Ужасное, маньятское чувство безумия

      Любовь Дилана к лету была лишь благодаря трёхмесячным каникулам, где от него не требовали ни сдачи ВПР и промежуточных, ни где говорили, что они ничего не сдадут, если не начнут учиться, не увидит своих чёртовых недоразвитых одноклассников, ни его недокомпашки, в которой и не спрашивали, хочет ли он там быть или нет, и, конечно же, этого «лицемера» и «придурка». Он не особо любил людей, и проводить своё свободное время с ними он не горел желанием. Для него привычнее послать человека, нежели заговорить с ним.       Лишь при упоминании имени этого «недоразвитого пидора» в груди Дилана что-то с болью ёкало, что-то вызывающее: чувство одиночества, печали и отчаяния. Погружаясь всё больше и больше в эти чувства, его руки начинали трястись, зрачки бегать по комнате, а сам он чуть ли реветь не начинал. Быстро приводя себя в порядок, он выкидывал любое упоминание этих чувств из головы.       Эти чувства пугали его. Нет, не от неизвестности, а от мысли, и насколько они ему известны. Будущий программист – тревожно-избегающий тип привязанности, для него свойственно: само чувство сближение с людьми у него вызывало страх, что давным-давно он зашифровал как ненависть, жестокость по отношению к людям, все любые сближающие духовно людей чувства пугали его до безумия, сам страх переживать их снова и снова, переживать тот момент его жизни... Он готов убить себя лишь бы не испытывать эти чувства маньятского безумия, переживать за других сильнее, чем за собственную жизнь, когда те плюют на тебя и твою душу, пользуясь тобой, будто ты электроника....       Отказавшись от этих «хороших и положительных» чувств, он наконец-то смог почувствовал себя свободным и счастливым, что ли. Но вот что-то глубоко, глубоко в сердце Дилана ему не хватало, но он сам не понимал чего. Да он и не задумывался, впрочем, для него любой признак слабости — позор. Он хотел жить так же хорошо, как и все, быть таким же, как все, но он не хотел, чтобы им же и пользовались. Так что он принял решение лучше вообще не иметь вокруг себя людей, нежели таких убогих.       Помимо этих отвратительных мыслей в голове Дилана до сих пор всплывает тот отвратительный больничный запах, тот сон, из-за которого он «придурка» ещё больше стал ненавидеть. Из-за него, пусть и в его сне, и это не был именно его брат, но из-за этого «пидора», единственный самый надёжный и любящий человек разочаровался в нём!! Всё из-за этого гада!! После того как он очнулся, у него в голове чуть ли не каждую новую мысль о том, кто его спас, и предположении, кто это может быть, всплывал их диалог. «— Дилан, Дилан, родственная душа – это не вещь для красоты, создававшая иллюзию счастья, а та, что будет с тобой в трудную минуту, любить, каким бы подоноком ты не оказался. Соулмейт тоже живой человек, и тоже имеет свои недостатки, но это не отменяет факта , что он твоя родственная душа. — С упрёком читал лекции старший брат. — Не читай нотации, пожалуйста. — Закатив глаза, произнёс недовольно Ди. — Младший, я в тебе разочарован..... Умоляю призадумайся, а то потом будет поздно — Грустно произнёс старший напоследок и растворяясь ушёл."       Дилан снова и снова каждую ночь вспоминал эти слова... Ему до жути было обидно, что из-за этого ненормального в нём разочаровался даже сам старший брат. Он был очень зол на Ло из-за этой ситуации, но и при упоминании этого. Но даже от сокращения этого имени в груди Дилана отзывалось приятное чувство лёгкости и тепла, но он тут же выкидывал из головы эти неудачные мысли, он не хотел снова напороться на одни и те же грабли...

***

      Всё же вздохнув и выдохнув, он написал Ло, о встречи, на что тот ни медля, ни секунды ответил согласием на прогулку. Тут же на лице Дилана расплакалась коварная и зловещая улыбка. Ло даже не подозревает, что его ждёт в будущем и какой кошмар ему придёт пережить. Пережить? Точно ли это утверждение было верным или же нет, кто его знает, лишь один Дилан знает итог, но будет ли он таким же, как и был предположен?