Глава 23

Теодор не успел даже подумать, как схватил нож и воткнул в собственный живот. Уже сделав это, он осознал, что совершил ошибку, но уже было не остановится. Но тот резко остановился, больно не было, но почему? Было такое ощущение, словно лезвие просто сломалось, или исчезло, но как только он кашлянул, и из его рта на пол пролилась кровь, он понял, что ему просто показалось, нож самый настоящий. Нахмурившись, он всё же решил закончить начатый план, хотя бы ради родителей, которым иначе пришлось бы содержать ленивого, бесполесного и безэмоционального овоща. Хотя может Тео поспешил, и со временем его состояние бы улучшилось? Но тем не менее в тот момент это было единственное, что он не учёл. Нож продолжал резать, колоть, теплая кровь стекала по рукам держащим в руках нож, по подбородку и ногам, затем заливала ламинат багровыми красками, в этот момент Тео чувствовал насколько ему тепло, впервые за долгое время он расплылся в улыбке. Он нанёс себе более 20 ударов ножом, ему оставалось не больше часу, потеря крови и повреждение важных для жизни органов давало о себе знать, отдышка, головокружение, и тошнота тянули его на пол. Кухонная дверь распахнулась, Тео резко обернулся на своих родителей и батюшку которые пришли, и от резкого движение лишь блеванул кровью, а 3 секунды которые прошли перед тем как его мать закричала от ужаса, казались вечностью. - Ма... ма... Последним, что увидел Теодор перед своей "смертью" и грамозким падением на пол, это лица всех, кто в тот момент смотрел на него. Ошарашенный священик, который тут же перекристился, выражение лица отца, которое одновременно отображало пустоту, грусть и ярость, а так же лицо матери, которое в этот самый момент имело забавно много схожих черт с картиной Эдварда Мунка "Крик". Резкий вдох Парень проснулся в своей комнате, трудно было сказать, сколько же всё таки времени прошло с того момента как он якобы "умер"... - Я... Выжил...? или это те самые 7 минут рая...?