~ Глава 72 ~

Она ​подняла ​посох ​и ​начала ​читать ​заклинание. ​Даже ​Ланселот ​на ​мгновение ​остановилась, ​чтобы ​посмотреть. ​ ​— ​Град ​огненных ​стрел! ​ ​Наконечник ​её ​посоха ​раскалился ​докрасна. ​Когда ​она ​взмахнула ​им ​вниз, ​десятки ​алых ​вспышек ​вырвались ​в ​небо, ​а ​затем, ​точно ​управляемые ​снаряды, ​устремились ​к ​ближайшим ​драконам. ​ ​Пещера ​содрогнулась ​от ​серии ​взрывов. ​Когда ​дым ​рассеялся, ​вокруг ​них ​остались ​лишь ​кратеры, ​а ​все ​драконы ​в ​радиусе ​тридцати ​метров ​исчезли, ​оставив ​после ​себя ​лишь ​золу. ​Выжившие, ​казалось, ​нервно ​отступили ​на ​несколько ​шагов. ​ ​— ​Впечатляет, ​— ​оценила ​Ланселот. ​ ​— ​Спасибо, ​— ​смущённо ​пробормотала ​Лефия, ​отводя ​взгляд ​от ​похвального ​взгляда ​богини. ​ ​Локи ​самодовольно ​ухмыльнулась. ​ ​— ​Попробуй-ка ​превзойти ​это, ​Ланселот. ​ ​Рыцарь ​слегка ​склонила ​голову. ​ ​— ​Если ​ты ​настаиваешь, ​Локи. ​ ​Годо ​тяжело ​вздохнул. ​ ​Ланселот ​перевернула ​копьё ​и ​вонзила ​его ​в ​землю. ​Опустившись ​на ​одно ​колено ​и ​сложив ​руки ​в ​молитве, ​она ​начала ​шептать, ​и ​сила ​её ​слов ​наполнила ​всю ​пещеру, ​хотя ​её ​губы ​едва ​двигались. ​ ​— ​Услышь ​мой ​зов, ​о ​благородные ​воины. ​ ​Драконы ​замерли, ​их ​длинные ​змеиные ​шеи ​вытянулись ​вверх, ​ловя ​этот ​всепроникающий ​голос. ​ ​В ​то ​же ​время ​доспехи ​Ланселот ​начали ​таять, ​испуская ​мелкие, ​чёрные, ​словно ​чернильные, ​капли, ​которые ​стекали ​на ​землю, ​образуя ​тёмные ​пятна. ​ ​— ​Возьмите ​оружие ​и ​снова ​облачитесь ​в ​доспехи. ​ ​Внезапно ​доспехи ​Ланселот ​сползли ​с ​неё, ​оставив ​лишь ​тёмные ​мантии, ​которые ​она ​обычно ​носила. ​ ​Чёрная, ​мутная ​жидкость ​растеклась ​по ​земле, ​расширяясь ​с ​каждым ​мгновением, ​пока ​не ​превратилась ​в ​целое ​озеро, ​охватывающее ​площадь ​размером ​с ​футбольное ​поле. ​ ​Лефия ​и ​Локи ​тут ​же ​подняли ​ноги, ​обеспокоенно ​осматривая ​подошвы ​своих ​ботинок, ​и ​облегчённо ​вздохнули, ​не ​обнаружив ​на ​них ​следов ​странной ​жидкости. ​ ​Драконы ​зарычали, ​вцепившись ​когтями ​в ​обсидиановое ​озеро, ​которое ​поглотило ​их ​тени. ​ ​— ​Мы ​— ​карающие ​мечи. ​Мы ​— ​защитники. ​Мы ​— ​оружие, ​обретшее ​жизнь ​и ​цель. ​ ​По ​поверхности ​пробежали ​бесчисленные ​ряби. ​ ​Будто ​невидимый ​дождь ​барабанил ​по ​чёрному ​озеру, ​заставляя ​его ​дрожать ​от ​Божественной ​силы. ​ ​— ​Восстаньте, ​мои ​братья. ​Наш ​повелитель ​призвал ​нас ​к ​службе. ​Покажем ​ему ​нашу ​верность. ​Докажем ​свою ​решимость. ​Продемонстрируем ​свою ​мощь. ​ ​Среди ​хаоса ​они ​поднялись. ​ ​Тонкие, ​червеобразные ​отростки ​вырвались ​из ​поверхности, ​пока ​не ​достигли ​роста ​человека. ​Затем ​из ​них ​выросли ​руки, ​а ​основания ​разделились, ​образуя ​ноги. ​Гладкая, ​ровная ​поверхность ​жидкости ​затвердела, ​превращаясь ​в ​сегментированные ​пластины ​брони, ​чёрные, ​как ​сама ​ночь. ​ ​— ​Перед ​нами ​стоят ​чудовища. ​Но ​мы ​встречались ​и ​с ​худшими. ​Их ​пламя ​не ​растопит ​нашу ​железную ​волю. ​Их ​свет ​не ​затмит ​наши ​благородные ​души. ​Их ​когти ​не ​устоят ​перед ​нашими ​неодолимыми ​ударами. ​ ​Бронированные ​руки ​обнажили ​клинки ​из ​чёрной ​стали. ​ ​Доспехи ​глухо ​зазвенели, ​когда ​тёмные ​копья ​ударились ​о ​землю, ​а ​невидимые ​лучники ​натянули ​теневые ​луки, ​готовясь ​к ​стрельбе. ​ ​— ​Мы ​— ​рыцари. ​Мы ​стоим ​на ​своём. ​Мы ​— ​воля ​нашего ​повелителя, ​и ​он ​повелел ​нам ​стереть ​в ​прах ​этих ​мерзких ​тварей, ​осмелившихся ​посягнуть ​на ​его ​территорию. ​ ​Забрала ​шлемов ​с ​глухим ​щелчком ​захлопнулись. ​ ​За ​каждым ​из ​них ​вспыхнула ​пара ​алых, ​пылающих ​глаз, ​полных ​ярости ​и ​ненависти ​к ​врагу. ​ ​Ланселот, ​всё ​ещё ​стоя ​на ​коленях, ​начала ​подниматься. ​ ​Но ​не ​в ​воздух, ​а ​на ​оставшейся ​чёрной ​жидкости, ​которая ​поднялась ​из ​земли, ​словно ​фонтан, ​поддерживая ​её. ​ ​— ​Мы ​высечем ​наши ​имена ​в ​плоть ​врагов. ​Мы ​растопчем ​их ​под ​своими ​ногами. ​Мы ​заставим ​их ​пожалеть ​о ​дне, ​когда ​они ​осмелились ​встать ​против ​нашего ​повелителя. ​ ​Чудовищный ​жеребец, ​рождённый ​из ​того ​же ​чёрного ​вещества, ​что ​и ​её ​воины, ​стоял ​перед ​ней. ​ ​Ланселот ​вскочила ​в ​седло, ​одной ​рукой ​выдернув ​копьё ​из ​земли. ​ ​Она ​подняла ​его ​вверх… ​и ​затем ​резко ​опустила, ​указывая ​на ​ближайшего ​дракона. ​ ​Дракон ​взревел. ​ ​Легион ​Тёмных ​Рыцарей ​ответил ​ему. ​ ​Их ​вой ​был ​металлическим, ​надрывным, ​скрежещущим, ​и ​от ​него ​по ​спинам ​пробежал ​холод. ​ ​— ​В ​атаку. ​ ​Один ​из ​рыцарей ​был ​отброшен, ​словно ​назойливый ​комар. ​ ​Его ​доспехи ​тут ​же ​рассыпались ​на ​отдельные ​части, ​упав ​на ​землю, ​словно ​осколки ​разбитой ​вазы. ​ ​Дракон ​сосредоточил ​внимание ​на ​следующем ​рыцаре, ​но ​вдруг ​замер, ​когда ​рассыпавшиеся ​фрагменты ​брони ​начали ​дрожать. ​ ​Будто ​кукла ​на ​нитях, ​павший ​рыцарь ​возродился, ​его ​доспехи ​с ​громким ​лязгом ​вновь ​собрались ​воедино, ​восстанавливая ​тело. ​ ​Дракон ​недоверчиво ​рыкнул, ​а ​в ​ответ ​получил ​копьё ​прямо ​между ​глаз. ​ ​Разлетевшись ​на ​блестящее ​облако ​пыли, ​он ​больше ​не ​вернулся. ​ ​Драконы ​падали ​десятками. ​ ​Головы ​отсекались. ​ ​Сердца ​пронзались. ​ ​Те, ​чьи ​крылья ​были ​изрешечены ​ливнем ​стрел, ​рушились ​на ​землю, ​сотрясая ​её ​своей ​тяжестью, ​и ​больше ​не ​поднимались. ​ ​Рыцари ​не ​были ​неуязвимы. ​ ​Они ​разлетались ​в ​щепки ​от ​одного ​взмаха ​когтей. ​ ​Они ​раздавливались ​под ​тяжёлыми ​лапами. ​ ​Они ​отбрасывались ​хлыстами ​хвостов. ​ ​Но ​их ​нельзя ​было ​убить, ​потому ​что ​то, ​у ​чего ​нет ​жизни, ​не ​может ​быть ​убито. ​ ​Тёмные ​фигуры ​проходили ​сквозь ​огненные ​вихри, ​оставаясь ​невредимыми. ​ ​Они ​восставали ​из ​мёртвых, ​их ​конечности ​сгибались ​под ​невозможными ​углами, ​но ​всё ​же ​хватались ​за ​оружие ​и ​наносили ​удары, ​отсекая ​головы ​рептилий ​с ​ужасающей ​точностью. ​ ​Последнее, ​что ​видели ​многие ​драконы ​перед ​смертью, ​— ​это ​пара ​алых, ​безжизненных ​глаз. ​ ​А ​для ​других… ​ ​Это ​было ​лицо ​прекрасной ​воительницы. ​ ​Ланселот ​ворвалась ​в ​самое ​сердце ​драконьего ​гнезда. ​ ​Её ​конь ​мчался ​с ​такой ​скоростью, ​что ​она ​сливалась ​в ​единое ​чёрное ​пятно, ​проносящееся ​сквозь ​орды ​чудовищ, ​оставляя ​за ​собой ​реки ​крови ​и ​горы ​отрубленных ​конечностей. ​ ​С ​копьём ​в ​одной ​руке ​и ​щитом ​в ​другой ​Ланселот ​прорубала ​кровавый ​путь ​сквозь ​орды ​драконов. ​ ​Её ​Тёмные ​Рыцари ​с ​безумным ​рвением ​добивали ​тех, ​кто ​сумел ​выжить ​после ​её ​натиска. ​ ​— ​Выставляет ​себя ​напоказ, ​— ​фыркнула ​Локи. ​— ​Вот ​если ​бы ​у ​меня ​был ​доступ ​к ​моей ​Аркане, ​я ​бы ​ей ​показала! ​ ​Годо ​её ​проигнорировал. ​Вместо ​этого ​он ​посмотрел ​на ​Лефию, ​которая, ​казалось, ​замерла ​в ​изумлении. ​Её ​посох ​дрожал ​в ​руках, ​а ​рот ​приоткрылся ​от ​потрясения ​при ​виде ​развернувшегося ​вокруг ​ужаса. ​ ​— ​Можешь ​использовать ​магию, ​если ​хочешь, ​— ​мягко ​сказал ​он ​эльфийке. ​— ​Уверен, ​Ланселот ​будет ​благодарна ​за ​помощь. ​ ​Девушка ​моргнула, ​словно ​очнувшись ​от ​сна. ​ ​— ​Точно! ​— ​быстро ​кивнула ​она. ​— ​Я ​тоже ​постараюсь ​изо ​всех ​сил! ​ ​Пока ​Лефия ​отошла, ​чтобы ​начать ​подготовку ​к ​заклинанию, ​Локи ​внимательно ​посмотрела ​на ​Годо.