Глава четырнадцатая: У Поттеров родился малыш

      Опрокинув стул, Гарри мгновенно вскочил с места.       — Пора! Куда идти? Домой или сразу в больницу? Вдруг она забыла сумку? Может, сначала сообщить Молли с Артуром?       Гермиона, чувствуя, как друга охватывает паника, постаралась говорить спокойно:       — Гарри, давай сперва вернёмся домой и убедимся, что она там.       Рон поднялся, на ходу бросив на стол несколько галеонов.       — Я предупрежу семью и встречу вас у Мунго.       В следующее мгновение Гермиона аппарировала Гарри в гостиную его дома. Он бросился к лестнице, но, осмотревшись, резко остановился и вернулся в коридор.       — Джинни. Джинни! Ты дома?       — Здесь, Гарри, — откликнулась та из кухни, ведущей в подвальное помещение.       Гермиона едва заметно улыбнулась, наблюдая за взволнованным будущим отцом, и тихо поднялась в хозяйскую спальню. Там, наготове, стояла заранее собранная сумка с детскими вещами и одеждой для Джинни. Схватив её, она вернулась в гостиную, терпеливо ожидая, пока все будут готовы.       Гарри, собравшись с силами, мягко, но настойчиво втолкнул сопротивляющуюся жену в комнату.       — Но я всё ещё голодна! — возмутилась Джинни, отправляя в рот очередной сэндвич с арахисовым маслом и нутеллой.       — Нам нужно срочно ехать в больницу! — раздражённо бросил Гарри.       Гермиона взяла из его рук сумки и, мягко подтолкнув подругу к камину, обняла её на прощание.       — Сообщи, когда малыш появится на свет и ты будешь готова к гостям.       Пламя вспыхнуло, поглотив их двоих. Гермиона проводила взглядом исчезнувших в зелёных языках друзей и на миг застыла, словно очнувшись от суеты. Мысли, одна за другой, стали возвращать её в прошлое. Нервничал ли тогда Снейп? Кто был рядом в лазарете?       Горечь нахлынула внезапно, тяжёлой волной. Когда Гермиона очнулась, поняла, что уже целый час неподвижно сидит в пустой гостиной на площади Гриммо. Солнечный свет, недавно заливавший окна, угас, уступив место мягким сумеркам. Поднявшись с усилием, она опустила голову и шагнула в камин.       Дом…       Какое странное слово. Уже не родительский уют, не старая маггловская квартира, а каменные своды подземелий Хогвартса — место, где теперь проходили её дни, где жила она, её дочь и Снейп.

***

      На следующее утро, когда первые лучи солнца робко пробивались сквозь туман, сова принесла письмо.

Наследник Поттеров, Джеймс Артур, родился весом восемь фунтов и шесть унций. Мама и малыш здоровы и готовы принять несколько гостей.

      — Как думаешь, разумно ли брать Сабрину с собой? — спросила Гермиона за завтраком, поглядывая на Снейпа.       Он отвёл взгляд от журнала и сделал обжигающий глоток чая, будто давая себе время обдумать ответ.       — Если визит будет кратким, возражений не имею. Хотя подозреваю, что ты захочешь остаться у Поттера и мисс Уизли подольше. Если решишь вернуться раньше, я присмотрю за ней — мои уроки заканчиваются к полудню. А если позже, Поппи охотно возьмёт малышку под опеку.       — Северус, они женаты, — мягко заметила Гермиона, уловив на его лице привычную гримасу. — Можешь называть их просто Поттерами. Я загляну к ним ненадолго. А когда они немного привыкнут к новой жизни, наведаюсь снова.       Северус поднялся из-за стола и попросил её немного подождать. Через минуту он вернулся, держа в руке небольшой предмет.       — Я хотел подарить тебе этот браслет. Филиус закончил его прошлой ночью. Он связан с магией Сабрины и подаст сигнал, если с ней что-то случится.       Он протянул ей изящный серебряный браслет — именно в тот момент, когда их дочь, потянувшись, встала между ними.       — Хочу увидеть! Мамочка, дай посмотреть!       Гермиона была тронута до глубины души. Осторожно проведя пальцами по гладкому металлу, она едва слышно прошептала:       — Он… восхитителен.       — Я просил Филиуса сделать ещё один, кожаный — как у меня, — спокойно ответил Снейп. — Но он настоял на этом варианте, уверяя, что тебе подойдёт именно такой.       Гермиона показала дочери подарок, а потом протянула руку Северусу.       — Поможешь застегнуть?       Он на миг замер, но послушно выполнил просьбу. Холод серебра коснулся её кожи — и от этого прикосновения в груди защемило. Ей вдруг захотелось обнять его, просто сказать что-то человеческое, тёплое. Но, заметив, как напряжённо он держится, она лишь слегка коснулась его ладони.       — Спасибо, Северус. Я искренне признательна. Днём обязательно загляну к Филиусу и поблагодарю его лично.       Он едва заметно улыбнулся уголком губ, затем молча вернулся на своё место и вновь углубился в чтение.       После короткого завтрака Гермиона с дочерью ознакомились с правилами поведения в больнице и отправились навестить маленького Джеймса. Пройдя регистрацию на ресепшене, они вошли в волшебный лифт, который мягко поднял их на четвёртый этаж — в родильное отделение.

***

      У дверей лифта их уже ждал Гарри. Как только створки распахнулись, Сабрина радостно бросилась ему на руки.       — О, Миона, он такой крошечный! — воскликнул Гарри, ведя её в палату.       Джеймс Артур Поттер, уютно устроившийся в руках матери, повернул головку в сторону вошедших.       — Посмотри, — с гордостью сказал Гарри. — У него тёмно-рыжие волосы. Настоящий Уизли, но с моими глазами.       Утро пролетело незаметно в окружении семьи Уизли. Все по очереди брали малыша на руки, восхищаясь каждым движением. Гермиона и Сабрина, приглашённые как члены семьи, тоже участвовали в этом трогательном круге.       — Джинни, как себя чувствуешь? — поинтересовалась Гермиона, когда они наконец остались одни.       — Болезненной, уставшей, возбужденной, взволнованной и… счастливой, — перечислила подруга и улыбнулась.       Через несколько минут в палату вошёл целитель, чтобы осмотреть мать и ребёнка. Гермиона уже собралась попрощаться, но замерла, услышав знакомый голос:       — Гермиона… ты меня не узнаёшь?       Она обернулась.       — Оливер?       Оливер Вуд расплылся в широкой улыбке и, не сдержавшись, крепко обнял её.       — Рад видеть тебя живой, здоровой… и снова на ногах.       — Ты стал целителем? — удивлённо спросила Гермиона.       — О да! И не просто целителем, а лучшим! — весело вставила Джинни. — Его признали «целителем года» по версии «Ведьмополитена».       Оливер рассмеялся и, глянув на Джинни и младенца в её руках, добавил:       — Я ведь не мог играть в квиддич вечно. Ну что ж, начнём с осмотра будущего ловца.       Он с доброжелательной сосредоточенностью осмотрел Джинни и малыша. Гермиона наблюдала за ним с интересом. В нём сохранилась прежняя уверенность, но к ней добавились зрелость и внутренний покой. Он по-прежнему был подтянут, с коротко подстриженными каштановыми волосами, а плечи стали шире, чем прежде.       — Всё прекрасно, — заключил Оливер, поднимаясь. — Завтра утром сможете отправиться домой. Джинни, ты восстанавливаешься быстро. А тебя, Гермиона, правда рад был увидеть. Надеюсь, встретимся не только в стенах госпиталя.       Он вновь обнял её, и щёки Гермионы на мгновение коснулись его щетины. Лёгкое, едва ощутимое прикосновение почему-то заставило сердце сбиться с ритма.       Когда Оливер ушёл, Джинни, уложив Джеймса в колыбельку, заговорщицки наклонилась к подруге:       — Мерлин, Гермиона… это было чертовски горячо.       — Горячо? — смущённо переспросила она. — Ты серьёзно, Джинни? Сколько тебе лет? Горячо…       Она поспешно отвернулась, пряча вспыхнувший румянец.       — А я просто сказала, как есть, — не отступала Джинни, довольная собой. — Он на тебя смотрел так, будто хотел поцеловать.       Гермиона закатила глаза, но уголки её губ предательски дрогнули.       Когда Гарри и Сабрина вернулись из буфета, девушки уже сидели на кровати, смеясь и оживлённо обсуждая, как бывший капитан сборной Гриффиндора превратился в уважаемого целителя.       — Сабрина, нам пора прощаться, — мягко сказала Гермиона, поднимаясь. — Джинни и малышу нужно отдохнуть.       После прощальных объятий и пожеланий она взяла дочь за руку и направилась к выходу. Уже стоя у лифта, Гермиона поймала себя на мысли: удастся ли им с Оливером увидеться снова — и не придётся ли для этого ждать рождения ещё одного ребёнка у кого-то из друзей.