Глава семнадцатая: Добро пожаловать в материнство

      Стоя в дверях детской, Гермиона заворожённо наблюдала, как Северус с удивительным терпением и точностью заплетает волосы их дочери. Забавно: ещё каких-то несколько недель назад он в её мыслях оставался невозмутимым профессором Снейпом, а теперь — просто Северус.       — Ты придёшь на ужин? Я бы хотела обсудить с тобой расписание, — спросила она, стараясь говорить спокойно, не разрушая хрупкую тишину момента.       — Пожалуйста, не двигайся, — с мольбой в голосе проговорил он, обращаясь к Сабрине, рвущейся к матери, несмотря на то что её волосы всё ещё оставались в его ловких руках. — Меня ждут в Большом зале, но обхода сегодня не будет.       — Прекрасно. Тогда после ужина сможем вернуться к расписанию, — сказала Гермиона, подхватывая малышку и крепко прижимая к себе.       — Не хочу к бабушке Молли! Я хочу остаться с мамочкой!       Гермиона направилась в столовую, на ходу уговаривая дочь. Северус молча последовал за ними. Она уверяла Сабрину, что обязательно заберёт её сразу после дневного сна, и остаток дня они проведут вместе.       Усадив капризную малышку за стол и накладывая завтрак, Гермиона бросила на Северуса растерянный, почти обречённый взгляд.       — Это страх разлуки, — произнёс он тихо, почти шепотом, чтобы его слова не задели Сабрину.       По окончании трапезы Северус удалился на первое занятие по зельеварению. Гермиона принялась собирать вещи дочери, не забыв уложить в сумку Бегемота, пока та, вцепившись в её ногу, пыталась саботировать сборы.       Когда ни уговоры, ни напускная строгость, ни обещания невозможного не подействовали, девочка залилась горькими, безутешными слезами. Гермиона испробовала всё: от ласки до угроз. Всё напрасно.       Когда плакали уже обе, она нехотя подошла к камину. Оттуда, из изумрудного пламени, вышла Молли, протянула руки и осторожно вытащила их из пучины отчаянья в свои мягкие объятия.       — Тише, тише, — тихо шептала она, нежно освобождая Гермиону от хватки пухленьких ручек Сабрины.       — Джулиана и Робби уже здесь. Они как раз собирались играть в саду. Хочешь пойти к ним или подождёшь здесь, пока придёт Рози?       Сабрина всхлипывала, уткнувшись в бабушкин фартук, но Молли продолжала говорить с ней спокойно и уверенно.       — Сегодня у нас будет приключение. Дядя Рон клянётся, что нашёл волшебное кольцо у пруда. Мы с тобой займёмся поисками фей и жаб. Согласна?       Малышка всхлипнула ещё раз, затем протёрла кулачками мокрые глаза.       — Настоящее волшебное кольцо?       Позади вспыхнул камин, и из зелёного пламени выскочили Флёр с Розой.       — Сабрина! Сегодня мы отправимся на поиски фей!       Девочки тут же обнялись и, забыв о недавнем горе, зашушукались, захлёбываясь возбуждением.       Флёр, взглянув на мокрое от слёз лицо Гермионы, на мгновение замерла. Молли кивком выпроводила детей из комнаты, после чего вернулась и мягко усадила Гермиону на диван.       — Посиди со мной, — тихо сказала Флёр, устраиваясь рядом.       — Она разбивает мне сердце. Как я смогу оставлять её каждый день? — выдохнула Гермиона. — Я хочу быть рядом. Хочу, чтобы у неё были эти воспоминания. Но у меня работа. Исследования. Ответственность. Как я могу так поступать? Она ведь так нуждается во мне.       — Ты нужна Сабрине. Ей нужна мама, но это не значит, что ты должна проводить с ней всё свободное время. Ей нужно общаться со своими сверстниками, ходить в детский сад. И ей нужна счастливая мать. Ты не была бы счастлива, отними у тебя работу, исследования или учёбу, — произнесла Флёр с небольшим акцентом, вплетающимся в её слова.       Молли вернулась и села по другую сторону от Гермионы. Взяв девушку за руки, она слегка сжала их.       — Это нормальная реакция. Малышка переживает разлуку. Только недавно она обрела тебя и не хочет разлучаться с тобой.       — Да, это продлится ненадолго, — француженка искренне улыбнулась. — Для вас обеих.       — Давай начнём с небольших промежутков: нескольких дней в неделю, — после недолгой паузы Молли продолжила: — Держу пари, это пройдёт всего за несколько дней.       Вытирая заплаканное лицо, Гермиона попыталась улыбнуться успокаивающим её женщинам.       — Просто это так тяжело. Мне кажется, если я где-то совершу ошибку, то испорчу наши с ней отношения или нанесу травму на всю оставшуюся жизнь.       Флёр безудержно рассмеялась, запрокидывая назад голову.       — О, Гермиона. Ты официально стала мамочкой.       Войдя в небольшую комнату, расположенную рядом с кухней, Гермиона обнаружила сидящих за коротким столиком детей, играющих с маленькими фигурками. Девочки спорили между собой, кто первым раздобудет кольцо феи.       Гермиона опустилась на колени рядом с дочерью.       — Мне пора идти на работу, милая. Обещаю, что вернусь за тобой после обеда. Я очень горжусь тобой.       Сабрина крепко обняла её.       — Ты не можешь остаться со мной и помочь найти волшебные колечки?       — Сегодня не могу. Тебе нужно остаться здесь и разузнать всё о волшебных кольцах. А когда я заберу тебя, расскажи мне, пожалуйста, всё, что узнала. Ты станешь экспертом в этом деле.       — Да! — воскликнула малышка. Улыбаясь, она отпустила её и повернулась к своим друзьям. — Пока, мамочка!

***

      Гермиона вернулась домой, чтобы привести себя в порядок и переодеться в деловую форму. Она собрала свои исследовательские материалы и отправилась в домашний кабинет Симуса.       В увеличенном магией кабинете стоял длинный рабочий стол. У противоположных стен располагались захламлённые полки, заставленные электронными компонентами. За стеклянным ограждением, открывающим вид на красивый сад, ничего не было видно.       За круглым конференц-столом в центре комнаты сидели Симус Финниган, Джастин Финч Флетчли и не знакомая, но приятная на вид женщина. Гермиона предположила, что это была Ванесса Льюис.       Услышав треск камина за спиной, Гермиона слегка отступила в сторону, пропуская прибывшего Теодора Нотт.       Волшебники тут же встали, чтобы обменяться рукопожатиями: Приятно познакомиться; Пожалуйста, зовите меня Тео; Весь путь из Америки…       Объявив собрание открытым, Симус ознакомился с бизнес-планом, прогнозом и имеющимся бюджетом. Всё утро они провели за разработкой требований, целей и графиков. Группа договорилась о проведении встреч не больше чем по полдня три раза в неделю, пока офисное здание не будет достроено.       Когда разговор с Гермионой и Тео зашёл об электронике Джастин и Ванесса были дотошны и весьма скрупулёзны в деталях. Но стоило беседе, наконец, дойти до медиаплеера и мобильного телефона, энтузиазм прилил с новой силой.       — До завтра, — воскликнула Гермиона, направляясь к камину, прислонив кипу книг к груди.       Голова намеревалась лопнуть, словно мыльный пузырь, держа в себе столь необъятное количество незавершённых мыслей и полусырых идей. Нужно срочно сделать заметки, пока она не растеряла ход своих мыслей. Бросив быстрый взгляд на часы, она оценила, что в запасе достаточно времени, чтобы составить список, прежде чем отправится за Сабриной.       — Будет трудно совмещать столько обязанностей, — пробормотала она себе под нос.

***

      Вторая половина дня и ранний вечер пролетели незаметно. Гермиона забрала счастливую малышку из Норы, немного подремала, перепроверила свои записи и сыграла в долгую и весьма сложную игру «феи против гномов». Не забыв поблагодарить домовых эльфов, она заказала небольшое количество простенькой еды, чтобы устроить пикник прямо в помещении.       Вернувшись с ужина, Северус обнаружил мерцающие огоньки, заполнившие всю территорию гостиной, в центре которой весело приплясывали вокруг поганок две молодые особы. Ошеломлённый, он молча стоял на месте, пока не заметили его присутствие.       — Сэр, мы… — заикаясь, пролепетала Гермиона.       Сабрина подбежала к нему, припрыгивая вверх-вниз, пока он не подхватил её на руки.       — Мы феи, папочка!       — Я вижу, — Северус ухмыльнулся, глядя на Гермиону, лицо которой с каждой секундой становилось всё краснее.       Прибрав беспорядок и вернув поганкам первоначальный вид диванных подушек, Гермиона повела Сабрину в ванную, чтобы та хорошенько искупалась перед сном. Покончив с банными процедурами, она переодела её в пижаму, расчесала волосы и прислонилась к ещё влажной от конденсата настенной плитке.       Северус тоже времени не терял: избавился от учительской мантии и присоединился к ним в детской.       — Как насчёт того, чтобы дать маме отдохнуть? А я почитаю тебе сегодня вечером.       — Нет, я хочу, чтобы это делала мама! — запротестовала маленькая девочка.       Северус вздрогнул от резкого тона дочери. На его лице промелькнул оттенок едва улавливаемой печали. Он выдохнул, и выражение лица снова приобрело привычный вид.       — Сабрина, это было очень грубо. Ты должна извиниться перед папой, — поучительным тоном сказала Гермиона.       Девочка подняла взгляд на взрослых и разрыдалась.       — Прости меня, папочка, — заплакала она и обняла его ноги.       Облегчённо вздохнув, Северус поднял её на руки и крепко прижал к себе.       — Есть и лучшие способы самовыражения, радость моя.       Он передал дочь Гермионе и направился к выходу из комнаты.       — Я сейчас выйду, — окликнула его Гермиона.

***

      Гермиона заглянула в свою комнату, чтобы взять ежедневник, и присоединилась к Северусу в гостиной. Тот сидел в кресле и задумчиво потягивал огневиски.       — Ты выглядишь так же, как я себя чувствую, — пробормотала она, наливая себе стакан и добавляя в него воды.       Ничего не ответив, Северус сделал большой глоток и устало прикрыл веки.       — Молли говорит, что если постепенно увеличивать количество времени, которое Сабрина будет находиться вдали от меня, то у неё пройдёт тревога разлуки. Сегодня я забрала её после обеда. Так будет до конца недели, а на следующей заберу её после дневного сна.       Сделав ещё один глоток, Северус выпрямился.       — Хорошо. Может, проверим расписание?       Открыв ежедневник, она отметила дни, когда нужно было появиться в офисе. Там же были помечены дни, входившие в расписание ученичества. Летний график Северуса был несколько проще: составить план на предстоящий учебный год и лабораторные работы по зельеварению. Благодаря незначительной загруженности, бóльшую часть лета он проведёт с Сабриной.       — А как насчёт путешествий? Ты обычно делаешь это в летний период? Кроме того, ты совсем никуда не выходишь. Можешь спокойно воспользоваться тем, что я здесь. В любое время, когда захочешь… — от волнения Гермиона затараторила. — Не то, чтобы тебе нужно было моё разрешение… Я просто хочу сказать, что буду рада остаться с Сабриной, если ты захочешь навестить свою подругу.        Смущенная реакция Гермионы весьма позабавила Северуса, и он не смог сдержать улыбки.       — Я ценю твоё предложение. Возможно, я воспользуюсь нашей договорённостью. Обычно в течении учебного года у меня нет возможности навещать кого-либо.       Захлопнув обложку дневника, Гермиона забралась с ногами в кресло.       — Расскажешь мне о своей подруге? Часто ли вы с ней встречаетесь? Она знакома с Сабриной? Захочешь ли ты поехать с ней на каникулы?       — Мои отношения недавно закончились. Сабрина с ней не знакома, — нейтрально ответил Северус.       Она взглянула на его лицо, чтобы убедиться, что он не расстроен.       — Мне жаль. Я не знала. Как ты?       — Мисс Грейнджер, вы пытаетесь обсудить мой разрыв? Это что, девчачьи разговоры?       — А ты бы хотел это обсудить? Ты в порядке? — спросила она, приложив усилие не покраснеть.       — Я выгляжу нездоровым?       Не сводя с него пристального взгляда, Гермиона заметила блеск его глазах и как напряглись его губы, словно он сдерживал улыбку. Она была не в силах отвести взгляда, пока он не заговорил снова.       — Нам с Александрой было приятно проводить время вместе. Но на данный момент между нами нет романтических отношений.       Она насмешливо ухмыльнулась ему, произнеся одними губами слово «романтические».       В ответ его губы растянулись в полуулыбке.       — Ты бы предпочла другое определение? Например: трахаться, как кролики?       Она не смогла сдержать удивлённый смешок. Продолжая заливисто смеяться, упираясь руками в бока.       — Северус Снейп — трахаться как кролики!       Он на мгновение присоединился к веселью, прежде чем откланяться:       — Хорошего вечера, Гермиона.