Часть 6

- Мам, почему ты плачешь? Папа обижает тебя?  - Нет… Нет, Хати. - задыхаясь, ответила женщина. - Твой папа самый лучший… Все свое детство я была вынуждена смотреть на слезы матери. Она была обычной танцовщицей, которой довелось стать наложницей богатого чиновника.  Но, к сожалению, она не могла смирится с огромный количеством женщин в отцовской жизни.  - Посмотри! Посмотри же на меня! Неужели я хуже других девушек!? Ответь!  Раз за разом, она терпела поражения и ее хрупкое сердце все сильнее и сильнее истончалось под напором невзгод. Подобно самому уязвимому хрусталю, оно все билось и билось, пуская трещины по дну. 

Пока в конечном итоге, не перестало стучать навечно. 

Я всегда боялась той же участи. Что умру от неразделенной любви, которая выжгла мне сердце, заставив отдать всю себя. Мама была подобна саму красивому цветку, расцветшему на заре алого восхода. Но, как-бы больно это не звучало, каждый цветок обречен на свою недолгосрочную жизнь. Хоть их бытие и прекрасно, но они подобны вспышке молнии. 

У меня не было цели в жизни. 

Но теперь у меня есть мой альфа, который, как я знаю, любит меня. И будет любить всю свою жизнь. 

- Повелители стихий поистине пестрят талантами… 

 - Ага, особенно Повелительница зимы Мао! 

- Да-да-да, когда она наслала снежный ураган, я думал, от дворца Шень У и камешка не останется! Наверное владыка объявит победительницей именно её.  Вновь выстроившиеся в ширинку повелители стихий с замиранием сердца ждали огласки результатов.  А, владыка, все так же непреклонный восседал на императорском троне, предоставляя эту честь Линвэнь.  - Данной властью мне по праву, я объявляю победителем… Кажется, зал даже перестал дышать.  - Повелителя воды, Ши Уду.  От удивления сузились зрачки, заставляя белоснежные брови ползти вверх и, только небесам было известно, сколько сил ей потребовалось на то, чтобы унять внутреннюю дрожь.  «Неужто, я плохо показала себя?…» Но, взглянув в глаза своему любимому, она не нашла ответов.  Она уж было хотела передать ему что-то по каналу духовной связи, как он быстро поднялся с трона и ушел прочь, взмахивая дорогими шелками.  Его лицо ничего не выражало.  «Я сделала что-то не так?…» Беспокойство било в груди. А скачки духовной энергии возросли многократно и теперь не давали покоя изнеможденным меридианам.  Постаравшись прислушаться к себе, она надеялась понять, какие чувства его одолевают, но, беспокойный малыш, что требовал все внимание на себя, лишь радикально протестовал.  «Ну тише, тише…» Небожители налетели со всех сторон, облепляя повелителя воды ото всюду. Она беспокойно заламывала пальцы и хмурила брови, пока сердце отдавало бешеный ритм.  Что-то явно было не так.  - Ваше выступление было по-истине впечатляющим, повелительница зимы.  - Благодарю, господин Уду.  Но знал бы Ши Уду, как ей было не до этого… «Ему предстоит решить организационные вопросы, а после у него куча аудиенций, ему будет не до меня…» По этому, повелительница зимы на всех порах поспешила явиться в зал аудиенций, где непоколебимо на троне восседал её возлюбленный, перечитывая свитки.  Она совершено осторожно подобралась к нему на носках, боясь совершить даже один лишний вздох.  - Почему ты ушел? - осторожно спросила она.  - Мне показалось, что ты злишься на меня…- он отложил прочь пергамент, устремляя усталый взор на девушку.  - Из-за результатов?  В ответ - молчание. Его слова и поступки красноречивее слов. Тяжело вздохнув, она, сложив руки на груди спокойно промолвила: - Повелитель воды Уду широко известен что в мире смертных, что на небесах. Даже если бы он выступил слабо, его все равно бы поддержало большинство и сотни людей в собственном услужении.  - Ты бы тоже могла привлечь собственных служащих. - очевидно произнес он. - Это ни к чему ведь…- она искренне улыбается после чего сверкает глазами. Приложив руку к сердцу, Повелительница зимы уже в который раз пытается устоять перед этими сногсшибательными омутами, но все тщетно… - Я получила сердце самого главного бога этих небес.  Владыка вальяжно припускает голову, на выдохе слабо улыбаясь и, похлопав на место рядом с собой, приглашает её присесть рядом.  «Я правда могу туда сесть?» Немой вопрос повис в воздухе. Увидев ее замешательство, владыка спокойно ответил:  - Подойди, сядь рядом со мной.  - Как пожелаешь.  Он по-джентльменски предлагает ей свою руку, пока та разбирается с юбками платья и белоснежной шубкой на плечах.  - Ты очень красива. - видя то, во что ей обходиться эта красота, он не смог не похвалить её, дабы поднять настроение.  - Два часа собиралась утром…- пожаловалась девушка, наконец, разобравшись с собственным платьем.  - Мими…- он тут же осекся. Стоит ли ему теперь называть её «Хати»? Или это только для чужих? Но ведь она тоже не зовет его по имени… - Что-то не так? - но её такие нежные и теплые глаза будто бы и не были против, упрашивая продолжать.  - Нам нужно серьезно поговорить.  Улыбка заметно сползла с её лица. Она удрученно опустила глаза, поникая словно одуванчик на закате.  - Больше всего я не выношу, когда мне лгут прямо в лицо.  - Я-я знаю… Цзюнь У… - жалобно начала она, почти писком.  - И я не выношу когда мне чего-то недоговаривают. - а он все продолжал радикально настаивать на своем. - Мими. Не нужно все брать на себя. Ребенок, которого ты носишь под сердцем и мой тоже, по этому я обязан знать, что с вами обоими происходит. Понимаешь?  Ей было стыдно. Неловко. Ужасно жаль. Она была готова расплакаться, ведь он говорил обо всем этом так отстраненно, будто он не её любимый, а отец, что отчитывает дочь за невероятный проступок.  - Я не хочу, чтобы ты переживала это все одна. - тяжело выдохнул он, прекращая сверлить её взглядом.  - Я понимаю… - совершенно тихо начала она, с каждым словом повышая тон до писка. - Но владыка, ты занятой человек… Я боюсь тревожить тебя, ведь тогда ты будешь вынужден работать днями на пролет без перерывов…- ее голос начинал дрожать. Приобретать нотки слабости. Ему, несомненно нравилось, что она показывала свою слабость перед ним и просила поддержки в таких ситуациях, но видеть свою омегу в таком состоянии невыносимо.  - Неужто ты думаешь, что подобные пустяки способны меня сломить?  - Нет, мой повелитель…- плаксиво выдает она. - Но я просто не хочу видеть, как ты мучаешься от нескончаемых бумаг и небесных чиновников, которые разрывают тебя на части… Я хочу быть тебе опорой, поддерживать тебя и дарить всю себя, а не только брать и жаловаться на свои проблемы… Она размазывает по лицу влагу, что так бессовестно раздражает её нежную кожу, пока крепкая мужская ладонь ложится на её подбородок и требовательно тянет на себя.  - Ты действительно дурочка. - она громко всхлипывает, но бушующую внутри истерику тут же унимают чьи-то нежные объятья.  Ей так не хватало его все эти дни. Своего альфу, своег возлюбленного.  Его внимание, взгляды, поцелуи и ласки что он ей дарит уже делают её неимоверно счастливой. Он был причиной её хорошего настроения, она думала о нем постоянно. Её сердце замирало каждый раз, стоило только подумать о нем. Она была увлечена им.  - Мой.  - Моя.  Она могла поклясться, как чуть не замурлыкала от этих слов, но ограничилась лишь легким поцелуем в скулу, усаживаясь в объятьях любимого поудобней.  - Не отдам тебя никому… Ты только мой… - ревностно прижимала его к себе та. - Мой. - будто маленькая вредная девочка настаивала она.  - Моя госпожа в последнее время совершенно не занимается своим альфой…- самодовольно ухмыляясь он, словно только нашкодивший кот, держал в мыслях самый коварный план по заполучению женского внимания. К которому не срамился подступить. Он наигранно корчит моську обиженки, хладно отстраняясь. - Моей госпоже милее общество лицемерных богов погоды, нежели своего любимого… - Никогда не говори так. - раздраженно рычит она и поднимает на того свои серьезные глаза. - В мире нет человека, что был бы мне дороже тебя. - совершенно твердо произносит она. - И его. - она прикладывает ладонь к своему все еще плоскому животику, тепло улыбаясь. - А когда мой глупый альфа говорит подобную чушь, мне хочется влепить ему крепкую пощечину.  Теперь, ему неловко. Стоило бы тоже сказать, что он ее любит, но вместо тысячи слов владыка перепадает к ней с проникновенным поцелуем в губы.  - Мхм…м-м-м!  Он ласкает её рот своим языком, вязкая слюна готова задушить своей тягучастью, по тому, они на долю секунды прерываются, наблюдая за прозрачной ниточкой, что не спешит обрываться от их разлуки. А меж тем, его омега требует. Её язык так и остается разочарованно высунутым в ожидании большего, пока глаза сверлят тонкие губы.  - Баобей… Он преподает к ее шее, гортанно шепча на ухо: - Ты не представляешь, как сводишь меня с ума этими словами…. Она чувствует, как к щекам подступает жар и она безудержно в нем теряется, пока чья-то сильна ладонь не накрывает её лица, остужая пыл.  - Хочешь этого?… Нечестно. Он играет на ее слабости. Она всегда его хочет. Хочет чувствовать на себе его взгляд и прикосновения, такие манящие губы и сладкие поцелуи. Хочет его всего. Так жадно, эгоистично и дерзко!  - Хочу тебя. Всего тебя, баобэй. Хочу, чтобы ты целыми днями смотрел только на меня. - она удобно усаживается на его бедрах, попутно пристраивая чужую руку на свои. - Хочу стать твоим воздухом, твоим дыханием, твоим сердцем…- тонкие пальчики скользят по бледным губам, что тут же расплылись в легкой ухмылке.  - Обычно собственничество присуще только альфам. - самодовольно изрекает он.  - Не играй с моими чувствами. - серьезно насупившись отвечает она.  - Ни за что. - поцелуй. А за ним второй. Такой нежный и невинный.  «Целуй меня так ещё.»  Она тянется для этого ближе, но от нее лишь сухо отстраняются.  - Я тут подумал, что было-бы неплохо внести разнообразия в наши отношения. - подразнивающее молвит он. - Сегодня, я оставлю инициативу за тобой. - и, на этих словах, он заваливается на спинку трона, широко раскинув руки в стороны.   Омега в недоумении. И не знает, как реагировать. Она ещё слишком слаба в понятиях любви и секса и совершенно не знает, как нужно это делать.  Он непреклонен в своем решении:  Это видно по его сосредоточенному взгляду, но, вместо того, чтобы принять поражение, она слегка надавливает:  - Но…баобей…- она совершенно невинно хлопает глазками, претворять беззащитной ланью. Её рука ложиться на живот и она пискляво тянет: - Я ведь так неопытна в этом… А если вдруг, я наврежу нашему малышу?… Лучше чем у тебя у меня это сделать не получится. Ты ведь так опытен и точно не сделаешь мне больно, верно? - вот так в наглую пользоваться своим положением тоже нечестно.  Но, владыка достаточно рассудителен для того, чтобы на подобную манипуляцию не повестись: - Я буду направлять свою любовь так, чтобы ты не поранилась. Если сделаешь что-то не так, я помогу. Ну же. Смелее.  От злости она закусывает свой язык, после чего вскрикивает:  - Я не собираюсь нечего делать! Раз так надо, то сам со всем и справляйся!  Она подрывается с места и агрессивно поправляет одежды, пока владыка беззаботно пожимает плечами, а на его лице сквозит легкая ухмылка победы.  Видя все это, девушка закипает ещё большей злостью. - Опять ты играешь со мной…. - гневно, даже как-то плаксиво выдает она и тут же уворачивается от пристального взора. - Найди себе другую девушку, что станет играть в подобные игры!  Она тут же отворачивается от него, упрямо складывая руки на груди.  Владыка молчит. Зля ее этим ещё больше. Молчит и выжидает, когда она наконец взорвется… - Что такому незаурядному владыке девушка, как я?! Всего-лишь наложница, чтобы ублажать его мужские потребности! - она гневно дует щеки, заливаясь самым дивным румянцем.  - В этом тебе нет равных. - он хотел поиграть на её чувствах. Он получил эти чувства.  Её трясет. Разрывает от такой большой несправедливости и доводит до края. Её раздражает то, что она не может манипулировать им и злится всерьез. Потому она лишь гневно хлюпает носом и спешит удалится из залы.  - Мими.  Наконец, послышалось чье-то сухое. Как же быстро он меняет лицо… - Чего?… - обиженно хнычет та, утирая с щек капельки слез.  - Ещё раз скажешь подобное и я тебя накажу. Поняла меня? - Тон тверд. Но на лице играет такая легкомысленная ухмылка… Она останется стоять неподвижно, ровно до тех пор, пока к ней не подойдут и со всей лаской не обнимят, прижимая к сердцу.  - Ну же…оттаяй, снежинка.  И тогда, девушка, хоть и с недоверием, но позволяет себе утонуть в чьих-то сильных руках, что обхватили её сзади и, отдаётся чувствам.  - Мне больше нравится, когда ты называешь меня по-другому…  - Как же?  - Ты знаешь.  Слышится чей-то гортанный вздох. Владыка уже принял свое поражение и свою слабость перед ней, по тому, ему нет смысла ломать комедию. - Моя маленькая любовь… Уши и щеки вспыхнули алым, стоило только произнести эти слова. Так нежно, так бережно и так любовно… - Что? Неужто, я смутил тебя? - смеется владыка, чуть нагибаясь к женскому лицу.  - Замолчи! - удар маленького кулачка приходится ему куда-то в грудь, но, хоть она и била в полную силу, для такого бога войны как он это всего лишь детский лепет.    - Ты не ушиблась? - все еще посмеиваясь, молвит он.  - Глупый бог войны…- пищит она, вновь заливаясь слезами.  Неожиданно.  - М-мими…! Сильно болит? Дай посмотрю… «Теперь тебе совестно, да?» Одним элегантным взмахом руки, она прячет поврежденную кисть за спину, стараясь смерить владыку самым строгим, серьезным и гневным взглядом на который только была способна.  - Ты ведь сам говорил. Что мне нельзя нервничать. А теперь доводишь до слез мать твоего ребенка. Не боишься, что когда он родиться, я буду твердить ему с самого первого дня о том, как злой владыка  издевался над его бедной мамочкой?  - Сейчас это выглядит так, будто мамочка издевается над бедным владыкой… - неловко выдыхает он, всем видом показывая, что раскаивается и готов загладить вину. - Позволишь обнять тебя?  - Почему ты спрашиваешь?…- недоуменно тянет она.  - Наверное потому, что моя беременная омега на данный момент переживает не самые благоприятные эмоции и, вероятно, отвергнет мою заботу. - деловито отвечает он.  - Твоя беременная омега сейчас хочет тепла и уюта. - вновь сложив руки на груди, она прорицает его недовольным взглядом, ожидая дальнейших действий. - Которые могут дать лишь твои объятья….- тихо добавляет она.  И, владыка, взбодрившись, в два шага преодолел тяготившее из расстояние, чтобы прошептать ей в самые губы:  - Моя глупая, маленькая любовь.