Часть 13

      Том постукивал пальцами по подлокотнику своего кресла. Мысли мужчины крутились вокруг фигуры Гарри Поттера и недавних событий в Хогвартсе.       Он не верил, что всё произошедшее — случайность, как и не верил в то, что мальчишка настолько глуп, чтобы кинуть своё имя в Кубок. Даже если допустить, что ему каким-то образом удалось обойти защитные чары, наложенные Люциусом, он бы не стал так поступать.       Поттер хоть и вёл себя иногда как гриффиндорец, но мозги у него присутствовали и он ими даже пользовался. Мальчишка не мог не понимать, что участие в Турнире опасно для жизни. Даже совершеннолетние получали травмы и погибали, что уж говорить о слабом маге?       Правда, был шанс, что Поттер пошёл на это осознанно. Он уже пытался наложить на себя руки, и его чудом удалось спасти. Возможно, это очередная попытка, и сам Гонт ошибся, предположив наличие мозгов у Гарри Поттера. Мужчина был уверен, что его стремление умереть лишь для привлечения внимания.       Он полагал, что маленький мальчик жаждал заботы от матери и приёмного отца. Хотел, чтобы они нянчились только с ним и игнорировали остальных детей. Подростковый эгоизм.       Касаемо чар, Том склонялся к мысли, что Поттеры — потомки Гриффиндоров, и Хогвартс подсуживал им. Иначе как объяснить огромное количество шалостей, которые совершал Джеймс в стенах замка, учитывая, что он практически не попадался?..       А вообще, Поттер — те ещё хитрецы. У них занятная родословная. С одной стороны, Певереллы, а с другой — Гриффиндоры. Тьма и свет. Даже жалко, что из живых потомков этого рода остался один мальчишка. Древняя кровь так глупо утрачена.       — Милорд, я уверена, парень сам кинул в Кубок своё имя, — в третий раз за этот вечер проговорила Беллатриса. — Ему в наследство передались гриффиндорская тупость и высокомерие Джеймса Поттера. Он такой же любитель натворить делов, а потом думать о последствиях, как и его покойный папаша. Джеймс Поттер творил многое, пока не сдох наконец.       — Ты просто злишься на то, что Джеймс едва не убил твоего мужа. Прискорбно осознавать: вчерашний школьник мог сражаться на равных с моими элитными силами.       Лестрейндж недовольно поджала губы.       — Он много кому перешёл дорогу, — всё же отвечает дамочка. — И поплатился за это. Долохов убил его.       — Убил, — согласился Том. — Но не стоит отрицать, что Поттер был силён. Ему бы побольше знаний и опыта, и Антонин не смог бы победить.       — Но Гарри — это не Джеймс. Он слабак.       — Возможно, — расплывчато ответил Гонт. — А возможно, мы чего-то о нём не знаем. Ты вот знала, что Гарри Поттер общается с Флёр Делакур?       — Нет, — искренне ответила Лестрейндж. — С этой французской выскочкой?..       — Ну-ну, — ухмылка. — Мисс Делакур — дочка заместителя министра Франции. Она не простая птичка. Эта девчонка может быть нам полезна. Через неё легко подобраться к папаше.       — И что эта Делакур нашла в Поттере?! — недоумение. — С мальчишкой же никто не общается. Хотя должна признать, что он похудел и начал адекватно одеваться.       — Вот и мне интересно, что Флёр Делакур нашла в Гарри Поттере.       Повисло молчание.       — А кто вам сказал о том, что они общаются? — осторожно спросила женщина.       — Барти, — следует ответ. — Он застал их ночью возле озерка.       — Так у Поттера же есть невеста. Девица Гринграсс, если я не ошибаюсь.       — Есть. Поэтому меня и удивляет их общение с француженкой.       — Думаете, Делакур хочет заманить его во Францию?       — Кто знает? — отвечает маг. — Родословная Поттеров — не тайна. Все, кто имеет родовую книгу, могут убедиться, что Поттеры в родстве с Певереллами и Гриффиндорами.       — Делакуры хотят себе сильную кровь в род, — догадалась Беллатриса. — Хитрецы.       — Жан Делакур далеко не простак. Он смог добиться власти, теперь он может влиять на министра. Жан не стал занимать его кресло, понимая, что управлять из тени проще. В случае ошибки все ополчатся против министра, а он останется в стороне.       — Они могли специально прислать дочурку в Хогвартс и сказать ей окрутить наивного мальчишку, мол, тот дурачок и купится на красивую картинку.       — Присмотрись к девчонке. Я хочу понять её планы относительно Гарри Поттера.       — А как быть с Турниром?       — Пусть участвует, — принял решение Том. — Иного выхода всё равно нет. Кубок избрал чемпионов и связал их магией.       — А если Поттер погибнет?       — А для этого в Хогвартсе есть ты и Барти. Вы проследите, чтобы мальчишка остался жив. Если покалечится, то не страшно. Главное, чтобы смог заделать ребёнка. Иного от него не требуется.       — Северус будет недоволен. Он сильно привязан к мальчишке.       — Недовольство Северуса — это последнее, что меня волнует, — презрительное хмыканье. — Пусть не забывает, что я проявил щедрость к нему. Пощадил грязнокровку. Оставил жизнь мальчишке и закрываю глаза на его мелкие ошибки.       Лестрейндж ухмыльнулась.       — Снейп хорошо устроился.       — Я ценю его как зельевара. В Англии таких талантов мало. Поэтому, пока его полезность превышает вред, он будет жить.

***

      Поттер покинул свою комнату с первыми лучами солнца. Когда он шёл через гостиную, заметил, что там почти никого не было. Двое сонных старшекурсников, которые позёвывали и не обращали на него внимания.       — Мистер Поттер, — благосклонно проговорил Салазар.       — Мистер Слизерин, — ответное приветствие.       — До меня дошли слухи, что вы стали чемпионом от Хогвартса. Рад слышать, что ученик моего славного факультета будет представлять школу. Но вы же понимаете, что придётся раскрыться, если вы хотите выжить в Турнире?       — Понимаю, — тяжёлый вдох. — И мне это не нравится. Я планировал сохранить всё в тайне до своего совершеннолетия.       — Разумное решение, — соглашается Основатель. — Кто-то же мог так подставить вас?       — У меня много врагов здесь, — следует ответ. — Половина школы желающих моей гибели. Может, кому-то хватило мозгов одурачить Кубок? Я буду искать виновника. Тот рано или поздно себя выдаст.       — Я бы на вашем месте присмотрелся к учителям.       — У вас есть догадки, сэр Салазар? — подался вперёд Поттер.       — Лишь домыслы. Я хоть и портрет, но умею видеть и слышать. Я попросил одного моего знакомого понаблюдать. Если мои предположения подтвердятся, то я сообщу.       — Благодарю, — искренне проговорил Гарри.       — Вы потомок моего названого брата. Годрик сделал бы подобное для моих потомков. А ещё мне не нравится, что кто-то пытается навредить слизеринцу.       — Скажите, мистер Слизерин, почему я нигде не видел портретов других Основателей? — этот вопрос на самом деле давно интересовал парня.       — Мой брат и сёстры посчитали, что не хотят оставлять частицу себя в Хогвартсе. Их портреты хранятся в родовых поместьях. Вы потомок Годрика и, возможно, найдёте его портрет в доме своих предков.       Гарри благодарно склонил голову.       — Найдёте портрет — передавайте Годрику от меня приветствие. И я был бы очень рад, если он сможет меня навестить. Века прошли с того дня, как мы в последний раз виделись.       — Все говорят, что вы были врагами.       Салазар засмеялся.       — Чушь. Да, мы по-разному смотрели на многие вещи, но чтобы враждовать — нет. Это всё выдумки. Мы были братьями, пусть и не кровными. Хогвартс — наш дом.       В коридоре послышались чьи-то голоса, и Поттер поспешил раскланяться с Основателем и отправиться к личным комнатам Снейпа. Тот вчера велел зайти, и сам Гарри хотел понять, до чего дошли парламентёры. Он не верил, что введут второго чемпиона от Хогвартса. И что ему позволят не участвовать — тоже. Малфой чётко сказал: Кубок избрал своих героев.       Снейп нервно расхаживал по личной гостиной.       — Твоя мама очень расстроена, — наконец проговорил зельевар. — Она волнуется за тебя. Все мы волнуемся. Я требовал допросить учеников с зельем правды и узнать, кто кинул твоё имя.       Поттер удивился такой заботе. Оказывается, Снейп устроил бурную деятельность…       — Люциус отказал. Родители засыпят нас вопилерами, если узнают о подобном.       — Логично, — признал Поттер.       — А у тебя нет даже предположений, кто это мог сделать? Может, в последнее время тебе кто-то угрожал?       — Нет, — следует ответ. Гарри думал на близнецов, но их вчерашние шокированные физиономии подтвердили их непричастность. Хотя Поттер собирался прижать тех к стенке и лично задать вопрос. Он сможет покопаться в их головах.       — Тебе придётся проходить испытания. Мы с Люциусом изучили правила и нашли лазейку. Ты будешь проходить испытания, но можешь не пытаться победить. Участвовать лишь номинально. Фактически ты участвуешь, но на деле — ничего не делаешь.       Поттер скривился. Они хотят, чтобы Гарри выставил себя трусом перед всем Хогвартсом и гостями? Да после такого на него будут тыкать пальцами и перестанут с ним нормально общаться. А ещё такое клеймо ему и роду Поттеров не нужно. Будь он хоть трижды сквиб, но должен был попытаться пройти задания. А Снейп с Малфоем предлагают пошаркать ножкой в стороне. Да он сам себя уважать перестанет после такого.       Лучше уж раскрыться как маг, чем всю жизнь считаться ничтожеством и трусом. Да и долго хранить свою тайну Поттер не сможет. Месяц, два, пять, но кто-то заметит странности. Уже замечают. Он не может вести себя как здешний Гарри Поттер, поскольку попросту не знает, как тот себя вёл. Память испарилась вместе с душой.       Гарри ещё десять минут слушал, как Снейп расписывает по шагам его жизнь. Что и как нужно делать, а чего не нужно. И о чём стоит говорить окружающим…       — Я вчера провёл лекцию в гостиной Слизерина и объяснил ситуацию. Слизеринцы не станут нападать на тебя и устраивать допросы.       «Наивный», — про себя отметил Гарри. Он ни на йоту не верил в тактичность змеек. Особенно одной конкретной змейки с белой шевелюрой.       Ещё через десять минут Поттеру удалось отделаться от Снейпа и свалить на обед. Сегодня была суббота, а значит никаких занятий.       Но не успел брюнет дойти до большого зала, как его перехватила Делакур. Было видно, что француженка выглядывала его.       — Доброе утро, — пропела Флёр.       — Ага, — буркнул Поттер. — И тебе того же.       — Вижу, утро не заладилось, — констатировала блондинка.       — Мне целый час читал лекцию Снейп. Голова от его нотаций раскалывается.       — Сочувствую. Родители — они такие родители…       Поттер проигнорировал последнюю фразу.       — Ты что-то хотела?       — Посмотреть, не разодрали ли тебя на сувениры ещё, — смешок.       — Как видишь, цел. И даже царапин нет.       — Печалька. Я-то надеялась, что на одного соперника станет меньше. Кстати, я вчера посмеялась над комичностью ситуации. Все так яростно доказывали, что ты слабак и никчёмный чемпион. Даже Фёдор у меня спросил о том, как ты будешь проходить испытания.       — Неужели хотел предложить помощь?       — Похоже на то. Он вроде адекватный парень, хоть и хмурится постоянно.       — А ты смеёшься постоянно. У всех свои недостатки.       — Эй, — возмутилась Делакур. — Смеюсь я лишь с тобой. И вообще, я тебе последние сплетни рассказываю, а ты возмущаешься.       — Я не возмущаюсь. Просто не вижу смысла обращать внимание на разговоры идиотов. Мне от них ни холодно, ни жарко. Всё равно.       — Мадам Максим уверена, что учителя и директор начнут тебе помогать.       — Вообще-то Снейп с подачи Малфоя предложил мне не проходить испытания.       — Но ты же так не поступишь, — это не было вопросом.       — Конечно, нет. Я же не идиот.       — Правильно. Ты куда лучше, чем простой «идиот». А вообще, тебе нужно чаще улыбаться. Смех продлевает жизнь. А ты всегда такой злобный.

***

      — Поттер не смог бы сам кинуть своё имя, — наверное, раз десятый повторил Драко Малфой. — Мой отец наложил защитные. Он бы не смог приблизиться к Кубку.       — Тогда как так вышло, что Поттер — чемпион, умник?       — Кто-то неудачно подшутил, — ответила Трейси. — Я думаю, это близнецы Уизли. У Поттера с ними частые конфликты.       Послышалось несколько согласных реплик.       — И всё же обидно, что Хогвартс проиграл в Турнире.       — Да кому нужна эта тысяча золотых. И слава сомнительная.       — Но Поттера всё же жаль, — звучит ещё один голос. — Он может погибнуть.       — Чего жалеть этого сквиба? Без него нашему факультету лучше. От него столько проблем.       — Повежливее, Поттер — сын нашего декана. А мы все уважаем профессора Снейпа.       — Приёмный сын, вообще-то.       — Мне тоже не жаль Поттера. Из-за его папаши погибли моя тётя и сестра.       — И мой отец, — звучит ещё один голос.       — И мой.       Гринграсс больше не стала слушать. Она поднялась со своего места, отмахнувшись от Трейси, и поспешила покинуть гостиную. Девочка злилась. Она не понимала, как можно быть такими идиотами. Гарри Поттер ничего им не сделал, а те желают ему мучительной смерти. Она бы хотела посмотреть на этих тупиц, окажись они на месте Поттера.