Я больше не могу просто смотреть

Хогвартс больше не пах пирогами с тыквой. Он пах гарью, тишиной и попытками дышать заново. Она — староста, у которой никого не осталось. Он — тот, кому придётся научиться быть живым. И эта башня — слишком тесная для молчания. Это не история о любви. Это — история тишины, в которой двое всё же услышали друг друга.