𓃢 ты пахнешь пустыней/анубис 𓃢

Она была обычной. По крайней мере, так думала сама. Ходила на учёбу, заказывала кофе в одной и той же кофейне, слушала плейлисты в наушниках и жила в мире, где древний Египет был всего лишь страницами из учебников. Но он — он наблюдал. С высокого пьедестала тьмы, из тени улиц, сквозь зеркальные витрины — смотрел. Анубис. Слуга Эксатона, воин мрака. И, по совместительству, демон с проблемой: она ему нравилась. Хотя по всем правилам не должен был — человек, ничего не знающий об Египтусе. Иногда он спускался к ней в облике человека — резкий, мрачный, насмешливый. Но ей нравился. Нравилось, как он говорил. Как хмуро морщился, словно на грани между тем, чтобы уйти и остаться. Она и не подозревала, что он не просто загадочный парень. Но всё изменилось. Приказ Эксатона был ясен: похитить её, чтобы навредить Лео. И он подчинился. Хоть и с сомнением. Когда она очнулась в его заточении и увидела Анубиса в истинном обличии — высокий, с головой шакала, в золоте и чёрном металле — он ждал страха. Паники. Но получил только… интерес. — Это ты?.. — Она не дрогнула. Смотрела прямо в глаза, которые пылали холодным светом. — Ты выглядишь… ещё лучше. Даже привлекательнее, чем в облике человека. Он чуть не выронил поднос с едой. — Ты чёкнутая, — фыркнул он, пытаясь скрыть смущение. — Возможно, — пожала она плечами. Прошло два дня. Он приносил ей еду. Оставался, говорил с ней. Ей было приятно его внимание, она улыбалась ему — искренне. Он чувствовал, как странное тепло, непривычное и раздражающее, сжимает грудь. — Можно?.. — однажды она осторожно протянула руку к его руке с когтями и чёрной кожей. — Просто прикоснуться. Он не ответил — только позволил. Но счастье не бывает вечным. Пришли Лео и остальные. Бой был яростным. Анубис сражался до последней искры силы. Но проиграл. Её забрали. И он знал, что они сотрут ей память. И она… забыла. Он стал ещё злее. Раздражительнее. Мир людей вновь стал чужим, но он всё равно возвращался — просто чтобы увидеть её издалека. Убедиться, что она улыбается. Однажды, среди городских улиц, они столкнулись. Он хотел пройти мимо. Но она схватила его за руку. — Простите… Мы раньше не встречались?.. — её голос был неуверенным, но тёплым. Он нахмурился. — Нет. — Правда? — она не отпускала. — Просто… ваше лицо… кажется знакомым. Он хотел вырваться. Но что-то дрогнуло. Может, она вспоминала? Или сердце знало то, что разум забыл? Он хотел сказать ей что-то резкое. Вырваться. Исчезнуть в тени. Но её ладонь… была тёплой. Слишком живой для того, кто должен был его забыть. — Ты ошибаешься, — повторил он жёстко, глядя в сторону. — И отпусти руку. Но она не слушала. В её глазах мелькало что-то знакомое. Неясное. Как эхо чего-то давно утраченного. — Мне снится один и тот же сон, — вдруг сказала она. — Тёмная комната. Голос, приносящий еду. Чёрная фигура. Я всегда просыпаюсь с ощущением… что было важно. Очень. Анубис замер. Он чувствовал, как внутри будто хрустнула кость — неожиданно, болезненно. — Это не важно, — буркнул он. — Просто сон. — Но ты ведь знаешь, что это не так, да? Она смотрела ему в глаза. Прямо. Смело. Как тогда. — Кто ты? — прошептала она. — Почему моё сердце бьётся быстрее рядом с тобой?.. Он знал, что так не должно быть. Она не должна вспоминать. Это опасно. Для неё. Для всех. Эксатон бы этого не позволил. Но он… был слаб. Перед ней — слаб. — Даже если ты вспомнишь… это ничего не изменит, — сказал он глухо. — Ты не из этого мира. Я — враг. И ты не должна меня знать. Она отпустила его руку. Но не сделала ни шага назад. — А если я вспомню?.. Ты исчезнешь? Или останешься? В его глазах блеснуло что-то почти… человеческое. — Если вспомнишь… — прошептал он. — Я стану твоей тенью. Но ты заплатишь за это. Они не простят. — А ты?.. — голос её был почти неслышным. — Ты простишь меня за то, что забыла?.. Он посмотрел на неё, и в этот миг весь мир сжался до её лица. — Я не забыл. И не прощу им. Она улыбнулась. Тихо. И он ушёл. Но в тот вечер, впервые за всё это время, в её сне он стоял рядом не в тени, а рядом — как тогда, когда позволил коснуться своей руки. Сны стали чаще. Чётче. Она просыпалась с дрожью в пальцах, будто держала в ладони что-то важное, что исчезло при пробуждении. В этих снах он звал её по имени… но она не могла его вспомнить. Ни имя, ни голос, только ощущение — сильное, как удар молнии. Однажды она снова увидела его. Он стоял у стены на противоположной стороне улицы, будто просто проходил мимо, но глаза… Его глаза нашли её мгновенно. Она подошла. Неуверенно. — Ты снова. — Я не следил, — отрезал он. — Просто совпадение. — Конечно, — усмехнулась она. — Ты вообще не похож на того, кто следит. Особенно если вспомнить, как ты тогда сказал, что я чокнутая. Он дернулся. Это слово. Она вспомнила. — Что ты сказала?.. — голос его понизился. — “Чокнутая”. Ты так сказал, когда я… когда я сказала, что ты в своей настоящей форме даже красивее. — Она замерла, испугавшись. — Почему я это помню?.. Он подошёл ближе. Его тень легла на неё. Люди шли мимо, не замечая, будто они стояли в отдельном времени. — Потому что память — не просто слова, — прошептал он. — Твоё сердце помнит то, что стерли из разума. — Значит… это было? Всё? — в глазах её блестели слёзы. — Ты действительно приносил мне еду… разговаривал со мной… я касалась твоей руки… Он кивнул. Осторожно. Словно каждое движение могло разломать мир. — Почему я?.. Почему ты вообще был рядом? — её голос сорвался. — Ты же должен был быть плохим. Врагом. — Потому что ты заставила меня почувствовать, что я… не только оружие. Не только маска. Ты говорила со мной, как с живым. И я… — он отвёл взгляд, голос стал глуже — …я хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. — А теперь?.. — она с трудом дышала. — Теперь слишком поздно. Если они узнают, что ты вспомнила… они попытаются стереть всё снова. Или хуже. Она шагнула ближе, и между ними почти не осталось воздуха. — Тогда я не скажу никому. Пусть я просто девушка, которая говорит с тенью. Но ты больше не будешь один. Обещаю. Он посмотрел на неё. Тихо. Долго. И впервые за долгое время его голос стал совсем другим — мягким, почти тёплым: — Тогда… я останусь. Ради тебя. Они начали встречаться по ночам. В забытых уголках города, в заброшенном парке, под навесом старого моста, где свет фонарей не доставал до земли. Она приносила ему горячий чай, он — молчание, которое вдруг стало уютным. Он приходил в человеческом облике, но иногда, когда она просила, показывался ей настоящим. — Ты правда не боишься? — однажды спросил он, когда она сидела рядом, почти касаясь его чёрного плеча. — А мне нечего бояться, если ты рядом, — ответила она. — Даже если ты — Анубис. Особенно если ты — Анубис. Он отвёл взгляд. Ему было трудно поверить, что человек может говорить такое… искренне. — Всё это против правил, — пробормотал он. — Если Эксатон узнает — мне конец. — А мне? — она посмотрела ему в глаза. — Если Лео или его люди узнают — меня снова сотрут? Он сжал кулаки. — Я не позволю им Но однажды всё пошло не по плану. Лео увидел её. Случайно. Он проследил. Увидел, как она исчезает в переулке… и увидел, с кем. — Что ты творишь?! — закричал он, выбегая из тени. Анубис мгновенно заслонил девушку собой. В глазах — холод и ярость. — Уходи, Фараон. Это не твоё дело. — Ты похитил её! Держал её в темнице! Ты враг! — А ты думаешь, что защищаешь её? — процедил Анубис. — Ты просто забираешь у неё право помнить. — Она человек! Она не должна быть частью этого! — Лео схватился за браслет. — Ты не смеешь даже прикасаться к ней! — Я не прикасаюсь к ней. Она прикасается ко мне. По своей воле. Она выскочила из-за спины Анубиса. — Лео! Я всё помню. И я сама решила. Лео замер. — Что?.. — Не трогай его. Я не боюсь. Анубис смотрел на неё с тем же удивлением, что и Лео. Словно не верил, что она вот так, перед всеми, встанет за него. — Не причиняй ему вред, — продолжила она, —  я хочу быть с ним  Молчание. Лео опустил браслет. В его глазах была боль. — Тогда ты выбрала тьму… Она покачала головой. — Я выбрала сердце. Анубис сжал её ладонь в своей. И впервые… позволил себе улыбнуться. Совсем немного. Но достаточно. Они скрылись в портале. Девушка оглянулась и посмотрела вокруг. — Ты правда не жалеешь? — тихо спросил он — Ни секунды, — отвечала она, прижимаясь к его плечу. — Только о том, что я не узнала тебя раньше. Он коснулся её волос. — Я не создан для этого. Не создан для… любви. — А я — не создана для этого мира . Но, видимо, мы оба не совсем то, чем нас считают, но меня это привлекает. — Ты точно чокнутая — чуть улыбнувшись сказал Анубис  потом добавил — почти неслышно: — Я тебя люблю. Она не ответила. Но на её губах была лёгкая улыбка. Он знал что она тоже его любила.