Глава пятая: С ума сойти

      Гермиона так и осталась сидеть на полу, не сводя глаз с подруги.       — У вас с Сабриной всё так легко… Получится ли у меня так же? Мы знакомы всего полчаса, и только сейчас я узнала, что у нас общее второе имя.       Джинни, неуклюже переваливаясь из-за живота, опустилась рядом на колени и сгребла её в охапку.       — Глупая. Твоё сердце её уже знает. Просто вы наконец увиделись по-настоящему. Она от тебя без ума, слышишь? Дай себе немного времени. Её так легко любить.       — А Снейп? — голос у Гермионы сорвался почти на шёпот. — Я родила ребёнка от собственного профессора. Мы с ним за всю учёбу и десятком слов не обменялись. После войны — только кивки при встрече и «добрый день». А теперь он растит нашу дочь, болтает с тобой, с Гарри, с Роном и, оказывается, «прекрасно ладит» с моими родителями. С моими родителями, Джинни! Что это вообще за мир? Я как будто заснула в одной жизни, а проснулась совсем в другой, — она всхлипнула и уткнулась подруге в плечо.       Гермиона шмыгнула носом, вытерла глаза и глубоко вздохнула.       — Ладно. Всё, я спокойна. А ты-то как? Никак не свыкнусь с мыслью, что ты беременна.       Она решительно ухватила Джинни за обе руки и потянула на себя. Со смехом, едва не завалившись обратно, они всё же поднялись на ноги. Гермиона подобрала с пола детские книжки и водворила их обратно на полку.       — До сих пор не верится, что они были моими. Она в три года читает — ты можешь себе представить?       — Ну, с твоими-то генами и отцом вроде Снейпа у неё выбора особо не было, — Джинни усмехнулась, поправляя подушку, прихваченную с дивана. — Твоя мама говорила, ты и сама к четырём уже вовсю читала. Ладно, пойдём-ка покажу твою комнату.       Девушка подхватила Гермиону под руку и увлекла за собой по коридору.       — Это комната Снейпа. А дальше гостевая спальня.       Они шагнули внутрь и оказались в небольшой гостиной, за которой виднелись спальня и ванная комната.       — Чувствуется мамина рука, — с улыбкой заметила Гермиона, обводя взглядом обстановку. — Вылитый кабинет моего отца. Даже кожаное кресло такое же.       — Так она его и обустраивала после того, как Флитвик присоединил эту комнату к профессорским апартаментам.       — Как они вообще познакомились? Они что, правда так хорошо поладили? — Гермиона забралась в отцовское кресло с ногами, закуталась в плед и приготовилась слушать.       — После того как Гарри разобрался с аврорами, он привёл твоих родителей в лазарет, — начала Джинни свой долгий рассказ, поправляя подушку под спиной. — Тогда ещё никто не знал, что ты беременна. Твоя мама приходила сюда каждый день, читала тебе книги или просто сидела рядом. Профессор Снейп приносил зелья, и между ними завязывались до крайности скупые беседы. Она задавала ему вопросы, а он отвечал что-нибудь вроде: «Это объясняет неутолимую жажду знаний у вашей дочери». Когда стало известно о твоей беременности, все, конечно, были в шоке. А потом явился профессор Снейп и официально представился твоим родителям. Он завёл речь о долге, обязанностях и ответственности. Гарри рассказывал, что твоя мама страшно рассердилась: как можно говорить о ребёнке на языке долга, а не любви? Но твой отец сумел её успокоить. Правда, вскоре она разозлилась снова, потому что у молодых матерей не остаётся ни шанса на жизнь, ни возможности начать карьеру.       Гермиона застонала и закрыла лицо руками.       — Ах, я совсем забыла о работе! Интересно, за мной сохранили место? — она поднялась с кресла и принялась ходить по комнате, описывая круги вокруг дивана. — Знаешь, мама ведь права. Я только окончила университет и устроилась на свою первую работу, и вот всего этого больше нет. Карьера закончилась, даже не успев начаться.       Она на мгновение остановилась.       — Сколько же мне лет? Когда всё случилось, мне только исполнилось двадцать. Значит, сейчас немногим больше двадцати. В моём идеальном плане материнству не было места по крайней мере до тридцати. К тому времени я уже должна была возглавить Департамент магического сотрудничества.       Гермиона продолжала мерить шагами комнату и даже не заметила, что Джинни куда-то исчезла. Она всё бормотала что-то себе под нос, когда на пороге возникли Рон и Гарри.       Рон тут же встал у неё на пути, выставив руки вперёд.       — Миона, успокойся!       Он попытался мягко усадить её на диван, но она резко стряхнула его ладони.       — Я абсолютно спокойна, Рональд!       Гарри не выдержал и расхохотался в голос, наблюдая эту сцену.       — Честное слово, будто снова в гриффиндорской гостиной. Может, ещё по баллу друг у друга отнимете для полного сходства?       Гермиона перевела на него взгляд, тяжело вздохнула и опустила глаза, чувствуя, как к щекам приливает стыд.       — Прости меня, Рон.       — Да я просто счастлив, что ты опять стала собой, — широко улыбнулся тот. — Кричи на меня сколько влезет, Миона. Хоть днём, хоть ночью.