Часть 4

Жизнь текла своим чередом. Прошло уже два месяца со дня свадьбы. Ты начала привыкать к Сукуне – теперь он не казался таким враждебным, скорее скучающий ребенок, который не знает, чем себя занять. Ребенок, что взмахом руки может оборвать сотни жизней вмиг. Именно таким теперь ты его видела. Как Рёмон и сказал, новую служанку выбрал он тебе сам. Это была девушка из ближайшей деревни. Но тебе она не понравилась с самого начала: то специально пыталась вывести на разговор о Господине, задавая личные вопросы, то совершенно забывала о своих обязанностях. Идти и доставать Сукуну своим недовольством не хотелось. Слуг в доме было немного, и все были выбраны самим Господином. Со слов Ураумэ ты узнала, что каждый из них работает в доме уже более 10 лет. Обычно утро начиналось с завтрака. Вы ели с Сукуной вместе: он предпочитал на каждый прием пищи есть мясо, ты же предпочитала от него отказываться. Не хотелось идти в храм, будучи оскверненной. Когда-то вы ели в тишине, наслаждаясь звуками начинающегося дня. Когда-то Сукуна начинал рассказывать о магии, ёкаях и проклятых духах. А ты так внимательно слушала, что могла забыть про еду. Ты любила такие моменты. Вот только последнюю неделю на завтраки ты не приходила. Вставала с восходом солнца и под недовольный взгляд Ураумэ убегала в храм. Причина была на самом деле детской – простая обида. Тебе начали запрещать абсолютно все: в сад выходить нельзя, жди Господина в покоях, в библиотеку нельзя, во двор одной нельзя. Нельзя, нельзя, нельзя. И если от Ураумэ эти запреты были сказаны спокойным голосом, то Сукуна орал, угрожал. Приходить на другие совместные приемы еды ты тоже перестала. Просто говорила Ураумэ, что в храме много дел, нужна именно твоя помощь. Это было детское поведение, ты и сама это прекрасно понимала. Знала, возможно, завтра Сукуна устанет терпеть твои выходки и снова поднимет на тебя руку. А может просто выгонит, а может, убьет. Но ничего с собой поделать не могла. Так и сегодня, собираясь под недовольный взгляд Ураумэ, ты надеялась, что день пройдет спокойно. − Госпожа, беду накликаете. − Ураумэ, он ведь сам приказал мне смотреть за храмом, вот я и смотрю, - затягивая потуже пояс на кимоно, ты тяжело вздохнула, готовясь к очередному побегу. − Давайте хоть провожу. − Не надо. Я не хочу доставлять тебе хлопот, - видя, сколько Ураумэ делает по дому, ты каждый раз рвалась помочь, но сам Сукуна останавливал, напоминая твое положение в доме. − Тогда останьтесь в доме и сходите на завтрак. − Я ушла. Не говори, где я. − Только прошу вас, осторожнее. Открыв уличное седзи, ты начала двигаться по выученному маршруту. Добравшись до леса, ты остановилась, чтобы отдышаться. Дальше был путь в гору. Поднимаясь неспешным шагом, ты любовалась рассветом. Солнечный свет пробирался сквозь листву, оставляя на земле причудливую тень. Остановившись, чтобы насладиться видом, ты вдохнула полной грудью свежий воздух. Тишина в лесу не давила, а наоборот помогала прочувствовать умиротворение. В это время лес был совсем нетронутым, люди еще спали и не тревожили его, а ты старалась делать тихие шаги, чтобы не нарушить покой. Проходя мимо массивного дерева, ты ощутила хватку на руке. Тобою тут же овладел страх. Ты попыталась повернуться и взглянуть, кто тронул тебя, кто решил нарушить твое умиротворение. Но резким движением тебя прижали спиной к телу, а рукой закрыли рот, держа так крепко, что не было возможности даже пошевелить головой. В голове промчались сто и одна мысль. Страх заполонял мозг, не давая трезво оценивать ситуацию. Кто это мог быть? Кто-то специально выслеживал тебя все эти дни? Тебя похитят? Убьют? Будут требовать выкуп? − И куда собралась? Услышав уже знакомый голос, ты почувствовала, как тело обмякло. Еще одна рука легла поперек талии, придерживая. Вместе с облегчением, пришла и тревога от осознания – тебя поймали. Сукуна сам поймал тебя. Убрав руку со рта и взяв за подбородок, Ремон поднял твою голову так, чтобы ты смогла смотреть ему в глаза. − Настолько привыкла к хорошему отношению, что растеряла где-то страх? – его голос был спокойным, ты не могла понять, злится он на тебя или просто решил проучить, − У тебя есть всего одна попытка объяснить свое поведение. А теперь я внимательно тебя слушаю. − Господин, я… - перебирая в голове все возможные варианты, что он мог с тобой сделать, как мог отреагировать на любые слова, решила просто сознаться, − Я обиделась на вас. − Что? – зажмурив глаза, ты не видела его реакцию. Одним движением он развернул тебя лицом к себе, − И чем же я тебя обидел? − Вы все запрещаете, - в попытках опустить голову вниз, ты почувствовала пальцы на своем подбородке, он не говорил этого вслух, но по жестам уже можно было понять: он требует, чтобы ты смотрела ему в глаза, − В сад нельзя, в библиотеку нельзя. Никуда нельзя. − В саду ядовиты розы, а библиотека наполнена проклятыми свитками. − Можно же было просто объяснить, а не кричать. − Ты меня еще учить будешь, как с тобой разговаривать? − Нет, простите. Тишина в лесу теперь не ощущалась спокойно, теперь она давила, буквально стремясь прижать к земле. Сукуна шел впереди, сложив руки на груди. Вроде и злился, но не спешил наказывать. Ты не понимала его. Он сам говорил, ты для него не более чем элемент декора в доме. Но за такую провинность злится. − Теперь будешь спать со мной в покоях. Надоело твое самовольство. − Как скажете, Господин. Дошли вы обратно до дома в полной тишине. За завтраком она также стала вам подругой. Хотелось извиниться за свое поведение. Но ты не нашла слов, поэтому только и могла держать голову опущенной, говоря о намерениях своим видом.