Экзамен

После того как тарелки опустели, а в животах наконец воцарилось приятное тепло, Наруто поднялся из-за стола. Он молча расплатился с хозяином, который все еще мелко дрожал, и жестом приказал генинам следовать за ним. — На сегодня впечатлений достаточно, — бросил Наруто, поправляя воротник. — Мы возвращаемся. В Стране Волн нам больше делать нечего: Кайдо повержен, торговец доставлен. Наша миссия официально завершена. Генины, слегка разморенные после еды, быстро собрались. Они вышли на улицу, где туман стал еще плотнее. Дорога к причалу заняла всего несколько минут. Старая лодка все так же покачивалась на мутных волнах, ожидая своих пассажиров. Наруто первым запрыгнул на борт и уселся на корме. Его правый серый глаз в сумерках поблескивал, как холодный металл. — Джирайя, Сакумо, Орочимару — по местам, — скомандовал он. — Сакумо, берись за весла первым. Раз ты так хорошо освоил контроль на дереве, проверим, как ты удержишь ритм на воде. Лодка медленно отчалила от берега Страны Волн. Береговая линия быстро растворялась в серой дымке, скрывая кратер, оставленный Наруто, и побитого мастера меча. — Сенсей, — подал голос Джирайя, глядя на удаляющийся берег. — А что теперь? Мы просто вернемся и сдадим отчет? Хокаге ведь спросит про того парня с мечом... и про твой глаз. Наруто открыл свою книгу и перелистнул страницу, даже не взглянув на ученика. — Мы вернемся в Коноху, и вы продолжите тренировки. То, что вы увидели сегодня — лишь верхушка айсберга того мира, в который вы собрались войти. А отчет... — он сделал паузу. — Оставьте это мне. Ваша задача — переварить сегодняшний урок и не забыть, как ходить по деревьям к завтрашнему утру. Орочимару сидел на носу лодки, пристально глядя на спину Наруто. Он понимал, что этот поход изменил их команду навсегда. Около 30 минут пути в лодке спустя Они шли обратно к Конохе, но тишина, стоявшая над водой, была нарушена лишь мерным всплеском весел.Как только они вышли на лесную тропу, Наруто сбавил шаг, позволяя генинам поравняться с ним. Лес вокруг дышал свежестью, и после тяжелой атмосферы Страны Волн этот переход казался идеальным моментом для серьезного разговора. — Ладно, — Наруто нарушил тишину, не сводя глаз с дороги. — Вы сегодня выжили, и это хороший повод обсудить, на что вы вообще годитесь. Он повернул голову к идущему рядом Сакумо: — Сакумо, в тебе я вижу четкие лидерские качества. У тебя железная дисциплина, а твой контроль чакры и навыки кендзюцу уже сейчас на голову выше, чем у любого генина, которого я когда-либо встречал. У тебя невероятный потенциал, парень. Если продолжишь в том же духе, ты станешь тем, на кого будут равняться остальные. Сакумо слегка смутился от такой прямой похвалы, но взгляд его стал еще решительнее. — Спасибо, сенсей. Я буду тренироваться еще усерднее, чтобы оправдать ваши слова. Затем Наруто скользнул взглядом по Орочимару, который шел чуть в тени. — Орочимару... Ты мрачный, это факт. Но твоя способность мгновенно анализировать ситуацию, изучать врага и осваивать местность — это наш главный козырь. Пока другие лезут в лоб, ты уже знаешь, где у противника брешь. Твой ум — это опасное оружие, не забывай об этом. Орочимару лишь тонко улыбнулся, его глаза блеснули интересом. — Значит, моя «мрачность» не мешает вам видеть пользу, которую я приношу? — тихо спросил он. — Пока она работает на команду — нет, — отрезал Наруто и посмотрел на Джирайю, который уже приготовился защищаться. — Ну а ты, Джирайя... Не вздыхай. Ты невероятно вынослив и устойчив. Твои запасы чакры просто огромны, их гораздо больше, чем у остальных. Ты тот, кто может выдержать затяжной бой и прикрыть ребят, когда они выдохнутся. Ты — фундамент этой группы. Джирайя, ожидавший очередного подкола про плохой контроль, на мгновение замер, а потом расплылся в широкой улыбке. — Ого! Слышали? Я фундамент! — он гордо выпятил грудь. — Раз у меня столько чакры, значит, я скоро выучу самые крутые техники, да, сенсей? Наруто хмыкнул, возвращаясь к своему обычному спокойствию. — Техники придут. Но сначала научитесь использовать то, что у вас уже есть, как единое целое. Лидер, аналитик и танк — вместе вы сила. Поодиночке — просто мишени. Наруто прибавил темп, и команда, мгновенно перейдя на бег по веткам, слаженно двинулась следом за ним. Лес мелькал перед глазами сплошной зеленой стеной, и уже через несколько часов впереди показались массивные ворота Скрытого Листа. Остановившись у входа в деревню, Наруто повернулся к запыхавшимся ученикам. — На сегодня всё. Вы свободны, идите отдыхать, — коротко бросил он. — О следующей тренировке сообщу позже. Генины разошлись, а Наруто направился прямиком к резиденции. Поднявшись на верхний этаж, он вошел в кабинет Хокаге. За столом, окутанный дымом из трубки, сидел Хирузен. — Вернулся? — Хокаге поднял взгляд. — Как прошло сопровождение? Наруто положил отчет на стол и сел напротив, сохраняя холодное спокойствие. — Сопровождение выполнено, но сложность оказалась на порядок выше ожидаемой, — Наруто прямо посмотрел на Хирузена. — На нас напал Кайдо Мурамаса. Тот самый, кто создал систему Семи Мечников Тумана. Если бы я не вмешался лично, команда была бы мертва. Хирузен медленно выдохнул облако дыма, его лицо стало предельно серьезным. — Мурамаса? Ты уверен? Этот человек — легенда времен становления Тумана. Его появление за пределами их страны — очень скверный знак. — Уверен. Это была миссия минимум ранга A, — отчеканил Наруто. — Его навыки и мечи выходят далеко за рамки того, к чему готовы новички. Я подавил угрозу, но появление фигур такого масштаба в обычном заказе по охране — это серьезный инцидент. Хирузен задумчиво постучал пальцами по столу, осознавая масштаб произошедшего. — Я внесу изменения в реестр и пересмотрю статус этого задания. Хорошая работа, Наруто. То, что ты вытащил детей из столкновения с таким монстром — твоя заслуга. Наруто кивнул, принимая слова Хокаге, но затем, чуть сузив глаза, задал вопрос, который явно назревал у него в голове: — Когда начнется следующий экзамен на звание чунина? Хирузен слегка приподнял брови, а затем его лицо расплылось в понимающей, чуть усталой улыбке. Он затянулся трубкой, выпустив в потолок густое облако дыма. — Ты быстро переходишь к делу, Наруто, — ответил Хокаге. — Экзамен начнется довольно скоро... Примерно через три недели, ну, максимум через месяц. Сейчас как раз приходят подтверждения от других деревень. А что, считаешь, твои ребята уже готовы? Наруто на мгновение задумался, вспоминая, как Джирайя неуклюже летел с дерева, как Орочимару замирал в аналитическом ступоре и как Сакумо излишне прямолинейно полагался на свой клинок. — Сейчас — нет, — честно отрезал Наруто. — Столкновение с Кайдо показало, что их потенциал огромен, но они всё еще слишком «сырые». Если они пойдут на экзамен в таком состоянии, они могут пройти первый этап, но на реальной проверке их сломают те, кто привык убивать без раздумий. Он поднялся со стула, и в его взгляде появилось то самое ледяное сосредоточение, которое заставляло окружающих чувствовать тяжесть его чакры. — Три недели — это не так много, но вполне достаточно, чтобы превратить их из одаренных детей в настоящих шиноби. Я займусь ими всерьез. Мне нужно, чтобы к началу экзамена они работали как единый организм. Тренировки будут жесткими. Хирузен лишь кивнул, глядя вслед выходящему из кабинета Наруто. Он знал, что если этот человек берется за обучение «конкретно», то генинам придется пройти через настоящий ад. Выйдя из резиденции, Наруто направился к тренировочному полигону, уже набрасывая в голове план: контроль стихий, тактическое взаимодействие и развитие тех самых уникальных сторон, о которых он говорил в лесу. Отдых для команды Сакумо, Орочимару и Джирайи закончился, так и не успев начаться. На следующее утро полигон №7 встретил генинов прохладой и тяжелым взглядом наставника. Наруто не стал дожидаться, пока они окончательно проснутся, и сразу перешел к делу, достав из подсумка три невзрачных листка бумаги. — Экзамен на чунина через месяц, — ровным голосом произнес он. — Сейчас вы просто одаренные дети, но через тридцать дней вы должны стать оружием. Возьмите это. Пропустите чакру через лист, и природа вашей энергии сама себя проявит. Сакумо взял листок первым. Стоило ему сосредоточиться, как бумага мгновенно разошлась на две ровные половины, которые тут же начали сминаться, прошитые мелкими искрами. — Ветер и Молния, — Наруто удовлетворенно кивнул. — Редкое и опасное сочетание. Для твоего кендзюцу это дар. Ветер даст клинку остроту, способную резать сталь, а молния — скорость, от которой невозможно уклониться. Твой потенциал в этом направлении безграничен, если не будешь лениться. Орочимару принял свой листок с нескрываемым любопытством. Бумага в его тонких пальцах повела себя странно: одна часть внезапно намокла, став тяжелой, а другая вспыхнула ярким пламенем, мгновенно превратившись в черный пепел. — Вода и Огонь, — прокомментировал Наруто, глядя в глаза ученику. — Две конфликтующие стихии. Ты кажешься мрачным, Орочимару, но эта двойственность — твой козырь. Твоя способность анализировать поможет тебе комбинировать их так, как не сможет никто другой. Джирайя, воодушевленный увиденным, схватил свой листок и зажмурился от усердия. Бумага в его руках просто вспыхнула, сгорая дотла за секунду. — Только Огонь, — подытожил Наруто. — Но не вздумай расстраиваться. При твоих запасах чакры и выносливости одна стихия — это не слабость. Ты не будешь размениваться на хитрости, ты будешь просто выжигать всё на своем пути. Наруто убрал оставшиеся листки и сделал шаг назад, принимая стойку. — Теория закончена. Теперь тайдзюцу. Покажите мне, как ваш «потенциал» и «выносливость» помогут вам, когда я начну ломать вам кости. Сакумо, Орочимару — атакуйте в паре. Джирайя, твоя задача — зайти с тыла и удержать меня хотя бы секунду. Начали! Едва Наруто дал сигнал, воздух на полигоне загустел от концентрации. Сакумо сорвался с места первым, но не бросился в лобовую атаку. Он двигался короткими зигзагами, используя кусты и неровности рельефа, чтобы скрыть направление своего выпада. Его рука лежала на рукояти танто, а взгляд был прикован к малейшему движению учителя. Он выжидал, действуя как настоящий хищник, который понимает, что любая ошибка против такого противника станет последней. Орочимару же, напротив, словно растворился в пространстве. Он не пытался сблизиться напрямую, а перемещался по флангам, постоянно меняя позицию. Его атаки были расчетливыми и жалящими: то он выпускал веер кунаев под углом, то заставлял Наруто смещаться, создавая ловушки на пути. Орочимару работал со всех сторон одновременно, стараясь перегрузить внимание наставника и выгадать долю секунды для Сакумо. — Слишком медленно, Орочимару. Ты ищешь идеальный момент, но его не существует, — бросил Наруто, легко уклоняясь от очередного снаряда, даже не глядя в сторону ученика. В этот момент тишину тактического боя нарушил дикий вопль. — А вот и я-а-а! Получай! — Джирайя, напрочь проигнорировав план «зайти с тыла», вылетел откуда-то сверху, растопырив пальцы и пытаясь просто навалиться на Наруто всей своей массой. Он не заботился о защите или скрытности. В его глазах горел азарт, а в движениях было столько хаоса, что даже Сакумо на мгновение сбился с ритма. Джирайя был воплощением чистой, неукротимой энергии: он падал, кувыркался, вскакивал и снова бросался в бой, размахивая кулаками так, будто за его спиной стояла целая армия, а не двое осторожных товарищей. Наруто едва заметным движением ушел с траектории полета Джирайи, и тот с грохотом впечатался в землю, подняв столб пыли. — Джирайя, ты — катастрофа, — вздохнул Наруто, блокируя внезапный и молниеносный выпад Сакумо, который воспользовался поднятой пылью. Сакумо ударил снизу, целясь в сочленение доспеха, но Наруто перехватил его запястье. В ту же секунду из тени дерева выскользнул Орочимару, пытаясь захватить ноги наставника в низком подкате. — Уже лучше, — произнес Наруто, резко отбрасывая Сакумо в сторону летящего на него Орочимару и одновременно перепрыгивая через поднявшегося Джирайю. — Но если вы не свяжете этот хаос в одну систему, я буду играть с вами до самого заката. Прошло несколько часов, и тайдзюцу окончательно вымотало генинов. Сакумо был единственным, кто еще твердо держался на ногах, сохраняя концентрацию. Наруто решил, что физических нагрузок на сегодня достаточно, и пора переходить к практике стихий. Сложив одну печать, он создал клона, который молча увел Сакумо в сторону. Копия обнажила танто, и вскоре оттуда донесся резкий свист — клон начал учить Хатаке пропускать чакру ветра сквозь лезвие, удлиняя его и делая невероятно острым. Сам же Наруто повернулся к Орочимару и Джирайе. — Слушайте внимательно. У вас обоих есть предрасположенность к Огню, — произнес Наруто, складывая серию печатей. — Базовая техника, которую должен знать каждый уважающий себя пользователь этой стихии — Огненный шар. Он глубоко вдохнул, и из его рта вырвался компактный, идеально сформированный пылающий шар, который на огромной скорости пролетел через полигон и врезался в мишень. — Печати: Змея, Баран, Обезьяна, Кабан, Лошадь, Тигр, — Наруто медленно повторил комбинацию. — Соберите чакру в груди, преобразуйте её в жар и выдыхайте через кольцо из пальцев. Орочимару, ты начнешь. Используй свой контроль, чтобы не дать пламени рассеяться. Джирайя, не пытайся сразу сжечь всё дерево — сосредоточься на форме. Орочимару сложил печати с идеальной точностью. Он выдохнул, и из его рта вылетела струя пламени, которая к середине пути сформировалась в небольшой шар. Он был не очень мощным, но стабильным. — Хорошо, — кивнул Наруто. — Теперь добавь больше чакры в момент выдоха. Джирайя, видя успех напарника, воодушевился и заложил пальцы в рот, набрав воздуха столько, что его щеки раздулись, как у рыбы. — Огненный шар! — проорал он. Вместо шара из его рта вырвался огромный, бесформенный поток огня и копоти. Пламя было жарким и масштабным из-за огромных запасов чакры Джирайи, но оно совершенно не имело формы, больше напоминая извержение маленького вулкана. — Кха! Кха! — Джирайя закашлялся, окутанный собственным дымом. — Я же сказал — форма важнее объема, — осадил его Наруто. — Твоя чакра просто выплескивается наружу. Сжимай её в легких перед тем, как выпустить. Если не научишься контролировать этот напор, ты будешь просто поджаривать собственные брови вместо врага. На другом конце поля Сакумо под руководством клона уже вовсю махал танто, с которого то и дело срывались прозрачные серпы спрессованного воздуха. Две недели пролетели в режиме изнурительного марафона. Каждый день на седьмом полигоне начинался с рассветом и заканчивался глубоко за полночь, когда единственным источником света оставались отблески тренировочных костров. Наруто не давал им поблажек, выжимая из каждого максимум, и результаты не заставили себя ждать. Сакумо добился впечатляющего прогресса. Его танто теперь не просто блестело на солнце — при наполнении чакрой ветра лезвие окутывалось дрожащим, едва видимым маревом, которое увеличивало радиус поражения и позволяло разрезать толстые бревна, едва касаясь их. Для генина его возраста такой контроль формы ветра был исключительным; он двигался по полигону как серебристая молния, оттачивая связки кендзюцу, которые клон Наруто постоянно усложнял. Тем временем Орочимару и Джирайя работали в паре, оттачивая свои огненные техники. Их дуэт выглядел контрастно: Орочимару выпускал идеально сформированные, быстрые огненные шары, которые били точно в цель с хирургической точностью. Он научился экономить чакру, вкладывая её ровно столько, сколько нужно для разрушения мишени. Джирайя же, напротив, продолжал оставаться «стихийным бедствием». Его огненные шары были втрое больше, чем у Орочимару, и заставляли землю плавиться, а воздух содрогаться от жара. Хотя ему всё еще не хватало изящества, его «выдохи» стали стабильнее, и теперь он мог выстреливать серию из нескольких снарядов подряд, не теряя сознания от истощения. Наруто наблюдал за ними, скрестив руки на груди. Он видел, как Орочимару начал подстраиваться под хаотичные атаки Джирайи, используя его мощь как прикрытие для своих точных выпадов. — Неплохо, — произнес Наруто, прерывая очередную серию атак. — За две недели вы сделали больше, чем многие делают за год. Но экзамен — это не стрельба по мишеням. Настало время проверить, сможете ли вы совместить ваши стихии в реальном бою. Он сложил печати, и перед генинами возникло сразу три клона, каждый из которых принял боевую стойку. — Теперь никакой теории. Сакумо — ты в центре, Орочимару и Джирайя — на флангах. Если за следующие десять минут вы не сможете заставить моих клонов отступить хотя бы на шаг, завтрашняя тренировка начнется с кросса вокруг Конохи в утяжелителях. Вперед! Едва Наруто дал отмашку, полигон превратился в зону слаженного и опасного танца. За прошедшие две недели генины перестали быть набором из трех талантливых одиночек — теперь они двигались как части единого организма. Джирайя и Орочимару зашли с флангов, прикрывая друг друга. Джирайя, чей запас чакры позволял действовать агрессивно, выпустил серию мощных огненных шаров, создавая стену жара и дыма, которая ограничивала обзор клонам. В ту же секунду из этого марева, словно змея, вылетал точный и быстрый снаряд Орочимару, заставляя противников постоянно менять позицию и уходить в глухую оборону. Сакумо же, находясь в центре этой огненной бури, действовал как наконечник копья. Он двигался плавно и бесшумно, используя дым и вспышки пламени как прикрытие. Стоило одному из клонов Наруто открыться, чтобы отразить атаку Джирайи, как Хатаке мгновенно оказывался рядом. Его танто, окутанное вибрирующим слоем ветра, рассекало воздух с характерным гулом. — Неплохое взаимодействие, — произнес один из клонов, уклоняясь от молниеносного выпада Сакумо, но тут же столкнувшись с необходимостью блокировать удар ногой от Орочимару, который возник прямо из его тени. Они атаковали со всех сторон, постоянно сменяя друг друга. Если Джирайя шел на сближение, Орочимару тут же отходил на дистанцию, готовя новую технику, а Сакумо всегда держал дистанцию так, чтобы в любой момент нанести критический удар. В их движениях больше не было суеты: хаос Джирайи теперь служил отличным фоном для холодного расчета Орочимару и смертоносной точности Сакумо. Наруто, наблюдая за тем, как его клонам действительно приходится активно маневрировать, едва заметно улыбнулся. Это была уже не просто тренировка — это была охота. — Вижу, вы наконец поняли, — громко сказал настоящий Наруто, стоя в стороне. — Сила не в том, кто сильнее ударит, а в том, что враг не знает, откуда придет следующий удар. Продолжайте давить! В этот момент Сакумо сделал резкий рывок, напитывая клинок чакрой ветра до предела, а Орочимару и Джирайя одновременно выпустили сходящиеся потоки огня, загоняя клонов в ловушку. Это был момент абсолютной синхронизации, рожденный из двух недель боли и литров пролитого пота. Джирайя, тяжело дыша и буквально пересиливая дрожь в ногах, рванул вперед, выплескивая последние капли чакры в колоссальный огненный шар, который заставил клона Наруто на мгновение закрыться плотной завесой пламени. Орочимару, рассчитав траекторию до миллиметра, проскользнул сквозь обжигающий жар и нанес серию быстрых ударов по суставам противника, лишая его пространства для маневра. В ту же секунду, когда клон отшатнулся, над полигоном пронесся резкий свист. Сакумо, собрав всю свою волю, совершил невероятный рывок; его танто, напитанное чакрой ветра до ослепительного сияния, прочертило в воздухе идеальную дугу. Лезвие, удлиненное спрессованным воздухом, вонзилось в корпус противника. Раздался глухой хлопок, и клон, не выдержав тройного натиска, превратился в облако белого дыма. Генины тут же повалились на землю там, где стояли. Джирайя распластался на спине, глядя в небо и жадно хватая ртом воздух, Орочимару сел, прислонившись к обгоревшему пню, а Сакумо, чья рука всё еще сжимала рукоять меча, просто уткнулся лбом в колени. — Есть... мы сделали это... — прохрипел Джирайя, криво усмехаясь сквозь грязь на лице. Настоящий Наруто подошел к ним, глядя на тяжело дышащих учеников. На его лице не было привычной строгости — только спокойное одобрение. — Вы смогли развеять моего клона в состоянии полного истощения, — произнес он, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на гордость. — Это значит, что вы научились самому главному: сражаться не только телом, но и духом товарищей. Он окинул взглядом измученную троицу и добавил: — На сегодня тренировка закончена. Идите домой, отсыпайтесь и приводите себя в порядок. Через неделю — начало экзамена на чунина. И теперь я уверен, что Конохе не будет за вас стыдно. На следующее утро, когда солнце еще не успело разогнать ночной туман, Наруто собрал команду на том же месте. Генины выглядели разбитыми: тела ныли после вчерашнего триумфа над клоном, а движения были тяжелыми. Они ожидали новой порции изнуряющих упражнений, но Наруто просто стоял, прислонившись к дереву, и молча разглядывал их. — Мотивация — это искра, — внезапно заговорил он, и его голос, лишенный привычной резкости, заставил ребят выпрямиться. — Она вспыхивает, когда вам везет, или когда вы злитесь. Но искра быстро гаснет. То, что заставит вас подняться в грязи, когда сломаны ребра и не осталось чакры — это дисциплина. Это привычка идти вперед, когда смысл идти уже потерян. Он отошел от дерева и сделал несколько шагов к ним, заглядывая в глаза каждому. — Вы думаете, я гоняю вас ради забавы? Или потому что мне нравится смотреть, как вы падаете? — Наруто горько усмехнулся. — Я дрючу вас как чертей, потому что мир за пределами этих ворот не будет читать вам лекции. Он просто убьет вас, если вы дадите слабину хотя бы на секунду. Он на мгновение замолчал, словно погружаясь в собственные воспоминания, и его взгляд стал непривычно далеким. — В моей жизни были времена, когда против меня был весь мир. Когда у меня не было учителей, не было друзей, а каждый день был борьбой за право просто дышать. Мне было тяжелее, чем вы можете себе представить, и были моменты, когда я хотел просто сдаться и исчезнуть. Но я находил в себе силы сделать следующий шаг. Не потому что был «мотивирован», а потому что знал: если я остановлюсь, всё, во что я верю, умрет вместе со мной. Джирайя, обычно шумный и задиристый, замер, слушая наставника. Орочимару внимательно ловил каждое слово, а Сакумо крепче сжал кулаки. — Я чувствую за вас ответственность, — продолжил Наруто, и в его тоне прорезалась искренняя, почти отеческая теплота. — Вы — мои ученики. И как бы я ни ругался, я верю в каждого из вас больше, чем вы сами в себя верите. У тебя, Сакумо, есть стержень лидера. У тебя, Орочимару, ум, способный изменить этот мир. У тебя, Джирайя, сердце, которое не знает страха. Наруто выпрямился, и его аура снова стала мощной и непоколебимой. — Экзамен — это лишь первая проверка. Я хочу, чтобы вы прошли его не потому, что вам повезет, а потому, что вы будете на голову выше любого противника. А теперь... — он сделал паузу, и на его губах заиграла легкая, почти хитрая усмешка. — Хватит сантиментов. Раз вы нашли силы дойти сюда, значит, найдете силы и на три сотни отжиманий. В темпе! Когда пыль на полигоне осела и Джирайя с Орочимару, едва передвигая ноги, отправились к источнику, чтобы смыть грязь, Сакумо задержался. Он долго стоял, глядя на свои ладони, а затем медленно подошел к Наруто, который наблюдал за закатом, прислонившись к старым тренировочным столбам. — Сенсей, — негромко начал Сакумо, — вы сказали, что мир за воротами не будет читать лекции. Вы говорили о дисциплине как о единственном способе выжить. Но... какова ваша философия? Как вы сами понимаете этот мир, после всего, через что прошли? Наруто не обернулся сразу. Он молча смотрел, как оранжевый диск солнца скрывается за горизонтом Конохи, окрашивая облака в цвет запекшейся крови. — Мир — это не доброе место, Сакумо, — наконец произнес он, и его голос звучал глубоко и спокойно. — Это огромная цепь из причин и следствий, где боль порождает ненависть, а ненависть — новую боль. Большинство людей заперты в этом круге. Моя философия проста: мир не изменится сам по себе, и никто не придет, чтобы спасти нас просто так. Он повернулся к ученику, и Сакумо увидел в его глазах странную смесь ледяной решимости и бесконечной усталости. — Мое понимание мира строится на ответственности за силу. Если ты силен, ты не имеешь права на слабость или эгоизм. Твоя сила — это не твоя собственность, это инструмент, который должен защищать тех, кто слабее, даже если они этого не ценят. Мир жесток, но это не значит, что ты должен становиться его частью. Ты должен быть тем, кто остановит цепь ненависти на себе. Наруто подошел ближе и положил руку на плечо Сакумо. — Многие шиноби думают, что их жизнь — это просто выполнение миссий. Для меня же жизнь — это поиск баланса между тем, кем ты вынужден быть, и тем, кем ты хочешь остаться. Дисциплина, о которой я говорил, нужна не только для боя. Она нужна, чтобы не потерять себя, когда мир попытается тебя сломать. Оставаться человеком, когда вокруг одни звери — вот высшая форма кендзюцу. Сакумо слушал, затаив дыхание. Эти слова были далеки от тех героических сказок, которые рассказывали в Академии, но в них чувствовалась настоящая, выстраданная правда. — Понимаю, — тихо ответил Хатаке, склонив голову. — Значит, быть сильным — это значит быть способным нести бремя этого мира, не сгибаясь под ним? — Именно, — Наруто слегка сжал его плечо и убрал руку. — Иди отдыхай, Сакумо. Завтра твой разум должен быть таким же острым, как твой клинок. Слова Наруто, словно брошенный в тихую воду камень, подняли на поверхность мысли, о которых Сакумо раньше даже не задумывался. Той ночью он так и не смог уснуть. Лежа на татами и глядя в потолок, он раз за разом прокручивал в голове фразу: «Оставаться человеком, когда вокруг одни звери». Раньше всё казалось простым: есть приказ, есть деревня, есть враг. Хорошо — это выполнить миссию. Плохо — подвести товарищей. Но теперь грани стерлись. Сакумо внезапно осознал, насколько тонка нить, отделяющая благородного воина от хладнокровного убийцы. Его пугало это новое чувство — сомнение. «А что, если "правильный путь" — это лишь иллюзия? — думал он, сжимая кулак. — Что, если однажды мне придется выбирать между приказом и тем самым "человеком" внутри себя, о котором говорил сенсей?» Впервые в жизни Сакумо почувствовал страх не перед врагом, а перед самим собой и своим будущим. Он боялся, что его сила, которой он так гордился, может стать проклятием, если он потеряет ориентир. Утро Экзамена На рассвете у ворот Академии было не протолкнуться. Сотни генинов из разных деревень создавали гул, полный напряжения и скрытой агрессии. Джирайя вовсю переругивался с какими-то заносчивыми парнями из Скрытого Камня, а Орочимару молча изучал толпу, словно препарировал каждого встречного взглядом. Сакумо стоял чуть поодаль, бледный и непривычно тихий. Когда Наруто подошел к своей команде, он сразу заметил тени под глазами Хатаке и его заторможенные движения. Наруто подошел к Сакумо вплотную и, не глядя на него, произнес так, чтобы слышал только он: — Сомнения — это признак того, что у тебя есть сердце, Сакумо. Но на сегодня оставь их за порогом. На экзамене они могут тебя убить. Он повернулся ко всей троице и положил руки им на плечи: — Идите и покажите им, чему вы научились. И помните: вы — команда. Что бы ни случилось внутри, не давайте им сломать ваш союз. Сакумо глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. Слова сенсея не дали ответов на все вопросы, но они дали ему временную опору. Сейчас было не время для философии — время действовать. В аудитории стояла такая тишина, что было слышно лишь скрип перьев по бумаге и нервное дыхание десятков генинов. Сакумо и Орочимару сидели в разных концах зала, сохраняя абсолютное спокойствие. Для Орочимару этот тест был детской забавой. Его аналитический склад ума позволял не просто отвечать на вопросы, а видеть скрытые закономерности в самих заданиях. Он заполнял лист с пугающей скоростью, его почерк был ровным и изящным. Сакумо же, благодаря своей железной дисциплине и сосредоточенности, тоже не испытывал трудностей. Он методично разбирал каждую задачу, его разум был чист, а сомнения, терзавшие его ночью, на время отступили перед необходимостью действовать. А вот на Джирайю было больно смотреть. Бедняга сидел, вцепившись пятерней в свои белые вихры, и тупо пялился в лист. Вопросы казались ему написанными на языке древних жаб. «Траектория сюрикена при боковом ветре... Скорость накопления энергии в печати... Да за кого они меня принимают?!» — паниковал он. По его лбу катился пот, а в животе предательски урчало от стресса. Он то и дело бросал косые взгляды на соседей, но бдительные прокторы, стоявшие вдоль стен, пресекали любую попытку списать одним лишь тяжелым взглядом. Джирайя вспомнил слова Наруто о «выносливости» и «базисе команды». — Фундамент, говоришь... — прошептал он себе под нос, чувствуя, как этот самый «фундамент» сейчас с треском провалится в тартарары. Он понимал одно: если он провалится, Сакумо и Орочимару тоже не пройдут. Ответственность давила на него сильнее, чем любой удар Наруто-сенсея. В какой-то момент Орочимару, заметив краем глаза мучения товарища, едва заметно прищурился. Он знал, что нужно что-то предпринимать, иначе их путь на этом экзамене закончится, даже не начавшись. Орочимару, сохраняя на лице маску абсолютного безразличия, слегка опустил руку под стол. Его аналитический ум уже давно просчитал, что если этот «шумный идиот» провалится, вся команда отправится на пересдачу. Для него это было недопустимо. Из широкого рукава его куртки бесшумно выскользнула крошечная, почти прозрачная змейка. Она двигалась настолько незаметно, что даже опытные прокторы, следящие за аудиторией, не зафиксировали ни малейшего колебания чакры. Змея проскользила по полу, огибая ножки парт, и через мгновение уже карабкалась по штанине Джирайи. Джирайя вздрогнул, когда почувствовал холодное прикосновение к щиколотке. Он уже был готов вскрикнуть от неожиданности, но вовремя поймал на себе ледяной, предупреждающий взгляд Орочимару. Змейка забралась на стол и, скрытая от глаз прокторов массивными локтями Джирайи, начала хвостом указывать на нужные варианты ответов и вычерчивать иероглифы прямо на полях его черновика. Джирайя, округлив глаза, начал судорожно переписывать данные. «Ну, Орочимару... ну, гадюка, спас-таки!» — лихорадочно думал он, стараясь придать своему лицу сосредоточенно-умный вид, что у него выходило крайне неубедительно. Сакумо, заметив маневр товарища, едва заметно выдохнул. Он понимал, что это нарушение правил, и это снова всколыхнуло в нем ночные сомнения о «правильном пути». Но, вспомнив слова Наруто о том, что они — единый организм, он решил, что сейчас преданность команде важнее буквы закона. Сакумо слегка напряг чакру ветра, создав вокруг их ряда крошечное искажение воздуха, которое мешало прокторам четко видеть, что именно происходит на партах Орочимару и Джирайи. Через сорок минут прозвучал гонг. — Время вышло! Положите перья! — скомандовал главный проктор. Джирайя с грохотом откинулся на спинку стула, вытирая пот со лба. Его лист был заполнен корявым, спешным почерком, но ответы были верными. Змейка Орочимару уже давно вернулась в рукав хозяина. Когда они вышли в коридор, Джирайя первым делом набросился на Орочимару, пытаясь его обнять: — Друг! Выручил! Я уже думал, мне конец! Орочимару брезгливо отстранился, поправляя одежду. — Не обольщайся, Джирайя. Я сделал это только потому, что не хочу тратить еще полгода на тренировки с генином, который не может отличить синус от косинуса. Сакумо подошел к ним, всё еще выглядя серьезным. — Мы прошли первый этап только благодаря командной работе, — тихо сказал он. — Но дальше будет Лес Смерти. Там змеи и хитрости могут не спасти, если нас зажмут в угол. Перед огромными коваными воротами, ведущими в Лес Смерти, царило тяжелое, гнетущее ожидание. Сотни генинов из самых разных уголков мира — от морозных земель Облака до раскаленных песков Суны — собрались здесь, создавая пеструю, но опасную толпу. Экзаменатор — высокая женщина с пронзительным взглядом — чеканила каждое слово, объясняя правила. Свиток Неба, Свиток Земли, пять дней выживания и только одни ворота к победе. Большинство слушали затаив дыхание, осознавая, что для многих этот лес станет последним пристанищем. Сакумо стоял во главе своей команды. Он уже не был тем сомневающимся мальчиком, что бродил по полигону ночью. Его взгляд стал острым, плечи расправились. — Тактика проста, — негромко произнес он, обращаясь к товарищам. — Орочимару, на тебе сканирование местности и ловушки. Джирайя, ты — наша грубая сила и прикрытие. Я отвечаю за координацию и ближний бой. Наша цель — не ввязываться в затяжные бои, пока не найдем нужный свиток. Команда 7 привлекала слишком много внимания. Генины из других деревень косо поглядывали на них: кто-то с насмешкой, кто-то с явной угрозой. Джирайя, чей характер всегда был взрывным, долго терпеть этот прессинг не смог. Заметив группу шиноби из Скрытого Песка, которые особенно пристально их разглядывали, он решительно зашагал прямо к ним. — Эй, вы! Чего зырите? — выкрикнул Джирайя, подбоченясь и вызывающе выпятив грудь. — Проблем ищете или автограф лучшего шиноби Конохи хотите? Сакумо прикрыл глаза рукой, а Орочимару лишь презрительно хмыкнул, ожидая начала драки. Однако реакция противника оказалась неожиданной. Симпатичная девчонка с протектором Песка, стоявшая в центре группы, медленно окинула Джирайю взглядом с ног до головы. На ее губах заиграла дерзкая, чуть лукавая улыбка. — А может, мне просто нравится, как ты выглядишь? — не растерявшись, ответила она, чуть подавшись вперед. Джирайя, ожидавший чего угодно — от куная в лоб до площадной брани — мгновенно «сдулся». Его щеки залил густой румянец, боевой настрой испарился, а челюсть едва заметно отвисла. — А... э-э... правда? — пробормотал он, внезапно забыв все свои крутые фразочки. Орочимару тихо рассмеялся, этот звук был похож на шипение змеи. — Наш «фундамент» только что дал трещину от одного комплимента. Сакумо, кажется, дисциплина Джирайи работает только против мужчин. Сакумо тяжело вздохнул и схватил Джирайю за воротник, оттаскивая назад к команде. — Хватит балагана. Ворота открываются. Ворота за спиной с грохотом захлопнулись, отсекая солнечный свет и погружая команду в полумрак исполинских деревьев. Лес Смерти встретил их зловещим стрекотом насекомых и тяжелым запахом прелой листвы, но атмосфера внутри группы была, мягко говоря, специфической. Джирайя шел вприпрыжку, с глупой улыбкой на лице и раскрасневшимися щеками. Он то и дело поправлял протектор и принимал «героические» позы, явно прокручивая в голове встречу с той девчонкой из Песка. — Соберись, влюбленный дурак, — не выдержал Орочимару, бесшумно скользя по веткам и то и дело припадая к стволам, чтобы прислушаться к вибрациям леса. — Мы здесь не на свидании. Если ты пропустишь засаду, я скормлю тебя своим змеям. — Да ладно тебе, Орочимару! — отмахнулся Джирайя, светясь от счастья. — Видел, как она на меня смотрела? Удача на нашей стороне, я чувствую это каждой клеточкой! Сакумо, возглавлявший группу, лишь покачал головой. Несмотря на внешнее легкомыслие Джирайи, Хатаке отмечал, что команда работает на удивление слаженно. Две недели адских тренировок Наруто-сенсея не прошли даром: даже в таком состоянии Джирайя инстинктивно держал дистанцию и следил за тылом, а Орочимару каждые несколько минут выпускал разведчиков-змей. Первые несколько часов прошли подозрительно спокойно. Они дважды натыкались на ловушки — растяжки с кунаями и скрытые ямы с кольями, — но Сакумо замечал их раньше, чем срабатывал механизм. Его обострившееся чутье и контроль чакры ветра позволяли ему буквально кожей чувствовать малейшее нарушение движения воздуха. — Свиток Земли у нас, — напомнил Сакумо, когда они остановились на короткий привал у густого кустарника. — Нам нужен Свиток Неба. Орочимару, что скажешь? Орочимару закрыл глаза, складывая печать концентрации. — В пятистах метрах к северу я чувствую всплеск чакры. Группа из трех человек, движутся хаотично. Кажется, они уже вступили в бой. Если поторопимся, сможем забрать свиток у победителей, пока они истощены. — Идеально! — воскликнул Джирайя, ударяя кулаком в ладонь. — Покажем им, на что способна команда номер семь! Они двигались стремительно и бесшумно, перелетая с ветки на ветку. Благодаря тренировкам на выносливость, темп, который для обычных генинов был бы изматывающим, для них казался обычной прогулкой. Скоро сквозь густую листву они увидели поляну, где разыгрывалась настоящая драма. Выйдя на поляну, команда №7 увидела троих генинов из Деревни Травы. Те как раз закончили потрошить чужой подсумок и, судя по их самодовольным ухмылкам, были очень довольны собой. Заметив Сакумо, Орочимару и всё еще светящегося от счастья Джирайю, они мгновенно ощетинились. — О, еще одни из Конохи, — процедил их лидер, выхватывая кунаи. — Отдавайте свиток, и, может быть, мы оставим вас в покое. Сакумо даже не изменился в лице. Он лишь слегка коснулся рукояти танто. — У нас нет времени на разговоры. Сдавайтесь сами. Генины Травы расхохотались и бросились в атаку, но для учеников Наруто это выглядело как замедленная съемка. Две недели «адской кухни» от сенсея превратили их в машины, для которых обычные противники казались неповоротливыми новичками. Джирайя, желая поскорее закончить и, возможно, снова встретить ту девчонку из Песка, вырвался вперед первым. — Стихия Огня: Огненный шар! — рявкнул он. Из его рта вырвался мощный сгусток пламени. Он всё еще был не идеально ровным, но его жара и объема хватило, чтобы заставить противников в панике разбежаться в разные стороны, ломая строй. Орочимару воспользовался этим мгновенно. Он проскользнул между деревьями, словно тень, и из его рукавов вырвались змеи, которые за доли секунды спеленали двоих противников по рукам и ногам, впрыскивая парализующий яд. Лидер команды Травы попытался нанести удар в спину Орочимару, но на его пути возник Сакумо. Хатаке даже не обнажил клинок полностью — он просто напитал ножны чакрой ветра и нанес один точный удар в солнечное сплетение. Противник рухнул на колени, хватая ртом воздух, а Сакумо аккуратно вытащил из его подсумка нужный им Свиток Неба. Весь бой занял меньше минуты. — И это всё? — разочарованно протянул Джирайя, туша последние искры на траве. — Я даже не вспотел! Наруто-сенсей бил нас больнее, чем эти парни пытались нас убить. Орочимару брезгливо отряхнул руки. — Естественно. Ты забыл, кто наш учитель? После его тренировок эти генины кажутся просто гражданскими. Сакумо проверил оба свитка — Неба и Земли — и убрал их в карман. — Мы закончили здесь. Двигаемся к башне. Не расслабляйтесь, это только начало. Двери центральной башни со скрипом разошлись, и в прохладный полумрак зала вошла тройка генинов. Сакумо шел первым, по привычке держа руку ближе к подсумку, за ним — невозмутимый Орочимару и всё ещё светящийся от счастья Джирайя. В центре просторного зала их уже ждали. Наруто стоял, скрестив руки на груди, а по бокам от него расположились Итачи и Генма. В пустом помещении их фигуры выглядели монументально. — Смотри-ка, — Генма перекатил сенбон в углу рта и кивнул на часы. — А я говорил, что они справятся быстро. Но чтобы настолько... Наруто не шелохнулся, пока ученики не подошли вплотную. Он внимательно окинул их взглядом: разорванный рукав у Сакумо, пятна копоти на лице Джирайи, ледяное спокойствие Орочимару. Когда Сакумо молча выложил оба свитка на постамент, Наруто наконец позволил себе едва заметную, но искреннюю улыбку. — Самыми первыми, — негромко произнес Наруто. Его голос, обычно резкий на тренировках, сейчас звучал по-особенному тепло. — Я наблюдал за вашим прогрессом эти две недели. Вы не просто «прошли дистанцию». Вы двигались как одно целое. Он подошел к ним, сокращая дистанцию, которую всегда держал на полигоне. — Сакумо, — Наруто кивнул лидеру команды. — Твоя выдержка позволила вам не ввязаться в лишние драки. Орочимару, твои навыки следопыта сэкономили вам часы. Джирайя... — Наруто усмехнулся, глядя на взлохмаченного блондина. — Ты стал тем самым молотом, который разбивает любые преграды. Наставник положил руки на плечи ребятам, и в этом жесте было больше признания, чем в любых официальных грамотах. — Я горжусь вами. По-настоящему. Вы доказали, что даже в Лесу Смерти дисциплина и командная работа важнее любого индивидуального таланта. Вы не просто мои ученики. Вы — будущее этой деревни. Итачи, стоявший чуть поодаль, согласно прикрыл глаза. — Ваша координация была на уровне опытных чунинов. Вы оправдали ожидания своего сенсея. — Отдыхайте, — Наруто отступил на шаг, возвращая себе привычную собранность. — У вас есть четыре дня, пока остальные будут грызть землю в лесу. Завтра выспитесь, а вечером жду вас в Ичираку. Я угощаю. Джирайя победно вскинул кулак вверх, Орочимару лишь довольно прищурился, а Сакумо почувствовал, как тяжесть сомнений, терзавших его ночью, наконец начала отпускать. На следующий день, когда пыль в Лесу Смерти еще не улеглась, а команды Итачи и Генмы только-только начали подтягиваться к башне, Наруто собрал своих подопечных на уединенной поляне неподалеку. Он видел в их глазах не только усталость, но и жажду — ту самую жажду силы, которая просыпается после первого настоящего успеха. — Слушайте сюда, — Наруто обвел их взглядом. — До финальных боев четыре дня. Вы доказали, что умеете работать в команде, но в финале вам, возможно, придется рассчитывать только на себя. Настало время дать вам козыри. Техники, которые я выбрал для вас, станут вашей опорой. Он подошел к Сакумо и в его руке на мгновение вспыхнул и застрекотал разряд молнии, похожий на пение тысячи птиц. — Сакумо, твоя стихия — Молния. Я научу тебя технике, которую назову «Стриж». Это облегченная версия моего Чидори. Она не так разрушительна, но дает невероятную проникающую мощь и скорость. С твоим танто это превратит тебя в разряд, от которого невозможно защититься. Затем Наруто повернулся к Орочимару. — Ты отлично справляешься с формой. Твоя техника — «Стихия Воды: Водяной Дракон». Это сложная техника, требующая длинной цепочки печатей и идеального контроля. Но при твоем интеллекте ты сможешь не просто создать его, а управлять им как частью своего тела. Напоследок Наруто остановился перед Джирайей. Его лицо стало серьезным, а в правой ладони начал формироваться вращающийся шар чистой чакры, который гудел от заключенной в нем мощи. — И наконец ты, Джирайя. Твои запасы чакры огромны, но они хаотичны. Я научу тебя технике, которую разработал сам, пока был в изгнании. Это Расенган. В нем нет печатей, только чистая форма и вращение. Это самая сложная техника из трех. Она потребует от тебя концентрации, о которой ты и не мечтал. Джирайя, затаив дыхание, смотрел на сияющий шар в руке учителя. Его обычная веселость исчезла, сменившись фанатичным блеском в глазах. — Четыре дня, — жестко отрезал Наруто, развеивая Расенган. — Этого мало, чтобы довести такие техники до идеала, но достаточно, чтобы они стали вашим последним аргументом. Сакумо — работай над скоростью. Орочимару — над последовательностью печатей. Джирайя... — Наруто достал из подсумка обычный резиновый мяч с водой и бросил ему. — Начинай вращать воду внутри. Пока не взорвешь его — к следующему этапу не перейдем. Спустя пятнадцать минут Наруто понял, что переоценил их способность к мгновенному восприятию таких сложных концепций. На поляне царил хаос: Сакумо раз за разом обжигал себе пальцы искрами, не в силах удержать форму, Орочимару запутался в бесконечной цепочке печатей, а Джирайя просто тряс мяч с водой так яростно, что тот чуть не вылетел у него из рук. Наруто вздохнул и сложил пальцы крестом. — Стоп! — скомандовал он. В облаках дыма рядом с ним появились три клона. — Я слишком многого хочу от вас за один присест. Пойдем другим путем. Клоны разошлись по своим «ученикам», и тренировка мгновенно сменила темп. Клон подошел к Сакумо и мягко перехватил его кисть, в которой плясали нестабильные разряды. — Ты пытаешься создать молнию и сразу ударить, — объяснил клон. — «Стриж» — это не просто ток. Представь, что чакра — это тонкая игла. Сначала сжимай её в ладони, а потом заставляй вибрировать на сверхвысокой частоте. Тебе не нужен гром, тебе нужен свист. Направляй энергию не в руку, а через кончик танто. Второй клон встал прямо за спиной Орочимару, когда тот в очередной раз запнулся на тридцатой печати. — Твоя проблема в том, что ты разделяешь печать и призыв воды, — произнес клон над его ухом. — Начинай тянуть воду из воздуха уже на пятой печати. К моменту последней печати — «Тигр» — скелет дракона уже должен быть готов. Используй ритм своего дыхания как метроном. Раз... два... три... Третий клон присел на корточки рядом с Джирайей, который уже готов был взорваться от злости на непослушный мячик. — Ты просто трясешь его, — усмехнулся клон, забирая мяч. — Смотри внимательно. В Расенгане нет одного направления. Чакра должна вращаться влево, вправо, вверх и вниз одновременно. Представь, что внутри мяча бьется сотня маленьких смерчей. Не пытайся заставить воду крутиться рукой — заставь её крутиться своей волей изнутри центра ладони. Настоящий Наруто отошел в сторону, наблюдая, как благодаря детальным объяснениям дело пошло на лад. Теперь это не было слепым тыканьем в темноте — каждый из них начал нащупывать суть своей техники. — Вот так, — прошептал Наруто, скрестив руки на груди. — Медленно, но верно. Прогресс был тяжелым, выстраданным, но он был. К концу второго дня поляна выглядела так, будто по ней прошелся небольшой ураган вперемешку с грозой и наводнением. Сакумо стоял, тяжело дыша, его правая рука подрагивала от переизбытка статического электричества. Вокруг его ладони и клинка танто начали плясать неровные, дерганые белые искры. Это еще не был тот идеальный, поющий поток молнии, который показывал Наруто, но это была настоящая, разрушительная стихия. Когда он сделал выпад в сторону ближайшего тренировочного столба, раздался резкий треск, и дерево обуглилось в месте удара. — Концепция ясна... — прошептал Сакумо, чувствуя, как чакра ветра помогает стабилизировать буйную молнию. Орочимару в это время превратился в живой станок по складыванию печатей. Его пальцы двигались так быстро, что сливались в размытое пятно. Он больше не запинался. Сосредоточенно выдохнув, он выкрикнул название техники, и из ближайшего ручья начала подниматься масса воды, принимая очертания чешуйчатого змееподобного существа. Дракон продержался всего несколько секунд, прежде чем рассыпаться дождем, но Орочимару довольно улыбнулся: он запомнил структуру. Теперь вопрос был лишь в объеме чакры. Но громче всех заявил о себе Джирайя. После сотен неудачных попыток, когда его руки уже опухли от постоянного напряжения, раздался звонкий ХЛОПОК. Резиновый мяч в его руках не просто порвался — его буквально разорвало на мелкие ошметки внутренним давлением воды, закрученной в разные стороны. Джирайя замер, весь мокрый, с ошметками резины на лице, а потом подпрыгнул так высоко, что едва не зацепился за ветку. — ЕСТЬ! СЕНСЕЙ, ВЫ ВИДЕЛИ?! ОН ЛОПНУЛ! — орал он на весь лес, размахивая руками. Наруто, сидевший на ветке дерева, спрыгнул вниз, поднимая небольшое облако пыли. Он окинул их взглядом. — Лопнуть шарик — это только первый этап, Джирайя. Впереди еще резиновый мяч, он прочнее. Сакумо, твоя «молния» пока слишком нестабильна, она может ударить по тебе самому, если не научишься её «заземлять» через клинок. Орочимару, твой дракон пока больше похож на мокрую ящерицу, добавь в него плотности. Наруто сложил печати, и перед каждым из них снова возникли клоны. — Не расслабляться. У вас получилось один раз — теперь сделайте так, чтобы получалось десять из десяти. Финал не прощает ошибок «на удачу». Третий день стал моментом истины. На поляне повисло тяжелое напряжение, смешанное с запахом озона и сырости. Наруто наблюдал за ними, прищурившись: он видел, что ребята на пределе, но именно в такие моменты закладывается настоящий фундамент мастерства. Сакумо стоял в центре выжженного круга. Его правая рука была окутана нестабильным, дерганым сиянием молний. Это не был ровный поток, как у Наруто, но «Стриж» наконец обрел форму. Сакумо совершил рывок, и воздух прорезал характерный пронзительный свист. Он нанес удар по массивному валуну: молния не просто ударила в поверхность, она прошла сквозь камень, оставив в нем оплавленную дыру. — Все еще не идеал, — тяжело дыша, произнес Сакумо, глядя на дрожащие пальцы. — Но теперь это оружие, а не просто искры. Орочимару работал в тишине. Его прогресс был менее эффектным внешне, но куда более глубоким. Он перестал механически повторять печати. Теперь он понимал саму структуру техники: как чакра взаимодействует с влагой в воздухе, как направлять «волю» дракона, чтобы тот не рассыпался от первого же движения. Его Водяной Дракон стал плотным, почти осязаемым, а взгляд зверя на мгновение блеснул холодным разумом самого Орочимару. Он больше не тратил лишних сил — он стал хирургом стихии. А затем тишину разорвал оглушительный ВЗРЫВ. Джирайя стоял, пошатываясь, с широко раскрытыми глазами. В его руках больше не было плотного резинового мяча — только клочья толстой резины, разлетевшиеся в радиусе трех метров. Он сделал это. Он смог создать достаточное давление и хаотичное вращение внутри, чтобы преодолеть сопротивление самого прочного материала. — Я... я его... — Джирайя посмотрел на свою ладонь, в которой все еще пульсировал остаточный жар чакры. — Сенсей! Резиновый! В щепки! Наруто спрыгнул с дерева и подошел к ним. Его взгляд был серьезным, но одобрительным. — Три дня, — тихо сказал он. — Большинство шиноби тратят месяцы, чтобы просто понять теорию этих техник. Вы же довели их до рабочего состояния. Он окинул их взглядом: измотанных, грязных, но ставших на голову сильнее самих себя трехдневной давности. — Сакумо, твой «Стриж» — это твоя скорость. Орочимару, твой дракон — это твоя стратегия. Джирайя, твой Расенган — это твоя мощь. Завтра финал. Сегодня — никакой учебы. Мы идем есть рамен, и это приказ. Завтра мир узнает, на что способна Команда №7.