Глава 3
17 июня 2025, 02:29***
— Всем доброе утро, — сбежав по лестнице, я едва ли не в припрыжку скользнула в каминную. Рафаил тепло улыбнулся, в его руках была чашечка ароматного кофе, и я даже немного позавидовала. Кассиэль недоверчиво осмотрел меня, выгибая бровь. — Ты бодра и весела, — констатировал он, все еще ища подвох, — признавайся, накурилась уже прямо с утра? Присев на свободный стул рядом с Рафаилом, я недовольно закатила глаза, но все же не смогла сдержать улыбки. Настроение было восхитительным. Устав быть жертвой, я решила начать давать сдачи. Первым на очереди был Сомнус. Потратив всю ночь на то, чтобы вновь собрать себя по кускам, я дала себе обещание драться до конца. К слову, кошмары мне больше не снились. — Иногда, — я потянулась за свежим тостом и джемом, — я думаю, что начать пить алкоголь прямо с утра — единственно верное решение в этих стенах и в наших обстоятельствах. В Гудламе было спокойнее, а я напомню, что это психиатрическая клиника. Кассиэль усмехнулся, протягивая мне нож, чтобы намазать джем на тост. Рафаил едва дышал рядом со мной. Уверена, его ошарашила смена моего настроения, но я поняла, что бояться нужно других монстров… — Поверь, раньше здесь было куда спокойнее. Верю, Касс, охотно верю. Как там говорится? «Ищите женщину!» На голову астрейцев свалилось сразу две. — Спокойствие — роскошь, что нам не познать, — обреченно выдохнув, Рафаил отпил свой ароматный напиток. Он был с нами и одновременно далеко от нас. Его мысли блуждали где-то, куда наши ни в жизни не устремятся. — Философствуешь с самого утра, — Давид появился в каминной неожиданно для всех. Я едва не выплюнула откусанный тост обратно на стол, а Кассиэль лишь нахмурился, встречая коллегу изучающим взглядом. — Рафаил, всегда такой… Рафаил? — Фея сарказма вновь посетила тебя? — Муза, — щелкнув пальцами, Давид ловко исправил Кассиэля. — Муза сарказма, друг мой. В целом, не важно, называй эту сучку как хочешь. Давид был слишком нормален. Он больше не выглядел как бледная копия самого себя. Неужели этой ночью не только я решила драться до конца? Или вся его влюбленность сошла на нет, и теперь он готов выполнить то, что возложили на него «начальники» свыше? — Ты хорошо выглядишь, — я улыбнулась. Так и не скажешь, что вчера он был готов расчленить Малека за неудачную шутку. Хотя в глазах демона было то, что внушало ужас. Боже, пусть это не огонек безумия, очень часто это светлый промежуток перед девятым валом, перед мощным ударом… — Спасибо, ведьмочка, — подмигнув, Давид махнул рукой в сторону выхода, — давай, ангел мой, настало время помолиться. Рафаил обреченно выдохнул, но все же стул под ним скрипнул, и он проследовал за влекущим его демоном. Когда мы остались один на один с Кассиэлем, я позволила себе устало откинуться на спинку стула, продолжая жевать несчастный бутерброд. — У него депрессия, — пробормотала я, на что Касс недовольно хмыкнул и пригрозил мне пальцем. — Ты обещала перестать ставить нам диагнозы. — Я и не ставлю вовсе, — конечно, ставлю. Вы все тут, хоть и являетесь бессмертными, но также и кладезем психологических проблем, — просто это опасно. Если ему не помочь… — Ему невозможно помочь, — Кассиэль начинал злиться. Он всегда так делал, когда я была права. Было проще отрицать свои чувства, мысли, эмоции. — Он сам подписал свой смертный приговор, теперь дожидается гильотины. — Тебе тоже не просто, — о да, я знаю этот взгляд. Хорошо, что нож он чуть ранее передал мне, в ином случае тот бы сейчас летел мне прямо в лоб, чтобы я замолчала. Но раз уж я начала, — отрицание позволяет временно избежать сильной боли, шока или тревоги. Временно, слышишь? — Слышу лишь то, что зря Давид помог вернуть тебе лицензию. Ты шагаешь по тонкому льду, Одри. Кто знает, что случилось бы дальше, но появившиеся в каминной Сомнус и Микаэль заставили замолчать нас с Кассиэлем одновременно. — Как невежливо, — прошипел Сомнус, — продолжайте, или вам есть что скрывать? Напоминаю, я решила драться до конца, поэтому, подбочинившись, я едко парировала. — Что вы, разве от вас можно что-либо скрыть? — Микаэль побледнел, а я как можно шире улыбнулась, — вы ведь без стеснения можете вывернуть мозги наизнанку. — Вы оскорбились? Сомнус ехидно улыбался, ничуть не сожалея о вчерашнем. Напротив, будь его воля, я уверена, он делал бы это вновь и вновь. Кассиэль перевел хмурый взгляд с меня на Микаэля, и последний наконец заговорил. — Оставим выяснение отношений до лучших времен. Сомнус, кажется, хотел предложить нам задание? — Предложить? Вовсе нет, я настаиваю на этом задании и на вашем непосредственном участии, Одри. У вас нет возможности отказаться. Отсалютовав бледной поганке почти доеденным бутербродом, я мысленно послала его тоже на своего рода задание.***
Мне дали пару часов прежде чем отправляться на задание. Быстро собравшись и настроившись на хороший исход, я вынырнула из своей комнаты, практически налетая на Давида. Он улыбнулся, придерживая меня за локоть. — Ну что же ты, ведьмочка, совсем потеряла бдительность. — Только когда ты рядом, — усмехнувшись, я толкнула его в плечо. Было приятно вновь видеть его таким. — Куда-то спешишь? — Всегда, — небрежно взглянув на часы, мужчина поджал губы. — У меня было что-то вроде видений, — я запнулась, слова предостерегающе царапали глотку, но я вдохнула поглубже и продолжила, — Я видела их. Всех семерых. Анну тоже. Она приняла зов… Глаза Давида налились кровью. Дикий ужас сковал мое тело, и я узрела его истинное лицо. От веселого парня за барной стойкой, от влюбленного юноши и просто хорошего друга не осталось и следа. Передо мной был демон во плоти. Во рту пересохло, а в голове не осталось ни одной мысли. — Я поклялся Микаэлю, что буду защищать тебя, — Давид медленно прикрыл глаза, а когда вновь открыл, меня едва не стошнило от ужаса. Черные, пустые глазницы, точно сами чертоги ада, смотрели на меня, не моргая, — Но я не боюсь стать клятвопреступником. Сглотнув комок, я глубоко вдохнула и выдохнула. Давид не причинит мне вреда, я ведь ничего не сделала, пока что… — Я это к тому, — Давид усмехнулся, он тряхнул головой, словно пытался отвязаться от назойливой мухи, которой сейчас была я, — ты искала всюду. Может, стоит притормозить, остыть и… И я не успела договорить, схватив меня за руку, довольно крепко, но не больно, Давид потащил меня в сторону лестницы. От неожиданности я даже не успела ахнуть. Мы шли недолго, миновав всего пару комнат, и оказались у окна, ведущего в сад Астреи. Там, в тени раскидистых деревьев, был Микаэль. Архангел хмурился, выслушивая Кассиэля, они уже ждали меня. — Представь, — словно змей-искуситель, шепот Давида раздался сначала над левым ухом, — утром ты еще чувствуешь его рядом, его запах, его голос, его заботу и любовь, — не моргая, я следила за возлюбленным и все больше погружалась в гипноз, а голос Давида теперь царапал правое ухо, — а вечером его у тебя отнимают. Ты не знаешь, как он, может, ранен, может, прямо сейчас его убивают. А я говорю тебе: «притормози, подруга, передохни». Не успела я моргнуть, как услышала глухой хлопок позади себя. Еще секунда ушла на понимание того, что больше не вижу Микаэля в окне. — Ты испытываешь мое терпение, — его голос теперь звучал близко. Обернувшись, я увидела, как архангел вжимал Давида в стену, руки его слегка дрожали. — Поверни до щелчка, — прошипел Давид. Он не стушевался, напротив, бросал новый вызов Микаэлю. Это было настоящее противостояние, в котором нет победителей. — Давай же, все твои проблемы закончатся, как только свернешь мне шею. Я рванула вперед в глупой попытке разнять двух бессмертных. Почувствовав мои руки на своих плечах, Микаэль расслабился, но все еще удерживал Давида. — Хватит, — шикнула я, вклиниваясь между ними, — он не сделал ничего плохого, мы просто разговаривали. — Он угрожал тебе, — холодно, слишком холодно и равнодушно процедил Микаэль, так и не удостоив меня своим взглядом. Давид лишь усмехнулся. — Он ответил на мой вопрос, я сама полезла туда, куда не следует. — Послушай Одри, возможно, она твой голос разума. Микаэль вновь надавил на Давида, на что тот лишь задрал горделиво подбородок. Я, как муравей, пытающийся растащить слонов, билась в жалких попытках растолкать их по разные стороны. — До щелчка говоришь, — Микаэль свернул Давиду шею, и тот рухнул к нашим ногам. Немой крик застрял у меня в глотке. Этого просто не может быть! Нет! Я рухнула следом, мои пальцы дрожали, я пыталась нащупать пульс, но тщетно, Давид был мертв. — Как ты мог? — Срываясь на крик, я подняла полные слез глаза на Микаэля. Тот, кажется, только сейчас осознал содеянное. Он опустился рядом, но вместо того чтобы помочь Давиду, стал успокаивать меня, крепко сжимая мои ладони в своих. — Все хорошо, с ним все будет хорошо. Я не хотел его убивать. — Но ты это сделал! Посмотри! — Одри… — Я поверить не могу… Не успела я договорить, как Давид шумно вдохнул воздух и сел рядом с нами, как ни в чем не бывало. Морщась, он потер шею, а после размял её, наклоняя голову в стороны. Я так и сидела с раскрытым ртом. — Ой, ты плакала из-за меня, — заметив слезы на моих щеках, Давид поморщился, — не стоило, подумаешь, утрата. Растолкав мужчин, я резко поднялась на ноги. Хотелось оскорбить их как-нибудь до глубины души, но подходящих слов не было. У меня в принципе слов после пережитого не было, поэтому, бросив уничижительный взгляд, я гордо ушла.***
Наивно было полагать, что задание от Сомнуса будет простым, я до последнего надеялась. Но нет. Секта. Как тонко и остроумно, спасибо, что хоть не маленькая деревушка с горящей церковью. Дорога до места назначения прошла в тишине. Разговаривать с Микаэлем я была не настроена, поэтому, уставившись в окно, не заметила, как уснула. Попасть внутрь, к счастью, не составило труда. Выявить причину всех бед — тоже. Волшебный камень оказался ничем иным, как обломком лестницы Искупления из ада. Подумаешь, мелочь какая. Предложение коснуться камня показалось мне интересным. Я с легкостью опустила ладонь на холодную поверхность и тут же ощутила, как Микаэль накрыл её своей ладонью. От контраста температур по моей коже пробежали мурашки, или же дело было в мужчине. Он шагнул ближе, и я почувствовала его дыхание на своей шее, прежде чем оказаться в своих воспоминаниях. Мама, оранжерея, мне так не хотелось уходить, но строгий голос архангела вырвал меня из забвения. А после он сам показал мне нечто личное. Нетрудно было узнать в незнакомце брата Микаэля, их лица были так похожи. Я не хотела ворошить эту рану, поэтому оставила все вопросы на более удобный случай. — Много в вашем мире еще таких мест? — Каких, Одри? — Где законы нашего не работают. — Пожалуй, много. И конкретно это — не самое удивительное из всех возможных. — Расскажешь о них? Микаэль ненадолго задумался. — Я могу показать тебе кое-что интересное прямо сейчас. Он протянул мне раскрытую ладонь, и, не раздумывая, я вложила в неё свою. Мир завертелся. Мы вдруг оказались посреди мало оживленной улицы. Я не узнавала ее, названия магазинов и кафе тоже мне ни о чем не говорили. — Мы в другой стране? Оставив теплый поцелуй на моей щеке, Микаэль поддел мою руку, укладывая ее на свое предплечье, и повел вверх по улице. — Мы в другой вселенной. На мгновение задохнувшись, я оступилась, но Микаэль не дал мне упасть. Он был легок и беспечен, чего не позволял себе в Астрее. — Как это возможно? — Скажем так, — он поразмыслил пару секунд, заметив мой неподдельный интерес, с широкой улыбкой произнес, — я тоже люблю нарушать правила. Еще учась в Академии, узнал, что существуют разломы, некие трещины между мирами. — В скольких мирах ты успел побывать? — Достаточно, чтобы понять, какой мне по душе. — Думаю, этот, раз ты привел меня сюда? Микаэль кивнул. Здесь была весна. И между нами, кажется, тоже… — В этой реальности меня не существует, — архангел прикрыл глаза, подставляя лицо теплому ветерку, — здесь нет культа, нет Шепфа, здесь все по-другому. Мне вдруг подумалось, почему мы не можем остаться тут? Разве я или Микаэль не заслужили этой жизни без бесконечной борьбы, страха и жертв? А тем временем мы уже дошли до парка. На молодой зеленой траве сидели семьи, парочки расстилали свои пледы, чуть дальше было озеро, и несколько мужчин почтенного возраста рыбачили с берега. Мне захотелось разрыдаться от несправедливости. Я тоже хочу жить этой жизнью… Заметив мои терзания, Микаэль остановился, пряча меня в своих объятиях. Я сдалась слишком быстро, обвивая его талию, ютясь и потираясь щекой о широкую грудь. До нас никому не было дела, и это было чертовски приятно. Недалеко от нас заливался смехом ребенок. Так заразительно и громко, что я и сама тихо рассмеялась. Микаэль опустил голову на мою макушку. — Она уже такая большая, — прошептал он, наблюдая за хохочущей девчушкой. Мне не составило труда отыскать её, это было не сложно, её смех, точно колокольчик, звенел в этом парке. На вид девочке было не больше двух. Активная, она бегала босая по траве наперегонки с собакой, а когда мокрый черный нос настигал её, то взвизгивала и смеялась. Кучерявые волосы когда-то были собраны в хвост, но от активной игры давно растрепались. Лицо этой девочки было мне до боли знакомо, я не успела озвучить насущный вопрос, как малышку подхватил на руки отец. Я обомлела. Извинившись перед парой влюбленных, на чей плед залетел маленький кудрявый ураган, Давид стиснул дочь в объятиях, жадно целуя пухлые щеки. — Как это возможно? Он нас не узнает? Он тоже может…? Я неловко запнулась и замолчала. Микаэль поцеловал меня в лоб, не скрывая своего веселья. Он насмехался надо мной, но меня это ничуть не обижало. Давид опустил дочь на землю, и та резво побежала вперед, прямиком к матери. Широко раскинув руки в стороны, Анна сидела на карточках, встречая маленькую лохматую копию Давида. — У них дочь… — выдохнула я, пораженная увиденной картиной. Это было восхитительно, но в то же время невероятно больно. Видеть счастливого Давида, окруженного своей семьей, а после вернуться в тот мир, где он мечется в поисках Анны, терзаемый своими демонами… Было больно. — Случается такая любовь, — Микаэль, так же как и я, жадно любовался чужой семейной идиллией. — Не часто, но все же. Которой суждено повториться в каждом из миров. Проводив взглядом удаляющиеся силуэты Давида и Анны, Микаэль стал вновь кого-то выискивать. А я так и стояла, цепляясь взглядом за кучерявую девчушку, сидящую на шее отца, и думала о нашей любви: неужели мы даже в другой вселенной обречены на несчастье… Найдя того, кого искал, Микаэль осторожно направил мой взгляд, указывая на одинокую фигуру с мольбертом. Сердце замерло, я смотрела на знакомый профиль. Сидя на коварной скамье, была я сама, только другая… Другая прическа, одежда, которой у меня никогда не было, но кое-что было неизменным. Я рисовала. Другая я была так увлечена, что даже не почувствовала два пристальных взгляда на себе. — Что насчет «эффекта бабочки»? — Не переживай, ты не лопнешь от того, что увидела другую версию себя. — Микаэль потянул меня вперед. Ноги отказывались идти, но архангел настаивал. — К тому же, мы уже уходим, только покажу тебе кое-что напоследок. Обойдя увлеченную художницу, мы остановились чуть позади, так чтобы видеть изображение на холсте. — Меня не существует, разве что в твоем воображении. Другая я рисовала ангела-воина с лицом Микаэля.«Ты создан — в битве быть огнём,
Я — пепел, что остался в нём.
Ты держишь небо на руках,
Я слышу треск в своих костях.»
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!