Глава 6. - Вечна ли вечность?

Что такое вечность? Этот вопрос волновал Кайлу слишком часто, погружая её в постоянные бессонницы, вызванные надоедливыми мыслями, бесконечно бегущими в её голове по замкнутой кривой. За этот короткий век, что она существовала в этом мире, девушка не смогла подобрать ни одного подходящего определения, которое смогло бы описать «вечность» в той мере, которое... Что? Зачем это всё? Для чего она тратит время, которое она могла потратить на что-то более осязаемое, чем бесполезные попытки обосновать значение одного слова. Кайла и сама не знала, может, дело было в том, что эта самая «вечность» окружала её с самого рождения. Вечное Пламя, вечный сад, в котором растут Вечные Яблони, и, наконец-то, жить ей на этом свете тоже вечно. Так что же скрывается за такой странной и в то же время манящей «вечностью»? В попытках разгадать тайны мироздания, Кайла решила сначала узнать как можно больше у тех, кто эту «вечность» познаёт куда дольше, чем она сама. Но, как оказалось, даже самые глубокомыслящие, конечно же, по мнению Кайлы, существа были не то, что озадачены её вопросом, а скорее казались незаинтересованными. Первым делом Кайла обратилась к Аарону и Блиссу. — Что мы понимаем под вечностью? — Губы Блисса расплылись в доброй, даже наивной улыбке. — О Свет! Кайла, ты задаешься такими серьёзными вопросами. Неужели наша девочка уже выросла. — А я ведь тебя ещё совсем малюткой помню. — Смахнув невидимую слезу, сказал Аарон. — Да вы что, издеваетесь, мне уже давно за сотню перевалило! — Да хоть за тысячу, ты всё равно останешься нашей малюткой. — Ущипнув Кайлу за щёки, отозвался Блисс. — Ну всё, хватит! Не теряя веры в разумность своих братьев и сестер, Кайла решила продолжить с козырей. — Вечность? — Склонив голову по-птичьи, повторила Грейс. — Очень интересный вопрос. На самом деле, я как-то задавалась подобным. — Правда? — с надеждой в голосе спросила Кайла. — Тогда что же тебе удалось узнать? — Послушай, птенчик, на самом деле, я не думаю, что смогу донести свою мысль правильно. Ты же знаешь, я не так уж красноречива в таких вещах. Может, спросишь у Зигфрида? — Что я понимаю под словом «вечность»? — Слегка нахмурившись, Зигфрид опустил взгляд на Кайлу. — Наше юное дарование не перестает удивлять, но я сейчас немного занят, да и, если честно, не думаю, что смогу утолить твою жажду знаний. Возможно, Грейс в таких делах больше меня разбирается. Как насчёт спросить у неё? И так по кругу. Не то чтобы Кайла сильно расстроилась... Хотя да, она расстроилась, но не из-за реакции семьи, а скорее из-за чувства незаконченности. Кайла не хотела вот так бросать всё, но и что делать дальше не понимала. Однако остался последний вариант, на который она, если честно, особо и не рассчитывала. Немного помявшись у двери, Кайла наконец набралась сил, чтобы постучать. Подняв руку, она уже хотела сделать первый удар, как дверь перед ней распахнулась, если бы не врождённая ловкость и скорость её крыльев, Кайла навряд ли бы осталась целой. Взмахнув алым пламенем, юная дева избежала участи быть прихлопнутой под массивной дверью. — Младшенькая?! — Удивленно вскрикнула Бьянка. — Ты чего это под дверями стоишь? — И тебе доброго утра, сестрица! — сделав самое невинное выражение лица, чуть ли не пропела Кайла, приземлившись на ступеньки. — О нет, я знаю этот голос, юная леди. — Взлохматив и так непослушные волосы, Бьянка сложила руки на груди. — Даже не проси, я не буду прикрывать тебя перед Грейс. — Что? Как ты могла подумать обо мне так, сестрица?! Да чтобы я хоть раз нарушила правила? — Театрально прижав руку к груди, Кайла не смогла выдержать саркастичного напора Бьянки и отвела взгляд в сторону. — Ну, может, парочку раз по случайности. И вообще, не тебе, знаешь ли, меня отчитывать. Я могу напомнить, кто является главным нарушителем правила о поведении с человеческой расой. — У нас есть такое правило? Первый раз слышу. — Закатив глаза, Бьянка устало вздохнула. — Ладно, я согласна на ничью, только помогать тебе с побегом я всё равно не стану. — А я и не просила. — Качнувшись на носках, Кайла задорно улыбнулась. — Мы можем поговорить? — Ну ничего себе, это что-то новенькое. — Не думая ни секунды, Бьянка распахнула дверь пошире, приглашая войти. Сделав пару неуверенных шагов, Кайла оказалась в обители одного из самых древних фениксов, живущих в этом мире. Может, Бьянка по натуре своей была вспыльчивой и во многих моментах наивной, но всё же она была третьей по старшинству. И было бы глупо не брать во внимание её жизненный опыт. Был один аспект, в котором рыжая бестия была на голову, а то и две выше остальных. В отличие от всех братьев и сестёр, Бьянка, как бы сказал Зигфрид, водилась с людьми. На самом деле фениксам никогда не запрещалось контактировать с другими расами, однако не когда дело касалось людей. Кайла сама не совсем понимала причину такой неприязни к человеческой расе. Хотя неприязнью это назвать сложно, скорее отторжение или даже открытое игнорирование. Но Грейс на правах старшей ввела запрет на любой контакт с людьми без веской на то причины. На самом деле и запретом это назвать сложно, с годами всё больше фениксов решались на уход из гнездовья в человеческий мир. Таким образом, из двадцати девяти зрелых вполне себе осознанных фениксов осталось семнадцать. Может, Грейс предвидела такой исход и в надежде, что сможет сохранить оставшуюся семью, и ввела такие жёсткие ограничения? Однако, как бы Грейс ни старалась, ограничить действия Бьянки она не могла. По той простой причине, что Бьянке невозможно сказать «нет». В понимании этой несносной рыжей макушки этого слова и вовсе никогда не существовало. Сама бы Кайла никогда бы не призналась, но с каждым разом, когда Бьянка уходит из дома, в её груди что-то неестественно сжимается, а страх заполняет голову нежеланными мыслями. А что, если в этот раз она решит не возвращаться? Дом Бьянки сильно отличался от привычных скромных комнат, в которых обычно проживали фениксы. Окна были завешаны кружевными шторами с узорами перьев. Неподалёку стоял письменный стол с чернильницей и пером, там же ровной стопкой лежали письма, аккуратно перевязанные лентой. Большая кровать располагалась прямо напротив двери, а рядом стояла тумбочка. На ней же красовалась роскошная ваза со сложным узором, выполненная в различных оттенках оранжевого, и главным украшением всей композиции были белые розы. Как бы красив ни был интерьер, Кайлу куда больше завораживал стеклянный шкаф, наполненный различными артефактами. Бьянка прошла вглубь комнаты и села на край кровати. Щелкнув пальцами, в её руках материализовался недоделанный ловец снов. Из редких рассказов Бьянки Кайла узнала, что некоторые человеческие народы искренне верили в силу различных оберегов. Даже если никакой магии они внутри себя не содержали. Ловец снов должен был оберегать душу спящего от плохих сновидений. Бьянке нравилось их делать, по крайней мере Кайла так думала, иначе она не могла объяснить, зачем она делает их всё свое свободное время. Однако зачем? Какой смысл делать что-то подобное фениксу? Сны-то им не снились, один ловец весел над кроватью у Бьянки, но куда девались десятки остальных? — Ну и? — Похлопав по месту рядом с собой, протянула Бьянка. — О чём ты хотела поговорить? Присев чуть поодаль от сестры, Кайла бросила быстрый взгляд на окно, где сквозь стекло тянулись яркие лучи их отца. — Скажу сразу, вопрос может прозвучать странно. — Ну нет, я не буду тебе говорить, когда Грейс покинет гнездовье. — Да почему каждый раз ты думаешь, что я собираюсь сбежать?! — Недовольно спросила Кайла. — Не знаю? — Завязав пряжу на круглом основании, Бьянка принялась украшать ловец различными стеклянными бусинами. — Может, потому что в прошлый раз, когда мне стоило лишь раз упомянуть, что Грейс на время улетает, ты сбежала из дома на две недели? — Это было всего один чёртов раз! Но вы же напоминаете мне об этом так, будто я совершила какой-то смертельный грех! — Может быть и не напоминали, если бы в тот раз ты не сбежала бы с драконом на другой континент. Как там его звали, Бени? — Эрухабен. — Отвернувшись от сестры, ответила Кайла. — Точно! Знаешь, в тот день я смеялась так, как никогда в жизни. — Завязав очередную петлю, Бьянка продолжила. — Грейс тогда начала сильно паниковать, что ты ушла без предупреждения, да и впервые так надолго. А Зигфрид начал её успокаивать, мол, Кайла совсем взрослая, что с ней будет, голова-то на плечах у неё есть. — По итогу ничего же не случилось. — Так-то оно так. Может быть, Зигфрид бы и убедил Грейс, но он узнал, с кем ты отправилась в неизвестное направление. — Оу... — Протянула Кайла. — Да-да. Он до этого драконов-то особо не жаловал, а теперь он видит в них ещё и похитителей любимой младшей сестры. — Бьянка всполошила волосы на макушке Кайлы. — Ну ладно тебе, не дуйся, красный тебе, конечно, к лицу, но не когда алым горит непосредственно твое милое личико. — Всё, хватит. — Отодвинув руку сестры, Кайла уставилась на законченный ловец снов. — Как ты так быстро? — Ловкость рук и щепотка магии. — Ярко улыбнувшись, Бьянка в очередной раз щелкнула пальцами, и оберег растворился в воздухе. — И всё же, что у тебя там за очень странный вопрос? Скажу сразу, я не знаю, почему небо голубое, и совсем без понятия, почему трава зеленная. — Мне сто сорок девять, а не девять. — Закатив глаза, Кайла слегка поёжилась, принимая более удобное положение. — Что ты думаешь на счёт вечности? — В плане? — Что ты понимаешь под словом «вечность»? Устало вздохнув, Бьянка раскинула руки и упала спиной на кровать. — Нет, я передумала. Давай лучше расскажу, когда Грейс будет отсутствовать. — Бьянка! — Ладно, ладно. — Накрутив длинную прядь, Бьянка действительно сделала серьёзный вид, по крайней мере со стороны это выглядело именно так. — Вечность... Кто же тебя на это надоумил? — Что за глупые вопросы? Я, по-твоему, недостаточно сообразительна или ты хочешь намекнуть, что уровень моего интеллекта находится на дне морском? — Да нет, ровным счётом наоборот. — Слегка потерев виски, Бьянка продолжила. — Просто думаю, как тебе по жизни будет тяжело. — Что? — К чёрту! Не бери в голову, просто мысли вслух. — Махнув рукой, Бьянка нарисовала какой-то символ в воздухе. В тот же момент большая стопка книг, до этого спокойно расставленная по полочкам, взлетела в воздух. Кинув быстрый взгляд на обложки, Бьянка остановила летящий поток книг. — Фиолетовая обложка. Кайла осмотрела все книги, пока не нашла что-то похожее на фиолетовый цвет. Она была 99,9% уверена, что был тёмно-синий, возможно индиго, но никак не фиолетовый. Однако она решила тактично промолчать, всё-таки Бьянка была единственной, кто не отвернулся от её экстравагантного вопроса. Взяв книгу в руки, Кайла перевернула так, чтобы видеть название. — «О неизменном пребывании в недрах самого Времени»? — Кайла слегка нахмурилась. — Да здесь по одному названию понятно, что написал человек! — С каких это пор для тебя это проблема? Раньше ты с ума сходила от людей, а теперь не хочешь пользоваться их мудростью? — Раньше я была в десятки раз глупее. — Смахнув алую прядь, Кайла упала на кровать рядом с Бьянкой. — Да и в сотню раз добрее. — Повернувшись на бок, чтобы видеть лицо сестры, Бьянка продолжила. — Это на тебя так Грейс повлияла или твой Эрикабени? — Его зовут Эрухабен. — В очередной раз Кайла закатила глаза. — И нет, это моё субъективное мнение, основанное на достаточно долгом наблюдении за человеческой расой. И я не считаю их слабее или недостойными жизни. Просто сомневаюсь в их компетентности в этом вопросе. — Ух, как заговорила. Ладно, возможно, в некоторых моментах я с тобой согласна, но люди бывают разными, и даже среди самых гнусных может появиться достойный. — Да, я понимаю, но я хотела услышать твоё мнение... — Поверь, моё мнение будет мало чем отличатся, даже, наверное, куда более пессимистично, чем у людей. — Как кто-то не вечный может рассуждать над вечностью? — Вот как раз таки по этой причине и могут. — Вернув все книги по местам, Бьянка, не вставая с нагретого места, реализовала из пространства чёрную книгу. — Если у тебя сегодня других дел, может, почитаем? Устроим сестринские посиделки, у меня и чай фруктовый есть. В другой день Кайла, может быть, и отказалась, но какое-то странное неспокойное чувство заставляло сжаться. — Почему бы и нет. Облокотившись на изголовье кровати, Бьянка медленно погрузилась в книгу. На самом деле Кайла ожидала, что сестра будет не применено отвлекать её и что-то комментировать, однако всё обернулось против девушки. Прочитав первые главы, у Кайлы начал дёргаться глаз, и ей не применено захотелось высказать всё Бьянке, но она читала книгу с таким серьёзным лицом, что Кайла побоялась её прервать. Прикрыв глаза книгой, Кайла попыталась незаметно подсмотреть название, но из-за положения, в котором она находилась, было невозможно что-то увидеть. Тогда она решила применить одну из самых хитрых техник, что ей было известно. Подняв руки сестры, Кайла улеглась ей на бедра, таким образом её глаза были обращены на обложку. Бьянка же немного удивилась подобному поведению, но ничего не сказала, положив руку на макушку Кайлы, начав поглаживать её пылающие волосы. Кайла в предвкушении разгадки новой, по её мнению, тайны, потирала бы уже руки, если бы не книга в руках. Какого же было её разочарование, когда она поняла, что на обложке не было название. «Ну просто потрясающе!» — пронеслось у неё в голове. Совсем отчаявшись, Кайла всё же решила продолжить чтение. Книга представляла собой сборник различных внутренних монологов, где Эларион Безмолвный — автор сего творения, рассуждал на вопросы вселенского порядка, опять же по его мнению. Начитавшись громких возгласов о творениях Бога и тому подобной святости мира. Несложно сделать вывод, что Безмолвный если не занимал какую-то должность в храме, то точно был отбитым фанатиком. Скорее всего, Кайла бы никогда бы не открыла эту книгу, если бы не Бьянка. Прочитав сотню с небольшим страниц, она хотела бы сослаться на резко появившиеся дела и быстренько покинуть дом сестры. Однако, когда она перелистнула сто двадцать вторую страницу, решила всё же дочитать главу.

Восход Предвечной Тишины

Он есть то, что не знает ни первого вздоха, ни последнего выдоха. Не рождённый и не умирающий. Не длящийся, но пребывающий в полноте своей в тот самый миг, когда ты произносишь Его имя. Подобно тому как жемчуг лежит в створке раковины, не ведая о приливах и отливах, так и Он не ведает о беге дней, ибо для него все дни — один день. Знай же, ищущий, то, чему неведомы ни рассвет, ни закат, не есть бесконечность, ибо бесконечность устаёт считать себя. Но есть Предвечность, которая не помнит начала и не ждёт конца, ибо для неё всё уже свершилось. Она глядит на мир так, как зеркало глядит на лицо, не спрашивая у солнца, сколько лучей оно родило. В Нём нет перемен, ибо перемены — удел глиняных сосудов, что дают трещины от каждого нового вина. Но есть длящееся мгновение, в котором вся мощь Его явлена не через череду событий, а через свет, что не меркнет. Как алмаз, вынутый из земных недр, не стареет и не тускнеет, но сияет целиком в один и тот же час, в одно и тоже дуновения ветра. То, что для мира зовётся «небытием во времени», для Него есть единство возможное бытие. Там, где Он пребывает, сплелись воедино всё, что было, всё, что есть и всё, что будет. Для Него «сейчас» объемлет и пепел сожжённых городов, и первый крик новорождённого, и последний вздох умирающего короля. Всё это в одном чертоге без дверей, где вошедший и вышедший суть одно лицо. Истинно молвят те, кто видел, кто узрит Его, тот перестанет искать корень, ибо корень сам есть цвет. Перестанет ждать плода, ибо плод уже вкушен в безмолвном глотке вечности. Не вопрошай о мере Его пребывания, ибо мера рассыпается в прах, когда измеряемое не имеет краёв. О есть целокупность, подобная дышащей сфере, что вращается, не сходя с места. Ибо само её вращение есть покой. Всё, что не имеет начала, не имеет и конца. Всё, что длится, однажды оборвётся. Всё, что сияет, однажды погаснет. Даже алмаз рассыпается в песок, даже сфера перестанет дышать. Ибо вечен лишь тот, кто стоит над миром, но мир — не вечен. Мир есть лишь отблеск, лишь тень, лишь вздох между ударами колокола. И когда Предвечный отвернёт свой лик — Не останется ни чертога, ни дверей, ни входящего, ни выходящего. Останется только тишина. И в той тишине не будет даже того, кто мог бы её услышать. Так помни, читатель, вечность — удел богов. А всё, что ты держишь в руках, уже начало тлена. Кайла захлопнула книгу с громким хлопком, обращая на себя внимание Бьянки. — Я так полагаю, ты нашла, что хотела. — Мягко улыбнувшись, Бьянка в очередной раз щёлкнула пальцами, и книга в её руках исчезла. — И что думаешь? — Это была самая действующая пропаганда храма из всех, что я видела. — Положив книгу на кровать, Кайла встала с колен сестры. — Если все святые трактаты так написаны, то я понимаю, почему так много людей поклоняются богам. — Кайла, мы буквально делаем то же самое, тебе ли упрекать людей за то, что они верят в богов? — Так я и не верю. — Ухмыльнулась Кайла, накрутив передний локон на указательный палец. — Что, прости? — Глаза Бьянки в этот момент стали больше серебряной монеты. — Мне, наверное, послышалось. — Если говорить, что веришь, то изначально подразумеваешь, что можно и не верить. А я не верю, я знаю, что Отец есть. — Неплохо звучит, мне нравится. — Завязав длинные волосы в высокий хвост, Бьянка посмотрела в окно. — Ну и ты нашла ответ на свой вопрос? — Возможно, но точно не тот, что написан в этой книжке. — Махнув рукой, Кайла создала поток, который вернул книгу обратно на полку. — И мне очень жаль, если ты действительно придерживаешься этой теории. — И почему же? — Из слов этого Безымянного можно понять, что Вечность — это не бесконечное время, а состояние вне времени, где всё существует одновременно, а не последовательно. Но это свойство якобы принадлежит только абсолютному существу, то есть Первоначальному Богу. Всё остальное, включая мир, людей, города, даже богов, если они сотворены, имеют начало и конец. Вечен только источник бытия, но не само бытие. Поэтому в мире ничто не длится вечно, даже если кажется бесконечным. — Губы Кайлы растянулись в дьявольском оскале. — Но, если действительно придерживается подобного расклада. Тогда кто мы в этой цыпочке? У нас есть начало, однако нет конца из-за нашего дара перерождения. То есть из-за того, что у нас есть начало, то мы не можем быть вечными. Но ничего из того, что существует в этом мире изначально, вечным быть не может. Поэтому остаётся два варианта: либо мы не существуем в этом мире, или мы не бессмертные. Одного и другого быть просто не может, следовательно, теория Элариона Безмолвного была полностью опровергнута Великой Кайлой. Так можешь и записать. — Твои доказательства верны лишь в теории. — Бьянка слегка нахмурила брови, стараясь осмыслить слишком быстро произнесенный монолог Кайлы. — Так ты что думаешь, твой Безмолвный это как-то по-другому придумывал? Чисто на интуитивном уровне. Разве мне нельзя что-то теоретическое опровергнуть теоретически? — Всё, ты окончательно меня запутала! — То есть с бессвязными изречениями Безмолвного была куда понятнее?! — В человеческом мире Эларион уважаемый всеми мудрец. Поэтому прояви хоть капельку уважения. — Да будь он трижды великим, сомневаюсь, что он старше меня! Погоди, так ты с ним лично знакома?! Тогда можешь так ему и передать, что его жалкая книжонка полнейшая... Кайла резко замолчала. — Что, больше сказать нечего?! — Да подожди ты! — Шикнула на неё Кайла. — Слышишь? Бьянка, повторив за сестрой, начала вслушиваться. — Да вроде всё в поряд... В этот момент раздался звук взрыва, а потом Кайла почувствовала, как ударная волна достигла их, вызвав волну мурашек. Дальше Кайла действовала по инерции. Рванув к двери, она буквально взлетела вверх, осматривая окрестности. Как вдруг... — Кайла! Обернувшись, Кайла увидела огненный шар, стремительно несущийся ей в лицо...