Новый Хокаге

Цучикаге сидел в своём кабинете, потирая виски, словно размышляя о следующем шаге. Его глаза, усталые и полные напряжения, скользили по карте, на которой были отмечены все стратегически важные позиции. Война давно утихла, но его мысль не оставляла одной важной детали — Наруто Сенджу. Этот парень стал символом силы, не только среди своих, но и среди врагов. Два мощных наёмника, Гинкаку и Кенкаку, стояли перед ним, не проявляя ни малейшего страха. Глухая тишина наполняла комнату, пока Цучикаге не нарушил её своим холодным голосом: — Вы двое... Говорят, что вы сильны. Правда ли, что вы обладаете чакрой девятихвостого? Гинкаку с ухмылкой ответил: — Да, старик. Мы были у него в животе. Мы буквально выжили, съедая его изнутри. Кенкаку засмеялся, кидая взгляд на своего брата: — Точно. Мы почувствовали его силу на собственной шкуре. Так что его чакра — нам по плечу. Цучикаге молчал, его взгляд был сосредоточен, словно он взвешивал каждое слово. — Вы оба невероятно сильные наёмники, — сказал он наконец. — У вас есть сила, которую могут не осилить многие. Но у меня есть одно задание, которое будет стоить вам больше, чем все ваши предыдущие контракты. Я хочу, чтобы вы убили Наруто Сенджу. Принесите его тело ко мне — и я заплачу вам столько, сколько вы только захотите. Тишина снова накрыла комнату. Гинкаку и Кенкаку переглянулись, и в их глазах мелькнуло нечто, похожее на заинтересованность. — Убить Наруто Сенджу? — спросил Гинкаку, проверяя реакцию Цучикаге. — Ты уверен в этом? Ведь он теперь на высоте. Скажи мне, что у тебя есть в запасе, чтобы заманить нас к такому риску? Цучикаге тяжело выдохнул, не скрывая своей тревоги. Он знал, что такой запрос не мог быть лёгким, но ситуация была отчаянной. Он смотрел прямо в глаза наёмникам: — Я дам вам информацию, которая поможет вам победить. И гарантии. Взамен за выполнение этой задачи я предоставлю вам всё, что вы захотите: ресурсы, власть, землю. Всё, что может обеспечить вам будущее без лишних забот. Вам не нужно будет искать работу снова. И не нужно будет волноваться о том, что ждать за вами. Кенкаку усмехнулся, посмотрев на брата: — Слышь, Гинкаку... Думаю, мы нашли себе новый вызов. Чё скажешь? Тело Наруто — это ли не шанс для нас стать непобедимыми? Гинкаку, немного задумавшись, кивнул: — Звучит интересно. Похоже, старик действительно не жалеет денег. Но мы возьмем с него ещё больше. Иначе, зачем нам идти на такой риск? Цучикаге, казалось, уже знал, что они скажут. Его лицо оставалось неизменным, лишь небольшой след надежды проступал в его голосе: — Я уверен, что вы справитесь. У вас есть всё, что нужно. Я надеюсь, что эта работа завершит войну раз и навсегда. В комнате вновь стало тихо. Гинкаку и Кенкаку обменялись взглядами, но на этот раз в их глазах уже не было сомнений. — Тогда дело за нами, — сказал Гинкаку с улыбкой, приподняв бровь. — Мы не подведём. Цучикаге, наконец, кивнул. В его лице появилась тень решимости. У него оставался последний шанс уничтожить Наруто и с ним его легенду. Но цена этой победы могла быть ужасной. Тем временем Наруто и Кагами сидели в уютном уголке Конохи, наслаждаясь спокойным вечером. Наруто, задумчиво покачивая чашку чая, посмотрел на Кагами и невольно задал вопрос: — Кагами, а сколько тебе лет? Кагами приподнял бровь, усмехаясь: — С чего такой вопрос, Наруто? Наруто пожал плечами: — Да вот, столько лет прошло, а ты всё не берешь команду, не становишься сенсеем. Как-то странно, ведь у тебя столько опыта. Кагами задумался на секунду, прежде чем ответить: — Ну, знаешь... Я как-то не очень с детьми. Не каждый может научить, не каждый найдет общий язык. Наруто немного улыбнулся, вспомнив, как они с Кагами когда-то взаимодействовали. — Ну со мной же как-то ужился, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Или ты меня за исключение считаешь? Кагами рассмеялся, наклоняя голову: — Ну, ты не совсем обычный случай, Наруто. Ты растешь не по годам. Уже вымахал как слон, через пару лет будешь выше меня. Какой у тебя вообще рост? Наруто с улыбкой поднял руку, показывая примерно: — 178 см. Кагами задумался, подмечая, как он сам часто замечал, что Наруто с каждым годом всё выше и выше: — Хм, а у меня 182. Ты почти догнал, — ответил он с улыбкой, — скоро будешь меня обгонять. Наруто рассмеялся, слегка покачав головой: — Когда-нибудь я буду выше всех, и ты не сможешь мне это сказать! И оба, наслаждаясь моментом, продолжили беседу, подкидывая шутки друг другу, не зная, что их будущее, как и будущее всей деревни, принесет новые вызовы. Наруто, задумчиво глядя вдаль, тихо произнес: — Знаешь, Кагами, я думаю оставить службу в АНБУ. Кагами, немного удивлённый, поднял взгляд: — Почему? Ты ведь так много вложил в эту службу. Наруто несколько секунд молчал, собираясь с мыслями, потом медленно ответил: — Ну, теперь мирное время, война закончилась... Всё не так, как раньше. И знаешь, мне кажется, я хочу немного по-другому устроить свою жизнь. Я хочу больше времени проводить с Саске, быть с ней... Понимаешь, как-то так. Кагами, внимательно слушая, кивнул. Он знал, что для Наруто отношения с Саске всегда были важными, но сейчас это было словно новое начало для него. — Понимаю тебя, — ответил он, с лёгкой улыбкой. — Иногда нужно делать паузу и жить для себя, а не только ради миссий и сражений. Ты заслуживаешь этого. Наруто, слегка расслабившись, улыбнулся в ответ: — Я это чувствую. Хочу просто... немного побыть обычным человеком. Кагами снова кивнул, его глаза стали более мягкими. — Тогда иди за своим желанием. Ты всегда сможешь вернуться в АНБУ, если нужно будет. Но сейчас важно быть рядом с теми, кого ты любишь. Наруто, с любопытством поднимив брови, спросил: — А ты не нашёл себе девушку? Кагами немного задумался, взгляд его стал куда-то ускользать, как будто он обдумывал, стоит ли рассказывать: — Ну знаешь... Есть одна. Но... Наруто насторожился, не в силах удержаться от вопроса: — Кто она? Кагами, немного смущённо, но с лёгкой улыбкой ответил: — Она из клана Нара. Наруто задумчиво кивнул, понимая, что это не просто знакомая. Он даже подмигнул, как всегда, со свойственной ему лёгкостью: — Хм... Клан Нара, говоришь? Они всегда в чём-то глубокомысленном, так что интересно будет узнать, как ты с этим справляешься. Кагами лишь усмехнулся в ответ, не говоря больше, но в его глазах было что-то тёплое, скрытое за его обычной сдержанностью. Прошло несколько дней, и Наруто наслаждался миром, который наконец-то настал. Он проводил время с друзьями, гулял по деревне, иногда тренировался, а иногда просто отдыхал, радуясь тишине и спокойствию. Но, как всегда, тень угрозы не оставляла его в покое. Гинкаку и Кенкаку, братья-наемники из Облака, которые давно были в поиске своего нового "цели", наконец-то добрались до Конохи. Они пришли с намерением, которое точно не предвещало ничего хорошего для Наруто. Тем временем, в кабинете Хокаге царила напряженная тишина. Тобирама был поглощён бумагами, но в какой-то момент его сенсорные способности словно поймали что-то в воздухе — чужая чакра, что-то странное и угрожающее. Он замер на мгновение, сосредоточив всю свою энергию на источнике. — Наруто! Кагами! — резко сказал Тобирама, его голос пронзил тишину, как молния. Секунды не прошло, как оба шиноби материализовались рядом. Кагами мгновенно понял по выражению лица Тобирамы, что ситуация серьезная. — Что случилось, Хокаге-сама? — спросил он, нахмурившись. — Чужаки в деревне, — коротко ответил Тобирама, его глаза затмило напряжение. — Мы идем в лес. Они там. Без слов, все трое сразу выдвинулись. Мгновенно, без лишних слов, они оказались в глубине леса, где чакра врагов становилась всё отчетливее. Воздух был насыщен напряжением, и каждый из них ощущал, что в любой момент ситуация может выйти из-под контроля. Тобирама сжал кулак, его лицо стало серьёзным, готовым к бою. — Будьте готовы, — предупредил он, оглядывая двух своих лучших шиноби. Их шаги стали тише, а с каждым метром они приближались к тому месту, где два самых опасных наемника из Облака, Гинкаку и Кенкаку, скрывались, ожидая момент для удара. Когда они добрались до источника чужой чакры, то оказались на открытой поляне, где стояли два знакомых силуэта. Кенкаку и Гинкаку, братья-наемники из Облака, известные своей жестокостью и безжалостностью, стояли перед ними с усмешками на лицах. Их чакра была тяжёлой, как сама тень, и сразу давала понять, что эти двое — не обычные противники. Кенкаку оглядел Наруто и его товарищей, излучая уверенность. — Посмотри, Гинкаку, — сказал он с издевкой. — Цель сама пришла к нам. Слишком доверчиво. Гинкаку усмехнулся, его глаза пылали холодным блеском. — Бой будет сладким, — сказал он, растягивая губы в ухмылке. — Ты даже не представляешь, что мы можем сделать. Тобирама стоял, пристально следя за каждым их движением. Его лицо не выражало эмоций, но его внутреннее напряжение было ощутимо. Он знал, что они не просто сильны — они опытны, и их техника может быть смертельно опасной. — Кенкаку... Гинкаку. — Тобирама сказал их имена тихо, но твердо. Его голос стал холодным и резким. — Два легендарных наёмника из Облака... Я не думал, что вы решитесь на такой шаг. Это будет ваша последняя ошибка. Он повернулся к Кагами и Наруто, их лица серьёзны, и в их глазах сверкала решимость. — Кагами, Наруто, будьте осторожны, — предупредил Тобирама. — Они гораздо сильнее, чем кажутся. Эти двое могут обернуться не только против нас, но и против всей деревни. Наруто почувствовал, как в его груди начинает биться сердце, а глаза наполняются решимостью. Это была не просто битва — это была битва за выживание. Но он был готов. — Не переживайте, Хокаге-сама, — сказал Кагами, сжимающий кулак. — Мы справимся. Наруто молча кивнул, подтягивая оружие. Гинкаку и Кенкаку, в свою очередь, с интересом наблюдали за ними. Эти двое были готовы к бою, и это только добавляло ещё больше опасности в эту встречу. Тишина, которая повисла между ними, была напрягающей. С каждым мгновением накалялась атмосфера, готовая взорваться в любую секунду. Тобирама посмотрел на своих учеников и поднял руку, готовясь к сигналу для начала атаки. — Вперёд, — сказал он, и воздух наполнился звуками сражения. Наруто, почувствовав прилив силы, немедленно активировал свою технику Мокутон. Земля начала трещать и двигаться, как будто сама живая. Из-под земли вырвались две мощные руки из дерева, которые с огромной скоростью устремились к Кенкаку и Гинкаку, пытаясь схватить их и зафиксировать. Однако, оба наёмника с легкостью уклонились, используя невероятную скорость и мастерство. Кенкаку ловко прыгнул в сторону, а Гинкаку скользнул на землю, едва избегая захвата. — Слишком медленно, — насмешливо сказал Гинкаку, его глаза блеснули холодным светом. — Это было... забавно. Не давая врагам передышки, Кагами сразу же использовал свою технику — огненный шар. Он сосредоточил чакру, и мощная сфера огня вырвалась из его рта, стремясь поглотить противников. Однако, как только огненный шар приблизился, Гинкаку использовал свою технику и с легкостью увернулся, а Кенкаку, не двигаясь, просто поднял руку, создав защитный барьер из плотной чакры, который поглотил пламя, не давая огню проникнуть к нему. — Техника слаба, — сказал Кенкаку, усмехнувшись. — Мы не такие, как твои прежние противники. Тем временем Тобирама, не теряя времени, бросился в атаку. Он стремительно подошёл к Гинкаку, размахивая своими кулаками и ногами в беспрерывной серии ударов тайдзюцу. Тобирама был мастером в этом искусстве, и его движения были быстрыми и точными. Однако Гинкаку был готов. Он отразил удар руками, с лёгкостью уклоняясь и скользя в сторону, чтобы избежать самого сильного удара. — Ты слишком стар для таких атак, — сказал Гинкаку с издевкой, увернувшись и нанося ответный удар ногой. Тобирама смог защититься, но понял, что противники слишком сильны, чтобы быть побеждены обычными методами. Он остановился, решив, что будет действовать по-другому. — Мы должны быть слажены, — сказал Тобирама своим ученикам, не спуская глаз с врагов. — Это будет длинная битва. Нам нужно использовать командные действия. Кагами и Наруто молча кивнули. Битва была далеко не простой, но они знали, что на кону стоит всё. Тобирама поднял свой кунай и сделал знак, готовясь к следующему шагу. Наруто, чувствуя, как природная чакра наполняет его тело, был готов продолжить бой, но вдруг, в самый неподобающий момент, Кенкаку, с быстрым и смертоносным движением, выхватил кунай и метнул его в Наруто. Кунай летел прямо в глаз, и, несмотря на скорость, с которой Наруто пытался увернуться, он не успел полностью избежать удара. Лезвие кинжала вонзилось в его правый глаз, и Наруто вскрикнул от боли, едва успев вытащить его. Это было критическое ранение, и его зрение на правом глазу мгновенно исчезло. Тобирама, заметив, что наёмники не сдавались, решил использовать свои лучшие техники. Он сосредоточился и вызвал мощную водную волну, соединяя её с молнией. Электрические разряды прорезали воздух, обрушиваясь на врагов с такой силой, что Гинкаку и Кенкаку пришлось отступить, уклоняясь от ударов. Тем не менее, в следующий момент они применили чакру девятихвостого, и их раны начали быстро заживать. Их телесные повреждения исчезли, как будто и не было боя. Наруто, стоя в боли, пытался восстановиться и сфокусировать свою чакру, но его ранение было слишком серьёзным. Он ощутил, как сила ушла с правого глаза, и это едва не повергло его в отчаяние. Тем временем Гинкаку, увидев, что Кагами приблизился к нему, решительно атаковал. Он выполнил сложную технику, которая не оставила Кагами шансов избежать. Огромный поток чакры, соединённой с уничтожающей силой, обрушился на его тело. Кагами, не успев среагировать, был ранен и отброшен в сторону, теряя сознание на мгновение. Тобирама заметил, как его союзники пострадали, и с яростным взглядом направился к противникам, готовясь использовать всю свою мощь для того, чтобы завершить бой. Тобирама, сосредоточив всю свою чакру, в мгновение ока выполнил несколько сложных техник. Он вызвал гигантскую волну воды, комбинированную с молнией, направляя её прямо на Гинкаку и Кенкаку. Волна воды закрутилась в смертоносный вихрь, а молнии, искривляя воздух, нанесли прямые удары, пробивая защиту наемников. С каждого удара наемники отшатывались, их тела казались ослабленными, а защитные техники девятихвостого пришлось активировать снова, чтобы не дать им погибнуть. Их раны начали затягиваться, но было видно, что Тобирама серьезно повредил их. Однако, как только Тобирама поверил, что победа близка, Гинкаку, пользуясь моментом, активировал скрытую технику. Он выпустил смертоносный поток чакры, который ударил прямо в грудь Тобирамы. Ожидая этого, Тобирама успел частично увернуться, но всё равно почувствовал, как мощный удар прошёл через его тело. В тот момент, когда он ослабил хватку, Кенкаку воспользовался его уязвимостью. Он нанес решающий удар, прорвав защиту и оставив Тобираму серьезно раненным. Тобирама отшатнулся, ощущая боль от глубоких ран, но его глаза оставались полными решимости. Он знал, что не может остановиться, пока не победит. Дыхание становилось всё тяжелее, и с каждым мгновением бой становился всё более ожесточённым. Наруто, несмотря на боль от ранения, ощутил яростный пламень внутри себя. Он увидел, как его товарищи, Тобирама и Кагами, сражаются с трудом, и это пробудило в нём нечто большее, чем просто желание победить. Его внутренний мир наполнился решимостью, горечью утрат и яростью за своих близких. Наруто сосредоточил всю свою природную чакру, ощущая, как энергия природы проникает в его тело, усиливая его силы. Его глаза загорелись, и в тот момент, когда его рана начала затягиваться, он развернулся к Кенкаку и Гинкаку с полным намерением уничтожить их. — Думали, что можете уйти живыми? — проговорил Наруто сквозь стиснутые зубы, его голос стал ледяным и полным ярости. — За тех, кто пострадал, за тех, кого вы ранили, я вас не оставлю в живых. Он ринулся в бой, его движения стали невероятно быстрыми, почти невидимыми для глаз. С каждым шагом он становился всё сильнее, и энергия природной чакры наполняла его, делая удары мощнее. Кенкаку и Гинкаку не успели даже среагировать, как Наруто уже был рядом с ними. Не давая противникам времени на контратаку, Наруто использовал своё Чидори. Его рука, наполненная электрифицированной чакрой, прорвалась через защиту Гинкаку, пробив его грудную клетку. Столкновение было мощным, молнии прошлись по телу наемника, и тот рухнул на землю, не в силах сопротивляться. Не теряя ни секунды, Наруто обратился к Кенкаку, который пытался скрыться, но был слишком медлителен. Вдобавок его руки покрылись природной чакрой, и с мощным рывком Наруто ударил его в живот, разрывая его защиту и нанося смертельный удар. Гинкаку и Кенкаку, когда-то известные как страшные наемники, теперь лежали на земле, побежденные. Наруто стоял среди них, тяжело дыша, а его тело все ещё вибрировало от пережитого напряжения. Он не испытывал радости от их смерти, но точно знал: он победил. И теперь его друзья были в безопасности. Наруто, в полном отчаянии, подбежал к Тобираме, который лежал на земле, в крови. Его сердце бешено колотилось, его руки дрожали, и он пытался сдержать слёзы. — Дядя! — его голос сорвался от боли. — Чёрт, нет... только не умирай! Они тебя побили... Я убил их... Не умирай только... Тобирама открыл глаза, его взгляд был слабым, но в нем всё ещё была решимость и спокойствие. — Наруто, — тихо сказал Тобирама, с трудом улыбаясь, — ты хороший... Ты сделаешь мир лучше. Я верю в тебя. Ты можешь... ты должен... И с этими словами Тобирама закрыл глаза. Его дыхание стало всё слабее, а в глазах Наруто, полного отчаяния, возникли слёзы, которые он не мог сдержать. — Дядя... не умирай... — прошептал Наруто, сжимая его руку. — Ты был моим наставником, моим примером... Ты научил меня так многому... Не оставляй меня одного! Но Тобирама не ответил. Он ушёл, оставив Наруто с этой болью и пустотой, которую невозможно было заполнить. Наруто покачал головой, не в силах поверить в произошедшее. Тобирама... его дядя, его самый близкий человек, ушёл. Взгляд Наруто был уже полон боли, но он знал, что нужно идти дальше. Он не мог просто стоять и оплакивать потерю. Он снова взглянул на поле боя и побежал к Кагами. — Кагами! — закричал Наруто, рванувшись к нему. Он увидел его, полу живого, придавленного деревом. Его друг, его брат, был на грани жизни и смерти. Наруто подбежал, его руки были в крови, и сердце разрывалось от того, что он мог бы не успеть. — Кагами... — его голос дрожал. — Прости меня... Я не могу тебя потерять! Кагами открыл глаза, его лицо было бледным, и его дыхание было тяжёлым. Он слабым голосом сказал: — Наруто... Ты убил их? Ты победил их? Наруто кивнул, несмотря на слёзы, он пытался сохранить хоть немного спокойствия. — Да, я убил их... Я отомстил за тебя и Тобираму. Я не позволю вам умереть зря. Кагами улыбнулся слабо, и его рука слабым движением поднялась, чтобы коснуться плеча Наруто. — Наруто... ты... ты был как младший брат для меня, — тихо сказал Кагами, его голос был слабым, но полным тепла. — Я всегда буду рядом... хорошо? Запомни, ты... ты не один. Мы с тобой всегда. Наруто пытался говорить, но его слова застревали, и он, сжимаясь от боли, сказал: — Кагами... не говори так... Я не позволю тебе умирать. Я всё сделаю, я... я найду способ... Кагами, с каждым словом становясь всё слабее, тихо сказал: — Нет, Наруто... Я чувствую, как жизнь уходит из меня... Прими мой... прощальный подарок... Возьми мой глаз... Это будет... частичка меня... для тебя. Наруто не хотел этого слышать, его руки дрожали, и он зажимал дыхание, пытаясь остановить слёзы, но не мог. Он наклонился к своему другу, пытаясь его поддержать, но Кагами, с улыбкой на лице, произнес последнее слово: — Ты... хороший брат. Прощай, Наруто... Его рука, больше не сжимая плеча Наруто, опустилась на землю. Кагами ушёл. Наруто сидел рядом с ним, чувствуя, как его мир рушится на глазах. Он потерял двух самых близких людей — своего дядю и лучшего друга. Тело Кагами так и оставалось тёплым, но Наруто знал, что теперь он один. Один среди всех этих потерянных людей, один среди тех, кто ушёл, оставив его. Наруто стоял на кладбище, глядя на могилы, и чувства переполняли его. Он не мог понять, как это произошло, почему они ушли так рано. Его тело было охвачено болью, но сердце было полностью разорвано. Он потерял Кагами, своего друга, своего брата, и Тобираму, своего дядю, человека, который всегда поддерживал его, направлял его. Он был безутешен. Даже то, что он смог выполнить последнюю волю Кагами и пересадить себе его шаринган, не принесло ему облегчения. Это только добавило тяжести. Теперь, помимо боли утраты, у него был этот знак, эта сила, и она не чувствовалась как что-то благословенное. Это было напоминанием о том, чего он лишился. Когда похороны завершились, Наруто не мог найти слов. Он сидел рядом с могилами, уставший и опустошённый. Он не знал, что делать дальше. Как жить с такой болью? Как двигаться вперёд, когда весь мир кажется таким пустым? Саске подошла к нему тихо, её шаги почти не слышны на фоне тишины. Она стояла рядом с ним и, глядя на его лицо, почувствовала, как сильно ему больно. Он был не просто потерян. Он был разрушен. — Наруто... — её голос был тихим, но проникновенным. Он повернулся к ней, его глаза были полны слёз. Он не мог сдержать их. Он просто хотел обнять её и забыть обо всём на мгновение. Как ребёнок, который потерял всё. Он, казалось, не знал, как двигаться дальше, как жить с этим грузом. Он чувствовал, что это не он, не тот Наруто, которого знала вся деревня. Это был совершенно другой человек. Саске, не сказав ни слова, обняла его. Наруто вцепился в неё так, как будто она была единственным, что держало его на плаву в этом океане боли. Всё, что он знал в этот момент — это то, что она была рядом, что она его поддерживала. — Я не знаю, как дальше, Саске... — прошептал он, его голос дрожал от эмоций. — Я не знаю, что делать. Всё так сломано. Я потерял их. Они были частью меня. Саске почувствовала, как его тело дрожит в её объятиях, и только тогда она поняла, насколько глубока его боль. Она могла почувствовать всю ту тяжесть, что он несёт, и всё, что могла сделать — это быть рядом. — Ты не один, Наруто. Я рядом. Я всегда буду рядом, — сказала она, и её слова были тихим утешением, как луч света в его темном мире. Наруто молча кивнул и, не отрываясь от неё, продолжал стоять, опираясь на её плечо, в поисках какого-то успокоения. Он чувствовал, что этот момент — не конец, что ему нужно жить дальше, что впереди будет ещё много всего. Но как? Как забыть боль? Как победить эту пустоту, что внутри? — Мы справимся, Наруто. Ты справишься. Вместе, — тихо добавила Саске. Он не мог ответить словами, но в его глазах было что-то новое — огонь, несмотря на всю боль. Он знал, что теперь он не один. И это было важным шагом вперёд. Третьим Хокаге, несмотря на всю неожиданность ситуации, стал Хирузен Сарутоби. Его назначение вызвало уважение и поддержку среди жителей деревни. Люди помнили его мудрость, силу и доброту, а также верили, что под его руководством Коноха сможет восстановиться и двигаться вперёд, несмотря на все потери, которые она понесла. Хирузен был тем человеком, который всегда ставил интересы своей деревни выше всего, и его выбор на посту Хокаге был как знак стабильности и надежды для всех. Его возвращение было встречено с радостью, но также и с тяжёлым осознанием того, сколько пришлось пережить. В глазах жителей Конохи Сарутоби всегда оставался символом мудрости и силы, и многие верили, что теперь, когда он вновь встал у руля, деревня сможет пройти через все трудности и восстановить то, что было потеряно.