5. Кайда

      Изуку знал, что в тот день ему нужно было бежать. Схватить ту прекрасную, напуганную маленькую девочку с вишнево-красными глазами и спутанными серебристыми локонами и мчаться обратно в агентство Рюкю. Но его сэмпай, Неджире-тян, каким-то образом взглядом дала ему понять, что это была бы ужасно плохая идея, поэтому Изуку был вынужден, несмотря ни на что, позволить маленькой девочке, Эри, вернуться к мужчине в маске птицы. Несмотря на непреодолимое желание защищать, оберегать, копить. Чувство вины терзало Изуку все последующие дни. Когда Рюкю привела своих стажёров на судьбоносную встречу с сэром Найтайем и несколькими другими профессионалами, а Изуку узнал, что маленькую девочку использует человек по имени Оверхаул? Изуку вышел из себя.       Он был в ярости на том собрании, игнорируя других профи, которые насмехались над стажёрами за их молодость. Вместо этого он кипел от злости из-за того, что мог бы сделать что-то в тот день. Когда Рюкю рассказал, что это была идея Найтайя — отпустить девушку и вместо этого вести наблюдение? Его ярость вырвалась наружу, и он с трудом сдерживался, чтобы не уничтожить Найтая за то, что тот допустил это. Большинство профи в зале были возмущены проявлением неуважения со стороны Изуку, пока не вмешался Айзава-сенсей, защитивший точку зрения Изуку и напомнивший им, что отчасти эти слова были продиктованы инстинктами Изуку и что они должны быть благодарны ему за то, что он не поддался им полностью, потому что Айзава не стал бы останавливать Изуку, если бы тот начал швырять профи в стены.       После того как Изуку высказал своё мнение и сел на место, молча кипя от злости, Рюкю положил ему на плечо свою твёрдую, успокаивающую руку. Изуку слушал, как формируются команды и разрабатываются планы. За всё время собрания он вмешался лишь однажды, сообщив, не спросив, ни разу не спросив присутствующих, что он будет в команде, которая отправится за Оверхаулом. Были приведены аргументы в пользу того, что ему будет полезно поработать в команде по периметру, но Айзава-сэнсэй быстро их опроверг, сказав, что он знает своего Проблемного Дракона и что Изуку найдёт способ попасть туда, несмотря ни на что.       После этого Изуку попал в команду Оверхаула.       Рейд был невероятно хорошо спланирован. Но, как гласит допричудный мем: составь план, выполни план, будь готов к тому, что план пойдёт не по плану, выброси план. План пошёл не по плану сразу после того, как полиция вручила ордер на обыск, а в парадную дверь ворвался огромный мужчина. Рюкю трансформировался и взял на себя честь сразиться с этим гигантом, пока остальные члены команды проникали на территорию якудзы. Дальше всё становилось только хуже.       Стены исказились, но Лемиллион, стажер Сэра Найтайя, использовал свою способность «Проницаемость», чтобы заглянуть за стены и убедиться, что коридоры все еще существуют. Это дало Киришиме и Изуку возможность разрушить стены. Затем их сбросило на пол с помощью другой причуды, а Пожиратель Солнца, стажер ФэтГама, остался, чтобы разобраться с тремя злодеями, с которыми они столкнулись. Затем ФэтГам и Киришима отделились от группы, и команда Оверхаула осталась без трех своих бойцов, продолжая двигаться вперед. Ситуация продолжала ухудшаться, когда на Рок Лока напала и ранила Тога Химико, безумная злодейка из Лиги. Им пришлось столкнуться с ещё одним злодеем из Лиги, который напал на сэра Найтайя. Изуку и Айзаве-сэнсэю удалось отбиться от Лиги и победить пользователя причуды, который замедлял их продвижение. Пока Лига отступала, Лемиллиону пришла в голову блестящая идея рвануть вперёд.       По сути, всё очень быстро катилось в тартарары.       Это привело Изуку к тому, что он прожёг стену и увидел ужасную картину. Помещение было в руинах, со всех сторон торчали каменные шипы, а сама комната была разрушена и больше напоминала огромную пещеру. Лэмиллион стоял перед Эри, пронзённый одним из этих каменных шипов, в то время как Оверхаул насмехался над ним, а человек, известный как Хроностазис, целился в Эри из какого-то оружия. Изуку не очень хотелось слушать бредни сумасшедших. Вместо этого он оценил высоту потолков и, взмахнув крыльями, прикинул, хватит ли ему места, чтобы взлететь.       На лице Изуку появилась дикая улыбка. Так и будет.       Прошептанное Айзавой-сенсеем «иди» было единственным разрешением, которое требовалось Изуку.       Изуку поддался своим инстинктам, позволив дикой ярости захлестнуть себя, оттолкнулся от выступа и взмыл в воздух над злодеями внизу. Изуку был невероятно рад, что ему удалось сохранить контроль, когда его дикая натура дала о себе знать, потому что в этой схватке он мог использовать всю дополнительную силу и скорость, которые она ему давала.       Из его рта вырвался зелёный огонь, образовав широкую защитную дугу перед раненым Лемиллионом и закрыв обзор Хроностазису, пока Изуку брал под контроль поле боя. Оверхаул что-то выкрикнул, и Хроностазис направил своё оружие туда, где в воздухе кружил Изуку, готовясь к атаке на злодеев. Хроностазис выстрелил, но Изуку оказался быстрее: он нырнул вниз и в сторону, а затем полетел к Хроностазису, но внезапно свернул в сторону, когда на его пути появились бетонные шипы. Если бы он не был таким быстрым, эти острые наконечники разорвали бы мягкие перепонки его крыльев, и он был бы вынужден спуститься на землю.       — Выведи Лемиллиона и Эри отсюда! — прорычал Изуку, проходя мимо Сэра Найтайя. Айзава-сенсей уже скрылся между шипами в тени, готовясь устроить засаду на Хроностазиса. Это позволило Изуку сосредоточиться на Оверхауле, пока Найтай выводил Лемиллиона и Эри.       Найтай пришёл в движение, спрыгнул с уступа и побежал туда, где его ученик выбирался из шипов, всё это время ободряюще разговаривая с Эри. Изуку пролетел над полем боя и приземлился перед своей вечно горящей стеной изумрудно-зелёного пламени, устремив взгляд на Оверхаула.       — Ты, — прошипел Изуку, яростно размахивая хвостом. — Ты причинил ей боль.       Оверхаул пренебрежительно взмахнул рукой.       — Она — средство для достижения цели. Для достижения цели — сказал он почти высокомерно.       — Какой цели? — процедил Изуку. — Искоренение причуд? Зачем? Ты сам постоянно ими пользуешься, это звучит лицемерно. Почему бы тебе не стереть свою?       Оверхаул усмехнулся под маской.       — Как только все будут очищены, я так и сделаю. А теперь верни мне девчонку.       Изуку рыкнул в ответ, и звук эхом разнёсся по комнате.       — Никогда.       — Тогда я заберу её сам, — прорычал Оверхаул в ответ, вонзая руки в землю и выпуская массивные бетонные шипы, которые полетели в сторону Изуку.       Изуку отпустил контроль, позволив своему телу действовать в соответствии с инстинктами. Изуку использовал шип как рычаг и оттолкнулся от него, чтобы снова взлететь. Огонь лизал уголки его рта, пока он сокращал расстояние между собой и Оверхаулом. Оверхаул сдвинул руки, и шипы превратились в блоки, которые посыпались на Изуку. Изуку крутился и лавировал между блоками, приближаясь к Оверхаулу, а затем врезался плечом в грудь злодея, заставив его пошатнуться.       Изуку последовал за ним, не дав Оверхаулу возможности прийти в себя. Он знал, что у Оверхаула есть причуда, требующая контакта с пятью точками, которую он изучал для анализа способностей Шигараки. Это означало, что для отключения причуды Изуку нужно было воздействовать на слабые точки. Это могло означать что угодно: от удаления одного пальца Оверхаула до ампутации обеих рук. Он также мог воздействовать на сухожилия, которые контролировали движения руки: на сухожилия сгибателей, которые контролировали сгибание и скручивание кисти, и на сухожилия разгибателей, которые контролировали разгибание и скручивание пальцев. Если человек не мог разгибать или сгибать пальцы, он не мог коснуться земли всеми пятью пальцами, что лишало его возможности использовать свою причуду.       Изуку взмахнул когтями, полоснув ими по предплечью Оверхола, целясь перерезать его разгибательное сухожилие. Оверхол потянулся вперёд, пытаясь коснуться Изуку, вероятно, чтобы использовать на нём свою причуду. Из раны хлынула кровь, пальцы Оверхола обмякли, и он закричал от боли. Изуку почувствовал, что теряет контроль.       К сожалению, Оверхол был не так прост. Жизнь Изуку была бы намного проще, если бы этот парень больше полагался на свою причуду. Он ударил ногой в грудь Изуку, и тот отшатнулся, хватая ртом воздух. Оверхаул бросился вперёд, пытаясь воспользоваться тем, что Изуку, казалось, потерял ориентацию, и протянул неповреждённую левую руку к его лицу.       Подросток зарычал, издав низкий угрожающий звук, и отразил удар, схватив Оверхаула за предплечье правой рукой и отведя её в сторону, прежде чем нанести удар левой рукой в область диафрагмы Оверхола. Оверхол закашлялся в маску и отшатнулся. Он выбросил левую руку вперёд, коснувшись бетона, и выставил шип, пытаясь создать пространство между собой и Изуку.       Изуку не собирался этого допускать. Перед ним взметнулось зелёное пламя, и от сильного жара бетон раскололся, когда Изуку бросился вперёд, расправив крылья, чтобы увеличить скорость.       Позади него он услышал, как Лемиллион что-то кричит, но Изуку не удалось разобрать, что именно, из-за рева пламени и звуков его схватки с Оверхаулом.       Он услышал крик Эри «Тенрю» и врезался в Оверхолта, отбросив его в сторону, а затем повернулся и увидел расстроенную девушку с серебристыми волосами на руках у Лемиллиона.       — Иди с Лемиллионом, Эри! — крикнул Изуку, навострив уши, когда услышал, как Оверхол поднимается на ноги. — Я справлюсь!       — О нет, он не справится, Эри, — усмехнулся Оверхол, направляясь к Изуку. — Я убью его, и это будет твоя вина. Потому что ты не пошла со мной, как хорошая девочка. А ты, — он рассмеялся. — Ты причинишь боль этим маленьким героям своим проклятием.       Изуку прошипел.       — Заткнись, — предупредил он. — Лемиллион, уведи её отсюда. Давай закончим с этим.       — Ты ничего не добьёшься, Тен… — слова Оверхаула прервал удар кулака Деку в его живот. Оверхаул отшатнулся, и Деку последовал за ним, развернувшись на одной ноге и нанеся сокрушительный удар в колено Оверхаула с громким треском. Оверхаул рухнул на землю, задыхаясь от боли, но Деку не собирался останавливаться.       Оверхаул поднял руку в отчаянной попытке использовать свою причуду на Изуку, но тот оказался быстрее. Охваченный яростью, Изуку схватил Оверхолта за запястье и сжал, почувствовав, как что-то хрустнуло под его хваткой. Оверхолт вскрикнул от боли, когда Изуку отбросил его сломанную руку в сторону.       — Ты монстр, — прорычал Изуку, сверкая зубами в зелёном свете своего пламени. — Ты причинил боль одному из моих. И я не могу этого так оставить.       — Я монстр? Ты забавляешь меня, дитя, это ты здесь монстр, — тяжело дыша, произнёс Оверхаул, опустив руки. — Такой жестокий и готовый убивать. Мы с тобой одного поля ягоды, используем других, чтобы оправдать себя.       Логическая часть мозга Изуку кричала, что Оверхаул просто пытается его разозлить. Но большая часть его личности, дикая часть, ревела от открытой ярости. Тот небольшой контроль, который был у Изуку, лопнул, и он потерял сознание, полностью отдавшись своим инстинктам.

*****

      Шота в ужасе наблюдал за тем, как Оверхаул заканчивает свою фразу. Он точно знал, в какой момент Изуку полностью потерял контроль. Тот контроль, над которым Шота так усердно работал с Мидорией, исчез в тот момент, когда Оверхаул сравнил себя с Изуку.       — Тенрю! — крикнул Шота, инстинктивно хватаясь за свое оружие захвата и активируя свою причуду, когда Изуку бросился вперёд. Шота знал, что не успеет добраться до Мидории, тот был слишком быстр, а стирание ничего не давало против причуд мутантов. Он сжал свой шарф до побелевших костяшек и, широко раскрыв глаза, всё равно бросил его вперёд, вопреки всему надеясь, что сможет оттащить Мидорию назад, прежде чем тот сделает то, что задумал.       Его шарф был всего в нескольких сантиметрах от Мидории, и Шота мог только наблюдать, как Мидория вонзает свои острые зубы в горло Оверхола.       Из ран хлынула кровь, когда шарф Шоты зацепился за талию Изуку. Шота натянул своё оружие для захвата и побежал к месту происшествия, с трудом сдерживаясь, чтобы не моргнуть.       — Мидория! — Шота снова попытался привлечь внимание подростка.       Мидория, казалось, не заметил Шоту. Вместо этого он резко запрокинул голову. Раздался хлюпающий звук, и Шота увидел, как Мидория вырывает горло Оверхаула из его шеи.       Тело Оверхаула рухнуло на землю, и Шота, воспользовавшись тем, что его шарфы натянулись, оттащил Мидорию. Мидория выплюнул кусок плоти, который оторвал от Оверхола, и Шота опустился на колени перед подростком. С каждым резким выдохом из него вырывался дым.       — Изуку, — спокойно сказал Шота, моргая и наконец отключая свою причуду. Он медленно положил свободную руку на плечо Мидории. — Дыши, всё закончилось.       Шота ждал. Если у Шоты и было какое-то качество, то это терпение. Он часами изучал местность и мог подождать несколько минут, пока Мидория придёт в себя.       Его терпение было вознаграждено, когда эти светящиеся глаза наконец сфокусировались на лице Шоты, и сияние начало угасать.       — Вернёшься к нам? — мягко спросил Шота.       Мидория медленно кивнул, моргая.       — С-сенсей?       — Я знаю, малыш, — тихо вздохнул Шота и взъерошил волосы Изуку. — Давай уйдём отсюда. Кажется, одна маленькая девочка хочет с тобой познакомиться.       Шота поднялся на ноги и протянул Мидории руку. Подросток взял её, и Шота помог ему встать. Он молча вывел Мидорию за пределы базы, давая подростку время осмыслить произошедшее.       Когда они наконец выбрались за пределы комплекса, Мидория сразу же попал в засаду.       — Тенрю! — позвал чей-то тонкий голосок, и что-то серебристое врезалось в его ноги. Мидория драматично охнул, а затем подхватил маленькую девочку на руки и обнял её.       — Привет, Эри, — сказал Мидория, улыбаясь. Эри отстранилась, чтобы посмотреть на подростка, и положила руки ему на щёки. — Я же говорил, что со мной всё будет в порядке.       Эри изучала его широко раскрытыми глазами цвета вишни, а затем перевела взгляд на засохшую кровь на подбородке и шее Мидории.       — Но у тебя идёт кровь… — прошептала она.       Улыбка Мидории не дрогнула, но Шота заметил, как у него дёрнулся кончик хвоста.       — Не волнуйся, Каида. Это не моё.       И без того широко раскрытые глаза стали ещё шире.       — Тогда…       Мидория перебил её.       — Он больше никогда не причинит тебе боль, — спокойно сказал он. — Я тебе обещаю.       Эри обвила руками его шею и крепко прижалась к нему.       — Спасибо… — сказала она так тихо, что Шота едва расслышал её, хотя стоял прямо рядом с ними.       Шота наблюдал за тем, как Мидория крепко обнимает девочку. Ему определённо не помешал бы сеанс или даже семь сеансов с Хаунд Догом, но в этот момент Шота знал, что с Мидорией всё будет в порядке.