Часть 44: Границы боли и слабости

— Анна… Анна, держись! Екатерина дрожащими руками прижимала платок к её ране, но кровь не переставала сочиться. Она никогда не видела Анну такой. Её обычно безупречная осанка исчезла, движения были тяжёлыми, а дыхание — неравномерным. Анна… страдала. И это пугало. — Ты… — голос Анны был слабым, но взгляд всё ещё суровым. — Ты не должна была оставаться. — Как ты можешь говорить такое?! — Екатерина вцепилась в её руку. — Ты спасала меня столько раз… Не смей говорить, что я должна была уйти! Анна устало прикрыла глаза, но не ответила. Она чувствовала, как её силы истощаются. Регенерация шла медленно. Слишком медленно. Проклятье… Екатерина повернулась, пытаясь сообразить, что делать. — Надо позвать врача! — Нет, — Анна едва качнула головой. — Обычный врач не сможет помочь. — Но… Екатерина огляделась. Тела слуг, запах крови, разрушение. Она сжала зубы. — Нам нужно убираться отсюда. Анна не ответила, но Екатерина почувствовала, что та соглашается. С трудом перекинув руку Анны себе на плечо, Екатерина помогла ей подняться. Шаг. Другой. Анна дрожала. Никогда раньше Екатерина не видела её такой. Ей хотелось кричать. Хотелось разорвать на части того, кто причинил это. Но сейчас… Сейчас главное — спасти Анну. Они вышли в ночь, оставляя за спиной разрушенное поместье.

***

Ночь была тёмной и холодной. Дождь, который прошёл днём, оставил влажный след на мостовых, и каждый шаг эхом отдавался в пустых переулках. Екатерина почти несла Анну на себе. Тело дьяволицы было тяжёлым, но она не жаловалась. Только её дыхание, глухое и неровное, напоминало, что боль по-прежнему разрывает её изнутри. — Потерпи… ещё немного, — прошептала Екатерина. Анна не ответила. Она лишь пыталась двигаться, но её тело не слушалось. Она чувствовала как кровь стекает по её коже, чувствовала голод, который не могла утолить. Она ненавидела эту слабость. Но… Тепло Екатерины было рядом. Она чувствовала её руки, её решимость. Глупая девчонка. И всё же… Анна закрыла глаза, позволяя Екатерине вести её сквозь тьму.

***

Они не знали, сколько прошло времени. Но, когда, наконец, остановились, перед ними возвышалась тёмная дверь с вычурной табличкой. Лавка, в которой Екатерина уже была. — Мы здесь, — выдохнула она, постучав. Дверь открылась почти сразу. И в глазах Гробовщика промелькнул интерес, когда он увидел их состояние. — Ох, а вы сегодня в каком-то потрёпанном виде, графиня, — протянул он, кривя губы в улыбке. Но Екатерина не улыбнулась в ответ. Она отчаянно смотрела на него. — Помоги ей. Гробовщик посмотрел на Анну. А затем его улыбка исчезла. Впервые.