Часть 2

− Господин скоро придет, пожалуйста, ожидайте его, − видя, как закрылась дверь за Ураумэ, ты поняла, что назад пути нет.  Комната была полностью подготовлена: свечи были расставлены по углам комнаты, не давая тебе возможности сбежать в тень; ширма закрывала сёдзи, что вели во внутренний двор, скрывая события этой ночи от посторонних глаз.  Тебя всю трясло. От осознания того, что будет происходить сегодня ночью. От мысли о боли, что ты должна ощутить. Матушка говорила тебе, что будет больно, что будет кровь, но ты не должна бояться, не должна показывать, что чувствуешь на самом деле. Вот только ты не знала, справишься ли.  Неожиданно распахнувшаяся дверь заставила тебя вздрогнуть и испуганно уставиться на Сукуну. Но его не волновало, боишься ли ты, трясет ли тебя. Он пришел получить то, что принадлежит ему. И он это получит.  Легкая ткань хитоэ не спасала от властного взгляда. Сделав шаг к тебе, Рёмон протянул руку вперед, ослабляя пояс. Ты почувствовала, как шелковая ткань начала покидать твое тело, и только руки, сложенные на груди, мешали ей. − Убери руки, - голос звучал так властно, что ты даже не нашла в себе силы подумать о сопротивлении.  И вот ты обнажена перед ним. Хотелось прикрыться или спрятаться, но ты не знала, есть ли у тебя право хотя бы шевелиться. Одна из массивных рук сжала твою грудь, вырывая из уст стон.  − Если не расслабишься, то будет больно, - вторая рука начала поглаживать талию, − я не остановлюсь, даже если будешь кричать во весь голос.  Голову сразу заполнили мысли о возможной боли. Но окунуться в них тебе не дали – третья рука схватила тебя за челюсть, держа голову в одном положении. Поцелуй был властным, как и все действия Сукуны.  Ты не заметила, как оказалась уложена на татами. Все внимание было переключено на касание рук. Ощущать четыре руки было странно: они блуждали по телу, заставляя дрожать от каждого прикосновения.  Но вот он коснулся тебя там, где никто не смел трогать. Попытку свести ноги сразу же пресекли. Проникновение пальца ты никак не ожидала, отчего из груди вырвался громкий стон. Закрывая рот двумя руками, ты зажмурилась. Как же стыдно. Ведь кто-то мог услышать.  − Еще раз закроешь рот руками, я тебе их переломаю, - очередной поцелуй показывал всю власть, что он имел над тобой. Теперь твои руки покоились над головой, удерживаемые Сукуной. К одному пальцу добавился второй. Сил сдерживать стоны не было, а каждая попытка заглушить их, закусывая губу, прерывалась поцелуем. От смены позиции ты только и могла, что ахнуть. Теперь ты лежала животом вниз, а бедро фиксировали в одном положении две руки. Резкий толчок выбил из легких весь воздух. Это были не пальцы, что-то толще. Толчки начались так же резко, как и само проникновение. У тебя совершенно не было времени привыкнуть к новым ощущениям, только и оставалось, что хвататься за ткань татами.  С каждым толчком ты переставала слышать собственные мысли, ощущения полностью овладевали тобой. От смеси всего происходящего ты не сразу поняла, что в тебя проник еще один палец. От осознания куда, ты сразу заерзала, пытаясь уйти от ощущений.  − Прекрати ерзать, - удар по одной из ягодиц вырвал из груди болезненный стон, а сил хоть как-то сопротивляться не осталось.  − Господи… Там же… Грязно. − Заткнись, - очередной удар, − от тебя я хочу слышать только стоны.  Возможно, твое поведение разозлило его. Возможно, Сукуна просто не хотел ждать, но в тебя проникло еще что-то большое. Ты почувствовала, как тебя стало разрывать на части, хотелось уйти от этого ощущения, но сильные руки держали на месте.  Подхватив под живот, Ремон поднял тебя, прижимая к себе. От смены позиции проникновение стало глубже. Тебе только и оставалось, что стонать и жадно глотать воздух. Но даже этой возможности тебя лишили: четвертая рука сомкнулась на твоей шее, ограничивая дыхание: ты все еще могла сделать небольшой вдох, но была полностью в его власти. − А теперь слушай внимательно, - движение бедер сопровождалось новым толчком, отчего ты схватилась за руку Сукуны, в поисках хоть какой-то опоры, − ты полностью принадлежишь мне. Любое мое слово - приказ. Ты поняла это?  − Да, Господин… - отвечала ты из последних сил, стараясь не злить его. После ответа тебя вернули в прежнее положение, теперь единственной опорой стал перекомканный татами. Ты не знала, сколько будет длиться эта ночь, не знала, когда Господин насытится тобою. Но ощущения стали приносить удовольствие, поэтому если ночь будет длиться чуть дольше, чем положено, ты будешь не против.