Глава 3. Наследница

После объявления о беременности королевы Эйммы поведение принцессы Рейниры стало таким, как прежде. Она ствлв часто опаздывать на заседания Малого совета, и от неё всегда пахло драконом. Если раньше принцесса прилежно выполняла свои обязанности виночерпия, то теперь она часто казалась погружённой в свои мысли, а её глаза были полны грусти. Вероятно, не помогало и то, что король Визерис часто говорил, как сильно он ждёт рождения своего сына. В предвкушении грядущего события король решил организовать турнир, приуроченный к ожидаемому сроку родов королевы. Лиман возражал. Помятуя о прежних сложностях королевы Эйммы, он предлагал отложить турнир до рождения ребёнка. Однако король был непреклонен, настаивая на том, что наконец-то у него появится долгожданный сын и наследник, и это необходимо отпраздновать. Турнир обещал стать грандиозным. Лордам и рыцарям по всему королевству были разосланы послания с приглашением принять участие в состязаниях. Наряду с рыцарским турниром должны были состояться рукопашные бои и состязания по стрельбе из лука. Победителям каждого турнира в качестве награды полагался увесистый кошель, полный золота. И подготовка этих кошелей доставляла Лиману немало неприятностей в преддверии турнира. Хотя король Визерис унаследовал от своего деда богатую казну, его пристрастие к роскошным пирам, турнирам и охоте неуклонно истощала её. Лиман лишь надеялся, что сможет частично восполнить потери за счёт щедрости прибывающих в город знатных гостей. Он напомнил себе о необходимости вновь поднять в Малом Совете вопрос о повышении налогов на ввоз предметов роскоши. Лорд Корлис несомненно будет недоволен, но Лиман сможет как-нибудь пережить эту бурю. Вскоре рыцари и лорды со всего королевства принялись съезжаться в Королевскую гавань, предвкушая целую неделю празднеств и воинской доблести.

***

Первый день турнира наследника выдался солнечным и ясным. Лучших условий для состязаний нельзя было и представить. И Лиман, приложивший столько усилий к организации этого события, с нетерпением жаждал отдохнуть и насладиться зрелищем. А заодно он также надеялся отвлечься от мыслей о тех бесчинствах, что творили так называемые Золотые плащи принца Деймона. Вложив столько денег в Городскую стражу, Лиман ожидал получить нечто большее, чем просто шайку жестоких и самоуверенных головорезов. Казалось, ничего не предвещало беды, когда король Визерис объявил, что у его жены начались схватки. Это объясняло, почему принцесса Рейнира так поздно заняла своё место. В начале турнира Боремунд Баратеон потерпел поражение от обычного рыцаря. Затем Лиман выиграл несколько золотых драконов, когда принц Деймон пусть и довольно бесчестно выбил из седла сира Гвейна Хайтауэра, сына лорда Десницы. Сир Отто несомненно ещё долго будет кипеть от ярости. Хотя Лиман и не жаловал Принца-разбойника, ему доставляло радость всё, что хоть немного сбивало спесь с сира Отто. Поскольку дом Бисбери присягнул дому Хайтауэров, Лиман знал лорда Десницу с юных лет. Они часто встречались на различных мероприятиях, устраиваемых для знати в Староместе и его окрестностях. Сир Отто всегда смотрел свысока на тех, кого считал ниже себя. Лиман отчётливо помнил один случай на пиру, когда ему было около тридцати лет. Сидя рядом с сиром Отто, он пытался завести с ним непринуждённую беседу, но неоднократно был холодно отвергнут в пользу Флорента, сидевшего по другую руку от сира Отто. В то время Лиман был лишь вторым сыном, которому не суждено было ничего унаследовать, но воспоминания о той давней обиде до сих пор не давали ему покоя. В то время как другие вторые сыновья дома Хайтауэров, обладавшие умом сира Отто, поступали на обучение в Цитадель, у сира Отто были более высокие устремления. После смерти принца Бейлона сир Отто был назначен десницей короля и фактически взял на себя управление королевством, ибо Старый Король слабел день ото дня. И хотя принцу Визерису, наследнику престола, следовало бы самому принять бремя правления, всем в королевстве стал заправлять новоиспечённый десница. Неподготовленный король Визерис в первые годы своего правления во многом полагался на лорда Десницу. Даже сейчас, после десяти лет правления, король, по мнению Лимана, слишком часто прислушивался к мнению сира Отто. Отюросив эти мысли, Лиман наблюдал, как мейстер передал сообщение королю, который затем поспешно покинул трибуны. Это не сулило добра. Королева не могла родить так скоро. Ведь минуло всего несколько часов. После этого день резко превратился в кошмар. На турнире вспыхнуло кровопролитие, и несколько рыцарей нашли свою погибель в этой бойне. Лиман, хотя и видел подобное не раз, не мог смотреть на это без отвращения. Всё это время сир Отто держал Малый совет в курсе ухудшающегося состояния королевы. Лиман вознёс молитву Матери о здоровье королевы Эйммы и ещё не рожённого иалыша. Он не был уверен, как королевская семья справится с потерей ещё одного ребёнка. Лиману и его жене посчастливилось пережить лишь один выкидыш на ранних сроках беременности, но и это стало для них страшным ударом. Он не понимал, откуда у королевы брались силы, ведь она потеряла уже пятерых детей с тех пор, как король взошёл на трон. Его молитвы не были услышаны. И с каждым новым посланием из Красного замка лицо лорда Десницы становилось всё мрачнее. К тому моменту, как принц Деймон потерпел поражение от простого рыцаря, Лиман уже едва мог следить за турниром. Наконец, словно ножом в спину, явилась страшная новость, шёпотом передданная ему Лионелем Стронгом. — Королева мертва, и юный принц, увы, не проживёт и дня. Мы нужны. Лиман на мгновение замер в ошеломлении. О боги! Королева Эймма мертва, и долгожданный принц вскоре последует за ней. Принцесса Рейнира и король будут опусташены. И что теперь станет с престолом? Лиман собрался с духом и поспешил вслед за другими членами Малого Совета с трибун. Именно тогда его взгляд остановился на принцессе Рейнире, всё ещё сидящей в первом ряду с леди Алисентой. Лиман огляделся в поисках слуги, направляющегося к принцессе. Король наверняка послал кого-нибудь, чтобы сообщить принцессе эту новость. Слухи и сплетни несомненно уже начали распространяться по трибунам. Однако принцесса и её фрейлина спокойно сидели на своих местах, а сир Гаррольд неловко стоял позади них. Лиман заколебался. Конечно, не ему было сообщать принцессе столь печальные вести. Они едва ли обменялись парой слов после злополучного отчёта принцессы в прошлом году. Но разве не будет лучше, если она узнает о смерти своей матери от знакомого человека, а не от какого-то безликого слуги или из перессудов знати? Приняв решение, Лиман направился к принцессе. Сир Гаррольд встретил его удивлённым взглядом, но Лиман лишь печально покачал головой. — Принцесса, — поприветствовал её Лиман, кланяясь. Принцесса Рейнира не обернулась, но Лиман заметил, как она судорожно сжала руку леди Алисенты. — Принцесса, — повторил он. На этот раз принцесса медленно обернулась. В её взгляде читалось ожидание худшего. — Принцесса, мне очень жаль. Королева... — Прежде чем он успел закончить, принцесса Рейнира вскочила на ноги и побежала через трибуны к выходу, сир Гаррольд и леди Алисента бросились вслед за ней. К тому времени, как Лиман выбрался за пределы турнирной арены, все трое уже скрылись.

***

Последующие дни стали для Лимана самыми мрачными при дворе. Хотя точные обстоятельства смерти королевы Эйммы так и не были обнародованы, многие в замке знали, на что пошёл король Визерис в попытке получить сына. Как позднее рассказал сир Отто, принцесса Рейнира ворвалась в покои своей матери прежде, чем кто-либо успел её остановить, и увидела бездыханное тело королевы. Потрясённая увиденным, принцесса бежала в свои покои, и только известие от леди Алисенты об ухудшении состояния маленького принца заставило её покинуть их. Маленький принц Бейлон родился слишком слабым. И узнав, что его сыну не суждено пережить эту ночь, король заперся в своих покоях с графином крепкого вина и своим горем. Именно принцесса Рейнира осталась в королевской детской с принцем, утешала слёзы и держала его на руках, когда его хрупкое тельце обмякло и он перестал дышать. Король был безутешен, и многие заботы легли на плечи Малого совета. Сир Отто и сам Лиман заседали в совете ещё до смерти короля Джейхейриса и знали основы похорон Таргариенов. С помощью принца Деймона они подготовили всё необходимое для королевы Эйммы и принца Бейлона. После того, как дракон принцессы зажёг погребальный костёр, Лиман счёл своим долгом подойти к ней и выразить искренние соболезнования. После окончания похорон Малый совет быстро собрался для обсуждения вопроса о престолонаследии. Для сохранения стабильности в королевстве король Визерис должен был как можно скорее назначить наследника. Вопрос заключался только в том, кто этим наследником станет. В Малом совете по этому поводу разгорелись жаркие споры. Сир Отто поддержал принцессу Рейниру, упирая на страх перед тем, что может натворить порочный принц, став королём. Великий мейстер вторил ему, называя Деймона слишком необузданным и непредсказуемым, и также склонялся к кандидатуре принцессы. Лорд Лионель, напротив, опасался смуты, которую могло повлечь за собой нарушение вековой традиции передачи престола по мужской линии. Лорд Корлис сначала, казалось, поддерживал принца Деймона, но затем вспомнил о старых притязаниях своей жены. Лиман высказал убеждение, что принцесса Рейнира станет достойной наследницей, она уже проявила себя ответственной и надёжной, особенно по сравнению со вспыльчивым принцем Деймоном. В конечном итоге, споры Малого совета не имели значения. Когда принца Деймона той же ночью застали на Шёлковой улице празднующим и поднимающим тосты за себя как за нового наследника, его судьба была решена. Сосланный к жене в Рунный Камень, принц так и не получил желанный титул принца Драконьего Камня. Вместо этого принцесса Рейнира должна была стать первой принцессой Драконьего камня, наследницей Железного трона.

***

Сотни лордов и знатных рыцарей были призваны в Красный Замок, дабы принести клятву верности новой наследнице. День наречения принцессы Рейниры был назначен две луны спустя. Считалось, что этого времени будет достаточно, чтобы вороны донесли весть до самых дальних краёв королевства, и даже лорды Севера успели добраться до Королевской гавани по Королевскому тракту. Леди Джейн Аррен прибыла одной из первых. Она спустилась из Орлиного Гнезда и отправилась в Королевскую Гавань, едва услышав весть о кончине королевы Эйммы, своей тётки. При встрече с принцессой Рейнирой в городском порту, она нарушила все правила приличия и заключила свою младшую кузину в крепкие объятия. И среди всеобщего хаоса, царившего в замке в те дни, их часто можно было встретить вместе, прогуливающимися по садам и увлечённо беседующими. В составе делегации из Долины прибыла и леди Рея Ройс, впервые появившись при дворе со времён коронации короля Визериса. Несмотря на то, что принц Деймон пренебрежительно называл её бронзовой сукой, Лиман нашёл её честной и благоразумной, хотя и немногословной, в их редких беседах. Однако леди Ройс также принесла ко двору тревожные вести о том, что принц Деймон проигнорировал приказ короля вернуться в Долину. На самом деле, его не видели там уже несколько лет. Затем стали поступать сообщения о том, что члены Городской стражи покидают свои посты. Вскоре обнаружилось, что принц Деймон находится на Драконьем камне, куда последовали многие из его верных золотых плащей. И поскольку численность городской стражи сократилась почти вдвое, был назначен временный командующий, а приезжих рыцарей попросили помочь поддержать порядок в Королевской Гавани во время грядущего события. Лиман же с головой погрузился в придворные дела, почтительно приветствуя прибывающих лордов и леди и обеспечивая для них достойный уровень проживания. Красный Замок, разумеется, не мог вместить всех гостей, поэтому для них нашли пристанище по всему городу и даже в далёком Сумеречном Доле. Тот факт, что почти все знатные лорды королевства собрались в одном месте, давал возможность побеседовать с теми, кто нечасто посещал Королевскую Гавань. Так, накануне наречения принцессы Рейниры наследницей, Лиман был полон решимости найти лорда Таддеуса Редвина и обсудить с ним несоответствия в его налоговых выплатах. Но тот словно сквозь землю провалился. После ложного известия о вечерней прогулке лорда Редвина по садам, Лиман в разочаровании возвращался в свои покои. Он решил про себя, что обязательно перехватит Редвина на пиру после церемонии; там ему уж точно не удастся ускользнуть. Именно тогда Лиман заметил сира Гаррольда, стоящего у дверей в тронный зал. Принцесса не расставалась со своим королевским гвардейцем, особенно учитывая её недавнее возвышение. Так что же могло понадобиться ей в тронном зале в столь поздний час? Одолеваемый любопытством и тревогой, Лиман направился к массивным дверям и, не встретив сопротивления со стороны сера Гаррольда, вошёл. Все приготовления к церемонии завершились несколько часов назад. В зале не осталось ни души, кроме одинокой серебровласой фигуры. Принцесса Рейнира стояла перед возвышением, не сводя глаз с Железного трона. — Принцесса, — тихо окликнул её Лиман, стараясь не испугать принцессу и не нарушить гнетущую тишину этого места. Принцесса слегка вздрогнула и обернулась в его сторону. — Довольно уродливо, не правда ли, лорд Бисбери? — задумчиво произнесла принцесса. Лиману ничего не оставалось, как согласиться. — Не думаю, что король Эйгон заботился о красоте, когда создавал его, принцесса, — ответил Лиман. — И, безусловно, не слишком удобно, судя по всему. — Принцесса протянула руку и легонько провела пальцем по одному из заострённых мечей, торчащих из ступеней трона. — Король сказал, что это самое опасное место в королевстве. — Возможно, он прав, — согласился Лиман, вспоминая о Мейгоре Жестоком, что убил своего племянника ради этого трона, а после и сам нашёл свою смерть, пронзённый его мечами. Лиман не считал себя суеверным человеком, но стоя в сгущающихся сумерках, под зловещей тенью Железного Трона, нетрудно было поверить, что он может быть наделён какой-то зловещей магией. Принцесса Рейнира помолчала. — Я не знаю, справлюсь ли я, — прошептала она, и её голос показался едва различимым в огромном зале. — Почти все лорды королевства собрались в Королевской Гавани, чтобы присягнуть мне на верность. — Король верит в вас, — ответил Лиман, стараясь развеять её сомнения. — Иначе он не стал бы затевать всё это. — Нет, на самом деле это не так, — сказала принцесса. — Я просто его лучшее решение, чтобы трон не достался моему дяде. Вы знаете, что при дворе уже судачат о том, когда король возьмёт новую жену? Хотя всего через два месяца после смерти королевы обсуждать подобные вопросы считалось неприличным, Лиман не удивился. Придворные ничего так не любили, как сплетни. — Подобные слухи не достигали моих ушей, принцесса. — По словам моей кузины, леди Джейн, король начнёт поиски новой жены после окончания траура по моей матери, — сказала принцесса. — Тогда у него наконец родится долгожданный сын, и он сделает его своим наследником вместо меня. Они все видят во мне лишь временную замену, чтобы не дать моему дяде приблизиться к власти. — Я не думаю, что король считает вас временной наследницей, принцесса, — сказал Лиман. Никто из этих болтлвых придворных не присутствовал на заседании Малого совета, когда король Визерис торжественно провозгласил свою дочь наследницей. В то мгновение в короле чувствовалась непоколебимая решимость, которую Лиман не замечал за ним за двадцать лет службы при дворе. — Все лорды, леди и рыцари королевства были вызваны присягнуть вам на верность. Король сделал это не из прихоти, принцесса. Он хочет, чтобы вы стали его преемницей. — Надеюсь, он не совершает ошибки и горе не затмевает его разум, — сказала принцесса. Хотя Лиман был уверен, что на решение короля повлияла именно смерть королевы Эйммы и принца Бейлона, он не считал, что это обязательно было вызвано лишь чувством вины. Скорее, трагедия заставила короля вспомнить о дочери, которая была рядом, вместо несуществующего сына. Однако Лиман чувствовал, что принцесса нуждается в более веских доказательствах. — Король не единственный, кто хотел, чтобы вы стали наследницей, принцесса. В Малом совете у вас были и другие сторонники, — сообщил Лиман. — И сир Отто, и Великий мейстер высказались в пользу ваших притязаний. — Сир Отто предпочёл бы, чтобы на железном троне сидел кто угожно, лишь бы не мой дядя. И, учитывая, что Меллос зарезал мою мать, вы простите меня, если его мнение ничего для меня не значит, — резко ответила принцесса. Лиман невольно вздрогнул от этих слов. Хотя формально король и не имел права голоса при назначении Великого Мейстера, Лиман надеялся найти хоть какой-то предлог, чтобы отослать Меллоса обратно в Старомест. Он не мог даже представить, что чувствует принцесса Рейнира, каждый день видя убийцу своей матери. Впрочем, в последнее время Великий Мейстер избегал двора, готовясь к церемонии наречения принцессы. Лиман слышал, как он жаловался на приступы головокружения. Он решил быть честным с принцессой. — Не только они, принцесса, я тоже поддержал вас, — сказал он. Принцесса Рейнира резко обернулась к нему. — Правда? Почему? — Я думаю, вы достойны трона. Ваш прошлогодний отчёт о городе показал, что вы трудолюбивы и внимательны. И я вовсе не считаю вас глупой. — Принцесса всё ещё не выглядела убеждённой, вероятно, помятуя, чем закончилась её попытка представить свой отчёт. — Со временем и при наличии мудрых наставников, я думаю, вы станете прекрасной королевой. — Так сказал и король. И ещё он сказал, что матушка тоже верила в меня, — принцесса смахнула слезу со щеки. — Король назначает меня наследницей сейчас, какая жестокая ирония. Я хотела стать ею в прошлом году, чтобы спасти мою мать. Но теперь именно её смерть и смерть Бейлона возлагают на меня эту ношу. Иначе это никогда бы не выпало на мою долю. Принцесса опустилась на ступени у трона, закрыв лицо руками. — Как бы я хотела, чтобы она была здесь, — прошептала она, сдерживая рыдания. Лиман никогда не умел утешать и не знал, что сказать горюющей юной девушке перед ним. Лиман сам всё ещё ощущал боль утраты собственной матери, хотя это и произошло несколько десятилетий назад, да и он тогда был гораздо старше принцессы. Немного поколебавшись, он решил, что, быть может, рассказ о его собственном прошлом может облегчить страдания принцессы Рейниры. — Принцесса, могу ли я рассказать вам одну историю? — Принцесса судорожно вздохнула, а затем кивнула Лиману. — Мне никогда не было суждено стать лордом Медовой рощи. Я служил управляющим у своего старшего брата Грейдона. Он был лордом, а я всего лишь вторым сыном, ему было суждено управлять, мне следовать. Я полагал, что так и проживу свою жизнь: у Грейдона было три здоровых сына, которые должны были наследовать ему, и я никогда не предполагал, что стану лордом Бисбери. — И что же случилось? — спросила принцесса, убирая руки от лица. — Сочетание невезения и безрассудства, — ответил Лиман. — Мой старший племянник, Брэкстон, был одним из любовников принцессы Сейры при дворе. Принцесса слегка нахмурилась, как будто силилась вспомнить какой-то давно забытый факт. — При дворе он был больше известен как Жало. — На лице принцессы Рейниры промелькнуло узнавание. Лиман не сомневался, что септы рассказывали принцессе о похождениях её двоюродной бабушки, принцессы Саэры, в назидани. — Когда выяснилось, что Брэкстон был одним из трёх любовников принцессы Сейры, король Джейхейрис предложил ему выбор: быть оскоплённым, изуродованным и искалеченным или сразиться в испытании поединком. Брэкстон выбрал поединок. Думаю, он не ожидал, что биться придётся с самим королём. Король Джейхейрис убил его, чтобы отомстить за честь своей дочери. — Мне искренне жаль, лорд Бисбери, — с сочувствием произнесла принцесса. Лиман покачал головой. — На то были веские причины, принцесса. — По правде говоря, Лиман не особенно жаловал своего старшего племянника. Он слишком кичился своим мастерством владения копьём и никогда не слушал чужих наставлений. О чём только думал глупый мальчишка, соблазняя принцессу? Бисбери были вассалами дома Хайтауэр и не являлись достаточно знатным родом, чтобы надеяться на королевский брак. Но, несмотря на всю заносчивость племянника, Лиман не желал Бракстону зла. — Вскоре после гибели Бракстона мой младший племянник трагически погиб на турнире, — Найлз никогда не обладал рыцарскими талантами Бракстона. Неудачное стечение обстоятельств привело к тому, что осколок копья застрял у него в шее. Оруженосцы бросились ему на помощь, но было уже слишком поздно. — После этого мой единственный оставшийся племянник и мой брат умерли от лихорадки. — Лиман хорошо помнил те ужасные дни. Мейстер Медовой рощи мало что смыслил в искусстве врачевания, поэтому было принято решение послать за более искусным специалистом в Цитпдель в Староместе. И хотя мейстер прибыл быстро, для Грейдона и Харлона было уже слишком поздно. Они умерли с разницей в три дня. — После этого я стал лордом Бисбери, и Медовая роща со всеми её землями перешла ко мне. — И каково это было? — спросила принцесса. — Стать лордом столь внезапно? — Если честно, я был в ужасе. Все вокруг ждали от меня мудрых решений и указаний. Я терзался над каждым решением, боясь совершить ошибку. И, по правде говоря, я не знаю, что бы я делал без поддержки моей дражайшей супруги. — Розамунда была его опорой и утешением в те мрачные дни, когда боль утраты была ещё так сильна, а мир казался враждебным и непонятным. — Но со временем страх отступил, и я обрёл большую уверенность в своей роли лорда Бирсбери, — продолжил Лиман. — Со временем мы удвоили количество пасек в Медовой роще, и наш доход тоже возрос. Именно это, как я полагаю, привлекло внимание короля Джейхейриса и побудило его назначить меня мастером над монетой. — Тот факт, что он, некогда лишь второй сын дома Бисбери, занял один из самых высоких постов в королевстве, служил для Лимана самым большим источником гордости за всю его жизнь. Хотя поначалу принцесса Рейнира показалась воодушевлённой его словами, искра надежды в её глазах быстро угасла. — При всём уважении, лорд Бисбери, Медовая роща — это вовсе не королевство и не Железный трон, — сказала она, указывая на сплетённый из мечей трон на возвышении позади себя. Видя, что его слов для принцессы Рейниры недостаточно, Лиман решил сменить тактику. — Если вы и правда считаете, что не сможете стать хорошей наследницей, если это бремя для вас настолько невыносимо, тогда откажитесь. — Что? — в изумлении выдохнула принцесса. — Если вы поистине не желаете этого, покиньте Королевскую гавань, — продолжил Лиман. — Покиньте Вестерос. У вас есть дракон, принцесса. Никто не посмеет вас остановить. Пусть король назначит наследником принца Деймона. Или принцессу Рейнис. Или Лейнора Велариона. Для вас это больше не будет иметь значения. Вы будете свободны. — Свободна, — задумчиво протянула принцесса Рейнира. — Улететь на Сиракс, увидеть великие чудеса за Узким морем и есть одни только пирожные. — Затем она поднялась и подошла к окну, устремив свой взор на восток, на Черноводную и, дальше, туда, где раскинулся бескрайний мир. — Принцесса, честно говоря, не буль у вас подобных сомнений, я бы счёл, что вы либо высокомерны, либо наивны, — сказал Лиман. — Король возлагает на ваши плечи тяжкое бремя. Вопрос лишь в том, сможете ли вы его выдержать. — Но откуда мне знать? Хватит ли у меня сил? — Никто из нас не знает пределов своих способностей, принцесса. Если бы тридцать лет назад меня спросили, способен ли я стать мастером над монетой, я бы сказал «нет». Но мне нравится думать, что я не так уж плохо справляюсь, — сухо заметил Лиман. Едва заметная улыбка тронула губы принцессы Рейниры. — Я не буду лгать вам, принцесса, это будет нелегко, — продолжил Лиман. — Принцев почти с младенчеств готовят к их обязанностям наследников. Хотя вы и не необразованны, вам многому нужно научиться. Взоры королевства всегда будут прикованы к вам. Принцы могут совершать ошибки и проявлять своеволие, но вы должны быть безупречны. Любой, даже самый мелкий, промах станет доказательством вашего несовершенства, вашей женской слабости. Но я верю в вас, — заключил Лиман. — Вам суждено стать королевой. — Иначе зачем Семерым наставлять их на этот путь. Принцесса Рейнира замерла в молчании так надолго, что Лиман уже собрался тихо уйти. Затем она кивнула самой себе, словно приняв решение. Принцесса отвернулась от окон, выходящим на Эссос, олицетворяющий собой свободу, жизнь без ответственности. Затем она медленно, но решительно поднялась по ступенькам, повернулась к нему лицом, закрыла глаза, глубоко вздохнула и села на Железный трон.

***

На следующий день Лиман преклонил колени перед троном, взирая на принцессу Рейниру снизу вверх. — Я, лорд Лиман Бисбери, клянусь быть верным королю Визерису и его законной наследнице, принцессе Рейнире. Я клянусь им в верности и обязуюсь защищать их от их врагов с честью и без обмана. Клянусь в этом старыми богами и новыми. И в то мгновение он был как никогда уверен в каждом своём слове.