Часть 4

- Нечего страшного, я просто лягу спать вновь. Если вы не против, владыка… - Да, конечно. Спокойной ночи. 

И на этом слове, связь прервалась.

Тошнота снова подступила к горлу. А в живот будто уперлись пики.  «Успокойся, успокойся, успокойся!…» Мелкая дрожь вновь охватила тело, заставляя ежится от прохладного воздуха.  Ей было так плохо около часу назад, но, сон помог ей успокоится.  А его голос, такой обеспокоенный и гнетущий вновь побуждал зарыться в своих переживаниях поглубже. Спрятаться в собственном дворце, исчезнуть с лица земли…и никого, к себе не подпускать.  Все эти страшные слова, что были произнесены сегодня днем будто ужасным сном возвращались обратно.  «Подобный разряд духовной энергии достаточно силен для обычного младенца. Если, с приближением срока его сила станет рости то…боюсь, твое тело не выдержит. Ты можешь потерять этого ребенка.» — «Но я не хочу тебя терять!» Ее охватила жгучая ненависть к подобной несправедливости. Злость к владыке, за то, что он владыка. Что так занят, уделяет ей мало времени и вообще, предпочитает проводить весь день в обществе других богов войны, а ночью возвращается к ней и шептать серенады о любви и верности.  - Мне не нужна такая любовь! - в стену летит и разбивается хрустальная ваза, а на шум сбегаются служанки.  - Госпожа? - но они застают её лишь горько хнычащей, будто ребенка, хлюпавшим носом.  На утро, девушка, охваченная самым ужасным расположением духа, все же отправилась во дворец Шень У стоило только первым журавлям запеть на рассвете. От духа Повелительницы непогоды буквально сквозила морозная энергия, полы под гнетом её грозных шагов покрывались инеем и мерзлыми узорами, а стоя рядом с ней, можно было почувствовать весь ужас жестокой зимы.  Можно было подумать, что она чем-то очень сильно разгневанна, но она была просто в смятении. Была готова плакать, кричать, истерить, да хоть полностью заморозить дворец Шень У со всей поднебесной но и что? Ведь жгучее волнение внутри все требовало своего выхода в свет.  Все знали её как тихого ребенка, посылающего зиму в мир смертных, она некогда никому не казалась опасной, либо же некто просто не воспринимал её всерьез. Но, кажется, такая серьезная, повзрослевшая и просто невероятно красивая она заставляла расступаться перед собой народ, в немом изумлении прикрывая рты.  - Это…одна из повелительниц времени года? Зима? 

-Да-да-да! Я слышала, она давольно редко появляется на людях, предпочитая проводит все время в мире смертных. 

- Но я слышала о ней как о серой мыши, а тут такое сокровище….

«Они же понимают, что я все слышу?!» — воздух кажется, становился все свежее и прохладней.  

Раньше, она-бы даже не обратила внимания на подобные разговоры о себе, но тут, почему-то, этот айсберг дал трещину.  Стихия богов войны это — огонь. Они пылкие, неосторожные большие дети, что всю жизнь провели на поле боя.  А сейчас один такой сидел у неё под сердцем и кормил углем новоиспеченный пыл своей матери, отдавая приказ идти в наступление.  Но она лишь послала пару сердитых морозных всполохов в их сторону, как-бы предупреждая, чтобы те держали языки за зубами.  По мимо той шайки сплетников, залы дворца Шень У были охвачены разнородными чиновниками, каждый из которых ждал свой аудиенции с небесным Владыкой.  Затаившись у колонны, она нервно сжимала в руках чарку с вином, решив хлестнуть немного алкоголя для храбрости.  Но жар вина лишь больше выводил ее из терпения, заставляя еле ощутимо дрожать.  — Моя госпожа, владыка ожидает вас в своих покоях.  Слуга очень деликатно шепнул ей на ухо новость, исчезая так же таинственно, как и появился. Но, а Повелительница зимы, все время шедшая к владыке с опущенной головой, нервно рассматривала носки высоких туфель, то и дело выглядывающих из под платья.  Правда скоро ей подобную обувь носить будет нельзя.  - Мой император, Повелительница зимы пребыла.  Из худой юношеской спины показалось глубоко несчастное личико, омраченное дурной вестью.  «Как я рассажу ему о подобном? У меня будто все слова из головы вылетели…» Но, несмотря не на что, ее встретили очень светлые, наполненные радостью глаза.  - Оставь нас. - тон владыки так и сквозил нежностью.  Слуга послушно исчез, а владыка стал ждать пока его любимая подбежит к нему за поцелуем, но она лишь нервно оставалась на месте, изредка сжимая юбки платья.  - Ты очень красивая сегодня. Надеюсь, фестиваль повелителей стихий пройдет удачно.  Он с нетерпением ждал, когда она наконец подойдет ближе, возьмет его ладонь в свою, поцелует и скажет, как любит, как скучала и как ей невыносимо без него. А он в свою очередь сказал-бы тоже самое… Но послышалось лишь сухое: - Способности и умения небожителей будешь оценивать ты?  - Это издавна вековая традиция. - терпеливо пояснял он. - Повелители стихий принесут в дар Небесному императору свои умения и таланты, а он выберет лучшего из них. В прошлом году, звание лучших кандидатов забрали братья Ши, но, я думаю, с твоей стихией они не сравняться. - гордо произнес владыка.  - Что хорошего в зиме?…- потеряно произнесла она, утыкая пустые глаза к подножиям трона. - Холодно, сыро и одиноко. Зиму некто не любит. Некто не любит голодать, быть одним, мерзнуть и замерзать.  - В зиме много хорошего. - ободряюще произнес владыка, откладывая наконец, свитки. - Мне к примеру, нравится пушистый снег и ледяные узоры, что остаются на окнах. Замерзший лес, что таит в себе неизведанное?… В любом случае, тебе не стоит переживать за свое выступление, ты все равно будешь…. - Мне нужно вам кое-что сказать… - Полагаю, это связанно с твоим плохим настроением? Она тревожно мнет платье, не зная, с чего начать. - Владыка, в том дело…- ее голос дрожал.  - Успокойся. Расскажи как есть. - его тон был как всегда спокоен и нежен. 

А она вбирает побольше воздуха в легкие и начинает свой рассказ…

- Вчера я была у своей подруги, богини медицины… Она редко появляется на небесах и предпочитает работать в мире духов… - Ты была настолько далеко от небес?!  - тревога в голове владыки начала бить панику, но, снежная фея поспешила унять его будущий ураган: - Прошу тебя, дослушай! - как-бы умоляла она. - Я…я сходила к ней на осмотр, потому что другие боги не способны держать свои языки за зубами, ты же знаешь, да, я была в мире духов и понимаю, что небесам до туда не достать, но, что самое важное… Она взялась теребить тонкие кольца на бледных пальчиках, отчаянно забегав глазами.  - М-мне с-сказали… К горлу подступил ком. А к глазам — слезы. Она не может. Просто не способна это признать.  - Мими. - его голос начал приобретать грозные нотки суровости. - Это связанно с ребенком?  - Мне сказали, что он слишком силен для обычного младенца…- и с этими словами раздался всхлип. - Да, дети богов всегда необычны, но этот особенно. Если, с приближением срока его сила не перестанет рости то… Цзюнь У…- пропела она, дрожащим от слез голосом. - Мне сказали что… шанс выкидыша очень велик…-  процитировала слова врача богиня, с нескрываемым недовольством. - Я хотела рассказать тебе ещё вчера, честно…- будто маленькая девочка она сжимала юбки платья роняя хрустальные капельки слез на идеально вычищенный пол.  - Ты солгала мне. - он не хотел разбираться, смотреть на её потрясенное состояние сейчас, успокаивать и гладить по голове, приговаривая что все будет хорошо, владыка был просто зол, потому что от него утаили такую важную правду.   - Мне было очень плохо, я нуждалась в твоей поддержке. - сейчас, богиня зимы начинала злится не меньше владыки.  - Но ты солгала мне. - твердо процедил он.  - А ты был так занят, что даже не обратил внимание на моё душевное состояние! Мне было так страшно в миг, когда я узнала о том, что нашему ребенку что-то угрожает, я была подавлена, сломлена и убита горем, но тебе то что?! Ты вечно занят отчетами по делам Небесной столицы, тебя не волнует нечто, как в первую очередь этот Хуа Чэн, постоянное что я слышу от Линвэнь так это то, что ты занят! Зачем мне муж, который предпочтет мне собственный титул, положение и благо?! Ты никогда не откажешься от престола ради семьи, детей и их счастья, а мне подобного не нужно, я не хочу такой любви!  Она громко крикнула, выпуская наружу весь яд, что скопило её сердце за эти последние два дня. Владыке же, заметно почернев от тихой ярости, резко поднялся со своего места, заставляя девушку напротив издать тихий писк. «Зачем он выпустил свои феромоны?!» Они больше не пахли заботой, домом, и любовью, лишь суровой злостью, что стремилась задушить.    Инстинктивно её ноги задрожали, а глаза испуганно упали в пол. Она не могла не пошевелиться, не отойти назад, ведь метка, что подчиняла её разум неприятно саднила и жгла.  - Знаешь, что бывает с теми, кто повысит на меня голос?…. Из глаз лились слезы, она тихо всхлипывала на каждый его нервный вздох и прищур, ей очень хотелось его прежней нежности и заботы. Чтобы он простил её грубость и нежно целовав, говорил, что все хорошо.  Но сможет-ли она простить его за проявленную невнимательность?… - Мими. Посмотри на меня. - властно скомандовал он. Она не хотела поднимать своего зареванного лица на его светлость, но ей пришлось. Против альф омегам было тяжело сопротивляться.  - Я сказал, посмотри на меня.  - Зачем… - беспомощно выдала из себя она. - Зачем тебе это видеть?… - её лик был скрыт водопадом серебряных волос, что так преданно ограждал чужой взор от лица хозяйки. Ей было стыдно, а ещё неловко. Она была красной, и такой безобразной, словно маленькая девочка которую обидели и выпороли родители.  - Успокойся. Возьми себя в руки.  - А что если я не хочу!? - всполыхнула она, вновь не замечая, как повысила голос.  А омега внутри неё буквально протестовала: «Где мои объятья!? Где мои сладкие поцелуи и нежность?! Бесполезный альфа! Почему ты не можешь дать мне того, чего я хочу!!?»  Сама того не ведая, она начала распускать свои феромоны для того, чтобы привлечь альфу. Именно по ним Цзюнь У и понял, что она отчаянно требует его внимания.  «Глупое дитя…» - нерадиво вздыхал где-то внутри владыка, все же, решив сдаться под воздействием её вынуждающего запаха.  Он подошел к ней вплотную, пока она прожигала требовательным взглядом, и, ничуть не медля, властно притянул ту к себе за талию. Он зарыл нос в пушистую макушку, тяжело вдыхая раньше такой дивный аромат, что сейчас так и искрил возмущением.  Лицо владыки оставалось недовольным вплоть до того, пока она с силой не сжала одежду на его руках, тихо всхлипывая. Её нос уперся в крепкую грудь, а с глаз текли слезы, пачкая тушью дорогие ткани. Мужской взгляд стал легче, его больше не выделяли грозно сведенные брови и глубокая морщина посаженная меж них. Он мягок перед её слабостью и в такие моменты готов простить ей все.  - Тише…тебе сейчас нельзя нервничать. Помнишь?… Что же творит с ним эта…ее омежья природа… - Мими… Перестань. Когда ты в таком состоянии, я и не знаю, чем помочь. - больше всего в своей жизни, владыка ненавидел бессилие.  - Поцелуй и скажи, что все будет хорошо… Для владыки впервой подобное обращение. Он некого раньше так не любил. Не целовал, и тем более, не имел романтических отношений. Он всегда был одинок. Беспринципный бог войны, под чьим началом держалась вся Небесная столица. Сильный, мужественный и холодный бог войны, что слабел пред ней.  - Я не смогу тебя поцеловать, если будешь так упираться. - он легкомысленно усмехнулся, бросая в воздух такую нежную ухмылку.  Она подняла запылавшую от смущения мордашку, вновь вспомнив, насколько сильно они отличаются в росте.  Владыка, стоило ему докоснуться до красной щеки тут же поежился.  - Ты себя хорошо чувствуешь? - её лицо буквально горело. Как раскаленный чугун.  - У тебя такие прохладные ладони, подержи их так ещё немного…- она льнет к бледной руке все ближе, в надежде остудиться от жара.  «Как маленький кролик…» - Мими?…- встревожено тянет владыка, обхватывая её лицо обеими ладонями. - Все хорошо, правда. - она безотрадно хмыкнула. - Когда я злюсь, то часто вскипаю будто чайник на огне.  Владыка, тяжело вздохнув, тянет её губы к своим и нежно целует.  - Эй, ну ты чего…- а после, прохладные губы осыпают собой все девичье лицо, так страстно и напористо целуя.   Девушка лишь сильнее сжимает его талию, позволяя одарить себя лаской. В конце концов это то, что ей сейчас так нужно.  Так и находит их в тронном зале Мэй, что, буквально обомлел от происходящего.  - Что здесь происходит?!  - Мей. - владыка же, безмятежно оборачиваясь к другу полный радости, скрывает от цепкого взгляда девушку, что уже смущено сникла за чужой спиной.  - Владыка, кто…это?! И что вы здесь оба устроили в такой час?! Зал полон гостей, все ожидают только вас!  - Позволь представить тебе мою нареченную. - он мягко берет её за руку, как бы упрашивая не стесняться и выйти чуть вперед. - Повелительница Зимы и заморозков.  Советник, с настороженностью рассматривал девушку, что уважительно склонилась в поклоне пред ним. Оценивающе скользнув по женскому силуэту, он выдал:  - А слухи о вас не врут. Вы так же прекрасны, как и в легендах.  Комплиментом из его уст это назвать было нельзя.  - Благодарю?  - Но, владыка, - советник перевел взгляд на императора. - Вы уверены, что данная особа вам…подходит? - Простите?! - уже хотела возмутился Мими. Но её тут же безоговорочно прервали.    - Она носит под сердцем моего ребенка, Мэй.   Советник уж было, получил сердечный удар. - Н-но к-когда вы….владыка!  - Не сейчас, Мэй. - бросил из-за плеча Император, уже направляясь в тронный зал. - Как ты сказал ранее, нас ожидают гости. Мими…- ласково позвал он ту. - Удачи на фестивале. И, не нервничай слишком сильно. У тебя все получиться.  - Обязательно, мой владыка.