1. Новый "раб"

Утро госпожи Виктории традиционно начиналось с чая. Хотя ей всегда хотелось хоть раз попробовать начать день с кофе, испытав его бодрящую силу, но его ей нельзя было пить из-за состояния нервной системы. Иронично, что в её внешности как раз преобладали кофейные оттенки: смуглая кожа с желтоватым подтоном, коричневые волосы с огненно-рыжим отливом, карие глаза с янтарными серединками. Сегодня у Виктории намечалось важное событие: поездка в полицию за новым "рабом".

***

Открылась дверь, и раб отдалённо смог увидеть свою будущую госпожу. Он не хотел встречаться с ней взглядом, а потому опустил его слегка вниз. Но госпожа, подойдя ближе, властно притянула его к себе за подбородок, заставив смотреть прямо в глаза. Казалось, что через них она собирается прочесть всю его душу. – Как тебя зовут? – спросила Виктория с полуиздевательской улыбкой. – А вы разве не знаете, госпожа? – отозвался раб с вызовом в голосе, словно насмехнувшись над ней. В ответ на такую наглость Виктория лишь молча отстранилась, взяла пульт и нажала кнопку на нём. После чего внезапная сила тока, идущая от пульта к его браслетам на руках, заставила непокорного раба поморщиться от боли. – За что так сразу, госпожа? – Чтоб не ёрничал так больше. Я не потерплю неуважения к себе. Отвечай, когда тебя спрашивают. – Я Джексон, госпожа. Джексон Желтов, – неохотно выдавил раб. – Так бы и сразу, – удовлетворённо хмыкнула Виктория. – Надеюсь, мы с тобой хорошо сработаемся, – добавила госпожа, разворачиваясь к полицейскому для оформления нужных бумаг. "Сработаемся?! – ругнулся про себя Джексон. – Да она издевается надо мной! Начальница долбанная!"

***

Когда машина с Викторией и её новым "рабом" уже подъезжала к её дому, он мог увидеть во всей красе свою новую "тюрьму", провожая её хмурым взглядом. Нависшее над ними пасмурное небо словно сочувствовало судьбе безвинно осуждённого на двухлетний срок пребывания у его новой госпожи. Его внешность сейчас как раз сливалась с этим унылым пейзажем: белое лицо, с последними событиями ставшее ещё бледнее, чем обычно; чёрные волосы, резко контрастирующие с лицом; светло-голубые глаза, сейчас кажущиеся скорее серыми, обесцвеченными. В них как будто бы отразилась вся боль и тоска своего владельца с утерянной им надеждой на своё счастливое будущее. Сначала из прибывшей к месту назначения машины вышла госпожа, а затем и Джексону нехотя пришлось подтянуться. В то время как "раб"- водитель, оставшийся в машине, дождался, пока все выйдут, чтобы поехать работать дальше. Прохладный ветер, целящийся прямо в лицо, словно подгонял новоприбывших скорее зайти в дом, что они и сделали. – Ну что, пойдём, покажу тебе тут всё, – немного погодя сказала Виктория, оглядев Джексона ещё раз сверху вниз. Ему ничего не оставалось, кроме как молча кивнуть, пойдя за ней следом, ведь в памяти ещё ярким воспоминанием горел результат его дерзости госпоже. Они уже подходили к его предполагаемой комнате, как вдруг у Виктории зазвонил телефон. "Дьюс, – прочитала она про себя имя звонившего. – Не совсем ты вовремя, конечно, но ничего, сейчас что-нибудь придумаю." – Значит так, – начала объяснять Виктория, – сейчас я позову Нейтана, по-моему, только он здесь сейчас как раз. Так вот, он тебе всё и покажет, и расскажет, а мне на звонок ответить надо. В общем, жди его тут, а я пойду. Так всё и случилось: через несколько минут Нейтан вышел из комнаты к Джексону, оказавшись совсем рядом с ним. В его облике читалось что-то схожее с ним: то же несчастное лицо, но уже смирившееся; те же выцветшие глаза; те же чёрные волосы, только уже длиннее, небрежно забранные в хвост, из которого немного выбившихся прядей свисало на лицо. – Привет, я Нейтан, – приветливо начал он. – А ты? – Джексон, – коротко бросил тот без особого энтузиазма. – Ты кем тут работаешь? – Массажистом. – А я программист. – Ну что ж, будем знакомы, – сказал Нейтан, протянув Джексону руку для пожатия в знак приветствия. – Будем, – ответил Джексон на его жест. – Госпожа сказала, что ты будешь жить со мной в комнате, может, в неё тогда сразу пойдём поговорим? – Пойдём. – А ты чего хмурый такой? – спросил Нейтан, уже заходя с ним в комнату. – Так осудили же ни за что ни про что, так что теперь мне радоваться? – Меня тоже так осудили, и что теперь? Надо жить дальше. – Да как тут жить у такой садистки?! – воскликнул Джексон с помесью страха и отчаяния. – Почему садистки? Нейтан аж вскинул брови от удивления. – Ну а как ещё её назвать? Чуть не так ей ответил – так она сразу током ударила! – Ну значит, ты действительно сказал что-то не то, просто так она бы не ударила. Я же тоже вижу твой темперамент, по тебе видно, что ты и дерзнуть где-то можешь, и понаглеть, – оценочно подметил Нейтан. – Хочешь сказать, тебя она так не ударяла? – засомневался Джексон. – Нет. Нейтан лишь пожал плечами в ответ. – Ну значит ты ей больше нравишься, – горько усмехнулся Джексон. – Да дело не в этом, – отмахнулся Нейтан. – Госпожа просто не любит, когда её не уважают. И на будущее тебе совет, – вкрадчиво продолжил Нейтан чуть тише, – не делай так больше. Не доводи её. У неё есть свои связи в полиции, и в следующий раз она может не только сдать тебя обратно, но и срок прибавить, и тогда ты точно от тюрьмы не отвертишься. – А это разве не тюрьма?! Если мы тут всё равно на правах рабов находимся?! Так не всё ли равно, как она выглядит? – Ты ошибаешься. Здесь намного лучше условия, чем в тюрьме. Просто веди себя нормально, и тогда для тебя всё тоже будет нормально. Джексон в ответ недоверчиво кивнул, про себя успев подумать: "Ну да, как же", но вслух ничего не сказал. … Спустя некоторое время молчания, после обдумывания слов Нейтана, ему в голову пришла новая мысль: – А сколько ей лет, кстати, ты знаешь? – 24 вроде было, а что? – Да так, ничего… Я просто задумался, когда она уже успела стать такой влиятельной госпожой? Мне вот тоже 24 скоро будет, так я пару лет назад только институт закончил, а она… Чем всё это время занималась? – Она болела. Сильным эмоциональным расстройством, и сейчас болеет. – Она сама тебе так сказала? – недоверчиво покосился Джексон. – Ну… Я изучил её документы об этом, если можно так сказать, когда они случайно попались мне на глаза после её очередного обследования. Потом спросил, и вот… Она рассказала, что в детстве у неё произошёл нервный срыв, после чего её нервная система сбилась и сильно пострадала… Подробности я не знаю, но вкратце примерно так. И для её состояния она очень достойно держится, я тебе так скажу. Она могла вообще тебя по стене размазать там же, но сдержалась, наказав тебя разрешённым методом. – Достойно держится!? Ну да, как же… Да ты хоть сам себе веришь? Не надоело ещё её оправдывать? – Я и не оправдываю, я просто пытаюсь находить хорошее в людях, в то время как ты видишь только плохое. С минуту Джексон просто сидел молча, так и не найдя, что на это ответить. В ответ на затянувшееся молчание Нейтан добавил напоследок, уже направляясь к выходу из комнаты, тем самым оставляя своего собеседника в раздумьях об его словах: – Просто научись радоваться тому, что имеешь, и жить станет проще.

***

Придя в свою комнату, Виктория сама перезвонила Дьюсу. – Алло, Дьюс? – Алло, Вик, ну как ты там? Занята была? – Ну можно и так сказать... За рабом новым ездила. – А, точно, Каил же мне об этом говорил, а я и забыл уже. В общем слушай: он мне сказал недавно, да и я с ним впринципе согласен, что мы уже можем приступать к нашему плану. – Уже?! От неожиданности Виктория чуть не выронила телефон из рук. – Ну да, а почему нет? Или ты уже передумала? – Нет, что ты, как тут передумать... – Ну тогда готовься. Если нужно, звони ещё, а мне работать пора. – Хорошо, пока тогда. – Пока. После завершения разговора Виктория с интересом посмотрела на себя в зеркало, словно ищя в своëм отражении что-то новое, самодовольно ухмыльнувшись ему. Пусть она и не знала точно, что её ждёт впереди, но чётко чувствовала одно: Скоро всё изменится. Как для её окружения, так и для неё самой.

***

Смотря в окно вслед уходящему солнцу, Виктория вспомнила о приближении самого приятного момента её вечера: ванне. Несмотря на то что у неё были "рабы", которым она могла поручить это дело, ванну она готовила себе сама – чтобы идеально подобрать для себя температуру воды и количество взятой для неё пены. Спустя некоторое время после погружения в воду Виктория чувствовала, как выходит накопленное за день напряжение, что очень важно для состояния её нервной системы. После чего она спокойно засыпала в предвкушении нового дня.