Часть 12

Разрушение проклятия на руке Дамблдора затянулось до конца лета. Все же излишне ядреную дрянь подхватил где-то старый директор. И, если честно, Билл уже раньше видел… нет, чувствовал, нечто подобное. Он долго силился вспомнить… В итоге на ум пришел лишь древний медальон, что он уничтожил по просьбе Кричера. Было между проклятой рукой Альбуса и «злой вещью» эльфа рода Блэк что-то общее… Вот знать бы еще что. Но ни светоч, ни зельевар просвещать молодого спасителя не стали. Происхождение проклятия так и осталось для Уизли тайной за семью печатями. В итоге директору Хогвартса пришлось удалять всю правую кисть. Но для мастера трансфигурации подобная утрата была, как укус комара слону. Уже на первом пиру нового учебного года Дамблдор щеголял новым протезом. Причем, никто этого даже не заметил. Билл заранее попросил Рона приглядеться к рукам директора. Младший рыжик отчитался, что ничего странного им замечено не было… Билл честно думал, что теперь, когда злой Темный Лорд наконец явил себя миру, его жизнь изменится. Но никаких странностей на собственной шкуре он не почувствовал. Банк работал штатно. Самые младшие брат и сестра спокойно учились под присмотром светоча всея Британия в Хогвартсе, Артур все так же ходил на работу в Министерство, близнецы без проблем открыли свой новый магазин в Косом переулке. Единственное изменение, что хоть как-то затронуло его, была смена министра. Фадж ушел в отставку. На его место пришел Скримджер. А Перси из-за этого (или не из-за этого?) еще больше разосрался с родителями. Так-то он уже больше года как съехал из родного дома, но теперь перестал даже здороваться с родственниками. Мама Молли плакала, а Артур морщился. Билл подобного не понимал, но и лезть вразумлять ни Персиваля, ни родителей не спешил. Любой человек лучше всего учился на собственных ошибках – это Билл знал точно. К тому же, третий сын семьи Уизли уже давно как стал совершеннолетним. Это Рона и Джинни, ну и до недавнего времени близнецов, Билл мог учить уму-разуму. А вот после восемнадцати, ну или все еще непривычных ему семнадцати, ни-ни. Баста. Дальше сами. Жизнь научит. Так что Билл продолжал безмятежно ходить на работу и изредка посещал очередной дом какой-нибудь светлой семейки. И, кстати, на Нору он тоже уже давно поставил свою дополнительную защиту. Артур больше не сопротивлялся. Все же для отца семейства Дамблдор был непререкаемым авторитетом. Разрушитель проклятий на подобный выверт психики отца лишь махнул рукой – не мытьем, так катаньем, но он своего добился. А еще у него завязалась нешуточная такая переписка с одной симпатичной равенкловкой. Мариэтта теперь училась на седьмом курсе и на вопрос, чем она планировала заняться после выпуска, отвечала немного расплывчато. В Министерство, под крыло к матушке, девушка идти не хотела. Она была бы не прочь уехать учиться на континент, но все никак не могла выбрать специальность. Именно на этом и скрестили свои шпаги молодой Уизли и Эджком. Билл советовал что-нибудь мирное, типа целительства, но в душе был рад, что Мари ни за что на это не соглашалась. Как-то подзабыл попаданец свою предыдущую жену и проблемы в их семейной жизни от выбранной ею профессии. Эджком мечтала о приключениях. О путешествии по миру. О поиске и «переводе» на привычную латынь полезных заклинаний из других школ магии. Оказалось, что девушка прекрасно знала японский. Семейство Эджком какой-то период жило там, на островах, и все они продолжали практиковать этот совсем нелегкий язык. В Англию они вернулись лишь ради обучения Мариэтты в Хогвартсе. Но глубоко в душе девушка все же хотела бы найти себе такого же преданного спутника жизни, как нашла в свое время ее мать в лице отца. Это ее желание отчетливо сквозило в строчках письма. Только детишек она желала двух – мальчика и девочку. Мечта, а не девушка! Мари и Билл даже несколько раз встречались в Хогсмиде. Все как положено – цветы, до ужаса романтически-розовая кафешка мадам Паддифут, чай с десертом на двоих и поцелуйчики на прощание. Были и длинные романтические прогулки по живописным окрестностям деревеньки с редкими обжимашками. Их зарождающиеся чувства выдержали даже длительные зависания в книжной лавке. Все же Эджком была равенкловкой, да и сам Билл был любитель почитать о магии. Уизли и сам не понял как, а уже вскоре рассказывал маме Молли о своей девушке. Это было за рождественским обедом в Норе и, приехавшая с Роном на каникулы Джинни смотрела на него с откровенным ужасом. - Ты… ты… ты встречаешься с предательницей Эджком? – наконец не выдержала сестрица. - Да. Она мне нравится. Она очень лояльна к своей семье. Прям как мы, Уизли, - Билл поднял левую бровь в немой провокации. Ему не терпелось услышать контраргументы от самой младшенькой. - Да ты что, Джинни! Эджком вполне нормальная! – неожиданная поддержка пришла от Рона. - Не зна-а-а-аю… А как же твоя Гермионочка, Рон? Что она скажет, когда узнает? - Ничего не скажет. Они с Мари уже давно все порешали. Ты что, не видела их вместе в библиотеке? – удивился Шестой. - Нет… Как я могла пропустить подобное? И ты мне ничего не сказал? – взъярилась на брата сестра. - Блин, Джин, откуда я должен был знать, что ты ничего не слышала. Это все твои шашни. Из-за парней совсем отстала от жизни. - Ах ты! – замахнулась на Шестого Седьмая. - Ну-ка успокоились! Нечего мне тут за столом воевать! – прикрикнула Молли. – А ты, Билл, продолжай. - Да там и рассказывать пока нечего. Мы с Мариэттой встречаемся. Редко, но ходим на свидания. Она мне нравится. Я ей тоже. Что тут еще говорить? А, ну и я уже имею представление о ее родителях. Вполне приличные люди. - Что ж… посмотрим, что из этого выйдет, - рассудительно предложила матриарх семьи Уизли… Напрягал Билла лишь последний, еще не свершившийся факт канона, который он «помнил». Факт финальной битвы со злодеем в конце седьмого курса его брата. Исходя из этого, он знал, что не сможет уехать из Англии в традиционное годичное кругосветное путешествие со своей девушкой этим летом. Но и то, что Мариэтта не будет участвовать в финальном замесе тоже радовало. Вот если он выживет во всей этой неразберихе, то обязательно сделает ей предложение, когда она вернется из кругосветки. Хотя... Нет. Лучше... лучше было уже сейчас задуматься о том, чтоб застолбить девушку помолвкой. Решено! Летом он провентилирует этот вопрос… А потом, уже почти в конце учебного года, директор Дамблдор попросил Билла немного поколдовать на Астрономической Башне. - Видишь ли, Уильям. Как ты уже, наверное, успел заметить, все самые важные события происходят под конец учебного года. Я, честно, теряюсь в догадках, почему все случается именно так, но закономерность присутствует… - Да, я тоже заметил. Так чего вы ожидаете в этом году? И почему вам требуется помощь взломщика проклятий? - В этом году я ожидаю первое нападение Пожирателей Смерти на школу. Драко Малфой получил свою метку. Мальчик уже и сам не рад, но у него просто не было выхода. Ему явно, как вы там, молодые, говорите? «Заказали» меня. Да… Ему приказали убить меня. - Оу… А откуда вы это знаете? - Его действия очевидны. Он уже пытался проклясть меня через ожерелье и отравить медовухой. Дальше стоит ожидать только прямого нападения… Со свидетелями. - Свидетелями? Пожирателями? - Да. - Хм… я правильно понимаю, что вы не просто зовете меня патрулировать коридоры Хогвартса? - Не просто, хотя помощь с патрулями ближе к концу года приветствуется… Но прежде всего, я бы хотел попросить тебя, Уильям, помочь мне… разыграть… хм… инсценировать… постановку для наших возможных наблюдателей. Ради спасения души Драко Малфоя и помощи моему шпиону в ставке Волан-де-Морта. - Что конкретно вы хотите от меня? - Мне нужен голем, который подменит меня в нужный момент. Необходимое мне столкновение произойдет на Астрономической Башне. Сивилла это предсказала. Ведь ты, Уильям, умеешь их создавать? - Научился в Египте. Без големов в гробницах можно было лишь умереть. - Вот! Полноценный голем будет получше даже самой продвинутой трансфигурации. Я хочу разыграть сценку. Правда, я не знаю, кто из Пожирателей будет в предсказанную ночь на башне. Но я знаю, что там будет Гарри Поттер. Он все увидит. Хотя самого мальчика не увидит никто. Там будет Драко Малфой. Там будет мой шпион. - Снейп, да? - Хм… прозорливо… Хотя ты ни разу не видел его на собраниях на Гриммо. - Ну… это было просто. Ведь именно он помогал мне снимать с вас проклятие. - Ах да… - Дамблдор демонстративно покрутил протезом правой руки. – Так вот, ты, Уильям, там тоже будешь. Именно ты будешь управлять големом. Только у тебя это получится естественно, ведь именно ты будешь его хозяином. Создателем. Я инсценирую собственную смерть. Но я продолжу бороться с воскресшим Волан-де-Мортом из-за кулис и в нужный момент нанесу свой удар. - Раз мы говорим о нападении на школу, то мне нужны гарантии моей безопасности. И безопасности моих близких. В их число с этого момента входит и Мариэтта Эджком. - Хм… седьмой курс, Равенкло… мне надо будет заранее переговорить с некоторыми людьми, но в принципе, я не вижу с твоей просьбой никаких трудностей. Я дам тебе знать, Уильям. Могу ли я надеяться, что получил предварительное соглашение на эту авантюру? - Получили, директор. Получили… Ночь 30 июня выдалась неспокойной. В этом году экзамены затянулись – Министерство не по-детски лихорадило – и ученики должны были разъехаться на летние каникулы лишь на следующий день, 1 июля. Билл патрулировал коридоры Хогвартса и был готов в любой момент кинуть отряженных ему во временные напарники Тонкс и Люпина, и появиться на Астрономической Башне для отыгрыша срепетированной сценки. Из-за запланированного демарша коридоры школы были усилены дополнительным патрулем Грюма с Кинглси. Дамблдор с Гарри Поттером отбыли в неизвестные еб… кхм… края, и Билл, напоследок навесив на Джинни и Рона все имеющиеся у него защитные амулеты, затаился в уговоренном месте на верхушке башни. Теперь ему оставалось только ждать, надеяться, и корить себя за свой авантюризм. Вскоре на лестнице послышались крики. Кажется, Пожиратели все же действительно каким-то образом проникли в Хогвартс. Биллу стоило немалых усилий не рвануть вниз. Ведь там в этот момент, вполне возможно, сражались его младшенькие. С этих шилопопых дебилов станется. Дамблдор хоть и обещал ему защиту и давал гарантии, но Уизли так до конца и не поверил светочу. Раздались шаги. На площадке башни появился человек в маске. Незнакомец запустил в небо заклинание мортмордре. Над Хогвартсом зажглась черная метка Волан-де-Морта. Немного подождав, Пожиратель Смерти кинулся вниз по лестнице. Билла он так и не заметил. Хорошее укрытие для своего помощника подготовил лидер светлых. Наконец, на площадку на метлах приземлились Дамблдор с Гарри Поттером и тут же укрылись в том же закутке, что и Билл. Кажется, у только что прибывших волшебников оказался какой-то легендарный или эпический артефакт - теперь Уизли никак не мог определить, что рядом с ним кто-то находится. На сцену ступил голем в образе Дамблдора. Директор не поскупился на костюмы для замены. Конструкт щеголял в лучшей мантии Альбуса. Тут же из-за кулис появился эмоционально нестабильный Драко Малфой. Билл лишь надеялся, что правильно отыграл действия голема, пока Дамблдор через артефакт сам разговаривал со слизеринцем. Подделать еще и голос они не смогли, да и так достовернее получилось. Заговорщики лишь заранее договорились, что много перемещаться по сцене директорская копия не будет. А то, что движения рта голема не совпадали со словами – да кто был способен заметить подобное? С директорской-то бородой! Юный Малфой точно нет. Драко был в слишком большом раздрае. Он не хотел убивать. Все его естество противилось этому. Билл отчетливо видел, как корежило слизеринца. Но выбора вскоре не осталось… На башню сквозь кордоны Ордена Феникса прорвались Сивый и еще трое незнакомых Пожирателей. Как и было заранее спланированно. Кроме оборотня ни один из них не выглядел значимой боевой единицей. Повезло, что бешеной Беллы среди них не было. Уж ее даже с маской не узнать было бы невозможно. Билл знал, что Дамблдор заранее приказал соратникам теснить возможных вторженцев вверх на башню. Да и стратегически это было логично. Никто ничего не заподозрил… Разговор между големом Дамблдора и Драко наконец подошел к концу. — Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас... — визгливо вскрикнула колдунья, но в этот миг дверь башни опять резко распахнулась и на пороге ее возник Снейп с волшебной палочкой в руке. Его черные глаза стремительно обежали всех, кто был здесь, от стоящего на краю «Дамблдора» до Пожирателей Смерти, обозленного оборотня и Малфоя. — У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный волшебник, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на голема. — Мальчишка, видать, не способен... Однако имя Снейпа произнес и другой голос, еле слышный. — Северус... - впервые в голосе Дамблдора в этой инсценировке прозвучала мольба. Снейп ничего не ответил, он сделал несколько шагов вперед, оттолкнув с дороги Малфоя. Трое Пожирателей Смерти безмолвно отступили назад. Даже оборотень выглядел испуганным. — Северус... прошу тебя... Снейп, подняв палочку, направил ее на голема. — Авада Кедавра! Струя зеленого пламени вырвалась из волшебной палочки Снейпа и ударила конструкт прямо в середину груди. Голем под контролем Билла патетично взмахнул руками и… завалился назад… падая с Астрономической Башни. Представление было окончено. — Уходим, быстро, — сказал Снейп. Он схватил Малфоя за шиворот и протолкнул его перед собой в дверь; Сивый и возбужденно пыхтевшие низкорослые Пожиратели последовали за ними. Когда они скрылись с глаз, заговорщики наконец отмерли. Никто так и не заметил, что Билл в этом переполохе напоследок умудрился немного подпортить на оборотне проклятие двух сущностей. Все же он – разрушитель или так, погулять вышел?