Горькая правда

Первый год Гермионы в Слизерине тянулся мучительно медленно. Гермиона получила «Превосходно» по всем предметам. И чем лучше она училась — тем злее и жестче становились её однокурсники. Девочки, проживающие с ней в одной спальне, издевались особенно изощрённо: прятали её мантию и воровали трусики, развешивая их в общей гостиной, чтобы все смеялись. А в тот день, когда Паркинсон уничтожила её домашнее задание по зельям, профессор Снейп просто посмотрел на неё свысока — с тем самым омерзением в глазах. Тогда Гермиона и поняла: помощи ждать неоткуда. Даже от декана. Особенно после того, как узнала, что он — крёстный отец Малфоя. Но она не сломалась. Никто в Слизерине так и не увидел её слёз. Она пропадала в библиотеке, учила заклинания и тренировалась в пустых классах. Даже Невилл и Гарри Поттер избегали её — благодаря рыжему Уизли, который решил, что раз она Слизеринка, то и внимания не стоит. Предвзятость, казалось, пронизывала весь магический мир. Но Гермиона не сдавалась. Большинство преподавателей поддерживали её стремление к учебе — молчаливо, но одобрительно. Все, кроме заикающегося Квиррелла, который боялся даже собственной тени. Но Гермиона быстро раскусила: его слабость — лишь маска. Она всегда умела чувствовать чужие секреты. Может, потому, что вечно наблюдала со стороны. Так что в конце года она не удивилась, узнав, что Квиррелл был одержим духом Волан-де-Морта, а Гарри Поттер уничтожил его.

Весь год Гермиона отчаянно пыталась принести своему факультету очки — но никто этого не оценил. И когда на праздничном пире Слизерин почти получил Кубок школы, она впервые почувствовала гордость. Несмотря на то, что никто не признает её вклад. Но Дамблдор в последний момент отдал победу Гриффиндору, начислив очки Поттеру и его друзьям. Ненавистные взгляды слизеринцев обожгли её — будто это она была виновата! Никогда ещё она не была так рада уехать домой.

***

Кингс-Кросс. Встреча с родителями. Мама обняла её, отец сиял от гордости — их уведомили, что дочь лучшая на своем курсе. Но когда Гермиона увидела, как Драко Малфой подходит к важной паре в роскошных мантиях, её впервые съела зависть. Почему у неё нет магических родителей? Ей тут же стало стыдно за такие мысли.

***

Дома она заперлась в комнате и разрыдалась. Сдерживаемые эмоции вырвались наружу. Она никому не нужна. У неё нет друзей. Когда мама застала её в слезах, Гермиона выплеснула всю боль, которую боялась писать в письмах, чтобы родители не забрали её из Хогвартса. Хелен грустно обняла её, погладила по голове и позвала ужинать. Гермиона спустилась вниз и услышала, что родители спорят. Так яростно, как она никогда еще не слышала. Когда она спросила, в чём дело, они виновато переглянулись. Отец ушёл в кабинет и вернулся с маленькой резной шкатулкой. Мать дрожащим голосом рассказала, как однажды ведьма принесла им младенца на порог дома — её. Оставила на попечение. Шкатулка была в колыбели, но они так и не смогли её открыть. Гермиона онемела. Она — приёмная? Её настоящая мать — ведьма? А кто тогда отец? Гнев вскипел — но, увидев испуг родителей, она бросилась обнимать их. — Вы — моя семья. Ричард и Хелен рыдали от облегчения, обещая помочь найти её корни.

***

Шкатулка. На крышке — две змеи, сплетённые в гербе. Где-то она это уже видела… Тайна. Но Гермиона докопается до правды.