Встреча со Смертью

Добравшись до поляны, которая была полна Пожирателями во главе с Лордом, Гарриэт заметила среди них множество знакомых и друзей из прошлого. Отлично. Они помогут ей, если она всё же снова выживет. Усмехнувшись шальной мысли о том, что она, Хэтти, «девушка неубиваемая», она скрылась за деревом, стащила с себя мантию-невидимку и вышла к Волан-де-Морту. — Ты ждал меня? — крикнула она, привлекая внимание Тома. Тот повернулся к ней: — Гарриэт Поттер. Девочка, которая выжила, пришла умереть, — усмехнулся тот, уже поднимая палочку, но девушка жестом остановила его: — Подожди-ка немного. Как без пяти минут мертвячка, я имею право на последнее слово, не так ли? Не всё ли равно, прикончишь ты меня сейчас или парой минут позже — я даже сопротивляться не собираюсь. Я хочу лишь сказать тебе и твоим пособникам пару слов. — Хорошо, скажи, — «милосердно» прошипел злодей. — Ты умён, Том. Ты гениален, хоть и безумен, с этим нельзя поспорить. Но ты — слабак! — девушка со спокойствием смертницы, коей, по сути и была, смеялась в лицо Реддлу. — А вы, милейшие Пожиратели, выбирайте правильную сторону. Если вы с Волан-де-Мортом, значит, считаете его сторону правильной, — завуалированный намёк, что никогда не поздно сменить сторону. С улыбкой девушка смотрела, как её враг поднимает палочку и бросает в неё убивающее заклятие. Шагнув навстречу зелёной вспышке, она приняла её на грудь, после чего упала на колени, и, устояв пару секунд, завалилась на правый бок. Мёртвое тело лежало на холодной земле. Гарриэт ощутила, что лежит на чём-то твёрдом и холодном. Поднявшись, она увидела, что одета в одну лишь длинную, до щиколоток, рубаху из небеленого льна, а её ноги босы, но, несмотря на это, ей не холодно. Вокруг было серое пустое пространство. Вдруг прямо перед девушкой буквально из серого тумана соткалась фигура молодой красивой женщины в чёрном плаще. Брюнетка по наитию опустилась на одно колено, чувствуя, что незнакомка — хозяйка этого места. — Встань, дитя, — услышала она приятный, но холодный голос. — Негоже стоять на коленях перед предком. — Разрешите спросить, где я? — спросила Гарриэт, послушно встав на ноги. — Ты в моих владениях — «Бесконечных покоях Смерти». — Вы — Смерть? — Хэт поражённо распахнула глаза. — То есть, Рая и Ада нет? Должна признать, тут уютно, — серый туман обрёл форму роскошной гостиной. Смерть предложила девушке удобное кресло, а сама села во второе. — Мои чертоги для каждого приобретают свою форму. Я вижу, у тебя есть вопросы. Спрашивай. — Эм… Госпожа Смерть, Вы, получается, забрали меня? — Называй меня Хель. Нет, дитя, я не забрала тебя. Ты ведь знаешь сказку о моих Дарах? Там есть ошибка. Тот, кто соберёт все Дары, не станет моим повелителем — смертный не может повелевать самой Смертью, это абсурд. Тот, кто соберёт Дары — обретёт моё покровительство. Ты смогла сделать это. К тому же, я покровительница Певереллов, а твой Род идёт от них, моя юная наследница. — Госпожа Хель, Вы сейчас сказали, что я Ваша наследница… Какие это накладывает обязанности? — Хорошо, что ты спросила… Наконец, спустя некоторое время, Гарриэт, исполняя первое поручение, нашла для Смерти ту часть души Тома, что была выбита из её тела и спросила: — Госпожа Хель, у меня будет просьба. — Какая, дитя? — Смерть заинтересованно склонила голову к плечу. — Ели Вам не трудно, прошу, скажите моим родителям, что я выжила. И… передайте профессору Дамблдору, что он оказался сволочью! Хель усмехнулась. — Хорошо, дитя. А ты теперь запомни — если тебе потребуется моя помощь, просто позови меня. Лишь скажи, что зовёшь меня, и я приду, моя юная наследница. А теперь иди, тебе рано умирать. Гарриэт очнулась на холодной земле. Её обступили Пожиратели, тихо, но горячо спорившие о чём-то: — Скажем ему? — Не неси ерунды, Август. Ты понимаешь, что она — наша последняя надежда? — Рудольфус прав, — этот голос Хэт узнала сразу. Люциус. — Но кто из нас сможет провести его? — Давайте я, — шёпот Беллы Хэтти не спутала бы ни с чем. Открыв один глаз, она моргнула, и закрыла его снова. Пожирательница улыбнулась ей, выпрямилась и громко объявила: — Девчонка мертва, Милорд!