Часть 1. Несостоявшаяся дуэль

В полумраке кабинета, освещённого лишь слабым светом свечей, его силуэт казался еще более хрупким. Перо в его костлявых пальцах скользило по бумаге, словно паук плел сложную сеть, далекую от его привычных небесных узоров. За столом, заваленным рукописями и книгами стихов, он выглядел инородно. Его растрепанные волосы и задумчивый взгляд, обычно обращенный к звездам, сейчас были прикованы к плотным строкам, вырисовывающимся на листе. Поэт, склонившись над столом, казался узником, плененным в мире сюжета и персонажей, где рифмы больше не имели власти. Он с упованием водил рукой по бумаге, где тут же появлялись слова, что сплетались в предложения и в итоге становились отражением сюжета. Он давно задумывал написать этот рассказ. Хотел ещё в своей ссылке, но времени как-то не было. Да и не мог он закончить его, не зная чем закончится эта история. Его рассказ – красивая история любви, полная взлётов и падений, страхов и побед. Свыше дано было ему лицезреть эту любовь и теперь он хочет рассказать о ней людям. Когда эта мысль мелькнула в его сознании, он не раздумывая бросился в кабинет и принялся писать всё то, что было в жизни его друзей. Что-то он спросил у них самих, а что-то видел он сам, после уже без колебаний, принялся за этот рассказ. Он настолько погрузился в работу, что не услышал тихие шаги, что направлялись прямиком к нему. Очнулся он только тогда, когда хрупкие ладони жены опустились на его напряжённые плечи. —Что пишешь, Саш?-спросила она тоненьким голосом, ещё немного сонная, но божественно красивая. —Рассказ о Пущиных.-кратко ответил он, ни на секунду не отвлекаясь от работы, чтобы невзначай не пропустить ничего важного. —Ты хочешь рассказать людям о них? Зачем?-спросила она и присела на стул рядом с ним, украдкою поглядывая на слова на бумаге. —Их любовь преодолела столько преград и не сломалась. Она достойна огромного признания и уважения. Ты и сама можешь лицезреть её. И я с уверенностью могу сказать тебе, мой ангел, что в юности она была ни чуть не меньше. Только тогда они прикрывались дружбой.-твёрдо заявил Александр и нежно улыбнулся, окунаясь в воспоминаня о бурной молодости. Наталья заливисто засмеялась, ярко представляя их проказы и то как неспеша и моментами несмело развивалась любовь Пущиных. Та нежность и чувственность, что царила между ними, создавала особенную атмосферу, в которой можно было увидеть все самые прекрасные чувства. Смотря на них, Пушкина всегда могла увидеть взаимопонимание, казалось им не нужны слова, хватало только взгляда, чтобы понять друг друга. Такие чувства были редкостью для их времени, поэтому Наталья сразу поняла задумку мужа. —Хорошо, Саш.-мягко улыбнулась девушка и с нежностью погладила его по растрёпанным кудрявым волосам.-А можешь рассказать с чего всё началось? —Неужто не знаешь?-удивлённо вскинул брови мужчина, искренне негодуя от таких слов жены. —Я знаю только то, что было уже при мне.-призналась Наталья и опустила глаза, слегка покраснев. —Помилуй, я разве не рассказывал?-удивлённо воскликнул он, но получил только отрицательный кивок.-Не похоже на меня. —Так что? Расскажешь?-спросила девушка, подпирая голову ладонью, с интересом смотря на мужа. —Конечно, Натали.-тут же улыбнулся поэт и глубоко задумался, видимо размышляя откуда стоит начать.-Это случилось одним зимним днём. Тогда мы с Пущиным и Данзасом учились в лицее... **** Зима. Лютый мороз сковывал землю в железные объятия. Ветер, пронизывающий до костей, выл в трубах, словно голодный зверь, но небо в этот день было, на удивление, ясным. Деревья, скованные ледяным панцирем, стояли неподвижно, словно зачарованные. Каждая ветка, каждая травинка была покрыты инеем, сверкающим в лучах бледного солнца, словно алмазная пыль. В этот день была назначена очередная дуэль между юным Александром Пушкиным и его другом Кюхельбекером, который и был инициатором этой схватки. Рядом с Пушкиным были его верные друзья Иван Пущин и Константин Данзас. Костя был секундантом, а Ваня по обыкновению, пытался усмерить двух друзей, которые затеяли ссору из-за пустяковых стихов, что были написаны в шутку. Они стояли друг напротив друга со шпагами и ждали команды от секундантов. Костя, который был секундантом Пушкина и Ваня, который был секундантом Кюхельбекера, стояли между ними и тихо договаривались, когда можно будет начать. —Сходитесь.-громко заявили секунданты и тяжело вздохнув, отошли подальше. Дуэлянты сделали два шага и направили шпаги друг на друга. Они стояли и обменивались взглядами, так и не начиная бой. Их взгляды были направлены друг на друга и тогда Ваня решил воспользоваться этим, сразу же пытаясь примирить друзей. —Ребята, может не стоит. Это же глупые шутки!-воскликнул мальчик, переводя взгляд с одного на другого. —Шутки?-нервно усмехнулся Кюхельбекер.-Он оскорбил меня! Пустил по всему лицею это глупое прозвище и я должен отступить?-негодовал он, смотря на грустных друзей. —Но я не со зла. Я не думал, что это вообще кого-то заинтересует.-оправдывался молодой поэт, искренне сожалея о своих стихах. —Не со зла?! Да что ты понимаешь?! Глупец!-вскричал оскорблённый и глаза его сверкнули недобрым огоньком. —Не стоит продолжать! Иначе, я сочту это оскорблением в свой адрес!-ответил Пушкин, ощущая как злость потихоньку заполняет его разум и растекается по венам. —Что ж, сходитесь.-встрял Данзас, ибо сильно устал стоять на морозе, да ещё и рано утром. Тогда Кюхельбекер направил свою шпагу на друга, который всем сердцем не желал этой дуэли. Оскорблённый ударил первым. У них завязался бой. Звон оружия был слышен в радиусе пары метров, но сейчас никого это не волновало. Мальчики порядком подустали, но это не помешало Кюхельбекеру ударить Пушкина, из-за чего у того на лице появилась небольшая царапина. Это ещё больше разозлило Александра. Иван и Константин заметив настрой друзей, встали между ними, желая завершить эту дуэль. Но их было не остановить. Пушкин отбросил шпагу и перешёл к рукопашному бою. И пока он бил Кюхельбекера, Ваня и Костя пытались оттащить его. —Arrête ça immédiatement!-послышался тоненький, но твёрдый голос откуда-то сбоку, заставив друзей приостановить свои разборки. Мальчишки тут же устремили свои взоры в ту сторону, откуда и послышался этот голос и их взорам предстала девочка с нежным, почти кукольным личиком. На её щеках лёгкий румянец из-за мороза, а в тёмных, наверняка мягких, волосах лежат снежинки. Её голубые глаза смотрели на мальчиков с раздражением и даже гневом. —А ты кто?-резко выдохнул Пушкин, недовольный тем, что их прервали. —Катя.-кратко ответила девочка, теперь уже заинтересованно рассматривая своих собеседников.-А вы лицеисты? —Верно.-кивнул Пущин, слегка улыбаясь новой знакомой.-А ты? —Внучка Гавриила Державина.-поястнила она и тут же всеобщий гнев дуэлянтов сошёл на нет. Все они знали Державин. Он великий русский историк, поэт и литератор. Учителя давно говорили о его присутствии на предстоящем экзамене, поэтому увидев его родственицу, они удостоверились в правдивости этой информации. Но странно было то, что она одна гуляла близ лицея и даже не беспокоилась о том, что они её видели и наверняка расскажут об этом учителям, а те передадут эту информацию самому Гавриилу Романовичу. —Неужто это правда?-восторженно прошептал Кюхельбекер и посмотрел на своего оппонента, который был в не меньшем шоке. —Конечно.-улыбнулась девочка и смело подошла к ним, становясь рядом.-Прошу прощения, я прервала вас. Но это был какой-то страшный бой. Словно вы пытались убить друг друга. Могу я поинтересоваться, в чём причина этой дуэли? —Он написал про меня в своих стихах! Тем самым оскорбил меня!-сразу же воскликнул Кюхельбекер и недовольно посмотрел на друга. Ваня и Костя помогли друзьям подняться на ноги и отряхгуться от снега. Теперь, все дружно рассматривали девочку, которая появилась словно из неоткуда. —Что за стихи такие?-спросила она с ухмылкой, осматривая каждого из них, но большее внимание застрял на рыжем мальчике. —За ужином объелся я, Да Яков запер дверь оплошно – Так было мне, мои друзья, И кюхельбекерно и тошно.-прочитал Пушкин, вызвав тихий смешок у новой знакомой. —А вы стало быть Кюхельбекер?-спросила она, увидев как тот недовольно взглянул на Пушкина, готовый в любую минуту продолжить дуэль. —Верно.-кивнул мальчик, переводя взгляд на неё. —А вы...?-спросила она, смотря то на Данзаса, то на Пущина. —Константин Данзас, а это наш друг Иван Пущин. -представил их темноволосый мальчик, ярко улыбаясь. —Приятно познакомиться, сударыня.-сказал Пущин и поцеловал руку девочки, слегка склоняясь перед ней, из-за чего его рыжие волосы спали на ему на лицо. —Благодарю. -улыбнулась девочка и присела в лёгком реверансе, не сводя глаз с его светло-зелёных. —Не хочу прерывать ваши любовные переглядки.-начал Данзас, пока Кюхельбекер и Пушкин, кажется забыв все обиды, весело перешёптывались, смотря на Пущина и Катю.-Но сюда кто-то идёт. —Меня не должны здесь видеть!-воскликнула, испуганно девочка.-Если родители узнают, мне не сдобровать. —Тогда, уходите!-твёрдо заявил Пушкин, подходя к девочке.-Мы не скажем о Вас. И прощу прощения за мой тон.-виновато улыбнулся мальчик, получая в ответ мягкую улыбку. —Ничего. Я всё понимаю.-ответила она.-Скажите, а вы будете на экзамене? —Конечно! Говорят, сам Державин будет.-воскликнул Александр и в его глазах появился явный интерес к великому поэту. —Верно.-кивнула голубоглазка и вновь осмотрела лицеистов.-Но мне пора. Надеюсь, у вас не будет из-за этого проблем?-уточнила она с заметным волнением. —Помилуйте, мы выдержим и не такое. Не в первой.-усмехнулся Данзас.-Но уходите же! Иначе и Вам не сдобровать! —До встречи, друзья.-улыбнулась она и подобрав подол своего платья поспешила прочь. И очень вовремя, потому что как только её фигура исчезла, на поляне появился Пилецкий. —Что это вы творите, господа?!-недовольно воскликнул мужчина, осматривая недавнее поле битвы. —Ничего. Просто гуляем.-испуганно поястнил Кюхельбекер, пытаясь вместе с Данзасом скрыть оружия за своей спиной. —Для простой прогулки не берут шпаги.-ядовитое усмехнулся мужчина и тут же взор его отяжелел и под таким взглядом, все они склорили головы.-Идите за мной! Тяжело вздохнув, они собрали свои вещи и направились вслед за Пилецким, который довольно улыбаясь шёл в здание лицея, гордой походкой. А Пущин, уходя, ещё раз обернулся в ту сторону, куда ушла девочка и тогда, ему показалось, что он видел её. Но далее, его за руку схватил Пушкин, начиная тихо шептать на ухо свои впечатления о недавней встрече. Катя и впрямь не ушла. Она скрылась но осталась наблюдать за ними, стараясь понять, как с ними обращаются в лицее и признаться честно, была сильно удивлена. И не то, что это из-за дуэли. Да, за это их следовало наказать, но та ухмылка на лице мужчины испугала девочку. Словно, он только и ждал этого момента, дабы указать им на их ошибки. Такое отношение ей сильно не понравилось. И этот мужчина тоже не вызывал особого доверия. В этот миг, она решила поговорить с дядей Гавриилом, ибо она захотела посетить их лицей и послушать Пушкина. Его шуточный стих был интересен и в глубине души, Катя сразу почувствовала огромный талант у него. Сердцем почувствовала. Они понравились ей. Все. Но в особенности тот рыжий мальчик. **** Катя тихо, словно мышка, забралась в дом через заднюю дверь. Она быстро добралась до своей комнаты и тут же, скинула с себя накидку, принимаясь поправлять волосы и одежду, после продолжительного бега. В семь у них был ужин и опоздать на него – значит вызвать подозрения. А такого ей не надобно от слова совсем. Девочка присела за туалетный столик и принялась собирать свои тёмные локоны в красивую причёску. На это у неё ушло ровно семь минут. Далее, украшения, что она не стала одевать на свою прогулку, дабы не потерять. Теперь же на её тонкой шее было небольшой амулет с голубыми камнем, что отлично сочитался с её голубыми глазами. В ушах серёжки с похожей оправой и такое же кольцо. Метнув взгляд на часы, она спокойно выдохнула, ибо до ужина было ещё десять минут. Тогда, она неспеша подошла к шкафу и достав от туда голубое платье, переоделась. Она присела на кровать и сразу же перед глазами замелькали подробности встречи с лицеистами. Они показались ей милыми и добрыми, даже не смотря на эту дуэль, что явно была ошибкой, вызванной глупой шуткой. Сейчас, она не знала, как они там и сердце сжималось, при воспоминании той коварный улыбки, что появилась на лице мужчины. Девочка рада была бы узнать про них, хоть самую малость, но увы, у неё нет возможности. Катя подняла свои грустные глаза и медленно подошла к зеркалу. Она взглянула на всё отражение и перед глазами мелькнул тот ясный образ мальчика с рыжими, словно огонь, волосами. Его светло-зелёные глаза останутся в её памяти на долго, а там кто знает... За спиной раздался тихий, но настойчивый стук. В комнату вошла матушка Воронина Анастасия Дмитриевна. Женщина властная, грозная, никого не щадит, пощёчины раздаёт налево и направо, даже детям может достаться. Послушная она только перед мужем, потому что боится его и сама частенько получает. Катя с детства видела эту ужасную несправедливость и всем сердцем желала никогда не повторять судьбы матери. —Kate! Pourquoi n'es-tu pas encore prêt?!-воскликнула женщина с тёмными волосами и карими глазами. —Je suis prête, maman.-спокойно ответила девочка и подошла к женщине, невольно сжимаясь внутри от этого грозного взгляда. —Où étais-tu?-строго спросила Анастасия Дмитриевна и глаза её потемнели от нарастающей злобы и гнева. —À la maison.-ответила девочка, тихим, но твёрдым голосом. —Comment oses-tu me mentir?!-вскричала женщина и отвесила ей пощёчину, да такую, что девочка едва устояла на ногах.-За что Бог дал мне такую дочь?-задала она риторический вопрос, а после, протяжно выдохнув, резко развернулась и не оборачиваясь, бросила ей.-За мной! —Хорошо, матушка.-пролепетала Катя и побрела в сторону столовой, следуя за статной фигурой матери. Ужин, на удивление, прошёл хорошо. Отец поинтересовался у Кати, где же они с матушкой задержались, а в ответ получил сухой ответ, что содержал всего-то пару слов. У самом деле ему было неинтересно, но рядом с Державиным, они старались показать свою семью как крепкую и дружную. Гавриил Романович вреде бы поверил, но своим зорким глазом, что не подводил его даже в старости, уловил некую грусть и печаль в глазах юной Екатерины Ворониной. После ужина он попросил её пройти в его спальню, дабы немного поговорить. Мать и отец сопроводили её предупреждающими взглядами, но промолчали, ибо всё что им оставалось – надеяться на дочь, чего они делать не любили. Державин привёл её в свою комнату и пригласил за стол. Пока она преодолевала это расстояние, от двери до стула, успела рассмотреть его комнату, в которую до селе ей не было разрешено входить. В общем и целом, ничего нового: высокие потолки, большая двухместная кровать, дубовый стол, заваленный всякими бумагами, пару стульев рядом, большие окна, зеркало, небольшой камин и шерстяной ковёр на полу. Такое убранство было в каждой комнате этого небольшого поместья с двумя этажами и небольшим садом. —Вы что-то хотели мне сказать?-уточнила девочка и потупила свой взор, устремляя его в пол. —Верно, милая. Скажи, как тебе жизнь твоя? Мила ли? Али нет?-спросил он с хитрой ухмылкой. —Конечно, Гавриил Романович. Я люблю матушку и батюшку, и брата с сестрицей.-не задумываясь ответила девочка, ибо так оно и было. Правда, не всегда взаимно... —Отлично.-по-доброму засмеялся старик и положил большую ладонь ей на плечо.-А поведай-ка мне, как ты свой день проводишь? —С утра и до обеда учусь, затем маменька гуляет с нами в саду, а далее снова уроки. За два часа до ужина нас отпускают, дабы мы успели подготовиться к нему и не появится при батюшке в непристойном виде.-рассказала она, стараясь ничего не упустить, но и лишнего не сболтнуть. —Хорошо. Стало быть, не скучаешь?-уточнил он, но в глазах его, она прочла некий, детский азарт, словно у него было некое предложение, которое он всё никак не высказывал. —Нет.-твёрдо заявила брюнетка и постаралась разгадать тот смысл, что таится в его глазах и вопросах.-Только вот... —Что такое? Говори, не боись. Я не кусаюсь.-засмеялся он, вызвав мягкую улыбку на лице Кати. —Я слышала, что Вы будете принимать экзамен у лицеистов, в том лицее, что недалече.-начала она издалека, сжимая края платья, от нагрянувшего волнения, из-за чего даже ладошки вспотели. —Верно.-кивнул Державин, стараясь понять к чему она ведёт. —Можете ли Вы...-начала она, но запнулась, набирая воздух в лёгкие.-Взять меня с собой. —Отчего ж?-удивился Гавриил, ибо не было в его жизни подобных просьб. Обращались много, но чтоб с таким – впервые. —Желаю узнать как подобные мероприятия проходят и...посмотреть, как учат лицеистов.-пояснила она, но кое-что всё же утаила. Ей было интересно, как там те мальчишки. Катя знала, что если лично не увидит их, то не сможет спокойно жить. Но сказать об этом Державину, она естественно не могла. —Что ж, я поговорю с твоими родителями. Но я не против. Надо же развеяться, а там глядишь и жениха тебе достойного найдём.-засмеялся Гавриил Романович, заставляя девочку наконец, расслабиться и выдохнуть, что она собственно и сделала, выпуская из рук край своего наряда. —Благодарю. Я могу идти?-спросила Воронина и на лице её отразилась лучезарная улыбка полная надежды. —Конечно. -кинул мужчина, принимаясь за бумаги на своём столе. Впервые за много лет, она засыпала с яркой улыбкой на губах. Предстоящая встреча с лицеистами будоражила молодую кровь, заставляя придумывать какой она будет. То, что она состоится, Катя не сомневалась, ибо родители послушают Державина и дадут своё согласие.