Терзание.

Действия в фанфике происходят в момент окончания страшилки "Снеговики". Соответственно в главах будут серьёзные спойлеры, которые могут испортить впечатление о страшилке.

Солнце ещё прятало свои яркие лучи за линией горизонта, а белые волшебные хлопья уже падали на асфальт, покрывая всё незащищённое пространство. В такую рань воскресного дня среднестатистические люди находились в объятиях Морфея, но Джон, или как он часто называл себя, Джон Опасный, сидел, подрагивая ногой, перед окном, стекло которого покрылось инием по краям. Его глаза видели не только изысканный танец природы, но и покой и умиротворение, которого парень так долго ждал. В его руках располагались ручка и блокнот в кожаном переплёте. На страницах красовались судорожно написанные, но позже перечёркнутые, слова. В комнате было тепло, но холод каждые полчаса пробирал по спине писателя. Юноша продолжал пялиться на зимний пейзаж, ищя надежду на хоть малейшую каплю вдохновения. Последние пять лет его жизни оказались очень насыщенными, необычными и захватывающими. Каждое приключение завораживало зрителей канала "Линч", а Джону доводилось усчаствовать в главных ролях. Всё время, когда двум приятелям судьба давала шанс на отдых, обязательно ситуация выбивалась из русла. Вот ситуация вновь стала стабильной. Безопасности Джона ничего не грозило, но парень чувствовал себя выбитым из колеи. Его сердце распирало от волнение за друга, который неоднократно бегал с ним по самым труднодоступным местам. Навязчивые мысли подкрались в разум, что заставило его вскрикнуть, а после ударить ногой по батареи: – Какого чёрта это происходит со мной?! Ни только болела нога, которую Джон задействовал в попытке избавиться от гнева, но и болела голова от осознания того, что его друг находился в коме, и в любой момент оборудование можгло монотонно запищать. Писатель вскочил с табурета, на котором недавно пытался прийти в себя, и кинул блокнот с карандашом в ближайшую стену. –Я ужасен... Я ужасен! Его слова очевидно выражали раскаяние. Джон лишь косвенно повлиял на исход событий, но это ему не мешало винить себя в первую очередь. Пара громких и резких вздохов вырвались из рта парня. Его мысли метнулись к родословной друга, половина которой вообще не в курсе происходящего, а вторая половина лицезрела весь ужас в метре от зоны происшествия. Душа Джона особенно распадалась от идеи о том, что племянник Линча сохранил записи видеокамеры, как его дядю проткнули насквозь. "А родители Егора вообще в курсе, что с ним? – задался вопросом писатель. – Лили могла сообщить, но мне кажется , что находясь в таком горе напрочь забыла. Джон лишь хотел заглушить боль и вину, поэтому сквозь большую пирамиду нерешительности решился ехать к сестре Линча. Сомнения неустанно терзали парня по поводу этой тривиальной затеи, но его руки быстро собирали вещи, не давая голове вести контроль. Юноша понимал, что скорее всего его пошлют на изучение витиеватого пути, однако временное желание быть рядом со знакомой, сильно запавшей Джону в душу, заставляло вставить ключи зажигания в свою ласточку и выдвинуться в путь. Нога подрагивала, порой резко пробивая газ, а ладонь на руке постукивала, создавая ритмический рисунок. В голове Джона промелькнула мысль о том, чтобы позвонить Лили, но быстро отказался от этой идеи в силу своей тревожности. Он, осознавая будущее недовольство и раздражение сестры Линча. Колёса быстро рассекали тротуар города, изредка останавливаясь, дать пешеходам продолжить свой путь. Машина Джона проехал вдоль антикварного магазина, навеявший недоброжелательные воспоминания. Нога вжала педаль и унесла автомобиль дальше по дороге. Джон поправил спавшие с лица очки, затем лицезрел торговый центр, в котором присутствовал художественный отдел. Парень вышел из транспорта и ступил на порог здания. Его плечи сегодня особенно были устремлены вниз из-за тяжелейшей ноши. Такая вина никогда не исчезнет полностью. Ноги Джона привели его в нужный отдел. Парень стал выбирать подходящий товар. Прошлый подарок были кисти. Джон не был уверен, что эти кисти будут приносить положительные воспоминания, однако Лили неоднократно жаловалась, что её кисти быстро сломались и ей приходится восстанавливать их разными методами. Он выбрал товар и оплатил его. Оставалась самая тяжелая часть плана. Парень должен был навестить сестру Линча. Джон весь путь продумывал, что ему следует сказать, но как только встал напротив двери его красноречивые предложения благополучно уплыли из головы. Юноша нерешительно постучал в дверь ожидая ответа. Прошла минута, Лили не открывала. Джон покачивался, пока ждал ответа. Пошла вторая минута. Парень уже поднял руку, и дверь резко отворилась, что заставило Джона отпрыгнуть. В проёме стояла женщина ростом чуть ниже юноши, глаза блёклые с явной влагой, а само лицо слегка алого оттенка. Голос был подобен птичьему, на взводе: –Ах, Джон? Какими судьбами? — её глаза расширились от одной лишь мысли. — Неужто Егор-… Река вышла из берегов. Тихое всхлипывание раздавалось эхом подъезда. Джон неуверенно переместился, аккуратно приложив голову к двери так, чтобы их лица находились на одном уровне. –Лили Лапушка, я не от Линча. У меня есть разговор — его глас содрогался после каждого слова. Девушка расцвела в надежде о благополучии брата. Она отошла от проёма, пуская знакомого на порог дома. Лили смущал визит Джона, но она искала хотя бы в ком-то поддержку, утешение и покой, которые девушка пыталась найти в её сыне. – Ладно. Проходи. — неохотно выпалила Лили. Джон покорно зашёл, прикрыв дверь, разувшись. – Мне очень жаль о произошедшем. Я невероятно жалею о своём поступке и ... — его руки протянули подарочный пакет с художественными принадлежностями. –Джон, я не виню тебя в случившимся. Лили посмотрела на содержимое подарка, и слёзы вновь навернулись на глазах. Она прижалась к Джону. Юноша запустил её в свои нежные объятия. Гамма чувств заиграла в его сердце, заставив парня поджать губы. Его сердце запылало, словно оранжевый диск с неровной окаймовкой, витающий в голубой лазури. Их взгляды пересеклись. Лили не могла тащить все проблемы на ее плечах в одиночку, а Джон, полный решительности разделить невзгоды, серьёзной глянул на нее. Его очки беснули от белой лампы, и тень сопровождала ребят на кухню неспешным шагом.