~ Глава 24 ~

«Ох», ​— ​даже ​меч ​в ​его ​руке ​слегка ​отпрянул. ​ ​Пронзенный ​на ​ходу ​Кабана, ​Черный ​Голиаф ​отчаянно ​пытался ​вырваться. ​Земля ​дрожала ​от ​грохота ​гигантских ​копыт ​Кабана, ​а ​за ​ним ​оставался ​след ​из ​выжженной ​земли. ​Руки, ​размером ​с ​небольшой ​дом, ​пытались ​ударить ​Кабана, ​но ​тут ​же ​отдергивались, ​соприкасаясь ​с ​обжигающей ​шкурой ​Божественного ​Зверя. ​Кабан ​остановился ​у ​озера ​и ​резко ​дернул ​головой. ​ ​Бивни ​прорвали ​еще ​больше ​плоти, ​когда ​Голиафа ​швырнуло ​в ​озеро. ​Брызги ​воды ​взмыли ​вверх, ​образовав ​короткий ​дождь ​по ​всему ​этажу, ​а ​столб ​воды ​достиг ​потолка. ​Ударив ​копытом ​о ​землю ​и ​вызвав ​небольшой ​толчок, ​Кабан ​издал ​победный ​визг, ​прежде ​чем ​раствориться ​в ​тенях, ​его ​цель, ​казалось, ​была ​уничтожена. ​ ​«Это ​все?» ​— ​меч ​в ​его ​руке ​прозвучал ​почти ​разочарованно. ​— ​«Кабан ​— ​это, ​конечно, ​монстр ​среди ​монстров, ​но... ​один ​удар?» ​ ​Скривившись, ​Годо ​перепрыгнул ​через ​ветви ​деревьев ​к ​озеру. ​Из ​воды ​все ​еще ​поднимались ​пузыри, ​а ​кровь ​Голиафа ​окрасила ​озеро ​в ​красный ​цвет. ​ ​Кабан ​мог ​бы ​разорвать ​целый ​город, ​если ​бы ​захотел. ​Босс ​этажа, ​особенно ​самый ​слабый, ​все ​же ​оставался ​всего ​лишь ​одиночным ​монстром, ​и ​никак ​не ​мог... ​ ​Поверхность ​воды ​внезапно ​взорвалась, ​когда ​Голиаф ​выскочил ​в ​воздух, ​его ​тело ​было ​совершенно ​невредимым. ​ ​Годо ​почувствовал, ​как ​его ​челюсть ​отвисла. ​Самовосстановление? ​ ​«Вот ​это ​уже ​интереснее!» ​— ​меч ​восторженно ​расхохотался. ​— ​«Раунд ​два, ​начали!» ​ ​У ​Годо ​было ​всего ​одно ​мгновение, ​чтобы ​среагировать, ​прежде ​чем ​его ​зрение ​полностью ​заслонил ​огромный ​кулак. ​ ​На ​этот ​раз ​Годо ​не ​собирался ​уклоняться. ​ ​Наполнив ​свое ​тело ​божественной ​силой, ​он ​нанес ​встречный ​удар ​кулаком. ​ ​— ​О, ​могучий ​бык, ​носящий ​золотые ​рога, ​даруй ​мне ​свою ​силу! ​ ​Его ​кулак ​столкнулся ​с ​кулаком ​Голиафа, ​который ​был ​как ​минимум ​в ​сто ​раз ​больше ​его ​собственного. ​И ​все ​же ​Годо ​не ​сдвинулся ​с ​места. ​Острая ​боль ​пронзила ​его ​руку, ​но ​он ​выдержал ​удар, ​благодаря ​сверхчеловеческой ​силе, ​дарованной ​Властью ​Быка. ​Энергия, ​вложенная ​в ​удар ​Голиафа, ​рассеялась ​в ​другую ​сторону, ​а ​ударная ​волна ​сорвала ​листья ​с ​ближайших ​деревьев. ​Голиаф ​открыл ​пасть, ​и ​Годо ​увидел, ​как ​внутри ​начинает ​накапливаться ​магия ​для ​очередной ​звуковой ​атаки. ​ ​Годо ​лишь ​поднял ​меч ​и, ​не ​дрогнув, ​направил ​его ​на ​Голиафа. ​ ​«Наконец-то ​моя ​очередь ​блистать?» ​— ​прозвучал ​голос ​меча. ​ ​— ​О, ​могучий ​меч ​бога ​бури ​Сусаноо, ​услышь ​мой ​зов! ​ ​«Слышу ​тебя ​громко ​и ​ясно, ​Годо». ​ ​Темное ​лезвие, ​казалось, ​пульсировало ​энергией, ​сияя, ​пока ​оно ​излучало ​божественную ​силу. ​ ​— ​Рассеки ​моря ​своим ​могучим ​взмахом, ​развей ​облака ​своим ​неостановимым ​ударом! ​ ​«Ох, ​ты ​явно ​пытаешься ​заставить ​меня ​покраснеть». ​ ​Меч ​начал ​издавать ​низкий ​гул, ​и ​Годо ​почувствовал, ​как ​ветер ​вокруг ​него ​усиливается. ​ ​— ​Призыватель ​бурь, ​я ​повелеваю ​тебе! ​ ​«Хватит ​слов! ​Давай ​уже ​взорвем ​что-нибудь!» ​ ​Вокруг ​Годо ​сформировался ​миниатюрный ​тайфун, ​непробиваемая ​стена ​ветра. ​Комья ​земли ​вырывались ​из ​почвы, ​деревья ​выкорчевывались ​с ​корнями ​и ​взлетали ​в ​воздух. ​Голиаф ​выдернул ​руку ​с ​криком ​боли, ​когда ​обломки ​пробили ​ее ​насквозь ​— ​ветер ​обладал ​достаточной ​силой, ​чтобы ​превратить ​даже ​ствол ​дерева ​в ​гигантское ​копье. ​ ​— ​Сокруши ​всех, ​кто ​встанет ​у ​меня ​на ​пути, ​Аме ​но ​Муракумо ​но ​Цуруги! ​ ​Годо ​нанес ​удар ​мечом ​в ​тот ​момент, ​когда ​Голиаф ​зарычал, ​выпуская ​свою ​звуковую ​пулю. ​ ​Атака ​даже ​не ​успела ​вырваться ​из ​его ​пасти. ​С ​взмахом ​меча ​весь ​тайфун ​рванул ​вперед, ​ураган ​лезвий ​ветра, ​способных ​разрезать ​сталь, ​пронесся ​по ​телу ​Голиафа. ​Гигант ​был ​подхвачен ​ветром, ​его ​тело ​металось ​и ​корчилось ​от ​боли ​под ​непрекращающимися ​ударами ​меча. ​Кровь ​хлынула ​из ​бесчисленных ​ран, ​словно ​дождь. ​Годо ​стер ​несколько ​капель, ​упавших ​на ​его ​лицо. ​ ​«Вот ​это ​я ​понимаю, ​вот ​это ​да!» ​ ​С ​глухим ​шлепком ​из ​бури ​вылетела ​изуродованная ​рука ​и ​упала ​на ​землю. ​Кости ​были ​идеально ​рассечены ​воздушным ​лезвием. ​Годо ​отвернулся, ​заметив, ​как ​несколько ​пальцев ​все ​еще ​дергались. ​ ​Следом ​оторвалась ​нога, ​с ​плеском ​упавшая ​в ​озеро. ​Крики ​Голиафа ​тонули ​в ​ревущем ​ветре. ​Тайфун ​начал ​стихать ​лишь ​тогда, ​когда ​следующая ​конечность ​оторвалась ​от ​тела ​монстра. ​Подвешенный ​в ​воздухе, ​Голиаф ​остался ​с ​одной ​рукой, ​почти ​полностью ​обнаженной ​до ​костей, ​с ​редкими ​клочьями ​мяса. ​ ​Годо ​прекратил ​атаку, ​и ​изуродованное ​тело ​монстра ​рухнуло ​на ​землю, ​словно ​камень. ​Подойдя ​ближе, ​Годо ​увидел, ​как ​тело ​Голиафа ​начало ​светиться ​красным ​магическим ​светом. ​Кожа ​регенерировала, ​плоть ​снова ​начала ​срастаться. ​ ​Годо ​прыгнул ​на ​кровавую ​грудь ​монстра. ​Голиаф ​застонал, ​его ​оставшаяся ​рука ​беспомощно ​дергалась, ​пытаясь ​сбить ​его. ​ ​В ​зияющей ​ране, ​медленно ​затягивающейся, ​сиял ​кристалл, ​там, ​где ​у ​человека ​было ​бы ​сердце. ​ ​«Если ​это ​не ​слабое ​место, ​то ​я ​не ​знаю, ​что ​тогда ​считать ​слабым ​местом». ​ ​Годо ​согласился. ​Уничтожение ​магического ​кристалла, ​вероятно, ​было ​ключом ​к ​преодолению ​регенерации ​монстра. ​ ​Он ​бросил ​последний ​взгляд ​на ​окровавленное, ​изуродованное ​лицо ​Голиафа. ​Его ​нос ​держался ​на ​одном ​клочке ​кожи, ​а ​глаза, ​полные ​ненависти, ​не ​несли ​и ​следа ​человечности. ​Затем ​Годо ​обрушил ​Аме ​но ​Муракумо ​но ​Цуруги ​вниз. ​ ​Звук ​разбивающегося ​стекла ​сменился ​мгновенным ​исчезновением ​гигантского ​монстра. ​Годо ​упал ​на ​землю, ​окруженный ​облаком ​пыли. ​ ​Сквозь ​сверкающие ​частицы, ​все ​еще ​кружившиеся ​в ​воздухе, ​из ​зарослей ​выскочила ​фигура. ​ ​Ее ​одежда ​была ​порвана, ​пятна ​крови ​покрывали ​ткань, ​но ​Шакти ​Варма, ​казалось, ​была ​в ​остальном ​невредима. ​Тем ​не ​менее, ​ее ​лицо ​выражало ​паническое ​волнение, ​а ​дыхание ​сбивалось ​от ​усталости. ​Очевидно, ​она ​бежала ​сюда ​прямо ​из ​деревни. ​ ​Увидев ​его, ​она ​остановилась. ​Ее ​взгляд ​метнулся ​к ​мечу ​в ​его ​руке, ​затем ​к ​гигантскому ​магическому ​кристаллу, ​воткнутому ​в ​землю ​рядом ​с ​ним. ​Постепенно ​ее ​встревоженное ​выражение ​сменилось ​недоверием ​и ​облегчением. ​ ​Годо ​сглотнул. ​ ​Адреналин ​начал ​спадать, ​а ​ум, ​находившийся ​в ​состоянии ​гиперфокуса, ​стал ​расслабляться, ​позволяя ​осознать ​многочисленные ​последствия ​своих ​действий. ​Он ​подсчитал ​в ​уме: ​он ​вызвал ​Божественное ​Оружие, ​использовал ​Слияние ​Властей, ​призвал ​Божественного ​Зверя ​и ​устроил ​ураган ​пятой ​категории. ​ ​Все ​это ​было ​очень ​плохо. ​ ​Он ​всегда ​ненавидел ​разбираться ​с ​последствиями. ​ ​XxxxxxX ​ ​Первой ​реальной ​мыслью ​Шакти, ​когда ​Голиаф ​упал ​с ​потолка, ​было: ​«Семья ​Локи ​справится ​с ​этим». ​ ​Но ​затем ​она ​вспомнила, ​что ​монстр ​появился ​примерно ​в ​том ​районе, ​где ​она ​оставила ​Годо, ​по ​сути, ​сказав ​ему ​держаться ​подальше ​от ​неприятностей. ​А ​теперь, ​когда ​на ​него ​буквально ​обрушился ​аномальный ​Босс ​Этажей, ​она ​не ​могла ​просто ​оставить ​его ​там. ​ ​Большинство ​странных ​растительных ​монстров ​было ​уничтожено ​с ​помощью ​Тионы ​и ​Тионе, ​знаменитого ​дуэта ​амазонок ​из ​Семьи ​Локи. ​Освободившись ​от ​битвы, ​Шакти ​немедленно ​бросилась ​туда, ​где ​в ​последний ​раз ​видела ​повара.