~ Глава 48 ~

Покончив ​с ​этим, ​я, ​как ​обычно, ​отправлюсь ​в ​свой ​офис ​исполнять ​желания. ​А ​клиенты ​сегодня ​очень ​интересные. ​Такие, ​ради ​которых ​я ​в ​первую ​очередь ​и ​создал ​всю ​эту ​схему ​«Джин ​на ​прокат». ​ ​Лаванда ​и ​Парвати. ​Наконец-то ​настала ​их ​очередь. ​ ​Воплощение ​их ​желаний ​в ​реальность ​должно ​дать ​мне ​усиление ​репутации, ​а ​также ​возможность ​соблазнить ​их. ​А ​учитывая, ​что ​Лаванда ​пользуется ​дурной ​славой, ​я ​могу ​затащить ​ее ​в ​постель ​за ​пару ​дней. ​С ​Парвати ​тоже ​не ​должно ​возникнуть ​особых ​проблем, ​я ​полагаю. ​Но ​главная ​цель ​— ​игривая ​блондинка. ​ ​В ​конце ​концов, ​мне ​нужно ​получить ​эти ​5 ​очков ​за ​трах ​с ​ней. ​ ​— ​Мистер ​Эванс! ​Вы ​меня ​слушаете? ​— ​Мама ​останавливается ​передо ​мной, ​скрестив ​руки ​под ​грудью, ​непроизвольно ​подчеркивая ​ее ​достойные ​слюней ​размер ​и ​форму. ​ ​Она ​одета ​в ​струящуюся ​скромную ​бордовую ​мантию, ​которая ​изо ​всех ​сил ​старается ​приуменьшить ​ее ​сексуальную ​привлекательность. ​Но ​это ​не ​всегда ​срабатывает. ​Всякий ​раз, ​когда ​она ​делает ​определенные ​жесты, ​халат ​на ​мгновение ​сливается ​с ​ее ​божественной, ​извилистой ​фигурой ​и ​дает ​дразнящий ​взгляд ​на ​то, ​что ​скрывается ​под ​ним. ​ ​А ​очки ​в ​квадратной ​оправе, ​водруженные ​на ​ее ​нос, ​в ​моих ​глазах ​только ​возвышают ​ее. ​Хотя ​магические ​очки ​действуют ​на ​других, ​запугивая ​их ​и ​представляя ​ее ​как ​вздорную ​женщину, ​они ​не ​могут ​пробить ​мой ​системный ​перк ​[Щит], ​который ​защищает ​мой ​разум ​и ​душу. ​ ​Я ​улыбаюсь ​ей, ​ничуть ​не ​смущаясь. ​— ​Так ​и ​есть, ​профессор. ​ ​— ​Неужели? ​— ​мягко ​промурлыкала ​она, ​явно ​расстроенная ​тем, ​что ​я ​игнорировал ​ее ​лекцию. ​— ​Тогда ​не ​могли ​бы ​вы ​сказать ​мне, ​какого ​цвета ​зелье ​«Очищение ​ран»? ​Вы ​бы ​знали, ​если ​бы ​слушали. ​ ​Прости, ​мам. ​На ​самом ​деле ​я ​знаю ​ответ. ​— ​Оно ​фиолетовое, ​верно? ​ ​— ​Правильно. ​— ​Она ​улыбается, ​уголки ​ее ​глаз ​морщатся ​от ​триумфа. ​— ​Но ​на ​самом ​деле ​мы ​еще ​не ​дошли ​до ​этой ​части. ​И ​хотя ​я ​хвалю ​вас ​за ​то, ​что ​вы ​читаете ​вперед, ​этот ​случай ​показывает, ​что ​вы ​не ​слушали, ​так ​как ​вы ​даже ​не ​знаете, ​что ​мы ​сейчас ​просто ​обсуждаем ​его ​ингредиенты. ​ ​Хорошо ​сыграно, ​мама. ​Отлично. ​ ​— ​Прошу ​прощения, ​профессор. ​Я ​буду ​более ​внимательным. ​ ​Она ​вздыхает ​и ​уходит, ​погладив ​меня ​по ​пути ​по ​голове. ​— ​Я ​не ​стану ​продолжать, ​но, ​пожалуйста, ​обуздайте ​свой ​разум, ​Гарри. ​Это ​важное ​зелье ​для ​экзаменов ​в ​конце ​года ​и ​реальной ​жизни. ​ ​Я ​смотрю, ​как ​она ​уходит, ​и ​жалею, ​что ​на ​ней ​нет ​облегающих ​джинсов, ​как ​раньше. ​Надеюсь, ​это ​не ​станет ​причиной ​того, ​что ​она ​начнет ​носить ​мантии ​и ​дома. ​Это ​будет ​трагично. ​ ​Гермиона ​пихает ​меня ​локтем ​в ​бок ​и ​шипит ​под ​нос. ​— ​Прекрати ​мечтать. ​У ​меня ​чуть ​не ​случился ​сердечный ​приступ, ​когда ​она ​остановилась ​возле ​нашей ​скамейки. ​ ​Ах ​да. ​В ​отличие ​от ​меня, ​другие ​благоговеют ​и ​трусят ​от ​маминого ​присутствия. ​В ​том ​числе ​и ​она. ​ ​— ​Извини. ​ ​Остальная ​часть ​урока ​проходит ​мучительно ​медленно, ​по ​крайней ​мере ​для ​меня. ​Я ​бы ​полюбил ​ее ​урок ​еще ​больше, ​если ​бы ​меня ​не ​ждали ​захватывающие ​события. ​ ​Когда ​звенит ​звонок, ​я ​встаю ​первым. ​ ​Но ​едва ​я ​успеваю ​встать, ​как ​сквозь ​послеклассный ​ропот ​прорезается ​мамин ​голос. ​— ​Останьтесь, ​мистер ​Эванс. ​Нам ​нужно ​кое-что ​обсудить. ​ ​Вот ​черт. ​Она ​все ​еще ​злится, ​что ​я ​был ​невнимателен ​во ​время ​урока? ​Надеюсь, ​она ​не ​будет ​тратить ​слишком ​много ​моего ​времени. ​У ​меня ​есть ​куда ​более ​важные ​дела, ​чем ​выслушивать ​ее ​выговоры. ​ ​Гермиона ​бросает ​на ​меня ​взгляд, ​и ​я ​подаю ​ей ​сигнал, ​чтобы ​она ​шла ​и ​не ​ждала ​снаружи. ​ ​Она ​кивает ​и ​уходит ​вслед ​за ​другими ​учениками, ​оставляя ​меня ​наедине ​с ​мамой. ​ ​Профессор ​Эванс ​сидит ​за ​своим ​столом ​в ​передней ​части ​класса ​и ​смотрит ​на ​меня ​ожидающим ​взглядом. ​ ​Я ​пробираюсь ​через ​проход, ​разделяющий ​две ​колонны ​скамеек, ​и ​встаю ​перед ​ней. ​— ​Простите, ​профессор. ​Я ​больше ​не ​позволю ​своим ​мыслям ​блуждать, ​пока ​вы ​преподаете. ​ ​Она ​моргает, ​и ​ее ​губы ​изгибаются ​в ​задорной ​улыбке. ​Покачав ​головой, ​она ​снимает ​очки ​и ​кладет ​их ​на ​стопку ​книг. ​— ​Здесь ​никого ​нет; ​можешь ​звать ​меня ​мамой. ​И ​дело ​не ​в ​том, ​что ​ты ​не ​обращал ​внимание ​на ​уроке. ​Это ​нечто ​более ​серьезное. ​Сядь. ​ ​Взмахнув ​палочкой, ​она ​создает ​для ​меня ​стул. ​И ​еще ​одним ​взмахом ​она ​закрывает ​дверь ​в ​класс ​и ​накладывает ​чары ​уединения. ​ ​С ​любопытством ​и ​опаской ​я ​сажусь ​прямо ​перед ​ней. ​— ​Что ​такое? ​ ​С ​усталым ​вздохом ​она ​расстегивает ​пучок ​и ​позволяет ​своим ​длинным ​пунцовым ​волосам ​рассыпаться ​по ​спине. ​— ​Вчера ​вечером ​было ​собрание ​персонала. ​И ​ты ​был ​главной ​темой ​на ​нем. ​ ​О-о-о. ​Я ​уже ​догадываюсь, ​к ​чему ​все ​идет. ​— ​Речь ​идет ​о ​том, ​как ​я ​изменил ​внешность ​Миллисент? ​ ​— ​Да, ​помимо ​многих ​других ​вещей. ​Но ​дело ​не ​только ​в ​этом. ​— ​Она ​проводит ​пальцами ​по ​своим ​волосам, ​поправляя ​спутанные. ​— ​Персонал ​не ​в ​восторге ​и ​не ​доверяет ​твоим ​новообретенным ​способностям. ​И ​они ​беспокоятся ​о ​твоей ​безопасности ​и ​безопасности ​других ​учеников. ​Именно ​поэтому ​Дамблдор ​решил ​запретить ​твою ​инициативу ​«Джин ​на ​прокат». ​ ​Я ​не ​особо ​удивлен. ​Я ​ожидал, ​что ​это ​произойдет ​еще ​когда ​только ​начал. ​И ​я ​на ​это ​рассчитывал. ​Теперь ​спрос ​на ​мои ​услуги ​взлетит ​до ​небес. ​Ученики ​из ​разных ​факультетов ​будут ​готовы ​заплатить ​что ​угодно ​за ​исполнение ​своих ​желаний. ​И ​хотя ​скрыть ​мою ​деятельность ​и ​держать ​все ​в ​тайне ​будет ​сложно, ​это ​не ​будет ​невозможно. ​ ​— ​Понятно. ​Разумеется, ​я ​выполню ​приказ. ​— ​Я ​покорно ​киваю, ​притворяясь ​разочарованным. ​ ​В ​ответ ​мама ​бросает ​на ​меня ​грозный ​взгляд. ​— ​Ты ​не ​так ​умен, ​как ​тебе ​кажется. ​Я ​практически ​слышу ​твои ​внутренние ​мысли. ​ ​Я ​пожимаю ​плечами, ​сдерживая ​улыбку. ​— ​Я ​не ​знаю, ​о ​чем ​ты ​говоришь. ​ ​— ​Послушай, ​Гарри. ​Не ​ради ​персонала, ​но, ​пожалуйста, ​сделай ​это ​ради ​меня. ​— ​Она ​встает ​и ​наклоняется ​через ​стол, ​дотягиваясь ​до ​моей ​руки ​и ​непроизвольно ​давая ​мне ​возможность ​взглянуть ​на ​ее ​грудь ​под ​мантией. ​— ​Прекрати ​это. ​Ты ​принесешь ​только ​боль ​и ​страдания ​себе ​и ​нам. ​ ​Ее ​умоляющий ​тон ​бросает ​тень ​на ​мое ​веселье. ​ ​Я ​прекращаю ​свое ​тонкое ​разглядывание ​ее ​обтянутых ​лифчиком ​грудей ​и ​выдерживаю ​ее ​страдальческий ​взгляд. ​— ​Почему ​ты ​так ​думаешь? ​ ​— ​Не ​только ​вся ​школа, ​но ​и ​люди ​со ​стороны ​тоже ​узнают ​о ​твоих ​способностях, ​— ​говорит ​она, ​садясь, ​моя ​рука ​все ​еще ​в ​ее. ​— ​А ​ты ​еще ​недостаточно ​взрослый, ​чтобы ​понять, ​как ​низко ​люди ​готовы ​пасть, ​чтобы ​получить ​желаемое. ​ ​И ​снова ​это ​меня ​не ​удивляет. ​Я ​ожидал ​этого ​— ​нет, ​я ​жаждал ​этого. ​Чем ​больше ​людей ​знает, ​тем ​больше ​моя ​репутация ​и ​больше ​круг ​женщин, ​которых ​я ​могу ​соблазнить. ​Эта ​слава ​не ​является ​нежеланной; ​скорее, ​это ​то, ​чего ​я ​желал ​все ​это ​время. ​Но ​я ​также ​могу ​понять, ​что ​говорит ​мама: ​она ​боится ​за ​мою ​безопасность, ​и ​вполне ​обоснованно. ​Вопреки ​ее ​мнению, ​я ​знаю, ​как ​далеко ​пойдут ​люди ​ради ​достижения ​своих ​желаний.