4. На рассвете

Ее жизнь изменилась. Но она продолжает с удивлением находить фрагменты прошлой реальности и в настоящем. Путешествия давно стали частью ее сущности, и еще одно из них ожидало ее впереди. Ей было необходимо как-то отвлечься от чувства вины и бесполезности, поэтому в Эрегионе она провела совсем немного времени. Постоянно стремиться куда-то — это лучшее, что она умела. Хотя ей больше не казалось, что в этом так же много смысла как раньше. Тем не менее она оказалась здесь, в этом разведывательном походе. Слишком близко к границам Мордора. И к нему? Она понятия не имеет, где он теперь. Ночью ее посещают тревожные сны, и ранним утром она решает прогуляться недалеко от лагеря, чтобы посмотреть на восход солнца. Галадриэль чувствует чье-то присутствие между деревьями за ее спиной. И оборачивается, уже зная, кого увидит там. Он в черном плаще, с непроницаемым лицом и потускневшими глазами, выражение которых тоже невозможно прочитать. Странно видеть его таким и одновременно так естественно. Как будто она с самого начала чувствовала в нем эту отстраненность от мира. Она не знает, как должна теперь называть его. Она боится или просто не хочет произносить его имя. Рассвет уже совсем близко. Наверное, только так они и смогут встречаться, на границе света и тьмы, в хрупком равновесии, не желая больше переходить на ту или иную сторону. Ее сердце бьется быстрее, когда он приближается, а сознание остается странно спокойным и недвижимым, как предрассветный туман вокруг них. «Откуда ты знаешь, что я здесь?» — хочет спросить она, но понимает, что ему известно о ней намного больше, чем она может представить. — Вижу, ты носишь мой подарок, — она в первый раз после их расставания слышит его голос, когда он переводит взгляд на ее руки. — Оно не имеет никакого отношения к тебе. — Правда? — тень усмешки не скрывает, а лишь подчеркивает задумчивое выражение его глаз, как будто его что-то тяготило с момента их прошлой встречи, как будто все это время он искал ответ на какой-то вопрос, но до сих пор так и не нашел его. А сейчас он вглядывается в ее лицо в поисках этого долгожданного ответа. — Ты сбежал тогда. Раньше, чем их сделали. Он игнорирует ее замечание и продолжает: — Второе кольцо ты тоже принесла с собой? Для меня, может быть? Он не знает о третьем. — Ты думаешь только о кольцах теперь, разве не так? — Нет, не только. Я много о чем думаю и много чего хочу. И я многое мог бы совершить. Но я уже понял, Галадриэль, что не все зависит исключительно от меня. Странно, но это звучит одновременно как раскаяние и обвинение. Ее сбивает с толку эта двусмысленность. Она не верит, что после всего случившегося между ними он пытается сделать виноватой именно ее. Чувствует, что начинает злиться, потому что он напомнил ей о том чувстве вины, с которым она теперь живет постоянно. Галадриэль делает один шаг к нему, понимая, что имеющееся у нее оружие никак ей не поможет. Она не знает, чего хочет больше — попытаться ударить его или оказаться к нему так близко, как только это возможно, чтобы между ними не осталось никаких намеков и недосказанности. Она больше не чувствует в своей руке знакомой тяжести кинжала, который придавал ей уверенность в ее силе и правильности выбранного пути. Теперь она ощущает только непривычное и все еще странно чужеродное присутствие кольца на своем пальце. Оно слишком легкое, и она не находит в нем той силы, которую должна была получить благодаря ему. Она поднимает руку — для нападения, защиты или чтобы просто коснуться его и убедиться в его реальности, а он и на этот раз легко перехватывает ее запястье. Она застывает и не пытается вырваться, ей не хочется чувствовать, как он сжимает ее руку сильнее, чтобы удержать ее. А он способен это сделать, она знает об этом и не собирается давать ему такого шанса. Он пару мгновений рассматривает кольцо на ее пальце, блеск светлого металла и почти прозрачного камня отражается в его глазах, а потом отпускает ее руку. Она вдруг понимает, что находится слишком близко к нему, и в следующий момент делает шаг назад, поднимая на него упрямый взгляд, чтобы рассмотреть его лицо. — Почему ты боишься меня, Галадриэль? — Я не боюсь тебя. Я не хочу тебя больше видеть. — Но разве я бы находился здесь, если бы это было так? — говорит он, слегка наклоняя голову. Как странно слышать его интонации и видеть такое знакомое движение. Как будто перед ней все еще тот же человек, которого она знала, так хорошо знала когда-то. Который теперь не является человеком и вообще никогда им не был. Она хочет вложить в свой ответ все разочарование, которое испытывает, но ее голос звучит лишь как слабый шепот: — Ты отнял у меня все, моих родных, мою настоящую жизнь. Ты забрал у меня Халбранда. Он едва заметно качает головой и поднимает свой подбородок чуть выше. — Он перед тобой, это я и есть. И ты знаешь это. Нет. Но это правда, перед ней действительно он, она уверена в этом совершенно точно, хотя теперь он выглядит немного по-другому. Она видит в нем больше, когда знает, кто он на самом деле, когда ему не требуется ничего скрывать от нее. Но ведь она и раньше замечала, что он может быть очень разным, не так ли? Ее же это устраивало, более того, интриговало и привлекало к нему. Но главное не то, как он выглядит, а то, что она чувствует рядом с ним. Она снова все это чувствует. Галадриэль не верит, что он может вот так просто разгуливать по Средиземью и появляться перед ней, когда ему захочется. — Это реальность или еще одно созданное тобой видение? — А как тебе больше нравится? Я могу сделать все так, как ты захочешь. Она хочет лишь, чтобы он перестал так вести себя, чтобы он говорил то, что решил сказать, а не запутывал ее еще сильнее. Она смотрит ему в глаза. Ей совсем не страшно, хотя она больше всего боялась именно этого момента. Наоборот, она чувствует, как все ее сомнения уходят под его взглядом — немного усталым, в котором скрыты не только вопросы без ответов, но и многие века жизни без достойной цели и средств для ее осуществления. Она понимает его, опять находя отражение своих чувств в его глазах. — Я не посылал те видения, мы вместе их создали. Без тебя всего этого не случилось бы. И меня не было бы здесь. — Ты манипулировал мной с самого начала. Заставлял делать то, что ты хотел. «Использовал мои чувства», — чуть не добавляет она. — А ты не делала того же? Думаешь, ты нуждалась в человеке, который потом вдруг оказался воплощением тьмы? Нет, тебе с самого начала нужна была именно тьма. Зачем он произносит эти ужасные слова? Зачем он опять говорит ей правду? — Хочешь обманывать себя и дальше, пожалуйста, продолжай, у нас еще много времени. Но когда-нибудь тебе придется решить, что делать со всем этим, — продолжает он, и в его голосе не слышно никакого сострадания по отношению к ней. «Что ты предлагаешь?» — хочет спросить она, но сдерживается. Она знает, что он готов предложить, и это не тот вариант, на который она согласна. Трудно поверить, что можно договориться с ним о чем-то, что устроит их обоих. Она уверена, что в этой ситуации невозможно найти решение, которое не приведет мир вокруг них к хаосу. Но она также знает, что не справится с этим одна. Она тонет в ощущении одиночества, вины и беспомощности. А он — единственный, кто может ей помочь. Он был с ней в трудное для нее время, разделил с ней такие важные теперь моменты, которые она хранит в сердце бережнее, чем кольцо на своем пальце. Галадриэль понимает, что как только позволит себе пойти на малейшие уступки, все опять пойдет по его плану, согласно лишь его воле, ведь она не в состоянии ему противостоять. По крайней мере, сейчас пока не может. Что еще должно случиться между ними, чтобы что-то изменилось и сдвинулось с этой мертвой точки, в которой они оказались? Она отворачивается. И слышит его голос. — Подожди… третье? Ей вдруг становится холодно. — Есть третье кольцо. Вы создали его в тайне от меня… Хорошая идея, это ты придумала? Она оборачивается к нему с выражением ужаса на лице, который не может скрыть. Это все равно бесполезно. Нет смысла пытаться что-то утаить от него, это непосильная для нее задача, как она уже понимает. — Ты молодец, Галадриэль, ты учишься так быстро, — понижая голос почти до шепота, произносит он, — но все же не думаю, что это сработает так, как все вы ожидаете. «Я не понимаю, о чем ты», — хочет она сказать, утопая в страхе, но молчит, не доверяя своему голосу. Ей ведь даже не надо ничего говорить, чтобы он все понял. — До свидания, Галадриэль. До следующего раза. Она не отвечает ему, а он покидает ее вот так, оставляя в сомнениях и непонимании. Кажется, он вывел ее из равновесия намеренно, и она невольно открыла ему в своем сознании что-то важное, даже более существенное, чем сейчас предполагает. И возможно, теперь у него появилась какая-то новая идея.