Шаг третий

Полгода после твоего исчезновения, я тебя ненавидел. Проклинал, жалел, что не убил, но при этом безумно скучал. Затем пытался тебя забыть, но ты никак не покидала мои мысли. Изобретательны эти Маглы, тут сложно поспорить, однако не могу согласиться с тем, что они уникальней нас, волшебников. Я никогда с этим не соглашусь. Спускаюсь с трапа самолёта и удивляюсь, как люди, летевшие со мной, всё ещё живы, ведь это не люди, это неотёсанные дикари, лишённые любого понятия о хороших манерах и личном пространства, а также покое, а их выродки, которых они называют детьми — вышедшие на свободу шимпанзе. Иначе не сказать. Все десять часов я едва ли сдерживал себя, чтобы не придушить мелкого засранца, сидящего позади меня. И больного мужика рядом со мной, что на протяжении всего полёта не мог остановить поток жидкостей, в виде слюны и соплей, брызжущих во все стороны. Уверен, Гермиона гордилась бы мной. Погодные условия меня приятно удивляют. Оглядываюсь по сторонам и вижу женщину с табличкой «Лорд Волдеморт». Не могу не улыбнуться. По дороге в отель Грацелиа — так зовут женщину — задаёт слишком много вопросов, пытаясь выяснить кто я, что я и откуда? Возможно, это её работа, но я демонстративно отворачиваюсь к окну, давая понять, что заводить беседу не намерен. Я жутко волнуюсь, ведь меня разделяет лишь пара часов от встречи с ней. Страх, что она не узнает меня, не вспомнит, завладевает мной и меня одолевает множество сомнений. Но я слишко далеко зашёл, чтобы отступать и поддаться банальному страху быть отвергнутым. Это девушка вновь будет моей, даже если нам придётся начать все заново. Adiwana Bisma Отель, в котором она отдыхает, выглядит роскошно. Мало обращаю внимания на детали, интерьер, но общее впечатление складывается положительное. На стойке регистрации предъявляю документы, не упускаю возможности спросить о Гермионе. — Не могли бы вы подсказать. Гермиона Грейнджер в каком номере проживает? Молодой индонезиец щёлкает по клавишам какого-то устройства. Салазар, что за технологии у этих маглов? — Гермиона Грейнджер проживает в корпусе С номер комнаты 13. Хотите поселиться рядом? — Если есть такая возможность. — Конечно. Комната 14 сейчас свободна. — Можете организовать букет цветов в её номер? — Конечно, сэр. Забираю ключи, передаю багаж в виде небольшой сумки и следую за портье. *** Моя рука замирает в нескольких сантиметрах от её двери. Я собирался постучать, но передумал. Что со мной происходит? Почему я не могу совершить это легкое движение кистью руки? Я словно окаменел и не могу пошевелиться. За тонкой деревянной дверью раздаётся звук приближающихся шагов и я быстро возвращаюсь в свою комнату. — Соберись! — приказываю сам себе. От стука в дверь я подрываюсь, начиная паниковать еще больше. Вздохнув поглубже, отворяю дверь, а там миниатюрная девушка-официант с тележкой полной еды. — Куда подать вам ужин? Выдыхаю и оглядываюсь, замечая за панорамным окном террасу. Свежий воздух поможет мне прийти в себя, поэтому направляю официантку на улицу. Пока она накрывает на стол, интересуясь, что я предпочитаю, пристально слежу за ней. Когда она наконец заканчивает, я, погружённый в свои мысли о Гермионе, усаживаюсь за стол на террасе, быстро прикидывая, что съесть в первую очередь. Замечаю движение впереди и лениво поднимаю голову. Моё сердце совершает кульбит, когда я встречаюсь с карими глазами. Она сидит за таким же столом на своей террасе в полутора метрах от меня. Официантка, что была минутами ранее у меня, обслуживает Гермиону, предлагая разные блюда. Наш зрительный контакт затягивается, я пытаюсь понять по её реакциям, узнала ли она меня. И вот она улыбается, а мой пульс учащается. Размыкаю губы, чтобы хоть что-то сказать, но она меня опережает. — Добрый вечер. И приятного аппетита, — говорит она ровным спокойным голосом, разорвав зрительный контакт. Нет. Не может быть. Я словно проваливаюсь в горячий песок, закрываю глаза, пытаясь осознать происходящее. Черт. Черт. Черт. — Полагаю, путь у вас был не из легких, — говорит она, и я не сразу соображаю, что она обращается ко мне. — Может расскажете мне о своём путешествии во времени, мистер Реддл? Что? Распахнув глаза, я обнаруживаю, что она сидит уже за моим столом. Я не могу связать и пару слов, поэтому просто сижу и смотрю на неё, как дурак. — Впечатляет. Твоя целеустремленность всегда меня удивляла. Как ты нашёл меня? Надеюсь, ты никого не убил, чтобы оказаться здесь? — Не без этого, — отвечаю я и пожимаю плечами. — В свою защиту скажу, что маглов я не убивал. — О, должно быть ты едва сдерживал себя. — Да, было непросто, — постепенно отхожу от шока, парализующего моё тело. Гермиона не притрагивается к еде, также сидит неподвижно, боясь отвести глаза или моргнуть, будто я могу исчезнуть. Прекрасно её понимаю. — А как же твои планы по завоеванию мира? — Мои планы не изменились, — честно говорю я и она прищуривает глаза, ожидая подвоха. — Разве что размеры этого мира сузились до одного конкретного человека. Она улыбается и только сейчас отводит глаза в сторону. Лёгкий румянец украшает её щёки и вот это смущение даёт заряд энергии, окончательно выводя меня из шокового состояния. Кажется, я начинаю контролировать ситуацию, а сердце нормализует ритм. — Откуда ты знал, что я буду помнить тебя? — Я не знал. Пришлось рискнуть. — И что теперь? Мы… ты останешься здесь? — Разумеется, — замечаю смятение на её лице, причину которого не могу понять, но единственное, что приходит на ум, это уточнить один немаловажный момент. — У тебя есть парень? —Ха, нет. Хочешь им стать? — А ты думаешь, что я прошёл сквозь время, чтобы просто поздороваться с тобой? — То есть ты переместился на сколько? На пятьдесят лет вперёд, не чтобы воплотить все свои злые умыслы, завоевать мир, а чтобы быть моим парнем? Я понимаю её, но меня безумно раздражает её недоверие, разве я ещё тогда не доказал обратное? А мой поступок буквально кричит о том, что я больше не «Лорд Волдеморт» и преследую совершенно другие цели. — Зачем мне завоёвывать мир, если при этом ты будешь меня ненавидеть? — Это безумие, Том. — Мне тоже поначалу так казалось. Но я здесь, я прошёл сквозь годы, чтобы быть рядом с тобой. Не такой я представлял нашу встречу. Глупец, наивно верил, что она бросится в мои объятья и будет рада моему присутствию, но судя по тому, что вижу, я ошибался. Только теперь я допускаю, что тогда все её слова были сказаны мне лишь для того, чтобы я не стал тем, кем должен был стать, вся её искренность, которую я ощущал, была способом манипуляции. Какой же я идиот. Это осознание словно неожиданный удар под дых. Не могу удерживать своё разочарование и злость. Хватаю бутылку вина и наполняю её бокал. — Празднуй, ведь у тебя получилось изменить историю и спасти магический мир от самого Тёмного волшебника всех времён. Встаю из-за стола, и хочу уйти куда-нибудь подальше, лишь бы не видеть её, иначе могу натворить то, о чём позже очень пожалею. — Том, — зовет меня вслед, но я игнорирую. Не успеваю переступить порог, как Гермиона хватает меня за руку, разворачивая к себе, а затем набрасывается на меня, заключая в объятия. — Я просто не могу поверить, что ты здесь, — шепчет она и прижимается сильнее. — Словно это очередной сон, от которого я не хочу просыпаться. Её запах — оружие, способное уничтожить меня. Я сдаюсь, когда, уткнувшись в её шею, делаю глубокий вдох. Вся злость, разочарование, раздражение покидают меня, на смену им приходит умиротворение наряду с лёгким возбуждением. Всё перестает существовать и иметь значение, когда она рядом. Это лучшая награда за те годы ожидания. — Я не исчезну, не в этот раз, — шепчу я, обжигая своим дыханием её кожу под ухом. *** Почти до утра мы пытались поверить в наше воссоединение. К рассвету она уснула на моей руке, и только тогда я позволил себе закрыть глаза. Проснувшись, я подскакиваю, не обнаружив её рядом. Шум воды, доносящийся из ванной комнаты, успокаивает, и я обратно падаю на кровать, раскинув руки. Смотрю в потолок и улыбаюсь, как идиот. Со всей внезапностью в голову врываются пикантные образы принимающей душ Гермионы, на что мой организм вполне естественно реагирует. Необходимость снять утреннее напряжение становится куда более ощутимой. В прошлом нам не удалось зайти так далеко, но сейчас я чувствую острую необходимость сделать то, что не раз представлял, занимаясь самоудовлетворением. Не стучась, захожу в ванную комнату, на ходу снимая с себя одежду. Душевую кабину заволокло паром от горячей воды, так что едва ли могу разглядеть за стеклом Гермиону, но понять, что она стоит спиной к двери, мне удается. Не раздумывая, приоткрываю дверцу и быстро вхожу в кабинку, чтобы не впустить слишком много холодного воздуха. Гермиона не оборачивается, продолжая стоять под струёй тёплой воды. Она лишь слегка запрокидывает голову, открывая мне доступ к её тонкой шее. Не спеша, кладу руки ей на талию, отчего моё и её тело вмиг напрягаются. Я готов убить всех, кто за время моего отсутствия познал её вкус, я готов сделать что угодно, лишь бы вся она была только для меня. Это небесное создание, самое святое из святых. Я бы отдал всё, чтобы стереть ей память, очистить ей сердце, промыть ей мысли, лишь бы она жила мной, каждым своим вдохом — лишь мной. Она взорвала мою вселенную, перевернула моё прошлое, разбомбила его, построив на его руинах новый мир, мой персональный ад, мой рай. И сейчас я с удовольствием хочу отблагодарить её, потому что она этого заслуживает. Заслуживает, чтобы я целовал каждый сантиметр её прекрасного тела, заслуживает внимания и заботы, и это всё я собираюсь ей дать. Гермиона медленно поворачивается и кладёт руки мне на грудь. Она разглядывает моё тело и тогда её взгляд опускается к паху, я перестаю дышать. Мягкие поглаживания по торсу отзываются табуном мурашек. Нежные пальцы проводят дорожку от пупка и ниже. Как же я хочу, чтобы она дотронулась до него. Словно прочитав мои мысли, Гермиона обхватывает член рукой и неспешно начинает работать кистью. Двигаясь ей навстречу, я едва сдерживаю стон. Если она продолжит ещё хотя бы минуту делать поступательные движения, я не выдержу и кончу, поэтому прижимаю её к себе и мы сливаемся в поцелуе. Она такая сладкая. Изучаю её рот, нагло врываясь в него языком. Резким движением отворачиваю её от себя. Моя рука скользит по её плечу и движется к груди, затем к соскам, они уже затвердели. Второй рукой отбрасываю влажные волосы в сторону и впиваюсь поцелуем в шею. Я хочу только её. Ласкаю грудь, зажимая между пальцами сосок, а второй рукой медленно подбираюсь к внутренней стороне бедра, нежно поглаживаю, пока не оказываюсь в заветном месте. Поглаживаю её влажные складки и не могу отделаться от мысли, что её кто-то также трогал и она также постанывала ему на ухо. Настрой от таких мыслей сбивается, но я не хочу прекращать, наоборот хочу нагнуть её и войти сзади. Гермиона прогибается, касаясь ягодицами члена, и это последняя капля. Мой контроль рушится и я грубо хватаю её за шею, прогибая вперёд, беру член в руку и нахожу вход в неё. *** — Что это? — спрашиваю я, выходя из душа, когда Гермиона подаёт завтрак на стол. — Местная кухня, — поясняет она, — жареный рис с овощами, яичница и крекеры из креветок. — Звучит аппетитно. Завтракаем мы молча, лишь иногда посматривая друг на друга. — Чем хочешь заняться? — интересуется Гермиона. Разумеется, я хочу трахнуть её ещё раз, поэтому хищно улыбаюсь, слегка приподнимая бровь. Она смеётся и краснеет. — Что ты обычно делаешь? — Иду плавать в бассейн. — Тогда идём. Я трахну её там. Мы спускаемся с террасы и идём в направлении бассейна. Отлично, там как раз безлюдно, хотя меня бы не смутило наличие зрителей, чего наверняка нельзя сказать о ней. Остановившись у шезлонгов, Гермиона снимает шорты и усаживается на край бассейна, спустив в воду ноги. — Надеюсь, ты умеешь плавать? Шутница. Стягиваю футболку и шорты и, чуть разбежавшись, ныряю в воду. Вынырнув, подплываю к ней и оказываюсь между её ног. Целую коленку, внутреннюю сторону бедра, прокладывая дорожку из поцелуев всё ближе к её трусикам. От каждого прикосновения её грудь вздымается, а тело напрягается. — Мы не будем делать это в бассейне, — заявляет она. Врунишка. Конечно будем. Чем ближе я продвигаюсь, тем шире Гермиона раздвигает ноги. Добравшись до трусиков, провожу языком по ткани прямо в самом центре. Она напрягается, но не отталкивает меня, продолжает жадно следить за моими движениями. Пускаю в ход руки и, не торопясь, чтобы не спугнуть, отодвигаю ткань плавок. Моя девочка идёт мне навстречу, немного подаётся вперед и выставляет руки за спину, чтобы упереться. Провожу языком по складкам снизу и останавливаюсь наверху, уделив больше внимания клитору. С её губ срывается протяжный стон, и член реагирует, напрягаясь в узких плавках. Продолжаю манипуляции с клитором, поглаживая себя под водой. Гермиона теряет контроль, сжимает ноги, вытесняя меня, и опускается ко мне в бассейн. Притягивает к себе и целует, обхватив меня ногами. Осторожно иду в угол бассейна, чтобы хорошенько упереться. По пути одной рукой высвобождаю член из трусов, а второй придерживаю её за задницу. Найдя опору, на ощупь нахожу веревку от её плавок. Развязываю с одного бока. На этот раз она сама берёт член и направляет в себя, а я устраиваю руку на ягодицах и неспеша насаживаю её на себя. Салазар, я не хочу останавливаться, не хочу выходить из неё. Если б я знал, что меня ждёт здесь, я бы усерднее искал маховик времени, я бы не стал ждать два года, не тратил бы ни минуты впустую. И теперь не стану. Я сделаю всё, чтобы она была только моей до конца жизни, а может и больше…