Глава 8. «Кандалы труда»

***

Утро в юго-западных землях Фиора окрасило небо стальным светом, пробивавшимся сквозь сосновые ветви. Лагерь "Когтя Змея" тонул в тенях: рваные палатки, скрипящие повозки с добычей и тлеющие костры создавали хаотичную картину. Грязь под ногами, смешанная с кровью и обрывками ткани, хрустела под сапогами бандитов. Запах дыма, пота и травяных смесей душил воздух. В центре, словно мрачный идол, стояла палатка Зейда Кровавого Клыка, обтянутая шкурами, увешанная костями. Наруто, четырёхлетний мальчик, скорчился в яме, вырытой на краю лагеря. Его зелёная туника, изорванная и мокрая, липла к худому телу. Золотистые волосы, слипшиеся от грязи, падали на лицо, закрывая тусклые голубые глаза. В связанных руках он сжимал деревянного медведя и сломанного волка — последние осколки его мира. Цепи на запястьях впивались в кожу, оставляя кровавые рубцы. Холод пробирал его, но он шептал, голос дрожал: — Мама... я держусь... Бандит с длинной косой, чьё лицо пересекал шрам, спрыгнул в яму. Его сапоги чавкнули в грязи. — Вставай, мелкий, — рявкнул он, рванув Наруто за цепь. — Пора за дело. Мальчик пошатнулся, но встал, его ноги дрожали. Бандит вытащил его наверх, швырнув к группе пленников — измождённых фигур, чьи лица были серыми от страха. Старик с трясущимися руками, женщина с пустым взглядом, подросток с кровоточащими ладонями и ещё один ребёнок, чьи глаза были закрыты от истощения. Их цепи звенели, как погребальный звон. Бандит с плетью, чей голос резал утреннюю тишину, ткнул в сторону реки: — Вода. Дрова. Уголь. Шевелитесь, или сгниёте здесь. Наруто вцепился в свои фигурки, но бусыновитель вырвал их из рук и швырнул в грязь. — Игрушки забудь, — буркнул бандит, наступив на медведя. — Тащи вёдра, щенок. Наруто сглотнул, его взгляд упал на фигурки в пыли. Он побрёл к реке, волоча цепи и два тяжёлых ведра. Вода была ледяной, её брызги обжигали кожу. Наполнив вёдра, он споткнулся, вылив половину, и сжал зубы, чтобы не заплакать. Мысль о матери — её тёплых руках, её голосе — толкала его вперёд. У реки его догнал подросток-пленник, худой, с потрескавшимися губами. — Не падай, малыш, — прошептал он, помогая Наруто подняться. — Они убьют за слабость. Наруто кивнул, его маленькие пальцы стиснули вёдра. Они вместе потащили воду, цепи звенели, а солнце жгло спину. В палатке Зейда было душно, запах вина и благовоний висел в воздухе. Зейд, жилистый, с длинными чёрными волосами, сидел на троне из костей, его серые глаза скользили по Мицуки. Она сидела в углу, её порванная туника едва прикрывала тело, испещрённое синяками. Её фигура — тонкая талия, широкие бёдра, упругая грудь — сохраняла красоту, несмотря на боль. Тошнота подкатывала к горлу, но она не знала, что это первые шепотки новой жизни, зачатой в неволе. Зейд отхлебнул вина, его голос был мягким, но ядовитым: — Твой сын таскает воду. Хочешь его увидеть? Мицуки вскинула голову, её глаза вспыхнули: — Пожалуйста... он жив? — Пока да, — Зейд усмехнулся, ставя кубок на стол. — Заслужи встречу. Она сжала кулаки, её сердце билось в рёбра. Ради Наруто она стерпит всё. --- Полуденный жар сдавил лагерь, превратив грязь в твёрдую корку. Бандиты лениво валялись в тени, потягивая вино, пока пленники гнули спины. Наруто, шатаясь, нёс вёдра, его цепи оставляли кровавые следы на коже. Его туника, мокрая от пота, облепила худые рёбра. Он упал, вода выплеснулась, и бандит с косой рявкнул: — Шевелись, или сгниешь! Подросток-пленник, тот самый, что помог утром, сунул ему кусок хлеба, шепнув: — Ешь, малыш. Силы нужны. Наруто жадно проглотил хлеб, его глаза искрылись решимостью. Он встал, волоча вёдра к реке. Вода плескалась, отражая раскалённое небо. Он споткнулся, но подросток поймал его, его голос был хриплым: — Держись. Ради неё. В палатке Мицуки сжалась, её мысли рвались к сыну. Зейд вошёл, бросив на пол мешок с украшениями. — Хочешь новость? — сказал он, его глаза блестели. — Твой мальчишка упрямый. — Дай мне его увидеть, — прошептала она, её голос дрожал. — Скоро, — Зейд шагнул ближе, его пальцы коснулись её щеки. — Если будешь умницей. Её сердце сжалось, но она кивнула. Ради Наруто она выдержит. --- К вечеру лагерь укрыли длинные тени. Наруто, истощённый, рухнул у реки, его вёдра упали в воду. Подросток-пленник вытащил его на берег, шепнув: — Ты сильный, малыш. Бандит с плетью заметил их и хлестнул воздух. — Работай, или оба сдохнете! Наруто сжал фигурки, его голос был слабым: — Ради мамы... В палатке Зейд налил вина, его взгляд пробуравил Мицуки. — Твой сын не сдаётся, — сказал он, протягивая ей кубок. — Пей. Она оттолкнула кубок, её глаза горели: — Отпусти его. Зейд рассмеялся, его голос был холодным: — Он живёт, пока ты моя. Тени сгущались, и судьба матери и сына тонула в мраке лагеря, но искры их воли горели, обещая борьбу.