Глава 2. Есть о чем подумать

Воскресенье, 3 января 1999 г. Гермиона вздохнула и отогнала от окна очередную сову. С тех пор как появилась статья о ее беременности, она получала поздравительные, ошарашенные и непрошеные письма практически от всех подряд. Друзья хотели знать, правда ли это, репортеры хотели получить еще одну инсайдерскую сенсацию, и несколько разгневанных матерей, которые считали, что она должна быть лучшим примером для подражания, которым, конечно, она могла бы быть, но какое им до этого дело? После первой пары она, честно говоря, перестала их открывать. Теперь она читала только те, в которых узнавала имя отправителя, остальные отправляла прямо в мусорную корзину. Письмо Минервы Макгонагалл было самым длинным и самым шокированным из всех. Она хотела, чтобы Гермиона встретилась с ней в своем кабинете, как только сойдет с поезда. Раньше девушка, вероятно, нервничала бы из-за этой встречи, но теперь она была готова. Она должна быть готова ко всему, если собирается стать хорошей матерью. Она отогнала эти мысли. Не стоит беспокоиться об этом сейчас. Она побеспокоится об этом завтра. Она заперла окно и вернулась к сбору чемодана. Накануне она ездила с Луной и Джинни и купила несколько предметов одежды для своей постоянно растущей фигуры. Там было несколько симпатичных блузок и две пары брюк для беременных. Сейчас они были ей немного велики, но она знала, что через несколько месяцев они ей понадобятся. Она аккуратно сложила каждую из них и положила внутрь вместе с несколькими рамками для фотографий и альбомами из своего старого дома и музыкальной шкатулкой, доставшейся от матери. Ей показалось странным, что большая часть ее жизни уместилась в этом чемодане. Закончив, она отлевитировала его в коридор. — Привет, Гермиона, — поприветствовал ее Рон, когда она закрыла за собой дверь и остановилась у лестницы. — Привет, Рон. Ты уже готов идти? — Да. Только нужно взять еще несколько вещей. Джинни все еще спорит с мамой из-за своих экзаменов. Гермиона кивнула. Ни для кого не было секретом, что Джинни не особо волновало, что она получила невысокие баллы за тесты. Она всей душой мечтала стать профессиональным игроком в квиддич. Излишне говорить, что Молли хотела, чтобы она отнеслась к ним немного серьезнее. Гермиона молча согласилась с ней. — А где же тогда Гарри? — спросила она его, когда они поднимались по лестнице. — В последний раз я видел его внизу, на кухне, — ответил он, пожав плечами. Она поблагодарила его и продолжила спускаться по шаткой лестнице. Гарри был особенно молчалив с тех пор, как вышла статья. Она еще ничего не сказала ему, потому что не знала, было ли это причиной его замкнутости или его беспокоило что-то еще. Он смотрел в окно на кухне, когда она спустилась по лестнице со своим чемоданом. — Гарри? Он повернулся, слабо улыбнувшись ей. — Как поживает моя малышка? Ее охватило чувство вины. Значит, причиной его поведения была статья. Она покачала головой и села за стол рядом с ним. — Мне так жаль, что я втянула тебя в это. Мы все знали, что напишут про Рона, он был готов к этому. А ты нет. Надеюсь, это не усложнит тебе задачу во время обучения. Он отмахнулся от нее, как будто это не было чем-то, о чем стоило беспокоиться. — Мы будем иметь дело с профессионалами, Гермиона. Я серьезно сомневаюсь, что они читают светские хроники. — Когда речь заходит о «Золотом трио», это уже не просто сплетни, — последние слова она произнесла сердито. Они так много пережили из-за дурной славы, и она так устала от этого. — Честно говоря, меня это не беспокоит, — сказал он ей, а затем искренне улыбнулся. — Кроме того, есть вещи и похуже, чем быть отцом ребенка. Она с легкостью вернула ему улыбку. — Итак, если тебя беспокоит не это, то что же тогда? — Тренировки, если честно. До сегодняшнего дня я не осознавал этого по-настоящему, — признался он. — Вы все скоро вернетесь в школу, а завтра будет мой первый рабочий день на факультете магического правопорядка. Что, если я не справлюсь? Она одарила его самым недоверчивым взглядом, на который была способна. — Я собираюсь притвориться, что только что не слышала слов «а что, если я не справлюсь» из уст Гарри Поттера, спасителя волшебного мира. — Я говорю серьезно. Вы с Роном всегда помогали мне. Вы всегда были на моей стороне. Что, если я сам по себе — ничто? В его голосе отчетливо слышались чувство неполноценности и одиночества, а выражение его лица лишь подчеркивало это. Не так давно она заметила это в себе. Она подвинулась на своем сиденье и взяла его лицо в ладони. Ему нужно было понять, что он стоит гораздо большего, чем он думал. — Гарри, ты блестящий волшебник. Ты храбрый, умный и быстро соображаешь. Из тебя получится выдающийся аврор. — Спасибо, — он похлопал ее по руке. — Мне действительно нужно было это услышать. — Я всегда готова поддержать, — она отпустила его и встала, направляясь к холодильнику, чтобы утолить голод апельсиновым мороженым с щербетом. Он последовал за ней, когда она достала миску и положила в нее несколько ложек. — А как насчет тебя? Ты нервничаешь из-за возвращения в Хогвартс… Теперь, когда все знают. Она замолчала, так как ложка с мороженым зависла в воздухе. — Ну, я немного волнуюсь, но любые сплетни не будут иметь значения. Я скоро заканчиваю школу, — она быстро откусила кусочек. — И меня в любом случае не волнует, что думают люди. Мнение директрисы Макгонагалл — единственное мнение, которое я хочу услышать. — Страшно, — он вздрогнул, и она бросила на него равнодушный взгляд, когда он достал из ящика ложку и погрузил ее в ее миску. — Она не страшная. Я уверена, что она просто прочтет мне нотацию и, возможно, меня будет мучить чувство вины за то, что я не сказала ей раньше. Он взял немного мороженого. — Ты собираешься рассказать ей правду? Молчание затянулось на минуту. Она думала об этом, но так и не приняла решения. — Я думаю… Я думаю, я просто позволю ей сделать то, что она хочет, но если она спросит меня… Возможно, мне придется ей рассказать. Я не могу лгать, особенно Минерве. — Да, я это вижу. Они доели мороженое и присоединились к остальным друзьям в гостиной. Пора было уходить. Нервозность вернулась, но она потрогала цепочку на шее и почувствовала себя немного лучше. Она обнаружила, что время от времени прижимает кулон к груди, и ее охватывает чувство спокойствия. Она подумала, не наложил ли Драко на него какое-нибудь успокаивающее заклинание. Она не знала, зачем он это сделал, но была на удивление благодарна ему за это.

***

Драко рассеянно крутил кольцо на пальце, читая одну из книг своего отца по древней магии. Он делал это довольно часто и задавался вопросом, не потому ли это, что Гермиона прикасалась к своему кулону? Он не знал всей степени заклинания, так что это определенно было возможно. Он, вероятно, никогда не перестанет замечать легкое тепло, которое будет периодически исходить от нее. Не то чтобы это его беспокоило, это просто напоминало ему о ней. Надеюсь, он не привлек к этому внимания, пока был с Поттером. Поттер. Он застрянет с этим ублюдком на следующие два месяца. Именно столько времени они проведут в общежитии. Два месяца вынужденной близости и тренировок. Он не был рад этой части сделки. Он наслаждался одиночеством, и если бы ему пришлось подружиться с Гарри, его бы, наверное, стошнило. Он все еще не мог смириться с тем фактом, что его назвали одним из предполагаемых женихов Гермионы. Хотя, он, вероятно, подошел бы больше, чем Уизли. Ему действительно нужно было перестать думать об этой гребаной статье. Это сводило его с ума. Он должен был сосредоточиться, подготовить себя к предстоящей задаче, но он не мог. Он продолжал думать об этом, и его взгляд то и дело задерживался на движущейся фотографии Гермионы, на ее яркой улыбке, карих глазах и на том, как взволнованно Лавгуд смотрела на нее. Он тайком сохранил листок и вырезал лучший из них, и, хотя понимал, что это глупо, ничего не мог с собой поделать. Если он не мог физически видеть ее рядом с собой, он должен был иметь возможность иметь ее фотографию. — Драко, дорогой? Голос матери за спиной заставил его вздрогнуть, и он быстро сунул газету в ящик стола, прежде чем обернуться. — Да, мама? Она с любопытством посмотрела на него, но никак не прокомментировала его странное поведение. — Я просто хотела узнать, как ты себя чувствуешь. Вчера днем ты казался не в духе и почти не притронулся к ужину. Его мать выглядела почти больной, когда стояла там, с темными кругами под глазами и без макияжа. Она, очевидно, переживала за него весь вечер, и он знал, что уже должен был привыкнуть к этому, но ему все равно это не нравилось. — Я в порядке, — настаивал Драко, вставая перед ней. — Правда. Я просто мысленно готовлюсь к завтрашнему дню. Мне нужно быть на высоте. — Ты уверен, что хочешь этого, Драко? — мягко спросила она. — Я знаю, что ты сказал своему отцу, но я просто не понимаю твоего желания стать одним из них. Одним из них? Очевидно, она еще не совсем отказалась от своего социального статуса. Замечательно. — Послушай, — тихо сказал он. — Я понимаю твое беспокойство. Произошло много такого, о чем ты, вероятно, беспокоишься: разрыв между мной и отцом и то, что ждет нашу семью в будущем, но мне нужно это сделать. Это важно. — Если ты пытаешься восстановить доброе имя нашей семьи, тебе не обязательно заходить так далеко. Тебе нечего никому доказывать. Так что, если ты делаешь это по этой причине, еще не поздно отступить. Он не согласился. — Вот тут ты ошибаешься. Мне действительно нужно кое-что доказать волшебному миру и самому себе. Я могу это сделать, и я это сделаю. Я смогу искупить свои грехи, если сделаю это, разве ты не видишь? Я хочу поступить правильно, мама. Она покачала головой, явно расстроенная тем, к чему привел разговор. — Ты думаешь, что другие дадут тебе шанс исправиться? Возможно, Министерство попросило тебя присоединиться, но это не значит, что они принимают твои интересы близко к сердцу. Им нужны люди, им нужны магические способности. Они хотят тебя, потому что ты знаешь о темной магии больше, чем они, и, возможно, это делает тебя ценным приобретением, но твоим сверстникам будет все равно. Они запомнят только, на чьей ты стороне. Он закрыл глаза и вдохнул через нос. Она не была неправа в этом отношении, но он уже смирился с тем, что будет изгоем. — Я присоединяюсь не для того, чтобы заводить друзей, мама. Мне все равно, что они думают обо мне. — Это будет иметь значение, когда ты будешь напарником одного из них, а он не будет прикрывать твою спину на задании. — Это, — он сделал паузу. В ее словах был смысл. — Может, это и правда, но это ничего не меняет. Мне была дана возможность помогать людям, быть на правильной стороне в этот раз. Если я должен сам позаботиться о себе, то так тому и быть. Тогда на нее нахлынула печаль, и он увидел, как она отразилась на ее лице. Ему стало интересно, из-за чего именно она так грустит. Это должно быть что-то более глубокое, чем просто его вступление в должность аврора. Возможно, она знала, что происходит с Бастьеном? Конечно, нет. — Если это действительно то, чего ты хочешь, — сказала она, наконец, сжимая руки перед собой. — Просто… — она глубоко вздохнула. — Просто будь осторожен. — Я сделаю это, — он попытался ободряюще улыбнуться ей, но знал, что у него ничего не вышло. — Кроме того, все, вероятно, будут так увлечены Поттером, что даже не обратят на меня внимания. Ее поведение мгновенно изменилось, она приподняла бровь и хмуро посмотрела на него. — Попридержи язык, Драко, — пожурила она его. — Прости, — он улыбнулся, наконец почувствовав, что ее настроение меняется к лучшему. — Но, честно говоря, ты зря беспокоишься, — он рассказал ей, отчаянно желая, чтобы она поверила в это. Но он не знал, для чего он настаивал: для нее или для себя. В любом случае, «все получится». Все, что она сказала, прежде чем оставить его наедине с самим собой, было: «Я очень на это надеюсь». Департамент магического правопорядка Понедельник, 4 января 1999 г. Тук-тук-тук, длинные пальцы забарабанили по пустому столу, наполняя тишину комнаты шумом. — Не нервничай так, Брайс, — прокомментировал Нейтан с другого конца комнаты. Он стоял, облокотившись на стол Ли, и ухмылялся, прикрывая рот рукой. — Ты уже прошел через это обучение. Помнишь? Брайс бросил на него взгляд, в котором не было ничего, что говорило бы «отвали», прежде чем возобновить свое нервное постукивание. — Оставь парня в покое, Нейтан, — сказал ему Ли. — Возможно, он и прошел подготовку, но он не был по ту сторону этого. — Верно, — согласился молодой человек. — Хотя ему действительно не о чем беспокоиться. Они будут слишком бояться облажаться, чтобы не беспокоиться о нервозных привычках аврора Лексингтона. — Спасибо, — пробормотал Брайс, — за доверие, сэр. — Серьезно, не волнуйся так сильно. Ты же знаешь, что отвечаешь только за уроки боя и за контроль письменных экзаменов, — Нейтан подошел к тому месту, где сидел темноволосый волшебник, и сел рядом с ним. — Кроме того, это мне приходится иметь дело с двумя знаменитыми сорванцами. Ли закатил глаза. — Тебе некого винить в этом, кроме самого себя. Я говорил тебе, что мои ресурсы ограничены. Я не просто так назначил тебя ответственным. Я не в состоянии сильно помочь на ранних стадиях, и у меня есть свои проблемы, с которыми нужно справляться. — Да, да. Я в курсе, — ответил он скучающим тоном. — Полагаю, они должны быть благодарны за то, что я лучший инструктор. Вы просто утомили бедняг до слез. Брайс издал смешок и перестал барабанить пальцами, в то время как главный аврор просто смотрел на них без всякого удовольствия. — Да, было бы жаль. Прежде чем Нейтан успел ответить, раздался стук в дверь. Брайс вскочил, чтобы открыть, и Нейтан хрустнул шеей, поднимаясь со стула. — Ну что ж, — сказал он, — пора приниматься за работу.

***

Гарри уставился на здание, которое станет его домом на следующие два месяца. Накануне вечером он заполнил все документы и подписал все отказы от прав, отправив их после того, как попрощался с остальными на вокзале. Когда он услышал, как кто-то аппарировал рядом с ним, он ожидал, что это будет Невилл, но вместо того, чтобы поприветствовать своего высокого друга, он обернулся и увидел бледную фигуру Драко Малфоя, одетого в темное пальто и шарф. — Малфой, — протянул он, стараясь, чтобы в его тоне не прозвучало раздражение. Ему не нужно было начинать свой первый рабочий день со злости на себя. — Поттер, — волшебник кивнул головой в знак приветствия. — Как дела? — Выуживаешь информацию? — спросил он, немного поторопившись. Драко нахмурился. — Просто мне искренне любопытно, что с твоим предстоящим отцовством и всем прочим. Гарри пристально посмотрел на него, сжав губы в тонкую линию. — Прямо сейчас? Серьезно? — Подожди, дай-ка я достану свой ежедневник и посмотрю, какой день у меня будет следующий, чтобы обсудить. — Я не был тем, кто писал эту чертову статью, Малфой, — он почти зарычал. — И даже если бы я и имел к этому какое-то отношение, ты не имеешь права на это ворчать. В первую очередь, это случилось из-за тебя. Блондин провел рукой в перчатке по лицу. — Я знаю. Знаю, — он вздохнул и виновато посмотрел на Гарри. — Мне жаль. Просто… Я не ожидал увидеть эту статью, особенно то, что там о тебе. — Понимаю, — он сказал, и так оно и было. Он понял, почему Малфой был расстроен, и понял, насколько тот, должно быть, был застигнут врасплох. — Но мы действительно не можем обсуждать это здесь. Мы не совсем одни. Драко огляделся и заметил высокого, грузного волшебника и стройную светловолосую ведьму, направлявшихся к ним. — Правильно, — пара прошла мимо них, даже не взглянув. — Ты идешь? — спросил он Гарри. — Я жду Невилла, — когда он не повернулся, чтобы уйти, Гарри раздраженно сказал: — Тебе не обязательно нас ждать. — Может быть, я хочу произвести хорошее впечатление, показать им, что мы выступаем единым фронтом, — фальшивая радость была очевидна, но Гарри только покачал головой. — Поступай как знаешь, — какое-то время они стояли молча, Гарри, засунув руки в карманы куртки, а Драко скрестил их на груди со скучающим выражением на лице. Когда Невилл, наконец, аппарировал на тротуар перед ними, они оба громко вздохнули. — Самое время, Долгопупс. Я думал, что превращусь в ледяную скульптуру. Гарри закатил глаза. — Я же говорил, что тебе не нужно было ждать. Драко только пожал плечами, а Невилл озадаченно посмотрел на них обоих. — Простите. Я немного отстал. — Ну, раз уж ты здесь, давайте поторопимся. Не хотелось бы опоздать в наш первый день, не так ли? Невилл наклонился и прошептал: — Почему Малфой разговаривает с тобой? — По-товарищески, — ответил он, когда они вошли в здание. Впереди них было еще несколько человек, и чем ближе они подходили к конференц-залу, тем больше Гарри беспокоился. Когда они наконец оказались перед дверью, то посмотрели друг на друга. Драко приподнял бровь. — Ну что, пойдем? — спросил он, делая шаг вперед и открывая дверь. Гарри справился с нервами и последовал за ним внутрь.