Часть 4. Предсказания

Княгиня Голицина ушла, обратив всё внимание Петербурга на юного поэта. Сразу же, его окружили и подняли на руки, начиная качать и восхвалять нового героя. Далее все выпили по бокалу шампанского, а затем ещё, и ещё, и ещё. После такого их было не остановить. Пушкин буквально купался в восхищении народа, не забывая выпивать с друзьями. Данзас как увидел Катю, сразу предложил выпить за долгожданную встречу, но девушка отказалась, ибо родители просили не употреблять алкоголь. Но строгие взгляды Кости и Саши всё же заставили её выпить с ними. А затем, её было не остановить. Она пела и плясала вместе с парнями, забыв обо всём на свете. Сейчас ей было хорошо. Она смогла забыть обо всех проблемах и наконец-то расслабилась. Они не виделись четыре года и кажется решили восполнить все пробелы за один вечер. Но её веселье прервала сестра, которая схватила девушку за руку и оттащила в сторону, заставив отпустить руку Пущина. —Que fais-tu?!-воскликнула Таня и дёрнула сестру на себя.-Ты ведёшь себя неподобающе! Soyez plus sage! —Что я такого сделала?-недовольно закатила глаза Катя и выдернула свою руку из крепкой хватки младшей сестры. —Ты общаешься с тремя мужчинами сразу!-продолжила Воронова - младшая.-Притом, что ты видишь их второй раз в жизни! —Не правда! Больше! Мы дружим уже три года!-возразила Катя и пошатнулась, едва не упав, благо рядом появился Пущин и помог ей устоять на ногах. —Прощу прощения,-начал он, находясь в таком же состоянии что и Воронова.-Что-то не так? —А Вы кто?-недовольно поинтересовалась Татьяна, переводя на него взгляд. —Иван Пущин. -кивнул он, мягко улыбаясь. —Татьяна.-представилась Воронова - младшая. -Извините, но нам с Катей уже пора. —Куда же Вы?!-воскликнул удивлённо Костя.-Бал только начался! —Мы только встретились!-напомнил Пушкин, подтягиваясь к ним и обращая недовольный взгляд на подругу. —О чём говорят эти люди?-вновь спросила Таня, пытаясь узнать хоть что-то. —Они мои друзья. Мы познакомились возле лицея, подружились и виделись, каждый день.-пояснила Катя, пока все внимательно слушали её пьяные речи.-Ну чего я объясняю, ты помнишь как родители ругались и расспрашивали меня о том где-же я была. —Припоминаю.-усмехнулась Таня и осмотрела всех собравшихся ещё раз. —Ругались?-переспросил Ваня.-Почему нам не рассказывала? —Да там ничего важного.-отмахнулась Катя и вновь пошатнулась. Пришлось ухватить рыжеволосого за плечо, дабы не упасть. —Хорошо, это потом обсудим.-сказал он и устремил свой взор на Воронову - младшую, но всё ещё не выпуская из объятий Воронову – старшую. —Поддерживаю. Ты расскажешь мне про них позже.-довольно улыбнулась младшая и сложила руки на груди. —Ой, Боже, расскажу я вам всё, расскажу.-заверила их Катя и попробовала вернуть равновесие. —Привыкай, Катенька.-смеясь, сказал Данзас. -Будешь перед Пущиным в будущем отчитываться. Костя громко засмеялся вместе с Таней и Сашей, которые увидев смущённые и недовольные взгляды друзей, не смогли удержаться. —И вот об этом тоже поведаешь как только дома окажешься.-дополнила свои условия Воронова -младшая и тихо засмеялась. —Как скажешь, сестрёнка.-улыбнулась Катя, переглянувшись с Ваней. —Тогда я поехала, а ты...ne regarde pas avec tes yeux, mais avec ton cœur.-посоветовала Татьяна и поцеловав сестру в щёку, покинула бал, оставив старшую в оцепинении. В прочем, это состояние быстро покинуло молодую особу, ибо Пушкин утянул её в очередной танец. Они пили и плясали до трёх ночи, пока Данзас не решил прогулять по улицам Петербурга. На воздухе всем стало значительно легче и прогулка приобрела более оживлённый вид. Они во всё горло пели песни и танцевали выдуманные танцы. Им было всё равно, что думают окружающие, потому что им было хорошо, а мнение общественности их мало волновало, по крайней мере сейчас. На одной из таких улиц они встретили трёх девушек и ещё одного парня, которые были рады пообщаться с Пушкиным. Дамы повели Пушкина, Данзаса и того парня за собой, дабы провести с ними ночь, оставляя Пущина и Катю одних по среди улицы. —А ты чего не пошёл?-спросил Воронова у Пущин, когда друзья покинули их с договорённостью встретиться на Аничковом мосту. —Я воздержался.-кое-как ответил Ваня, ибо огромное количество выпитого алкоголя давало о себе знать. —Почему?-вновь спросила девушка, пытаясь понять почему она в нём не сомневалась. Отчего-то она знала, что он не поддастся на женские ласки. —Не хочу заводить интрижку на одну ночь.-поястнил он и тут же сделал огромный шаг к ней, находясь теперь на ничтожно малом расстоянии от девушки. Катя немного опешила от таких действий, но всё же подняла на друга свой затуманеный взор. Их взгляды встретились, и в этом мгновении словно замерло время. Он смотрел на неё так, словно перед ним было всё сокровище мира. В его глазах горел тихий, но непреклонный огонь любви, освещающий её красоту изнутри. Она не могла отвести глаз от него. В его взгляде было открытое восхищение её красотой и неутолимое желание прикоснуться к ней. Она смотрела на него с обожанием, её глаза горели страстью. Он отвечал ей тем же, его взгляд обжигал её кожу, вызывая мурашки. —Ваня...?-прошептала она, стараясь совладать со своими мыслями и желаниями. А желала она одного. Желала чтобы он переступил через эту черту дружбы и помог ей расставить всё на свои места. —Для меня в мире существует лишь одна девушка, которую я могу желать вечно.-прошептал Пущин, кажется, немного придя в себя после алкоголя. —Кто?-спросила она, никак не в силах признать свою силу власти над ним. —Ты.-твёрдым голосом ответил парень и тут же поднял её на руки, начиная кружиться. Её звонкий смех отразился эхом от безлюдных улиц. Воронова крепко обняла его за плечи, и запрокинув голову засмеялась до неприличия громко, пока Пущин наблюдал за её мягкой улыбкой и счастливыми огоньками в глазах, по которым безумно скучал всё это время. —Ой, Ваня. Опускай меня, я же тяжёлая!-смеясь, сказала Катя всё ещё находясь на руках парня. —Я готов хоть всю жизнь носить Вас на руках, сударыня. -весело улыбаясь, заявил Ваня и покрепче ухватил её за талию. —Я запомнила.- "пригрозила" Воронова, на что он только закатил глаза и всё же поставил её на землю. С таким настроением они дошли до моста и принялись ждать Пушкина и Данзаса. В ожидании друзей, они успели обсудить всё на свете. И как некстати Ваня вспомнил про её родителей и про то, что они обещали обсудить. —Отчего ты нам не рассказывала о родителях? Они ругали тебя из-за нас?-спросил рыжий и посмотрел на неё настолько нежным, что она могла вот-вот заплакать от счастья и чувств, что переполняли её. —Не зачем вам было знать об этом.-ответила она и опёрлась руками о перила, устремляя свой взор на водную гладь. —А сейчас как?-спросил Пущин, проявляя огромный интерес к её личной жизни. —Не лучше. Они хотят выдать меня замуж за богатого старика, совершенно не спрашивая хочу ли я этого.-беззаботно сказала она, пожав плечами и невольно поёжилась от прохладного ветра. —А ты хочешь?-уточнил он, чувствуя как всё внутри сжимается в один тугой комок страха. Он всем сердцем не желал отдавать её совершенно незнакомому человеку. —Нет конечно. Не вижу смысла выходить замуж за человека, с которым знакома всего ничего.-поястнила Катя и мягко улыбнулась, увидев его задумчивый взор обращенный в сторону.-Ты чего? —Задумался.-отмахнулся Ваня и тут же нежно улыбнулся, приобнимая её за плечи, дабы немного согреть.-Замёрзла? —Немного.-призналась Воронова и опустила голову ему на плечо, улавливая громкий стук его сердца. Их идилия продолжалась не долго. Совсем скоро на горизонте появились Костя и Саша. Они завидев друзей, начали громко кричать и свистеть, дабы привлечь их внимание, что им удалось. —Что это вы скучаете?-спросил Костя, обнимая обоих за плечи. —Вас ждём!-воскликнула Катя, упирая руки в бока.-А вы где-то разгудиваете! —Просим прощения. Такого больше не повториться, друзья мои.-заверил их не менее пьяный, чем они сам, Пушкин. —Пойдёмте же гулять!-воскликнул Данзас и потащил друзей в сторону соседней улицы. **** В таком ритме они жили целую неделю. Каждый день новые и новые развлечения, от которых на следующий день голова болит неимоверно. Но то счастье, что витало вокруг друзей, позволяло им не волноваться о последствиях. После одного из таких "мероприятий", Костя повёл друзей к местной гадалке. По словам самого Данзаса к ней ходят все, кому не лень, дабы узнать своё будущее. —Мадам! Великий Пушкин!-объявил он как только зашёл внутрь придерживая пьяного поэта. Позади шли менее пьяные Пущин и Катя, которые только тихо смеялись с них. —Прямиком с Олимпа.-усмехаясь, добавила Воронова и мельком оглядела помещение. Это было небольшая комната с длинным окном прям напротив двери. По середине стоит стол, где в миталической миске горит яркое пламя, а вокруг множество шкафов и тумбочек, обставленных всякими побрякушками. Со стороны окна, светил зелёный свет, что открывал обзор на саму хозяйку помещения. Кудрявая беловолосая женщина в чёрном одеянии, но с довольно милым лицом сидела на стуле и курила трубку. —Он желает развеять мглу над своим блестящим будущем.-завершил свою речь Костя и помог Саше сесть на стул, а после приземлился по правую руку от него. По левую же присели Пущин и Катя, продолжая внимательно следить за женщиной напротив. —Великий не вспомнит ничего с утра.-ответила колдунья, отметив насколько они все были пьяны. —А мы на что?-спросил Данзас и достав из внутреннего кармана ручку, отдал её рыжему другу.-Записывайте Иван Иваныч. —Благодарю.- ответил Пущин, кивнув и повзаимствовав у хозяйки листок бумаги, принялся записывать слова гадалки. —Великий Пушкин. Дар и в правду есть.-заверила она, смотря точно в глаза поэта. Она взяла один из отрибутов и кинула его в чашу с пламенем, что тут же вспыхнуло ещё ярче, заставив друзей вздрогнуть.-Дикий, непокорный дух. А где он....там и опасность.-ответила она и достав брошенную в огонь вещь, указала на череп, что образовался из-за контакта с огнём. Ваня же в этот момент стал записывать слова женщины. Она взяла ступку и пестиком растолкала что-то внутри, а после высыпала на стол белый порошок. -Долгий путь, далёкий, не всегда желанный. Страданий много.-она взяла горсть и подвинула ближе к гостям, сама усажмваясь на стол и начиная раскладывать карты.-Женщина. Сестра? Нет. Подруга? Нет. Жена.-открывая первые три карты, сказала она.-Кто-то уйдёт. Близкий? Родственник? А может друг?-спросила она и бросила взгляд на Пущина, который что-то писал на листе, под тихий, но командный голос Вороновой.-Да, друг. —Пиши, уход друга.-прошептала Катя и указала на лист. Ваня же кивнул и принялся писать дальше. —Счастье, сильно позже? Или никогда?-спросила она, доставая новые и новые карты, а после подняла пиковую даму, показывая её Пушкину и Данзасу, которые до сего момента слушали её с открытыми ртами.-Смерти вечность. Сможешь возразить?-спросила она, а после протянула поэта, начиная что-то сбивчиво шептать ему на ухо, пока все остальные наблюдали за ними, мягко говоря, непонимая ничего. Но внезапно послышалось тихий храп Александра, заставивший всех окружающих тихо засмеяться, даже саму колдунью. Уже собирая уходить и находясь в дверях, до их ушей долетел спокойный голос колдуньи, которая обращалась к Вороновой. —Один день изменил твою жизнь в лучшую сторону – один день изменит и в худшую. Выдержишь все испытания? Да – будешь счастлива. Нет – никогда не найдёшь покоя.-сказала она, пока парни с удивлением смотрели то на женщину, то на подругу. —Это Вы о чём?-уточнил Данзас, пока все остальные прибывали в шоке. —Твоя судьба, моя дорога, похожа на судьбу великого, только дороги разные. Оттого и будете поддержкой друг для друга.-сказала гадалка, перед тем как друзья покинули её. Выходя из дома, где и проживала гадалка, они обсуждали всё услышанное. Пушкин же повис на плече у Данзаса и уже почти засыпал, благо рядом был Костя, который несильно бил его по щекам. —Что она ему там нагадала?-спросила Катя, стараясь уложить в памяти своё собственное пророчество. —Опасность, долгий нежеланный путь, страдания, жена...-начал перечислять Пущин, но был перебит Данзасом. —Сочувствую.-прокомментировал Костя, буквально волоча друга на себе. —Уход друга.-продолжил рыжеволосый, бросив взгляд на Катю, которая закатила глаза, собираясь уже ответить, что Пушкин этого не дождаться, но Костя вновь перебил их. —Это не дождётся.-вновь прокомментировал Данзас. —Потом счастье или смерти вечность. Бойся белой лошади, гривы или головы.-закончил читать Ваня, отдавая листок Кате, которая тут же убрала его в карман своего синего платья с чёрным корсетом. —Саша! Не спи!-воскликнул Костя, вновь начиная бить друга по щекам. —Ай! Да хватит лупить! Мы едем есть пирог?-недовольно воскликнул Пушкин, направляясь вперёд уже без помощи друга. —Дурак.-закатила глаза Воронова и мягко улыбнулась смотря другу вслед. Ваня и Костя на это только засмеялись, догоняя поэта. Выйдя за пределы дома их встретили жандармы, одетые во всё чёрное и с очень злыми лицами. Но сей вид только позабавил друзей. —Господин Пушкин. Вы задержаны.-объявил самый главный, смотря на Александра и не обращая никакого внимания на его кривляния. Пяти секундная тишина смерилась громким смехом друзей, которые не поверили в серьёзность данных слов. Но тут же двое жандармов подхватили его под руки и повели к карете. —Саша!-воскликнула Воронова, собираясь кинуться к другу, но Пущин вовремя ухватил её за локоть притянул к себе, дабы она не сделала ещё чего похуже. Девушку впечаталась в грудь Вани, в сию секунду почувствовав его сильные руки у себя на талии. —По какому праву Вы задержали нашего друга?-вскипел Данзас, показывая весь свой характер. Катя если честно разделяла его эмоции и сама готова была разорвать жандарма, только бы другу помочь. —Не ваше дело, господа и дама.-хищно оскалился мужчина, метнув неоднозначный взгляд на Воронову, которая прожигала его убийственным взглядом, но объятий Пущина не покидала. С этими словами он сел в ту же карету и покинул друзей в неизвестном направлении. —Какие будут идеи?-спросила Катя, отстороняясь от Вани и складывая руки на груди. Вся эта ситуация напоминала первый день их знакомства, когда они стояли посреди коридора и размышляли о местонахождении Пушкина. —Я знаю кто нам поможет!-воскликнул Пущин, после трёх минут молчания. —Кто?-в один голос спросили Костя и Катя, смотря на Ваню как на последнюю надежду. —Наши новые знакомы.-усмехнулся Пущин и схватив друзей за руки потащил в неизвестном направлении.