Часть 1

Лёгкий ветерок гулял по пустым улицам Парижа, как невидимый призрак, касаясь фасадов домов и шепча им свои тайны. Город готовился уснуть, укутываясь в туманную вуаль, словно старый друг, скрывающий свои раны. Но кто-то этой ночью точно не собирался спать. Или просто не мог уснуть? Кто знает? Может, это был сам Париж, который, как старый мудрец, не мог найти покоя в суете своих мыслей. Или это была одинокая душа, блуждающая по лабиринтам улиц, как заблудившийся путник в густом лесу. Город засыпал, но где-то в его сердце бился пульс жизни. Ветер шептал свои истории, а луна бросала серебряные нити света на мостовые — словно пряжу для невидимого ткача. Париж готовился к новому дню, но этой ночью он был полон теней и загадок. *** — Плагг, ты что, совсем с ума сошёл? — не сдержался Адриан, едва выйдя из душа. Капли воды ещё стекали по его волосам, а терпение уже иссякло. На диване в комнате вальяжно расположился квами Плагг. Он растянулся во всю длину, будто диван был создан исключительно для него, и улыбался своей фирменной наглой улыбкой. Только что он доел очередной кусочек камамбера и теперь озирался в поисках чего-нибудь, чем можно это запить. В комнате хозяина Плагг не нашёл ничего подходящего, но зато около кровати Натали учуял что-то необычное. Это был запах тайны — тонкий, едва уловимый, словно аромат розы, который манит, но в то же время может быть опасным. — Где ты это взял? — сердито спросил Адриан. — Мяу, мяу, мяу… — ответил Плагг, словно эхо, которое никак не может найти свой путь. — Этого мне только не хватало! Плагг, пожалуйста, потише! У меня и так голова гудит от всех этих ночных приключений. Но квами, казалось, не слушал своего хозяина. В тот момент он смотрел на Адриана с таким видом, будто это не он устроил хаос, а наоборот — Адриан мешал ему наслаждаться жизнью. Для Плагга парень сейчас казался скучным и слишком строгим, как старый скрипучий стул, который давно пора выбросить. Лёгким движением хвоста Плагг взлетел и, прикрыв глазки, неторопливо направился к трофейной стойке Адриана, не забывая при этом громко мурчать. Это было похоже на мелодию, которая никак не может закончиться, — словно заевшая пластинка, которую никто не собирается выключать. — Мяу, мяу, мяу… — продолжал он, будто насмехаясь над Адрианом. «Вот бы он уже ударился о кубок и заснул», — подумал про себя блондин. Но когда он увидел, что квами нет в комнате, то вспомнил: они могут проходить сквозь стены. Это было похоже на то, как тень ускользает от света — бесшумно и необъяснимо. Адриан нашёл его около кабинета отца. Схватив Плагга, он быстро побежал в свою комнату. Ему не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем этого «концерта», который был похож на шумное сборище соседей, которые никак не могут угомониться. — Плагг, прекрати! — сказал он, словно пытался остановить ураган одним словом. Парень начал думать, что же можно сделать с квами. Видимо, Плаггу было не под силу прекратить свой мяу-концерт. Или же он просто не хотел этого делать. Это было как пытаться приручить дикого зверя — бесполезно, но очень увлекательно. — Плагг, когти! — скомандовал Адриан, будто пытался пробудить в квами что-то древнее и мощное. Несмотря на порцию валерьянки, Плагг тут же вселился в Камень Чудес. Кот Нуар открыл окно и скрылся в ночной мгле, как призрак, растворяющийся в темноте. *** — Прости, Мари, но я не смогу прийти к тебе ночевать! Меня заставили посидеть с сестрёнками, — сказала Алья. — Ничего страшного, до завтра! — ответила Маринетт и положила телефон на стол. «Эх, я же всё подготовила для ночёвки», — подумала она, складывая матрас. Вдруг она услышала нежное мурлыканье. Выйдя на балкон, Маринетт увидела на соседней крыше своего старого знакомого — Кота Нуара. Он свернулся калачиком и протяжно мурлыкал себе под нос, будто напевал какую-то кошачью балладу. «Странно он себя ведёт… Неужели опять акума?» — подумала Маринетт и крикнула: — Кот Нуар! Привет! Как будто бы поджидая этого приветствия, Кот тут же вскочил и через несколько минут оказался на её балконе. — Приветствую, Принцесса! — галантно поклонившись, произнёс он. — Хех, Котик, что же ты делал там один, на крыше? И без Леди Баг… Может, случилось чего? — Нет, всё в порядке, в Париже всё спокойно! Просто мой квами вынудил меня подышать свежим воздухом. Вот негодяй! — Кот немного задумался, а потом хитро прищурился. — Хотя, если честно, я тут размышлял: может, я теперь не Кот Нуар, а Кот Аэро? Столько времени на крышах — пора открывать курсы по паркуру для домашних питомцев! Маринетт не смогла сдержать улыбку. — Ты всегда умеешь поднять настроение, — сказала она. Кот подошёл ближе, его движения были грациозны и легки, как танец теней на стенах. — Знаешь, Мари, иногда мне кажется, что я не могу без тебя. Ты как маяк в этом огромном городе — светишь мне, даже когда всё вокруг погружается в темноту. Маринетт смущённо улыбнулась, её щёки покрылись лёгким румянцем. Она чувствовала, что их разговор выходит за рамки привычного, но это было так естественно, как дыхание. — Нуар, ты всегда говоришь такие красивые вещи, — тихо произнесла она. — Но почему ты здесь один? Где Леди Баг? Кот вздохнул, его взгляд стал серьёзным, будто он собирался рассказать ей какую-то тайну. — Леди Баг сейчас занята. У неё есть дела, которые требуют её внимания. Но я здесь, чтобы быть с тобой. Маринетт кивнула, понимая, что не стоит задавать лишних вопросов. В конце концов, она знала, что у героев всегда есть свои секреты. Они стояли на балконе, наслаждаясь моментом тишины, прерываемым лишь нежным мурлыканьем Кота. Город внизу казался маленьким и беззащитным, словно ребёнок, который ищет утешения в объятиях своих родителей. Маринетт чувствовала, что этот вечер будет особенным, и она была готова разделить его с тем, кто всегда был рядом. *** Кот уютно устроился на её кроватке и рассматривал фотографии одноклассников, иногда задумчиво потирая лапой подбородок — будто решал судьбу каждого из них. В это время Мари принесла в комнату овсяное печенье с шоколадной крошкой и молоко. Кот сразу же набросился на лакомство. Маринетт оставалось только наблюдать, как быстро исчезает печенье с тарелки — словно стая голодных воробьёв, собравшихся на пир. — Какой голодный! Неужели тебя не кормят дома? — спросила она, как заботливая мать, обеспокоенная судьбой своего ребёнка. — Я просто нагулял аппетит, принцесса! — ответил Нуар, пригубив молоко, будто наслаждался сладким нектаром. — Знаешь, патрулировать Париж — это тебе не на диване лежать. Тут калории сгорают быстрее, чем я успеваю сказать «мяу»! — Нагулял аппетит? Значит, ты заранее знал, где можно вкусно поужинать? — её голос звучал, как эхо в ночной тишине. — Совершенно верно! — нахально ответил гость. Его мордочка была такой довольной, что Маринетт не смогла сердиться. — Я ведь не просто Кот Нуар — я Кот Гурман! У меня нюх на всё самое вкусное в Париже. Даже если это спрятано в самом дальнем углу холодильника. Она улыбнулась, словно солнце выглянуло из-за туч, и решила накормить котёнка досыта. — Пойду принесу свои фирменные круассаны, — сказала Маринетт, словно приглашая гостя на королевский пир. — А ты пока подготовь несколько шуток. Девушка взяла пустую тарелку и стакан и вышла из комнаты. Спустившись вниз, она честно призналась своей квами Тикки о происходящем: — Ну и обжора этот Супер Кот! Чувствую, если он пробудет здесь ещё немного, от выпечки даже крошек не останется. И его поведение… странно. — Видимо, заразился от Плагга, — ответила задумчиво Тикки, словно врач, пытающийся поставить диагноз пациенту. — Мари, признайся, тебе нравится присутствие Кота здесь? Хозяйка волшебных серёжек чуть не выронила из рук тарелку со стаканом — до того её смутил вопрос квами. На её щеках появился лёгкий румянец, словно на рассвете, когда первые лучи солнца касаются кожи. — Ну… этот вечер даже по-своему хорошо начался, — она вспомнила, как ночной гость ни с того ни с сего начинал мурлыкать, изображать, как он «точит» коготки, ползать на четвереньках. — Ну это же Кот, он просто хотел украсить мне этот вечер, — успокоила она саму себя, так и не дав точного ответа на вопрос Тикки. *** «Мур-р, — словно говорило в Нуаре кошачье нутро, — чтобы хозяйка вкусно меня накормила, надо показать ей что-то новенькое». Голова Нуара наполовину перешла в «кошачий режим». И вот обезумевший не по своей воле Кот уже придумывал, как «промурлыкать припев из знаменитой песни Джаггета Стоуна», как «стать большим тигром и грозно ей прорычать», как «просто включить попрошайку» или даже как «поймать для неё мышку». Последняя идея почему-то показалась Нуару очень милой. Но после нескольких секунд размышлений он понял, что ловить мышей не умеет, и, кроме Мульти Мышки, никого похожего не видел. «Р-р-р, Мульти Маус — это Маринетт… Значит, надо поймать Мари для Мари», — решил Нуар. План есть. Желание поесть тоже. Кот приготовился к встрече с девушкой. Его разум был как компас, стрелка которого всегда указывала на одно — на кухню, где его ждала тарелка с ароматной едой. Нуар чувствовал себя путником в пустыне, который наконец-то нашёл оазис. Его мысли крутились вокруг этого оазиса, как бабочки вокруг лампы. Он знал, что еда — это его награда за все приключения, которые он пережил в этот день. Нуар был как тигр, готовящийся к охоте. Он крался по крышам Парижа, словно тень, его шаги были бесшумны, а движения точны и грациозны. Он знал, что его цель — Маринетт, и он не остановится, пока не достигнет её. Его сердце билось в такт с ритмом города, а в ушах звучал голос Джаггета Стоуна, который словно подбадривал его: «You can’t stop the beat». Когда Нуар наконец увидел Маринетт, он почувствовал себя охотником, который загнал свою добычу. Она была для него как цветок, который он хотел сорвать, но боялся сломать. Он хотел показать ей свою преданность, свою любовь, свою готовность быть рядом. И вот, когда Нуар подошёл к Маринетт, он понял, что его план сработал. Она улыбнулась ему, и в её глазах он увидел тепло, которое растопило все его сомнения. Он понял, что его любовь — это его награда, и что он готов бороться за неё до конца. *** Дверь открылась, и в комнату вошла Маринетт с полным подносом горячих круассанов. Она поставила угощение на стол и уже собиралась пойти за апельсиновым соком, когда вдруг Кот Нуар, как тень, выскочил из-за угла — словно хищник из засады. Он прыгнул на неё, как чёрная пантера, готовая к нападению, и повалил её на пол. Маринетт почувствовала, как сердце уходит в пятки. Она была на грани между безумием и разумом, как лодка, попавшая в шторм. Она испуганно посмотрела на него, пытаясь понять, что происходит. — Да что с тобой? — спросила она, её голос дрожал, как осенний лист на ветру. Но Кот Нуар уже не был тем, кого она знала. Он тихо похрапывал, как котёнок, свернувшийся в клубок. Синеглазка попыталась вырваться из его объятий, но они были крепки, как железные цепи, не позволяя ей освободиться. — Какой же ты Кот Нуар, ты просто Котёнок, — сказала она, её голос смягчился, словно она говорила с маленьким ребёнком. Она обняла его в ответ, словно пытаясь согреть своим теплом. А Нуар, даже во сне, пробормотал что-то вроде: — М-м-м… круассан… моя вечная любовь… Я бы даже променял на него Камень Чудес… ну, почти. Маринетт тихо рассмеялась, чувствуя, как напряжение уходит. Этот вечер действительно становился особенным — не из-за подвигов и сражений, а из-за простых, тёплых моментов, которые напоминали, что даже супергерои иногда просто хотят быть рядом с теми, кто им дорог.