Восьмое письмо

Солнышко, Нужно ли мне говорить о том, как я ценю время, которое ты проводишь со мной? Когда я спросил тебя о том, не была ли ты против проводить со мной больше времени, идея ужинов со мной явно не была принята тобой благосклонно. Вероятно потому, что мы ранее не проводили так уж много времени вдвоем, особенно наедине. Однако ты была рада принять приглашение на конные прогулки, думаю природа и лошади делают такие встречи менее интимными. И ты предложила ужинать вместе иногда, я буду ждать этих дней. Мы выезжали уже дважды. Ты выглядишь такой свободной и счастливой верхом на лошади: излучаешь радость, смеёшься, шутишь. Я хочу остановить время в эти моменты. Если быть откровенным, я чувствую себя непривычно одиноким и покинутым, когда тебя нет рядом, и жажду твоего присутствия. Но это больше меня не беспокоит. Ты вольна делать из этого любые выводы, Алиночка. То существо отказывается говорить о чем-либо относящемся к армии и стратегии до января. Оно все продолжает жаловаться на то, что военные действия скучны и утомляют его. Можешь ли ты винить меня за мое желание придушить его? Утомлен тем, в чем не принимает участия, вот уж действительно тяжелая участь. И все ещё я не волен действовать без его приказа. До конца года остаётся почти два месяца. По крайней мере, нам удалось организовать несколько праздничных дней, свободных от службы, для большинства гришей, что служат вдали от Малого дворца. Потому в праздники здесь будет полно празднующих гришей. Не могу дождаться этого, такое не должно случаться так редко.  Нахожусь в предвкушении завтрашнего вечера - будет наш первый совместный ужин. Я попросил повара приготовить некоторые из блюд, что ты ты предпочитаешь, поэтому надеюсь, что всё пройдёт хорошо. С каждой нашей встречей, ты говоришь со мной все свободнее, так что я смею верить, что ужин пройдет за занимательной беседой, а не в неловком молчании. Александр, 12 ноября 1883