Глава 3. - Сказка на ночь.

Солнце давно скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в нежные оттенки фиолетового и розового. В доме царила тишина, изредка нарушаемая тихим шёпотом, смехом или мерным тиканьем часов. Но день для Кайлы выдался неспокойным, даже можно сказать, сногсшибательным, в самом прямом смысле этого слова. Нужно будет напомнить Эрухабену, чтобы застелили пол коврами, иначе её спина скоро не выдержит. Кайла сидела в своём любимом кресле, изнурённая и немного раздражённая, ведь ромашковый чай больше не помогал. Смотря, как трое малышей продолжают играть, несмотря на поздний час, она чувствовала, как усталость накатывает волнами и веки становились всё тяжелее. Весь день она провела в их компании, и это было не так просто, как могло показаться. Девушка не помнила ни одного случая, когда бы ей удавалось найти общий язык с детьми, но эти трое были особенно энергичными и неугомонными. Они носились по дому, словно маленькие бедствия, сносящие всё на своём пути. Кайла пыталась их успокоить, направить энергию в мирное русло, но иногда это казалось бесполезным. Когда к ним в гости прилетал только Раон, было намного легче. Он был более спокойным и послушным, хотя и не всегда. Кайла повидала много на своём веку, но, пожалуй, семейку из двух котят и дракончика впервые. Может, именно это непривычное сочетание и вызывало такой хаос во вселенной? Она с одним еле как справлялась, а сейчас их трое, и это просто было настоящим испытанием для нервов феникса. Ещё и Эрухабен отправился на миссию по спасению мира, хотя говорил, что не собирается вмешиваться в людские дела. И, конечно, вся эта заварушка с какой-то организацией оказалась слишком опасной, поэтому детей тактично сплавили на Кайлу. Они обещали вернуться как можно скорее, но пока их не было, уставшему фениксу приходилось справляться с этим хаосом в одиночку. Единственной отдушиной для Кайлы была Он. Она была самой спокойной и рассудительной среди своих братьев. Он умела усмирять их, когда они начинали слишком шуметь или ссориться. С ней хотя бы можно немного расслабиться. Сейчас дети сидели и собирали огромный пазл, что было гораздо более спокойным занятием по сравнению с их недавними беготнёй и играми. Даже шум, сопровождающий процесс сборки, был не таким раздражающим, как их предыдущие активности. Единственный явный вопрос, который возник у девушки в голове не сразу, так это: откуда у них дома вообще были пазлы? Посмотрев на часы, Кайла поднялась с кресла. Подойдя к детям, она подметила, что их внимание всецело поглотил рассыпанный на полу. Яркие кусочки будущей картинки лежали в живописном хаосе, но общая картина не складывалась даже наполовину. Сделав в голове заметку, чтобы не забыть купить больше подобных игр, феникс хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание. — Пора спать, — мягко сказала она, стараясь контролировать свой голос. Они неохотно оторвались от разноцветных фрагментов и переглянулись. На их лицах читалась одна и та же фраза: «Уже?». Кайла устало вздохнула, предчувствуя неизбежное. — Но Кайла, — начал Раон, и в его голосе зазвучала уже знакомая жалобная нотка. — Мы только начали! Ещё совсем рано. — Я знаю, — ответила она, сохраняя спокойствие. — Но за окном уже давно темно, и могучим драконам и котятам нужен отдых. — Ну пожалуйста, леди Кайла, — присоединился Хонг, складывая ладошки. — Можно ещё пять минуточек? Совсем чуть-чуть! — Это будут уже третьи пять минуточек за этот час, — напомнила она, качая головой. — Леди Кайла права, — тихо, но твердо сказала Он, поднимаясь с пола. — Уже поздно. Если не ляжем сейчас, Рон обязательно узнает. Вы же не хотите слушать его лекцию о важности здорового сна? Хонг и Раон снова обменялись взглядами, на этот раз полными недоумения. Почему сестра вдруг перешла на сторону взрослых? Они почти синхронно покачали головой, как будто сговорившись. — Ваш пазл никуда не денется, — добавила я в поддержку Он. — А если вы сейчас послушаетесь, то ляжете спать на мою кровать. Она невероятно мягкая, а подушек там целое море, можно даже утонуть. — Не зная уже, как их уговорить, Кайла начала перечислять всё, из-за чего сама согласилась бы заснуть в любое время суток. — Да это правда! — воскликнул Раон, энергично размахивая лапками, чтобы показать размер. — Кровать Кайлы вот такая огромная! — Честно, я бы положила вас куда-нибудь ещё, но у нас всего две спальни, — сказала она. Кайла не врала, комнат в логове Золотого Дракона было несметное количество, о некоторых он, кажется, и сам забыл, но спален лишь две. Причина этой архитектурной странности была ей неизвестна. — Леди Кайла, а где будете спать вы? — обеспокоенно спросил Хонг. — Кайла обычно спит с дедушкой Голди! — провозгласил взмывший в воздух дракончик и метнулся в коридор, чтобы маленькой лапкой ткнуть в сторону двери спальни Кайлы. — Но даже если бы она осталась с нами, мы все поместились! И ещё бы место осталось. Кайла едва сдержала улыбку от этого «дедушка Голди». Эрухабен, услышь он такое, наверняка бы фыркнул. — Неужели фениксам тоже снятся плохие сны? — спросил Хонг, уже направляясь вслед за сестрой и дракончиком. — Фениксам вообще ничего не снится. А что? — Ну, сестрица спит со мной, потому что мне иногда бывает страшно, — запрыгнув на край кровати, он уставился на Кайлу, ожидая ответа. — Вот я и подумал, может, вы тоже из-за этого спите с господином Эрухабеном? Кайла замерла. В голове на мгновение воцарилась пустота, а затем пронесся вихрь самых нелепых мыслей. Вот уж никогда она и подумать не могла, что ей придется столкнуться с вопросом, ставящим в тупик наравне с пресловутым «откуда дети берутся». Её спас лишь полумрак комнаты, скрывший моё замешательство. — Ну, леди Кайла же феникс, а они очень любят тепло, — мудро заметила Он, укладываясь рядом с братом. — Вместе спать намного теплее, чем поодиночке. — Точно, мне тоже с сестрой теплее! — Именно так, — с облегчением выдохнула Кайла. — По ночам бывает прохладно. — И торопливо накрыла их одеялом. Если не вдаваться в детали, отговорка получалась неплохой, пронеслось в голове у феникса. Хотя, если бы ей действительно было холодно, она могла бы просто использовать магический камень. А уж греться об Эрухабена и вовсе занятие бесполезное, он существо хладнокровное в прямом смысле слова. Однако, слава Солнцу, дети не станут докапываться до таких мелочей. — Так, а теперь всем спокойной ночи, — объявила она, делая шаг назад. — А сказку? — удивленно поднял брови Раон. — Умная Розалин нам всегда сказки на ночь рассказывает. — Я не знаю ни одной сказки, Раон. Да и рассказчик из меня никудышный. — Как!? Вообще ни одной? — не веря своим ушам, воскликнул Хонг. — Может, тогда расскажете какую-нибудь историю? — предложила Он, в её глазах мелькнула хитрая искорка. — Думаю, за свою жизнь вы повидали много интересного. Кайла сдалась. Щёлкнув пальцами, она погасила все свечи в комнате, подмечая, что температура в комнате и правда как будто стала ниже. — Ладно, уговорили. Но двигайтесь, давайте, — сказала она, устраиваясь на краю. — Не стоя же мне её рассказывать.

***

Кайла сидела на каменной лавке, не отрывая взгляда от пламени Вечного огня. Его яркие языки, словно живые существа, извивались и плясали в полумраке пещеры, освещая её стены мягким золотистым светом. Это было завораживающее зрелище, которое невозможно было описать словами. Огонь и не думал затухать, он горел так, будто был наделён жизнью. Отец давно скрылся за горизонтом, уступив место серебристой луне, которая мягко освещала своды пещеры. Юная Кайла сидела в тишине, нарушаемой только потрескиванием огня и лёгким эхом моих собственных мыслей. Вечный огонь напоминал ей о чём-то, что она не могла понять, о чём именно. Она думала о жизни и её смысле, о времени и его неумолимом течении. Можно ли найти в этом мире что-то, что останется неизменным? Бьянка мягко коснулась её плеча, и юный феникс почувствовала лёгкое прикосновение тёплых пальцев. Она осторожно присела рядом, словно боясь потревожить младшую. В её глазах читалась смесь заботы и беспокойства. Её присутствие всегда приносило ощущение безопасности. — Ты так грустно смотришь на огонь, — поделилась своими мыслями Бьянка. — О чём ты думаешь? Кайла не сразу ответила. Она хотела поделиться с ней своими мыслями, но младшая не знала, как правильно их выразить. — О жизни, почему нам даровали такую долгую жизнь? — наконец произнесла она. — А кто-то не сможет и двух дней прожить. — Говоришь, как какой-то старик, которому недолго осталось. Детям твоего возраста не стоит задумываться о таких вещах. — Мне тридцать восемь по человеческим меркам, у меня должно уже быть трое детей и пять внуков. — Никогда не сравнивай нас с людьми, их жизнь куда скоротечнее нашей. — От тебя это слышать куда страннее, чем от Зигфрида, разве они тебе не нравятся? — зевнув, Кайла облокотилась на плечо Бьянки. — Не сравнивай интерес с симпатией, — отмахнулась она. — Я же никакая-то там первородная. — Первородная? — Погоди, ты хочешь сказать, что тебе ещё никто не рассказывал легенду про первого феникса? — мягко пригладив волосы на макушке младшей, спросила Бьянка. — Нет, а должны? — Как бы нет, но просто это что-то вроде байки, которую детям рассказывают. Может, поэтому тебе и не рассказывали, эта легенда вызывает больше негодований, чем восторга. — Ну-у. Думаю, теперь ты мне просто обязана её рассказать, — вернув свой взгляд к языкам пламени, сказала Кайла. — Ладно, ладно, уговорила, — взлохматив волосы на макушке сестры, Бьянка начала своё повествование. — Давным-давно, когда... — Насколько? — Кайла, не перебивай! — Хорошо, но всё же? — Нашего дома ещё не существовало. Я утолила твою жажду знаний? — Да, можешь продолжать. — Так вот. Давным-давно, когда королевства были городами, а города — деревнями, жил феникс, отбившийся от стаи. — А... — Нет, я не знаю, как его звали, что-то ещё? — Пожалуй, нет. — Он был известен своей силой и мудростью, а его появление среди людей всего означало начало чего-то нового и светлого. Он путешествовал по континентам и помогал слабым и беспомощным. Однажды он посетил далёкое королевство... — И как оно сейчас называется? — Что? — удивленно распахнула веки Бьянка. — Ну, королевство. — А я-то откуда знаю. — И что это за легенда, которая даже историческими фактами не подкреплена? — недовольно нахмурилась Кайла. — Кайла... — Ладно, ладно, молчу. — Однажды в этом королевстве разразилась сильная гроза. Да такая, что длилась без остановки уже три недели. Молнии сверкали, гром гремел, и всё вокруг было охвачено страхом и темнотой. Жители были напуганы и не знали, что делать. Но феникс не испугался. Он решил развеять грозу и вернуть свет солнца на небо. Он расправил свои огненные крылья и взлетел высоко в небо. Там он начал кружиться, создавая вихри из огня и света. — И что, у него получилось? — Гроза начала утихать, — продолжила Бьянка. — Молнии стали реже, а гром — тише. Феникс продолжал кружиться, его пламя, горящее ярче тысячи солнц, разрывало серые тучи, пока небо не прояснилось. Солнечные лучи засияли, и всё вокруг озарилось теплым, живым светом. Люди вышли из своих домов, ликуя и вознося хвалу своему крылатому спасителю. — Бьянка сделала драматическую паузу. — Но когда феникс спустился на землю, он понял, что заплатил за эту победу высокую цену. Силы, потраченные на борьбу со стихией, были колоссальны. Его пламя, которое обычно пылало неудержимо, стало тусклым, а перья, сиявшие как расплавленное золото, потускнели и стали тяжелыми. — Он умирал? — тихо спросила Кайла. — Нет. Он... начинал жить. По-другому. Он больше не мог летать так высоко и гореть так ярко. Но он остался среди тех людей, которым помог. Они построили ему дом у своего источника, и он жил с ними день за днём, год за годом. Видел, как дети, которых он спас от гибели, становятся взрослыми, женятся, растят своих детей. Он делился с ними мудростью долгой жизни, а они делились с ним радостью жизни, хоть и короткой. Он стал не богом и не легендой, а... соседом. — И что же с ним стало? — наконец выдохнула младшая. Бьянка зевнула, уже почти борясь со сном, который её же легенда навевала. — А что обычно становится с теми, кто живёт среди людей? Он прожил их жизнь. Один раз. Когда состарился последний ребёнок, помнивший тот великий день с грозой, феникс почувствовал, как его собственное пламя, такое маленькое и тёплое, как уголёк в очаге, наконец догорело. Он тихо угас — не вспышкой. И не обратился в пепел, чтобы возродиться. Он просто... уснул. И больше не проснулся. Люди похоронили его тело под большим дубом у источника. Говорят, на том месте никогда не бывает заморозков, а вода в источнике всегда тёплая, будто в нём до сих пор живёт частичка того солнечного тепла. Наступила долгая тишина. Потрескивание Вечного огня звучало теперь как-то по-новому. Более грустно. — Странная легенда, — пробормотала Кайла наконец. — Мне такие не нравятся. — Зато действенная, — коварно улыбнулась Бьянка, открыв один глаз. — Меня от неё всегда в сон клонило. И тебя, я смотрю, тоже. Видишь? Не все думы о вечном полезны. Иногда лучше подумать о чём-то тёплом, тихом и конечном. Так крепче спится. Кайла не стала спорить. Тяжесть, давившая на сердце, и правда куда-то ушла, сменилась странной, меланхоличной лёгкостью. Я закрыла глаза, прислонившись головой к её плечу, и образ одинокого феникса под дубом смешался с танцем пламени под веками. — Да, — прошептала младшая уже почти во сне. — Пожалуй, ты права... Иногда... лучше не знать, что будет после... Бьянка что-то мягко проворчала в ответ, накрывая своим крылом Кайлу. А Вечный огонь перед ними продолжал свой немой, не знающий усталости танец.