2. Последние лучи в формулах

Саманта вновь медленно вышагивала из палаты Хейла, задумчиво погрузившись в свои мысли и не обращая ни на что внимания, чем и поплатилась, когда в нее кто-то влетел: — Сэм! И это не мог быть кто-то кроме ее активного братца, схвативший ее испугано за плечи. Сегодня она почти не виделась со Скоттом, скинув заботу о друге на Стайлза — поэтому она пропустила игру в лакросс, сразу после уроков спеша в больницу, чтобы сегодня начать смену раньше и успеть на вечеринку Лидии Мартин, куда ее позвала сама зачинщица праздника! Но видимо у близнеца были другие планы: — Нам срочно надо к Скотту! — Дай мне пять минут на переодевание и жди тут. Саманта очень хотела пойти на вечеринку Мартин, пообщаться с одноклассниками, отдохнуть от общества своих братцев-кроликов, да сколько времени она потратила на подбор наряда! Черные джинсы визуально делали ее хоть чуть, но выше, а футболка и кожаная куртка идеально сочетались с сапогами на небольшом каблуке на ногах! Целый день она старалась не трогать волосы, чтобы те сохранили укладку и специально накрасилась уже в больнице, чтобы макияж оставался как можно свежее. Но сейчас она с тоской окидывает себя в зеркале, заправляя локон за ухо и выходит к близнецу, который нервно отстукивал носком своих кед по полу. — Что опять? — Я тебе клянусь! — заговорил Стайлз, подхватывая сестру за руку и быстро шагая в сторону выхода. — Сам бы никогда не поверил, но наш Скотти оборотень! — шепотом закричал подросток, размахивая рукой. — Он поехал на вечеринку с Эллисон, чего делать нельзя, и вот он звонит мне экстренно оттуда, зовя домой! — Ты издеваешься надо мной? — нахмурилась девушка, недовольно глядя на близнеца. — Стайлз, это уже несмешно. — Д-да я не шучу! — истерично произнес парень, ударяя рукой по рулю. — Если бы ты не пропадала в больнице и в школе, то увидела бы все своими глазами! Он мне кресло испортил когтями! — Но оборотней не бывает. — тихо и медленно проговорила Сэм, получая испуганный и серьезный взгляд от близнеца. — Или? — Сама все увидишь. В дом друга они вошли через открытую дверь, взбегая по лестнице к его комнате и стуча в дверь. — Уходи! — послышался приглушённый крик изнутри. — Скотт, это мы! — неуверенно произнес Стайлз, держа раскрытую ладонь на двери. Сэм надавила на ручку, пытаясь открыть, но МакКол не дал, оставляя лишь небольшую щель. — Впусти нас, Скотт. Мы поможем. — Нет! Найдите лучше Эллисон. — Да она в порядке, — нервно и быстро начал отвечать Стайлз, пытаясь протиснуться через щель, — я видел как она уезжала с вечеринки, и с ней все в порядке. — Я знаю, кто это сделал со мной. — Саманта испугано переводила взгляд с двери и на брата, не веря, что это происходит взаправду. — Впусти нас и мы. — Это Дерек! Дерек Хейл. — перебил подругу новообращенный оборотень, заставляя близнецов непонимающе переглянуться. — Оборотень и это он меня укусил. И он убил ту девушку в лесу. — Скотт, — Стайлз виновато опустил глаза в пол, — это Дерек увез Эллисон с вечеринки. Дверь полностью резко захлопнулась перед их лицами и близнецы вновь переглянувшись побежали вниз, слыша с улицы злое рычание.

***

Та ночь так и не закончилась для них — сначала близнецы проведали Эллисон, убеждаясь, что та в порядке. Потом всю ночь катались по городу в поиске друга, найдя его только при рассвете у кромки леса. А теперь они узнают, что папа Эллисон тот охотник стрелявший в Скотта в лесу. — Это все похоже на какое-то издевательство! — Саманта устало потеряла виски, опуская голову вниз. — Тебе что-то совсем не везет, Скотти. Так теперь надо еще что-то придумать о твоем гребанном контроле волчонка внутри тебя! — она злобно всплеснула руками, переводя взгляд с брата на друга. — Мы все решим, систр. Мы же Стилински и МакКол, Страшная Троица! — Стайлз ободряюще улыбнулся, пытаясь поднять им настроение. — А теперь ты, — он указала на друга, — иди домой, сегодня с тебя хватит. И мы поедем домой, попытаемся что-то придумать. — парень приобнял сестру, но та выбралась из-под его руки. — Езжай один, мне еще надо в библиотеку. — Стайлз стал возмущено ловить ртом воздух, пытаясь что-то произнести. — Не начинай, я обещала помочь Айзеку с химией. Это займет час, не больше и потом я сразу домой, помогать тебе. — Ладно, — парень закатил глаза, хлопая рукой по капоту своей машины, — тогда мигом все выполняют мой план! Саманта махнула парням на прощание и зашагала обратно в сторону школы, поправляя чуть задравшийся свитер. В коридорах уже не было так шумно, большая часть учеников ушла после конца занятий и лишь несколько, тех кому надо было подтянуть знания или потренироваться, остались тут. В школьной библиотеке уже сидел Айзек, сгорбившись над учебником химии, сжав карандаш в пальцах так, будто хотел его сломать. Глаза его, обычно такие острые, сейчас выражали лишь растерянность. — Вот и я, прости, что опоздала, сам понимаешь — брат. — Сэм пожала плечами, садясь на соседний от парня стул и закинула сумку на стол, доставая свою тетрадь. — Ничего, главное, что пришла. — парень смущенно улыбнулся, неловко складывая руки перед собой. — Спасибо, что согласилась помочь. — Я всегда только за. Так, у тебя были проблемы с задачами в начале года. Я нашла подобные, сейчас дам их тебе, но со своей тетрадью — твоя задача попытаться их решить с примерами из моих записей, хорошо? — Лейхи послушно кивнул и подвинул к себе пустой лист для решения, а девушка пока выложила задачи и свою тетрадь перед ним. — Давай, приступай. Пока Айзек задумчиво рассматривал ее записи — Саманта с интересом рассматривала его, любуясь тем, как на него падают лучи солнца. Он был красив, однозначно, красивее даже Уитмора на вкус Стилински. Лицо его было бледным, но не болезненно — скорее, это была та бледность, что бывает у тех, кто редко видит солнце, словно лунный свет въелся в кожу. Черты — резкие, но не грубые: высокие скулы, острый подбородок, тонкий нос с легкой горбинкой, придававший профилю что-то хищное, хотя взгляд его чаще всего был загнанным, словно он добыча. Глаза — голубые, очень блеклые, словно серые, но не пустые: в них мерцало что-то глубокое, будто в глубине прятались тени нерассказанных историй. Волосы — густые, вьющиеся, светло-русые, всегда слегка растрепанные, будто он только что вышел из-под порыва ветра. Они ниспадали на лоб неровными прядями, иногда почти закрывая один глаз, что придавало ему вид человека, который то ли прячется, то ли просто не заботится о внешности. Сколько Саманта его помнит — одевался он просто, но не бедно: темные рубахи с высоким воротом, длинные кофты, потертые, но крепкие ботинки — все словно подчеркивало, что он не стремится привлекать внимание, но и не прячется. На руках — длинные пальцы, изящные, но с мозолями: следы работы, карандашей или, может быть чего-то другого. — Опять эти формулы… — пробормотал он, вытягивая Сэм из собственной головы, Айзек проводит рукой по волосам, отчего непослушная прядь снова упала ему на лоб. Рядом раздался мягкий смех. — Если будешь так на них смотреть, они сами в листок не перепрыгнут. Айзек вздрогнул и повернулся. Саманта сидела совсем рядом, уперев локоть в стол. Ее каштановые волосы, собранные в небрежный хвост, светились в лучах солнца, а в уголках глаз прятались смешинки. — Вот смотри, тут всё не так страшно. Её палец лег на страницу, и Айзек замер, следя за движением её руки. — Видишь, у тебя тут неправильный коэффициент. Надо уравнять реакцию. — А… — он растерянно моргнул. — То есть… как? — Вот так. — Она наклонилась ближе, и её волосы, выскользнувшие из-за уха, чуть коснулись его руки. Айзек едва не дёрнулся. — Считаем атомы. Он кивнул, стараясь сосредоточиться на цифрах, а не на том, как близко её лицо. — Ты… объясняешь понятнее, чем Харрис, — пробормотал он, растерянно проведя рукой по волосам. Саманта рассмеялась, и звук этот был тёплым, как первый луч солнца после долгой зимы. — Ну, Харрис объясняет так, будто все уже должны это знать. — А ты? — А я помню, каково это — ничего не понимать. Он посмотрел на неё, и что-то в её взгляде заставило его улыбнуться в ответ. — Спасибо, — сказал он тихо. — Не за что. — Она откинулась на спинку стула. — Ну что, попробуешь сам? — Попробую. Он взял карандаш, и их пальцы снова едва коснулись. Саманта, кажется, не заметила, но у Айзека перехватило дыхание. «Господи, я идиот», — подумал он, торопливо выводя цифры. Но формулы вдруг стали поддаваться, будто её присутствие рассеивало туман в его голове. — Видишь, ты справляешься, — улыбнулась она. Лист с формулами был почти заполнен, а за окнами библиотеки уже потихоньку багровело солнце. Айзек перевернул страницу, делая вид, что проверяет расчёты, но на самом деле просто тянул время. Ему не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. — Ты… всё ещё подрабатываешь в больнице? — вдруг спросил он, не поднимая глаз. Саманта слегка вздрогнула, словно он выдернул её из глубоких раздумий. — А? А, да… — Она провела рукой по волосам, отбрасывая непослушную прядь за ухо. — По выходным и иногда после занятий. Развожу лекарства по отделениям, помогаю заполнять документы. — Не страшно? — Он наконец посмотрел на неё. — Там же… всякое бывает. Она задумалась, слегка покусывая нижнюю губу. — Бывает. Но больше грустно, чем страшно. — В её голосе появилась лёгкая дрожь. — Вчера, например, девочку привезли… Лет десяти. Упала с велосипеда, сломала руку. Айзек почувствовал, как сжались его кулаки. — И… что? — Да ничего страшного, вроде. — Саманта слабо улыбнулась. — Просто пока ждала врача, я с ней разговаривала. Рассказала, что у меня в детстве тоже был перелом. — И? — И она перестала плакать. — Глаза Саманты вдруг заблестели в свете настольной лампы. — Потом даже смеялась, когда я ей про свой синий гипс от Стайлза рассказывала. Айзек смотрел на неё, и что-то внутри него перевернулось. — У меня там есть любимый пациент — мужчина, обгорел при пожаре и я всегда к нему захожу. Он не двигается сам, не разговаривает — одним словом стал овощем. — Сэм выдохнула, слабо улыбаясь. — Я с ним разговариваю, рассказываю как у меня дела, что нового, хвалю за просто так. Надеюсь, он поправится когда-нибудь. — Ты… — он запнулся, подбирая слова. — Ты умеешь делать так, чтобы людям было не так страшно. Саманта засмеялась, но в этом смехе было что-то неуверенное. — Да брось, это же ерунда. — Нет. — Он сказал это твёрже, чем планировал. — Это… важно. Наступила тишина. Где-то в дальнем углу библиотеки упала книга, гулко шлёпнувшись о пол. — Может… — Айзек вдруг почувствовал, как сердце колотится где-то в горле. — Может, когда-нибудь я тебя провожу после смены? Там же темно. Саманта подняла на него глаза, и он увидел в них лёгкое удивление. — Ты же боишься собак, — сказала она вдруг, с легкой тревогой глядя на него. — А возле больницы всегда бродячие. — Я… — он покраснел. — Я передумал. Они, наверное, не такие страшные. Она снова засмеялась, и на этот раз звук был каким-то особенно тёплым. — Ладно, мой герой. Если настаиваешь… Завтра в семь? — В семь, — кивнул он, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри всё ликовало. — Тогда договорились. — Саманта закрыла учебник и потянулась, отчего её свитер приподнялся, открыв узкую полоску кожи. Айзек поспешно перевёл взгляд на свои записи. — Завтра, — повторил он шёпотом, когда она уже собирала вещи. И впервые за долгое время он почувствовал, что завтра — это не просто ещё один день. Это что-то важное. Саманта застегнула сумку и встала, отбрасывая на стол длинную тень. — Ладно, химия сделана, — она улыбнулась, поправляя лямку сумки. — А теперь, если ты такой храбрый, можешь проводить меня до дома. Айзек замер, будто его поймали на чём-то. — С… сейчас? — Ну да, — она кивнула в сторону окна, где солнце стремилось скрыться за горизонтом. — Скоро совсем стемнеет. А ты же предлагал… — Да! — он выпалил слишком громко, отчего библиотекарша за соседним столом неодобрительно подняла бровь. — То есть… да, конечно. Он так резко вскочил, что чуть не опрокинул стул, и поспешно стал запихивать в рюкзак тетради, роняя карандаши. Саманта сдержанно хихикнула, прикрыв рот ладонью. Улица встретила их остатком тепла от еще не скрывшегося солнца и прохладным ноябрьским ветром. Айзек шёл, стараясь держать дистанцию — не слишком близко, чтобы не казаться навязчивым, но и не далеко, чтобы… ну, на всякий случай. — Ты знаешь, — вдруг сказала Саманта, поворачивая к нему голову, — я всегда думала, что ты… ну… — Что я какой? — он напрягся. — Загадочный. Айзек фыркнул: — Это потому что я молча сижу на задней парте? — Нет, — она покачала головой. — Потому что смотришь так, будто видишь что-то, чего не видят остальные. — В каком смысле? — привычная морщинка залегла у него меж бровей. — Не забивай голову. — махнула Сэм, чуть замедляя шаг. — Ты просто всегда ко мне был добр и даже терпелив. — хохотнула девушка. — Потому что ты этого заслуживаешь. — между них вновь воцарилась пауза. — Так ты говоришь, завтра в семь? — переспросил он, чтобы заполнить тишину между ними. — М-м, если не передумаешь, — утвердительно промычала девушка, в ее глазах мелькнула игривая искорка. — Хотя я теперь в ответе за твою храбрость перед бродячими псами. — Эй, я же не совсем трус, — он фальшиво возмутился, нарочито выпрямляя плечи. — В седьмом классе даже кормил одного рыжего пса у школы. — Правда? — Саманта повернулась к нему, заинтересованно приподняв бровь. — И что, он тебя не кусал? — Один раз чуть не цапнул за шнурок, — Айзек рассмеялся, неожиданно для себя самого. — Но потом мы подружились. Он даже провожал меня до перекрестка. — Значит, у тебя талант к приручению зверей, — она кивнула с преувеличенной серьезностью. — Может, и больничных собак удастся задобрить? — Сомневаюсь, — он поежился. — Те, что у мусорных баков, выглядят… ну, более дикими. — Тогда будем обходить стороной, — Саманта невольно прижалась к нему, когда особенно резкий порыв ветра всколыхнул ее волосы. — Ой, извини… — Ничего, — Айзек проглотил комок в горле, чувствуя, как тепло от ее плеча проникает через толстую ткань его куртки. — Ты… ты не боишься одна ходить вечером? Она задумалась, приподнимая голову и смотря в даль. — Честно? Иногда. Особенно когда слышу шаги за спиной, — она бросила на него быстрый взгляд. — Да и Стайлз старается меня забирать после смены, не всегда конечно получается, но все же. Но сегодня-то я тоже не одна. Айзек почувствовал, как что-то горячее разливается у него в груди. Он хотел сказать что-то умное, но вместо этого неловко пробормотал: — Да… всегда рад… то есть, если нужно… — Знаешь, что мне нравится в такие вечера? — Саманта внезапно остановилась, обхватив его локоть и заставляя встать рядом. — Воздух. Он пахнет по-другому. Чище, что ли. Айзек втянул носом воздух, улавливая смесь опавшей листвы, дыма из далеких труб и чего-то неуловимого — возможно, ее духов. — И еще… — она продолжила идти, теперь чуть ближе к нему, — когда идешь не одна, холод не так чувствуется. — П-правда? — он запинался, потому что сейчас чувствовал ровно противоположное — его лицо горело, несмотря на осеннюю стужу. — Проверено, — Саманта улыбнулась, и в свете последних лучей ее глаза казались теплее, чем должно быть возможным в такой вечер. — Вот, кстати, и мой дом. Они остановились перед домиком, где тускло светилось окно спальни ее брата. — Спасибо, что проводил, — она повернулась к нему, и теперь они стояли слишком близко. Айзек мог разглядеть каждую ресницу, отбрасывающую тень на ее щеки. — Не за что… — он сглотнул, внезапно осознав, что не знает, куда девать руки. — Завтра… значит, в семь? — В семь. — кивнула она. — И Айзек… — Да? — Не бойся собак. Я ведь буду с тобой, — ее улыбка стала лукавой, когда она стала подниматься по ступеням. — Хорошего вечера. — И тебе… — он пробормотал, застыв на месте, пока она не скрылась за дверью. Только тогда Айзек позволил себе глупо улыбнуться в пустоту, не обращая внимания на ледяной ветер. Потому что внутри у него было лето.