~ Глава 48 ~

— ​Я ​Рыцарь. ​А ​рыцари ​служат ​Господину. ​И, ​— ​её ​голос ​стал ​игривым ​и ​соблазнительным, ​— ​Кусанаги ​Годо ​— ​тот, ​кому ​я ​решила ​посвятить ​своё ​тело ​и ​душу. ​ ​Рядом ​с ​ней ​Годо ​ударил ​ладонью ​по ​лбу. ​— ​Уверен, ​можно ​было ​найти ​способ ​сказать ​это ​лучше, ​Ланселот. ​ ​Финн ​удивлённо ​приподнял ​брови. ​Это... ​почти ​звучало ​так, ​словно... ​ ​— ​Ты ​слуга ​Годо? ​— ​Локи ​выдавила ​из ​себя ​с ​недоверием. ​— ​Но ​ты ​же ​бог! ​ ​Финн ​вздрогнул, ​увидев, ​как ​выражение ​лица ​Годо ​изменилось. ​То, ​что ​сказала ​Локи, ​определённо ​звучало ​грубо, ​но... ​она ​была ​права. ​Ланселот ​была ​богом. ​А ​боги ​не ​должны ​склонять ​голову ​перед ​своими ​творениями. ​ ​— ​Рыцарь, ​— ​поправила ​Ланселот. ​— ​Я ​Рыцарь ​прежде, ​чем ​я ​Бог. ​ ​— ​Но ​всё ​же ​Бог, ​— ​сказала ​Локи. ​— ​Ты ​ведь ​не... ​связана ​с ​ним, ​верно? ​Ты ​можешь... ​уйти, ​когда ​захочешь, ​правда? ​Он ​ведь ​не ​заставляет ​тебя ​служить ​ему ​против ​твоей ​воли, ​верно? ​ ​Вместо ​ответа ​Ланселот ​повернулась ​к ​Годо, ​изогнув ​одну ​бровь. ​ ​Парень ​вздохнул. ​— ​Я ​не ​буду ​тебя ​останавливать, ​если ​ты ​об ​этом ​спрашиваешь. ​ ​Ланселот ​кивнула. ​— ​Тогда ​да. ​ ​Финн ​моргнул. ​Как-то ​он ​почувствовал, ​что ​настоящий ​ответ ​был ​совершенно ​противоположным. ​ ​Локи ​тоже ​выглядела ​не ​полностью ​убеждённой. ​— ​Почему ​Кусанаги ​Годо? ​— ​спросила ​она. ​— ​Что ​такого ​особенного ​в ​нём, ​что ​заставило ​Бога, ​как ​ты, ​подчиниться ​ему? ​ ​Ланселот ​ухмыльнулась. ​— ​Не ​мне ​ли ​задать ​тебе ​тот ​же ​вопрос? ​Ты ​только ​что ​заявила, ​что ​готова ​подвергнуть ​опасности ​всю ​свою ​Семью ​ради ​него. ​Почему, ​Локи? ​ ​Локи ​открыла ​рот, ​но ​не ​смогла ​ничего ​сказать. ​ ​Финн ​сжал ​кулак. ​Он ​тоже ​хотел ​знать ​ответ. ​Всё ​это ​время ​он ​молчал, ​но ​даже ​он ​находил ​план ​своей ​богини ​на ​грани ​безрассудства. ​Пятьдесят ​девятый ​этаж ​уже ​был ​пределом ​их ​возможностей, ​а ​добавление ​туда ​Чёрного ​монстра ​было ​ненужным ​риском, ​который ​он ​не ​хотел ​брать. ​ ​Это ​было ​безрассудно. ​Он ​давно ​работал ​с ​Локи. ​Он ​знал, ​что ​у ​неё ​много ​граней. ​Она ​выглядела ​беспечной ​и ​озорной, ​но ​за ​этим ​обликом ​скрывалась ​хитрая ​и ​эгоистичная ​сторона. ​А ​под ​всем ​этим ​было ​сильное ​желание ​защищать ​то, ​что ​она ​любила, ​и ​наблюдать ​за ​их ​ростом ​и ​процветанием. ​Она ​была ​сложной ​личностью, ​но ​Финн ​никогда ​не ​сомневался ​в ​её ​искренности ​и ​любви ​к ​своей ​Семье. ​Именно ​поэтому ​он ​оставался ​с ​ней ​всё ​это ​время. ​ ​А ​теперь ​Локи ​была ​готова ​поставить ​всё ​это ​на ​карту ​ради ​человека, ​который ​даже ​не ​хотел ​быть ​частью ​этого. ​Было ​бы ​одно ​дело, ​если ​бы ​Годо ​пытался ​всеми ​силами ​проникнуть ​в ​экспедицию, ​но ​человек, ​о ​котором ​шла ​речь, ​буквально ​делал ​всё ​возможное, ​чтобы ​избежать ​этого. ​Включая, ​как ​оказалось, ​призыв ​собственной ​богини. ​ ​И ​поэтому ​Финн ​не ​мог ​винить ​его ​за ​странное ​поведение ​Локи. ​Годо ​тоже ​этого ​не ​хотел. ​ ​Что ​такого ​было ​в ​Кусанаги ​Годо, ​кроме ​его ​уникальных ​способностей, ​что ​могло ​заставить ​Локи ​пойти ​на ​всё? ​ ​— ​Ну? ​ ​— ​Я... ​не ​знаю, ​— ​наконец-то ​призналась ​Локи. ​— ​Это ​чувство. ​Внутри ​Годо ​есть ​что-то, ​что ​я ​пока ​не ​могу ​понять. ​Что-то, ​что ​говорит ​мне, ​что ​его ​существование ​уникально. ​Дело ​не ​только ​в ​его ​силе, ​дело ​в ​самом ​Кусанаги ​Годо. ​В ​его ​личности, ​в ​его ​душе ​есть ​что-то, ​что ​заставляет ​меня, ​как ​Бога, ​трепетать ​от ​волнения. ​ ​Финн ​заметил, ​как ​лицо ​Годо ​стало ​чуть ​темнее. ​Если ​честно, ​он ​чувствовал ​лёгкую ​зависть. ​Кроме ​Айз, ​Локи ​никогда ​не ​проявляла ​такого ​явного ​интереса ​или ​одержимости ​кем-либо ​из ​своей ​Семьи. ​Но ​Айз ​тоже ​была ​особенной. ​ ​Губы ​Ланселот ​сжались ​в ​тонкую ​линию. ​— ​Хотя ​ты ​права, ​это ​неправильный ​ответ. ​ ​— ​Что? ​ ​— ​Кусанаги ​Годо ​— ​уникальное ​существование. ​Ты, ​возможно, ​первая ​из ​богов, ​кто ​это ​понял, ​но ​ты ​точно ​будешь ​не ​последней. ​— ​Ланселот ​покачала ​головой ​с ​неодобрением. ​— ​Ты ​проиграешь. ​Ты ​не ​сможешь ​завоевать ​его ​так. ​Хотя, ​честно ​говоря, ​я ​не ​думаю, ​что ​какой-либо ​бог ​сможет ​завоевать ​его. ​ ​— ​О? ​И ​почему ​же? ​ ​Финн ​знал, ​когда ​Локи ​слышала ​вызов, ​и ​нотка ​упрямства ​в ​её ​голосе ​была ​чем-то ​привычным. ​Это ​редко ​влекло ​за ​собой ​хорошие ​новости. ​ ​Ланселот ​подошла ​к ​Годо. ​Финн ​заметил, ​как ​даже ​Годо ​выглядел ​слегка ​настороженным. ​Она ​облизала ​губы. ​ ​— ​Почему ​Годо ​понадобятся ​другие ​боги? ​— ​спросила ​она, ​схватив ​его ​за ​рубашку ​и ​притянув ​к ​себе. ​ ​— ​Ланселот, ​что ​ты… ​ ​Рот ​Годо ​был ​закрыт ​другой ​парой ​губ, ​которые ​врезались ​в ​него. ​ ​В ​ответ ​рот ​Финна ​непроизвольно ​раскрылся, ​и ​он ​услышал ​несколько ​поражённых ​возгласов ​вокруг ​себя. ​Всё ​ещё ​запертые ​в ​поцелуе, ​он ​видел, ​как ​руки ​Годо ​замерли ​на ​мгновение, ​а ​затем ​бессильно ​упали ​вдоль ​тела. ​Он ​наблюдал, ​как ​глаза ​Ланселот ​и ​Годо ​медленно ​закрываются, ​их ​черты ​лица ​расслабляются, ​и ​выражение ​блаженства ​появляется ​на ​обоих. ​Он ​видел, ​как ​Годо ​притягивает ​Ланселот ​ближе, ​его ​рука ​крепко ​обхватывает ​её ​талию. ​ ​Казалось, ​они ​оставались ​так ​целую ​вечность, ​но, ​когда ​они ​наконец ​разомкнули ​губы, ​Финн ​не ​мог ​не ​заметить ​тонкую ​нить ​слюны, ​которая ​всё ​ещё ​соединяла ​их ​на ​мгновение. ​ ​— ​Когда ​у ​него ​уже ​есть ​я? ​— ​Слова ​Ланселот ​были ​адресованы ​Локи. ​Если ​вызов ​не ​был ​брошен ​раньше, ​то ​теперь ​он ​точно ​прозвучал. ​Губы ​Ланселот ​изогнулись ​в ​высокомерной ​улыбке, ​а ​её ​язык ​быстро ​провёл ​по ​губам, ​убирая ​остатки ​поцелуя. ​ ​Богиня ​Финна ​выглядела ​потрясённой. ​И ​он ​не ​мог ​её ​винить. ​Он ​сам ​всё ​ещё ​пытался ​осознать, ​что ​именно ​только ​что ​произошло. ​Ходило ​множество ​слухов ​о ​том, ​как ​боги ​вступают ​в ​отношения ​со ​смертными, ​но ​Финн ​никогда ​лично ​не ​видел ​подобной ​демонстрации. ​ ​Несмотря ​на ​их ​связь ​как ​бога ​и ​капитана, ​Финн ​понятия ​не ​имел, ​как ​Локи ​отреагирует. ​Ему ​было ​интересно, ​но ​это ​быстро ​сменилось ​тревогой, ​когда ​он ​увидел, ​как ​её ​пальцы ​сжимаются ​в ​плотные ​кулаки ​по ​бокам. ​Её ​горло ​подрагивало, ​когда ​она ​глотала, ​и ​Финн ​понял: ​Локи ​всё ​ещё ​пытается ​переварить ​происходящее. ​ ​— ​Ты ​можешь ​говорить ​что ​угодно ​о ​том, ​что ​хочешь ​его, ​Локи. ​Но ​правда ​в ​том, ​что ​Кусанаги ​Годо ​не ​нуждается ​в ​твоей ​помощи. ​ ​Локи ​моргнула. ​Финн ​заметил, ​как ​её ​грудь ​вздымается, ​когда ​она ​глубоко ​вздохнула. ​А ​затем, ​после ​этого, ​он ​увидел ​только ​её ​спину, ​когда ​она ​спокойно ​вышла ​из ​комнаты, ​громко ​захлопнув ​дверь. ​ ​Финн ​провёл ​последовавшее ​за ​этим ​молчание ​в ​лёгком ​оцепенении ​от ​неожиданного ​и ​нецеремонного ​ухода ​Локи, ​наблюдая ​за ​тем, ​как ​лицо ​Годо ​меняется ​от ​беспокойства ​к ​чувству ​вины, ​а ​затем ​к ​спокойному ​принятию. ​ ​— ​Думаю, ​вы ​зашли ​немного ​слишком ​далеко, ​госпожа ​Ланселот, ​— ​сказал ​Гарет. ​ ​Финн ​знал, ​что ​его ​друг ​кипел ​внутри. ​Он ​сам ​чувствовал ​что-то ​похожее, ​когда ​Ланселот ​спокойно ​провела ​рукой ​по ​своим ​волосам, ​абсолютно ​не ​проявляя ​беспокойства. ​Локи ​расстроилась ​из-за ​неё, ​пусть ​даже ​и ​не ​специально. ​И ​это ​было ​то, ​с ​чем ​никто ​из ​его ​Семьи ​не ​мог ​смириться.