~ Глава 75 ~

Лефия ​выпускала ​одно ​заклинание ​за ​другим ​в ​дракона, ​но ​они ​отскакивали ​от ​его ​чешуи, ​словно ​ничтожные ​искры. ​ ​Годо ​поднял ​копьё… ​ ​И ​метнул ​его. ​ ​Оно ​не ​летело ​к ​дракону ​— ​оно ​пронзало ​саму ​реальность, ​пробивая ​путь ​через ​неё. ​ ​Вселенная ​завопила, ​когда ​само ​полотно ​мироздания ​начало ​рваться ​по ​швам ​из-за ​аномального ​существования, ​что ​неслась ​сквозь ​неё. ​ ​Как ​только ​копьё ​коснулось ​дракона, ​его ​тело ​начало ​деформироваться. ​ ​Плоть ​свернулась ​внутрь ​себя. ​ ​Кости ​с ​хрустом ​сломались, ​словно ​тонкие ​ветки. ​ ​Ихор ​хлынул ​изо ​всех ​пор, ​точно ​сок ​из ​сдавленного ​апельсина, ​когда ​тело ​дракона ​продолжало ​выворачиваться. ​ ​Точка ​соприкосновения ​копья ​и ​дракона ​превратилась ​в ​сингулярность ​— ​глаз ​водоворота, ​поглощающий ​всё ​вокруг. ​ ​Дракон ​прекратил ​своё ​пламя ​и ​с ​ужасом ​посмотрел ​вниз, ​на ​своё ​уродливое ​тело. ​ ​Увидев, ​как ​его ​торс ​закручивается ​внутрь ​копья, ​он ​издал ​странный ​звук. ​ ​Это ​был ​всхлип. ​ ​Но ​сказать ​наверняка ​было ​невозможно, ​потому ​что ​в ​следующее ​мгновение ​дракон ​исчез, ​втянутый ​внутрь ​копья. ​ ​Единственным ​доказательством ​его ​существования ​остались ​триллионы ​капель ​крови, ​застывших ​в ​воздухе, ​прежде ​чем ​они ​рухнули ​вниз, ​заливая ​землю ​алым ​дождём. ​ ​Копьё ​с ​гулким ​металлическим ​звуком ​ударилось ​о ​землю. ​ ​Кроме ​этого, ​в ​пещере ​воцарилась ​полная ​тишина. ​ ​В ​каком-то ​смысле ​Годо ​убил ​дракона. ​ ​Повалил ​непобедимого. ​ ​Но ​в ​то ​же ​время… ​ ​Слова ​"убить" ​и ​"победить" ​не ​подходили ​к ​тому, ​что ​он ​сделал. ​ ​Они ​создавали ​определённый ​образ, ​но ​то, ​что ​совершил ​он, ​не ​имело ​с ​ним ​ничего ​общего. ​ ​Потому ​что ​его ​поступок ​невозможно ​было ​описать ​словами. ​ ​Они ​не ​могли ​описать ​понятие, ​которое ​граничило ​с ​отрицанием ​самого ​существования. ​ ​Если ​бы ​Кусанаги ​Годо ​пришлось ​объяснить ​свой ​поступок, ​то ​самым ​точным ​описанием ​было ​бы ​следующее: ​ ​он ​стёр ​дракона ​с ​лица ​реальности. ​ ​Осознав, ​что ​он ​единственный, ​кто ​не ​застыл ​на ​месте ​от ​шока, ​Годо ​уверенно ​направился ​к ​упавшему ​копью ​и ​наклонился, ​чтобы ​поднять ​его. ​ ​Оно ​не ​казалось ​тяжелее ​ни ​на ​грамм, ​и, ​изгнав ​его ​из ​реальности, ​он ​заставил ​его ​исчезнуть ​из ​виду. ​ ​Все ​присутствующие ​неотрывно ​следили ​за ​ним. ​Он ​понимал, ​что ​большинство ​всё ​ещё ​пытались ​осознать, ​что ​именно ​он ​сделал. ​Их ​умы ​никогда ​бы ​не ​смогли ​этого ​понять. ​Они ​могли ​строить ​теории ​и ​пытаться ​объяснить ​произошедшее, ​но ​концепции, ​которые ​нарушают ​законы ​реальности, ​невозможно ​загнать ​в ​рамки ​таких ​тривиальных ​вещей, ​как ​логика ​и ​разум. ​ ​Большинство ​были ​просто ​сбиты ​с ​толку. ​ ​Лишь ​один ​человек ​был ​по-настоящему ​напуган. ​ ​Локи ​побелела, ​словно ​простыня. ​Годо ​задумался, ​что ​могло ​сейчас ​твориться ​в ​её ​голове. ​ ​Одно ​дело ​— ​убить ​Бога. ​ ​То, ​что ​он ​сделал, ​превосходило ​это ​во ​много ​раз ​— ​он ​откровенно ​переписал ​законы ​реальности, ​навязал ​свою ​волю ​Вселенной ​и ​фактически ​превратил ​само ​существование ​в ​свою ​личную ​игрушку. ​ ​Такова ​была ​сила ​Аскалона ​— ​Копья, ​убивающего ​драконов, ​оружия ​Святого ​Георгия. ​Оно ​делало ​нечто ​большее, ​чем ​просто ​уничтожало ​драконов. ​Оно ​разрывает ​нити ​Судьбы, ​игнорирует ​законы, ​управляющие ​Вселенной, ​и ​дарует ​своему ​владельцу ​господство ​над ​тем, ​что ​существует ​и ​не ​существует. ​ ​В ​руках ​того, ​кто ​достаточно ​хорошо ​понимал ​его ​суть, ​был ​достаточно ​силён ​и ​обладал ​достаточно ​богатым ​воображением, ​оно ​теоретически ​могло ​стереть ​всё ​с ​лица ​реальности. ​ ​Или ​разрезать ​Вселенную ​надвое. ​ ​Локи ​имела ​все ​основания ​быть ​в ​ужасе. ​ ​Поэтому, ​когда ​она ​вдруг ​бросилась ​к ​нему, ​обхватила ​его ​в ​порыве ​объятий, ​рыдая ​в ​его ​грудь, ​Годо ​был, ​мягко ​говоря, ​озадачен. ​ ​— ​Спасибо, ​— ​всхлипывала ​она. ​— ​Спасибо ​тебе, ​спасибо ​тебе, ​Годо. ​ ​Ладонь ​её ​была ​влажной ​от ​пота, ​пальцы ​всё ​ещё ​дрожали, ​но ​хватка ​Локи ​на ​его ​руке ​оставалась ​непреклонной. ​Они ​сидели ​рядом, ​а ​её ​голова ​покоилась ​на ​его ​плече. ​ ​Годо ​прекрасно ​знал, ​что ​все ​вокруг ​наблюдают ​за ​ними, ​даже ​если ​отчаянно ​делали ​вид, ​что ​заняты ​чем-то ​другим. ​Цубаки, ​которая ​была ​занята ​настройкой ​оружия, ​время ​от ​времени ​поднимала ​взгляд; ​Финн, ​Риверия ​и ​Гарет, ​разбирая ​записи ​и ​карты, ​исподтишка ​поглядывали ​на ​них, ​перелистывая ​бумаги; ​большинство ​остальных ​либо ​отдыхали, ​либо ​прислонялись ​к ​крупным ​валунам, ​готовясь ​к ​спуску ​на ​59-й ​этаж, ​но ​усиленные ​чувства ​Годо ​безошибочно ​ловили ​моменты, ​когда ​кто-то ​из ​них ​приоткрывал ​один ​глаз, ​чтобы ​украдкой ​взглянуть. ​ ​И, ​конечно ​же, ​была ​Лефия. ​Она ​сидела ​на ​полу ​и ​откровенно ​сверлила ​его ​взглядом, ​не ​отрываясь. ​ ​Ему ​потребовалось ​лишь ​мгновение, ​чтобы ​победить ​этого ​огромного ​трёхголового ​дракона. ​Никто ​не ​понимал, ​как ​именно ​он ​это ​сделал, ​но ​они ​видели ​достаточно, ​чтобы ​интуитивно ​осознать: ​не ​стоит ​спрашивать. ​Все ​держались ​на ​почтительном ​расстоянии, ​делая ​вид, ​что ​заняты ​своими ​делами, ​но ​благодарность ​в ​их ​глазах ​Годо ​определённо ​ценил. ​ ​Однако ​был ​один ​человек, ​который ​действительно ​понял, ​что ​он ​сделал. ​И ​с ​того ​момента, ​как ​обняла ​его, ​она ​не ​проронила ​ни ​слова. ​ ​Несколько ​прядей ​огненно-рыжих ​волос ​Локи ​выбились ​из ​её ​хвоста ​и ​щекотали ​щёку ​Годо, ​но ​он ​оставил ​их ​в ​покое. ​ ​Первый ​раз, ​когда ​он ​попытался ​убрать ​их, ​Локи ​вздрогнула, ​а ​когда ​осознала, ​что ​он ​увидел ​страх ​в ​её ​глазах, ​её ​лицо ​исказило ​чувство ​вины. ​Поэтому ​Годо ​просто ​сидел, ​терпя ​лёгкий ​дискомфорт, ​позволяя ​Локи ​опираться ​на ​него, ​ожидая, ​когда ​её ​дыхание ​вновь ​станет ​ровным, ​а ​плечи ​расслабятся. ​ ​Они ​сидели ​перед ​входом ​в ​пещеру, ​ведущую ​на ​59-й ​этаж ​— ​к ​неизвестности ​— ​и ​Годо, ​впервые ​за ​долгое ​время, ​ощущал ​абсолютное ​спокойствие. ​ ​Аскалон ​не ​был ​оружием, ​которое ​он ​использовал ​бы ​легкомысленно ​или ​регулярно. ​Количество ​раз, ​когда ​он ​призывал ​его ​за ​свою ​долгую ​жизнь, ​можно ​было ​сосчитать ​на ​пальцах ​одной ​руки. ​Называть ​его ​«Властью» ​было ​бы ​не ​совсем ​правильно. ​Власти ​— ​это ​силы ​Богов, ​воплощение ​их ​Божественности. ​Аскалон ​превосходил ​это. ​Он ​был ​Аномалией, ​способной ​переписывать ​законы ​Вселенной ​так, ​как ​не ​могли ​даже ​Боги. ​Именно ​это ​свойство, ​выходящее ​за ​пределы ​Божественности, ​позволило ​Святому ​Георгию, ​простому ​смертному, ​по ​всем ​меркам, ​превзойти ​свою ​природу ​и ​совершить ​невозможное. ​ ​Когда ​Локи ​взглянула ​на ​него, ​она, ​вероятно, ​увидела ​нечто, ​что ​даже ​её ​Божественное ​восприятие ​не ​могло ​осознать. ​Она ​увидела ​нечто, ​существующее ​на ​более ​высоком ​уровне, ​чем ​она ​сама. ​ ​Для ​Бога, ​как ​она, ​такие ​последствия ​были ​по-настоящему ​пугающими. ​ ​Годо ​улыбнулся, ​когда ​Локи ​слегка ​сжала ​его ​руку. ​Он ​чувствовал ​удивительное ​умиротворение. ​Всё ​это ​было ​того ​сто́ит.