Часть 4

Утром, когда я проснулась, быстро собралась и вышла из комнаты, чтобы отправиться на улицу. Долго не думая, направилась к тренировочному полю, спускаясь по лестнице. Мои ботинки громко стучали по земле, и камни под ногами трещали. Ветер развивал мои волосы, и я чувствовала, как они взвиваются в разные стороны. Ступив на траву, она поддалась моему шагу, и шорох её был слышен в тишине утреннего поля. Сатору стоял неподалеку, спиной ко мне, и, похоже, был поглощен своими мыслями. Но как только он услышал мои шаги, он резко повернулся, скрестив руки на груди, и стал внимательно меня оценивать. Его взгляд был острым, как будто он что-то пытался понять или рассмотреть.Ему все еще было не понятно,почему вчера случилось то что он не ожидал. Я подошла ближе, пройдя по траве, и почувствовала, как солнечные лучи начали обжигать глаза. Я зажмурилась и подняла ладонь, пытаясь скрыться от света. — Обязательно в такую солнечную погоду тренировки устраивать? Глаза сейчас ослепнут. — я жаловалась, чувствуя, как жар от солнца становится всё сильнее. Сатору, не торопясь, посмотрел на меня и слегка приподнял бровь. — А где привет? Что за нытье, цветочек? — он поддразнил меня, явно наслаждаясь моей растерянностью и недовольством. — Не называй меня цветочком, вообще почему цветочек? — я не сдержалась, выразив недовольство его шутками. Разминала руки и спину, пытаясь избавиться от накопившейся усталости. Сатору на мгновение задумался, потом, насмешливо улыбнувшись, ответил: — Действительно. Может, потому что у тебя дурочка техника связанная с природой? — его тон был непринужденно насмешливым, что только раздражало меня ещё больше. Я повернулась к нему, чтобы ответить, но заметила, как он с легкостью поправил свои солнцезащитные очки, и это только добавило к его уверенности. Он снова разразился комментариями, и хотя я была недовольна его отношением, его внешность по-прежнему не оставляла меня равнодушной. Сатору был довольно симпатичным парнем для своих 15 лет. Белоснежные волосы, которые мягко развевались на ветру, и его голубые глаза, излучающие озорство, придавали ему особый шарм, который трудно было игнорировать. Но его странный и несколько не серьезный стиль общения с каждым разом все больше раздражал. Тренировка продолжалась три часа с небольшими перерывами, и с каждым часом я чувствовала, как усталость накапливается в моем теле. Сатору пытался понять мою технику, но, судя по всему, многое оставалось для него непонятным. Моя сила была непредсказуемой, и это его явно выводило из себя, а меня — из равновесия. Я уже начала ныть от усталости, потирая живот, когда вдруг, приподнимаясь на ногах, поддерживая себя рукой о локоть, я вытянула руку, пытаясь дать сигнал Сатору на передышку. Но вдруг что-то непредсказуемое произошло. Тонкая лиана, как будто из ниоткуда, вылетела из моей руки с бешенной скоростью и вцепилась в его руку, обвиваясь вокруг неё. Другой конец цеплялся за мою ладонь, и я почувствовала, как лиана или что это тянет меня. Сатору явно был ошарашен. Он отошел в сторону, растерянно осматривая руку, к которой была привязана ветка. Я стояла в шоке, не понимая, что произошло. Лиана оказалась очень эластичной и тянулась до половины моего локтя, обвивая его и меня. Мы оба не могли понять, как это случилось. — Может, развяжешь? — спросил Сатору, уже с некоторым весельем, помахивая рукой, в которой лиана сильно обвила его. Он шагал ко мне, явно не волнуясь. — Я не знаю как! Я даже не знаю, как у меня это вышло! — я отвечала, почувствовав смесь растерянности и ужаса, что это произошло. Чем ближе мы подходили друг к другу, тем больше лиана сокращалась и становилась гибкой. Когда мы оказались на расстоянии вытянутой руки, лиана просто порвалась, а её остатки соскользнули на землю, как туман, тающий под солнечным светом. Сатору посмотрел на свою руку и заметил, как на ней появилась глубокая рана от острого края ветки. Он поднял взгляд, с легким удивлением. — Интересно. Эта лиана работает как клинок, практически. Одноразовая, но очень острая. — он показал мне рану, будто не особо переживая. Но на его лице всё же мелькнула тень боли, которую он скрывал. — Боже, прости! — я вскрикнула, чувствуя, как паника охватывает меня. Мгновенно я попыталась подойти ближе, чтобы помочь, но Сатору не дал мне этого сделать. — Не беспокойся, мне не больно. — он быстро сжал кулак, несмотря на то что кровь всё же капала с его ладони на землю. — Очень полезная способность, только если не знать её слабости. Ветка длинная, даже очень. При сильном напоре или попытке разорвать её, она будет прочнее бетона. Но ты не заметила? Как только мы подошли друг к другу, она распалась, как цветок.Хотя…-он засомневался и ответил.- все таки мне кажется она развалилась потому что ты еще не контролируешь ничего. Я не сразу услышала его, потому что ещё переваривала происходящее. Моя вина перед ним меня сжигала. Но, заметив, что я погружена в мысли, Сатору щелкнул пальцами прямо перед моим лицом. — А…? — я невинно посмотрела на него, не сразу осознав, что он говорил. — Ты вообще слушаешь? — он наклонился ко мне, его взгляд всё больше напоминал насмешку. Я подняла голову, с трудом сдерживая чувства, и взглянула на него. Сатору, стоявший рядом, был значительно выше меня. Рост его составлял около 180 см, в то время как я была на 15 см ниже. Если бы мы оказались в многолюдном месте, меня бы просто потеряли из виду. — Извини, я испугалась из-за твоей раны… — тихо сказала я, опуская голову и смотря себе под ноги, пытаясь не встретиться с его взглядом. — Ооо, ты что переживаешь? Мило. — Сатору снова поддразнил меня, явно получая удовольствие от того, как я переживаю. Я подняла голову и сделала вид, что не оценивала его отношение. — Какая милость?! — я скрестила руки на груди, глядя, как он снова улыбается. — Ты ранен, и тебе смешно?! — Хаха, да. Потому что меня это не волнует, как тебя. — он ответил мне с широкой улыбкой, явно не собираясь прекращать дразнить. Тренировка с ним привела к неожиданным результатам. За одно занятие мне удалось выявить новую способность, которая заинтересовала Годжо. Он был удивлён тем, как работает моя техника, и даже больше всего его поразило, что я смогла поранить его — это казалось для невероятным. С его то эгоистичностью.Но, несмотря на это, Годжо не мог понять мою слабость. А его догадки что я связана с чем то древним собирались в кучу. После тренировки мы собрались в зале. Мальчики готовились к игре в баскетбол, а я с Щоко просто сидели и отдыхали, наблюдая за ними. Я скучала, наблюдая за тем, как Гето и Сатору спорят, а Нанами сидит рядом и молча наблюдает за ними. Мне стало скучно, и я заметила, что Щоко тоже ничего не делает. Она сидела, листая тетрадь, и, увидев, что я подсела к ней ближе,сразу убрала её,отдавая мне все свое внимание. — Скучная игра, да даже болеть не хочется, — сказала она, подперев подбородок кулаком и ставя локоть на колено. Видно было, что ей тоже неинтересно. — Согласна, — ответила я, устраиваясь рядом с ней. Мы буквально синхронно приняли одну и ту же позу. Щоко посмотрела на меня с улыбкой и чуть наклонила голову. — Кстати, про тебя Сатору говорил. Кажись, ты его заинтриговала. — она пихнула меня в плечо. Я удивленно посмотрела на неё. — Бред.—я прикидываюсь дурочкой, поглаживая место, куда она меня пихнула. — Неужели? — она протянула с издевкой,на ее лице играла ухмылка.-Ты же не дурочка,сама понимаешь.—Щоко хихикает своим же словам. Я улыбнулась и сказала ей в ответ: — Иногда лучше быть дурочкой. В этот момент в зале Сатору с улыбкой поддразнил Гето: — Ну что, Гето, неужели забыл, как играть? Он спустил свои очки, и его голубые глаза стали особенно заметны. Гето лишь закатил глаза. — Не зазнавайся, Сатору, — он бросил мяч в пол, несколько раз подкидывая его и потом метко закинул в корзину. Ребята немного вздорили, но продолжили играть. Нанами, тем временем, не был особо вовлечен в их игру. Он подошел к нам и присел неподалеку. Когда в зал вошла девочка с белыми волосами, в хвостике и с челкой, Сатору сразу потерял интерес к игре. Он с Гето подошли к ней. Я заметила это и почувствовала неприятное чувство в груди. Стараясь его подавить, я не могла не заметить, как она мило общается с Сатору и улыбается ему. Вдруг я услышала шепот Щоко у своего уха: — Это Мей Мей. Не знаю даже что про нее сказать,ее ничего не волнует кроме денег,так скажем.-Подруга пожала плечами. Я кивнула, решив, что лучше выйти из зала. -Я пойду на улицу,а то жарко.-Я встала с места,поправляя юбку.Щоко мне коротко кивнула и повернулась обратно к ребятам. Я прошла мимо Сатору, Гето и Мей Мей, не обращая внимания на их взгляды, и вышла. Я заметила, как взгляд Сатору задержался на мне, когда я уходила. Он невольно усмехнулся, я лишь нахмурилась. Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий воздух, позволяя себе немного успокоиться. Этот момент одиночества давал мне возможность прийти в себя. Я не могла сказать, что я была сильно расстроена из-за Сатору. Да, часть меня была встревожена, но больше всего меня настигло воспоминание о семье. А точнее, о моем отце. Я не скучала по нему. Нет, скорее, как и любой другой человек, я вдруг начала вспоминать те моменты, которые не приносили радости, и они неизбежно тянули меня в грусть. Я подошла к лавочке неподалеку от здания и села, стараясь в какой-то степени найти укромное место для своих мыслей. Над головой раскинулось дерево, точнее, сакура. Розоватые лепестки мягко падали мне на волосы, и я взяла один из них, приглядываясь к его нежной текстуре. Но несмотря на красоту, которая меня окружала, я не могла избавиться от угнетающего чувства, словно старые воспоминания, как призраки, настигали меня. Грустные образы накатывали волной, и я опустила взгляд, сосредоточив внимание на своих обуви. Мои пальцы, сжимающие края лавочки, выдали внутреннее напряжение. Внезапно я услышала шаги. Это была она — Щоко. — Эй. Что такое? — спросила она, подходя ближе. Она села рядом и тут же обняла меня за плечо, что было таким простым и в то же время утешительным жестом. — Ничего. Я же сказала, что просто жарко внутри, — отмахнулась я, стараясь скрыть свои чувства. Мой голос был почти шепотом, но она всё равно заметила. — Знаешь, даже если мы мало знакомы, я всегда чувствую, когда кому-то плохо, — начала она, её взгляд был проникновенным. Я повернулась, чтобы посмотреть ей в глаза, и на её лице появилось угрюмое выражение. — Это из-за Сатору? — её слова были тихими, но точно настроены на то, чтобы узнать правду. — Нет. Не совсем… — я внезапно почувствовала, как тяжело говорить об этом, но слова уже выходили сами. — Я думаю о своем отце, о том, что было. — Я сказала это так, словно выговорила, не говоря лишнего. Это было что-то, о чём я почти никому не рассказывала. — Я не знаю, почему я рассказываю тебе это, — продолжала я, немного запнувшись, — может быть, просто сердце требует, чтобы это было сказано вслух… — Я вздохнула, а потом осторожно убрала её руки с моих плеч, полностью поворачиваясь к ней. Это было как будто я впервые позволяла кому-то быть рядом в моменты уязвимости. Щоко поддерживающе взяла мои ладони в свои, молча ожидая, когда я наконец решусь рассказать. Я немного прикусила губу, собираясь с мыслями, и, наконец, начала. — У меня жестокий отец. Он никогда не любил меня и постоянно это показывал, — мои слова были тяжелыми, я начинала говорить с трудом, пытаясь найти в себе силы. — Он всегда говорил: “Лучше бы ты не рождалась, что толку от тебя?” Ему нельзя было угодить, как бы я хорошо не училась, как бы не старалась. Даже когда я получала лучшие отметки в классе, он лишь говорил: “Могла бы и лучше.” — Я сделала паузу, стараясь не потерять контроль над собой. — Часто он меня бил, ругал и оскорблял. Приводил в пример дочерей своих друзей, мол, “они хотя бы на что-то годны, а ты даже не можешь себе еду приготовить” — и всякое такое. С каждым словом я чувствовала, как тяжело мне держать эмоции в себе, и даже перед Щоко это было не так легко. Я поджала губы, пытаясь сдержать слезы, но они все равно пришли, едва сдерживаемые, с каждым воспоминанием. Тихо всхлипнув, я продолжила. — Один раз он меня сильно побил из-за плохой оценки. Дошло до удушья, мама с трудом его остановила. — Я опустила взгляд и замолчала на несколько секунд. — Я не знаю, что я делала не так. Я пыталась угодить ему, быть хорошей дочерью, но он всегда говорил, что я плохо стараюсь. Я оглянулась на Щоко, её взгляд был полон сожаления и боли за меня, но её поддержка не оставляла сомнений. — У меня никогда не было права на выбор. Я либо становлюсь магом до 18 лет, либо после 18 он меня отдает взрослому богатому мужчине, — я вытащила ладони из её рук и вытерла глаза, хоть слезы так и не упали. — Но я не хотела ни того, ни другого. Я просто хотела жить как нормальный ребенок, иметь право решать всё сама. Я посмотрела на её лицо, которое отражало заботу и сострадание, но это не облегчало боль, которая всё равно была со мной. — А мама… мама была добрее, чем он, но она никогда не пыталась по-настоящему помочь. Она смотрела со стороны, не вмешиваясь, — я вздохнула, чувствуя, как тяжесть слов висит в воздухе. Щоко вздохнула, и молча, без слов, обняла меня, мягко хлопая по спине. Её присутствие было таким теплом, что я не могла не почувствовать поддержку, даже несмотря на тяжесть своих слов. — Мне жаль, — произнесла она тихо. — Я не сталкивалась с такими проблемами, но тем не менее это всё ужасно. Главное, что ты здесь, и я тебе помогу. Я всегда буду рядом, всегда поддержу. И остальные тоже. Мы всегда тебе поможем и будем рядом, когда ты захочешь. — Она прикрыла глаза и положила свою голову мне на плечо, словно давая понять, что её слова не просто пустые обещания. Словно с каждым её словом что-то внутри меня начало отпускать. Эта искренность, её готовность быть рядом, сделали моё сердце немного легче. Я поверила ей. Поверила, что она говорит правду, что в этом мире есть люди, которые могут быть рядом и поддержать, несмотря на всё, что было до этого. Мне стало легче, и в этот момент я почувствовала, что могу действительно довериться кому-то. Это был момент, когда я поняла, что не одна в своих переживаниях, и что всегда есть те, кто готов протянуть руку помощи.

***

Прошел год, и я адаптировалась к новой жизни в техникуме. Родители пытались наладить связь, но я их избегала, сменив номер и поставив преграду между собой и их миром. Масамити выполнил обещание и помог мне скрыться. Я стала магом второго уровня, и теперь моя сила была не просто ощущаемой — она была настоящей. От того, как я использовала свою магию, чувствовалась тень, что скользила рядом с каждым моим движением.Но опять таки я не до конца все понимала. Мои отношения с ребятами становились крепче. Я сдружилась с Гето и Нанами, несмотря на их молчаливый характер. Но главное, что занимало мои мысли, был Сатору. Я была влюблена в него. Сначала это казалась просто симпатией, но со временем она перерастала в нечто большее. Моя любовь к нему длилась уже шесть месяцев, и я не могла забыть его глаза, голос, его аромат. Это была моя первая настоящая любовь, и я не могла с этим справиться. Я часто смотрела на его фотографии, мысленно повторяя каждый момент, который мы провели вместе. Но даже если я и хранила эти чувства в себе, не говоря ему напрямую, внутри я чувствовала, как сильно я его люблю. С Щоко мы стали лучшими подругами, с ней всегда было легко и уютно. Несмотря на всю мою скрытность по отношению к Сатору, Щоко была невероятно поддерживающей и понимала меня, как никто другой. Однажды, сидя в своей комнате, я листала свой блокнот, как вдруг пришло уведомление — Сатору предложил мне погулять. Я сразу же удивилась и не поверила своим глазам, но, конечно же, не могла отказать. Выключив телефон, я вышла и направилась на задний двор. Он уже ждал меня у перил, с улыбкой, которая сразу согрела мою душу. Я подошла к нему, и он повернулся, как всегда, с тем самым особенным выражением лица. — Привет, цветочек. Пошли. — его голос был таким легким, почти беззаботным, и я не смогла не улыбнуться в ответ. Мы спустились вместе по лестнице и провели время в парке, смеясь и болтая обо всём подряд. Мы опустились на траву поверх которой была простынь, и я лежала, а он сидел рядом. Я почувствовала, как с каждым моментом его присутствие становится всё более важным для меня. — А ты красивее обычного. Нарядилась для меня? — спросил он, сняв свои солнечные очки и посмотрев на меня с той самой милой улыбкой, которая заставляла меня терять дар речи. — Откуда такая уверенность? Девушка не может красиво одеваться? — я ответила фыркнув, ставя руки за голову и внимательно следя за ним. — Ты даже не отрицаешь что для меня вырядилась. — он засмеялся и внезапно схватил меня за кисти, заставив меня дернуться от неожиданности. — Да кто тебе это сказал, белобрысый?— я постаралась отнять руки, но он не отпустил их. Мы оказались совсем близко друг к другу. — Что за агрессия,цветочек? Ты злючка какая то в последнее время. — он засунул одну из моих рук к моей талии, притягивая меня к себе. Я оказалась сидящей напротив него, почти на его коленях. — Тебе кажется. — я отвернулась, но он снова заставил меня посмотреть в его глаза. — Да ну? Я тоже так думал,отсылался на месячные.Но потом понял что ты ревнуешь меня к другим.Ты же не думала что я дурак?— его слова пробили меня, и я с широко раскрытыми глазами повернулась к нему. Но прежде чем я успела что-то сказать, он положил руку мне на щеку и поцеловал меня в губы. Тот поцелуй был лёгким, но он сразу же заставил меня забыть обо всём. Он поцеловал меня ещё раз, потом ещё, и в конце взял обе мои щеки в свои руки, тянув меня к себе для более глубокого поцелуя. Звуки наших поцелуев наполнили пространство, и я, наконец, ответила ему, положив свои руки на его шею, чтобы почувствовать его всё сильнее.