Часть 8

Сатору пару секунд просто молчал, будто переваривая мой ответ. Затем, пожав плечами, он хмыкнул: – Ну, тебе идёт. Хотя… – он задумчиво почесал подбородок. – Длинные волосы тоже были ничего. Я закатила глаза, чуть сместив вес на другую ногу. – Неужели ты меня ради этого задержал? – спросила я, скрестив руки на груди, чувствуя, как прохладный ветер слегка треплет кончики моих волос. – А кто сказал, что я тебя задерживаю? Может, это ты стоишь тут и не уходишь, – усмехнулся он, чуть склонив голову набок. Я скептически подняла бровь, но ничего не ответила. В воздухе повисло лёгкое напряжение, не такое тяжёлое, как раньше, но всё ещё ощутимое. Где-то вдалеке раздался голос одного из учеников, затем хлопнула дверь техникума, но мы оба не обращали на это внимания. – Ты изменилась, – вдруг сказал Сатору, не убирая рук из карманов. Его голос звучал негромко, почти спокойно, но в словах чувствовалось что-то ещё. – Разве ты ожидал, что я останусь такой же? – спросила я, взглянув на него искоса. – Не знаю, – он качнул головой. – Просто… необычно видеть тебя снова. В его голосе не было ни сожаления, ни радости. Просто констатация факта. Я немного опустила голову, позволяя чёлке закрыть глаза на секунду, и сжала ладони в кулаки. – Да, необычно. Повисло короткое молчание. Где-то неподалёку слышался шорох листьев, сорванных ветром, и далёкий гул машин с улицы. – Так ты просто постоять захотел? – нарушила тишину я, снова взглянув на него. Сатору усмехнулся, чуть качнув головой. – Может, хотел убедиться, что ты не собираешься выбить мне зуб за прошлое. Я резко сжала зубы, но снаружи лишь фыркнула, отводя взгляд. – Не сегодня. Он кивнул с преувеличенной серьёзностью, будто мы обсуждали что-то действительно важное. – Хороший знак. Я глубоко вдохнула, ощущая лёгкий привкус осени в воздухе, и уже собиралась сказать, что мне пора, как вдруг послышался голос: – Годжо! Ты где вечно пропадаешь? Я обернулась и увидела двух подростков, которые быстрым шагом приближались к нам. Маки и Юта. Маки первой подошла ближе, внимательно оглядывая меня. В её взгляде не было дерзости, только сдержанный интерес. — Вы знакомы с Годжо? — спросила она уверенно, но уважительно. Юта тоже изучал меня, но его взгляд был скорее доброжелательным, чем настороженным. Я уже собиралась ответить, но Сатору, конечно же, меня опередил. — Она моя старая знакомая, — небрежно бросил он, как будто мы просто пересекались когда-то мимолётом. Я резко метнула в его сторону раздражённый взгляд, но промолчала. Старая знакомая? Мы встречались, когда были подростками, знали друг друга, как никто другой, а теперь я просто «старая знакомая»? Я стиснула зубы, но внешне осталась спокойной. — Можно сказать и так, — всё же ответила я Маки, делая вид, что ничего не произошло. Юта чуть склонил голову, будто обдумывая что-то, прежде чем заговорить снова: — Рад был познакомиться, — спокойно добавил Юта. — Взаимно, — коротко ответила я. Маки и Юта переглянулись, затем снова посмотрели на Сатору. — Директор просил передать, что ждёт тебя, — сказала Маки. – И нам тоже лучше не задерживаться. Юта бросил ещё один взгляд в мою сторону, затем слегка кивнул и ушёл вместе с Маки. Как только они скрылись из виду, я почувствовала, как мои плечи напряглись. Разговор с ними был быстрым, вежливым, но даже эти несколько минут общения будто пробудили что-то внутри – что-то болезненно знакомое. Сатору всё так же стоял рядом, как ни в чём не бывало, будто всё сказанное им ранее ничего не значило. Я медленно повернулась к нему и с холодной усмешкой сказала: — Я тебе никто. Он на секунду замер, но тут же хмыкнул, убирая руки в карманы. Я глубоко вдохнула, сдерживая гнев, не удостоив его больше ни словом, ни взглядом, и развернулась, уходя прочь. Если он так легко может выбросить прошлое, то и я смогу. Я сделала шаг, но прежде чем уйти, остановилась. Где-то вдалеке доносился шум — ученики переговаривались между собой, двери техникума скрипели, кто-то смеялся… Но я слышала только напряжённое молчание позади себя. Сатору заметил моё замешательство. Даже не нужно было оборачиваться — я чувствовала, как его внимание снова сосредоточилось на мне, как он ждал, что я скажу или сделаю что-то ещё. Если я этого не скажу, буду жалеть. Лучше сказать сейчас. Я глубоко вдохнула и развернулась обратно, подняв на него взгляд. Его лицо оставалось непроницаемым, губы сжаты, руки всё ещё в карманах. — Знаешь, я все эти годы задавалась вопросом, почему ты ушёл. — Мой голос звучал ровно, но внутри всё кипело. — Долго не могла поверить в это, но сейчас, видя твоё поведение, я поняла. Я сделала короткую паузу, наблюдая за ним. — Тебе плевать. Эти слова, как лезвие, рассекли тишину. Сатору даже не дрогнул, но мне не нужно было видеть его глаза, чтобы понять, что они его задели. Он слишком хорошо умел скрывать эмоции, но я знала — где-то внутри они всё же пробрались под кожу. — Ты думаешь только о себе, настолько, что даже допустил, чтобы Гето стал… таким. Я сделала шаг вперёд, сокращая между нами расстояние. Сатору не отступил, просто стоял, чуть склонив голову, будто прислушиваясь ко мне. — Лучше бы я в тот день действительно погибла. Я видела, как его челюсть напряглась, как пальцы в карманах, вероятно, сжались в кулаки. — Но знаешь… — Я чуть наклонила голову, стараясь поймать хоть какую-то реакцию. — Мне кажется, даже если бы это произошло, ты бы не пришёл на мою могилу. Эти слова были, пожалуй, самыми жестокими, что я могла сказать. Воздух между нами стал невыносимо тяжёлым. Сатору не ответил. Просто стоял. Но его молчание говорило громче любых слов.Опять таки я снова хотела уйти,но в этот раз он меня остановил. — Раз уж пришла, останься, — его голос прозвучал странно, непривычно серьёзно. Он очень быстро сменил тему, что заставило меня злиться. — У тебя был выбор. Ты могла не идти за Гето, но ты пошла. Я усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Моё терпение таяло с каждым его словом. Слишком много вопросов, слишком много невыясненного, и его спокойствие меня раздражало. — Гето — убийца. А мне поручили разобраться с ним… — Мой взгляд потемнел, а брови съехались в хмурую складку. Злость, которую я пыталась держать в себе, наконец прорвалась. Сатору выпрямился, сунул руки в карманы, привычным жестом. Я не могла отделаться от ощущения, что его спокойствие — лишь маска. Его следующий ответ был таким же холодным и безэмоциональным, как и его поза. — Он наш друг. Я не смогла сдержать горький смех, который вырвался из моих губ. — Я тоже была вашей подругой. И что? Вы что-то сделали? Нет. — Я посмотрела на него, злость нарастала с каждым словом. — Почему я должна помочь вам ради него? Сатору не менялся в выражении лица, но внутри я почувствовала, как его слова начинают давить. Он знал, как манипулировать, и умел это делать мастерски. — Помоги не ради нас, а ради магов-подростков, которые пострадали от него. — Он произнёс это так, будто только что открыл передо мной дверь, которая уже давно была закрыта. Я знала, что он прав. Слишком прав. Мои мысли замедлились, и я почувствовала, как волнение пробивает мои стены. Он не мог оставить меня в покое с этим вопросом. Я знала, что он манипулирует мной, но… Я знала, что не могу этого игнорировать. — Ты просто не хочешь сам разбираться с ним, — я подловила его. — Не хочешь пачкать руки кровью друга, поэтому просишь меня. Мои слова застряли в воздухе, и я видела, как его взгляд несколько секунд колебался, прежде чем он сдался. Его выражение лица менялось, и, возможно, в этот момент я впервые за долгое время увидела на нём что-то, что напоминало сомнение. Если бы Годжо сам бы хотел бы,он бы справился с Гето быстро.Но он не может и не хочет. — Может, ты права, — произнёс он, но это не звучало как признание. Это было двусмысленно, почти как признание в том, что он не хочет быть тем, кто решит эту задачу сам. Я не могла поверить, что соглашаюсь, но это было неизбежно. Страх и холод сжали сердце, но я уже была в этом. — Ладно, — произнесла я нехотя, мой голос был гораздо тише, чем я планировала. Но я знала: иногда нужно делать то, что неприемлемо. И я уже стояла на этом пути. В итоге мы с Сатору зашли в здание и направились в комнату, где уже собрались все: Масамити, Нанами, Щоко и Мэй Мэй. Кто-то сидел, кто-то нервно стоял, но напряжение в воздухе было ощутимым. Я чувствовала его кожей, а когда краем глаза посмотрела на Сатору, то заметила, как он стиснул челюсть. Он тоже был на взводе. Щоко бросила на меня короткий, грустный взгляд. Она сидела, опустив голову, будто испытывая стыд. Мэй Мэй, как всегда, оставалась равнодушной ко всему происходящему, ее лицо не выражало ни тревоги, ни эмоций. А вот Масамити выглядел по-настоящему злым. Он жестикулировал, говорил резко, с явным раздражением: — Мы должны что-то делать с Гето. Остановить его, пока ситуация не вышла из-под контроля. — Его голос звучал твердо, почти не терпя возражений. Сатору тяжело вздохнул и опустился на свободный стул, устало откинувшись назад. — Сядешь? — спросил он вполголоса, повернув голову в мою сторону. Я проигнорировала его предложение, оставаясь стоять. Легонько прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди, и продолжила молча наблюдать за собравшимися. Когда я наконец двинулась вперед, все взгляды сразу же обратились ко мне. Я подошла к столу, уперла в него кулаки и спокойно произнесла: — Заманить его в ловушку или просто измотать его? Он же не бесконечный поток энергии.Устанет быстро. Это был не вопрос. Скорее утверждение. Я подняла глаза на Сатору, ожидая, что он скажет. Сатору молча посмотрел на меня, его взгляд был непроницаемым. Он слегка выпрямился на стуле, переплетая пальцы в замок, и, выдержав паузу, наконец заговорил: — Ловушка — разумный вариант. Но ты же не думаешь что он настолько тупой?Не поймет? Он говорил спокойно, сдержанно, но в голосе читалось напряжение. Затем его взгляд стал чуть мягче, и он добавил: — Мы должны действовать быстро и точно. Сатору не собирался драться с давним другом. Я знала это. Именно поэтому собиралась сделать это сама. — Я измотаю его, — неожиданно сказала я, разрывая напряженную тишину. Масамити резко повернул ко мне голову, его голос прозвучал жестко: — Ты забыла, что Гето — маг особого уровня? Остальные переглянулись, переводя взгляды то на него, то на меня. Я спокойно выдохнула, скрестила руки на груди и пожала плечами. — Это не проблема. Мои слова звучали твердо. Я медленно подняла голову к потолку, выдохнула. — Я разберусь. Задержавшись на мгновение, я задумчиво провела рукой по столу, вспоминая недавнюю встречу. Затем, прищурившись, спросила: — И… тот парень, Юта. Кто он? Его энергия отличается от остальных. Сатору молча встал со стула, потянул шею, затем медленно провел рукой по затылку, словно собираясь с мыслями. — Маг особого уровня, — наконец произнес он, покачивая головой. — И правда, не такой, как остальные. На данный момент — самый сильный. Я едва заметно улыбнулась, мысленно складывая картину воедино. В голове родилась идея. — Он может помочь мне, — задумчиво пробормотала я, прикоснувшись пальцем к подбородку. Щоко, которая до этого молчала, резко подняла голову. — Ты уверена? — наконец спросила она. Я перевела на нее взгляд, выпрямилась и уверенно кивнула. — Вполне. Если мы оба измотаем Гето, это будет быстрее. Сатору лишь опустил голову,ничего не сказав. Масамити тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и на мгновение прикрыл глаза. Он явно обдумывал мои слова, а затем медленно выдохнул, признавая, что мои доводы имели смысл. Я вышла из здания, вдыхая прохладный воздух. День клонился к закату, небо окрасилось в мягкие оттенки розового и оранжевого. Но едва я успела сделать пару шагов, как за спиной услышала знакомые шаги. Сатору. Я остановилась и обернулась в пол-оборота, бросая на него усталый взгляд. — Зачем идешь за мной? Сатору вдруг резко изменился в лице. Его спокойствие, как обычно притворное, быстро сменилось напряжённым выражением. Он нахмурился и отвернулся, будто борясь с собой. — Нет, — коротко сказал он. — Я не согласен. Я замерла, повернувшись к нему уже полностью, взгляд стал холоднее. — Что? — Я не позволю использовать Юту в качестве приманки, — твёрдо повторил он, медленно выдыхая. — Он ребёнок. Он ученик. Это не его битва. — Не его битва? — Я сдержанно усмехнулась. — Если бы это было так просто. Он уже вовлечён. Гето сам втянул его, или ты забыл? — Я не забыл, — отрезал Сатору. Он говорил жёстче, чем обычно. Без улыбок, без шуток. — Именно поэтому я и не хочу, чтобы он рисковал. — О, Сатору, ты стал таким нежным, — сказала я с легким сарказмом, скрещивая руки на груди. — Интересно, а 11 лет назад ты обо мне так же беспокоился? Он отвёл взгляд. Щёки будто чуть напряглись, но он не ответил сразу. — Это другое. — Нет, — я шагнула ближе, голос стал тише, но резче. — Это то же самое. Мы оба знаем, что без Юты у нас меньше шансов. Гето на него клюнет. Если мы хотим закончить это, нужно использовать то, что работает. — Есть другие способы, — Сатору попытался удержать голос спокойным, но я видела, как у него напряглась челюсть. — Ты просто хочешь закрыть это быстро. Как будто спешишь. — Может, и спешу, — холодно сказала я. — Я устала, Годжо. Я хочу закончить то, что ты не смог. — Ты не обязана всё делать одна. — Ну, кто же ещё? Ты? — Я усмехнулась, отступив на шаг. — Если бы не я, ты бы так и сидел, мечтая, чтобы Гето вернулся к вам и извинился. Сатору молчал. Его руки были в карманах, спина прямая, лицо каменное. Но я видела — эти слова попали в цель. — Мне плевать, хочешь ты этого или нет. Я поговорю с Ютой. Он не ребёнок. И он достоин выбирать. А не жить под стеклянным колпаком, который ты создаёшь для своих учеников. Ты не их отец. Разговор казался завершенным, поэтому я повернулась, чтобы уйти. Сатору, будто проигнорировав холод в моем голосе, сделал шаг ближе и вдруг заговорил уже в совсем другом тоне — легком, игривом, словно между нами и не было этого ледяного разговора. Он медленно снял повязки и дал им упасть на шею, его глаза ярко блеснули в тусклом свете, а я вдруг осознала, как долго не видела их. —Привычка такая — быть колючей, да? — протянул он с кривой полуулыбкой Я моргнула, не сразу поняв, откуда такая резкая смена настроения. Только что он был серьёзным, почти уязвимым, а теперь — снова этот дурашливый Сатору, как в те времена, когда мы были молоды и глупы. Когда всё казалось проще. — Ты сейчас смеёшься над этим? — спросила я, не повышая голоса, но в словах звенела сталь. — После того, как просто исчез на одиннадцать лет? Он пожал плечами, делая вид, что не слышит укоров в моем голосе. — Ну, я ведь вернулся, не так ли? — Он чуть наклонился ко мне, будто делился секретом. — И, между прочим, выгляжу отлично. Старение мне к лицу. — Ты не изменился, — буркнула я. — Всё ещё прячешься за этими своими шуточками. — А ты всё ещё умеешь пробивать броню одним взглядом, — отозвался он, чуть тише, глядя на меня как-то особенно. — Это всегда бесило. И привлекало. Я отвернулась, чтобы он не увидел, как что-то дрогнуло в моем лице. Голос я удержала холодным, как лёд: — Я не твой ученик, не твоя игра и не твое прошлое. Мы просто коллеги по миссии. Больше — никто. Он снова усмехнулся, но на этот раз его глаза выглядели немного печальнее. — Значит, никто… — повторил он почти шепотом. — А браслет ты всё равно носишь. — Он указал на браслет на моей правой руке, который он же подарил когда мы были молодыми Я отступила на шаг, скрестив руки на груди. Голос мой остался спокойным, но холод в нем был ощутим, как ледяная вода. — Потому что я забываю его снять. Больше никаких причин. Сатору тихо засмеялся, покачав головой, будто мои слова его развлекали. — Лжешь, как дышишь. Ты всегда так делала, когда злилась. Я прищурилась и резко развернулась к нему лицом, приблизившись. — Может, я злюсь, потому что одиннадцать лет назад кто-то исчез, не сказав ни слова, — проговорила я медленно, четко выговаривая каждое слово. — А теперь ведет себя так, будто мы просто давно не виделись. Он вскинул брови, слегка откинув голову назад, руки снова сунул в карманы и пожал плечами с кривой ухмылкой. — А что? Мы же правда давно не виделись, — сказал он почти весело, будто намеренно испытывая мою выдержку. Я едва не закатила глаза. — Ты невыносим. — А ты всё ещё чертовски красивая, когда злишься, — добавил он уже вполголоса, глядя на меня с каким-то печальным вниманием, которое выбивалось из общей игривости. Я опустила взгляд и отступила ещё на шаг, чувствуя, как внутри все снова сжимается от противоречий. — Хватит играть, Сатору. Это больше не работает. Он не ответил сразу. Только чуть наклонил голову, и в его глазах вдруг промелькнула искренняя усталость, почти горечь. Но он тут же спрятал это за дежурной ухмылкой и театрально поклонился. — Ладно, ладно. Но если вдруг передумаешь… Я всё ещё тут. К сожалению — для тебя. Я отвернулась, сжав губы, чтобы не сорваться. Не потому что было больно — хотя было — а потому что он снова нарушал тот ледяной панцирь, который я так тщательно отстраивала все эти годы.