в этом мире боли. И хоть война продолжалась, и его сердце было наполнено горем, в обятиях Саске, он на мгновение почувствовал, что он снова жив.