Часть 1. Damsel In Distress.

      Изуку Мидория был рожден, чтобы быть героем.       Он просто еще не знал этого.       Ну, больше никто ничего не знал.       Честно говоря, если бы вы сели и поболтали с кем-нибудь, кто знал (или, по крайней мере, думал, что знает), они бы сказали вам, что Мидория с его кротким, пугливым характером и маленьким, хрупким на вид телом не должен быть профессиональным героем.       Каждый человек дал бы вам свой, но, по крайней мере, понятный ответ. Но если честно? Это просто не складывается, когда смотришь на него. нравится смотреть ПО-НАСТОЯЩЕМУ.       У каждого есть свои фобии, и у каждого есть свои ..... недостатки. Но когда мальчик, стремящийся стать героем, не может вести разговор, не говоря уже о конфронтации, не ведя себя так, как будто ему только что сделали лоботомию с помощью ложки, немного ... нелогично думать, что он может подойти на роль героя.       Чувствительность к громким звукам, голосам и даже к виду, будто ты собираешься прикоснуться к нему, может привести к приступу тревоги. Все это в значительной степени связано с “Быть героем и сражаться со злодеями”, фишка. Это все равно что хотеть быть солдатом, когда у тебя холпофобия. Или, я полагаю, в случае Мидории, Хотеть сражаться на поле боя без гребаного оружия.       Но, эй, это не его вина, что единственный человек, уделяющий ему секунду своего времени, не совсем мягок, когда дело доходит до того, чтобы донести свою точку зрения о том, что ему не следует пытаться быть героем.

......

      Он ежедневно терпит, когда его выбивает из колеи человек, чей взрывной и огненный характер по-настоящему сочетается только с его причудами.       Да.       Но если вы спросите его, что он думает об этом “оскорблении” (Его воздушные кавычки, а не мои) со стороны его “Старого друга" (Мои воздушные кавычки, а не его.), Его ответ может вас удивить, а может и нет, если вы перечитываете это.       Он винил себя ...... какое-то время.       Это его вина, что он встал на пути человека, который действительно способен стать великим героем. Вполне понятно, что он чувствовал бы неуважение и на него смотрели бы свысока, если бы ему пришлось пройти тот же курс героя, что и такому чудаку без причуд, как он.       Не похоже, что он послушал бы, даже если бы сказал "пожалуйста".       Но если бы вы сели и спросили Мидорию, почему он так чертовски сильно хотел стать героем, он, вероятно, дал бы вам какой-нибудь общий ответ вроде ‘Это моя мечта" или, может быть, типичное “Всемогущий - мой кумир”, которое изрыгает каждый гребаный пятилетний ребенок.       Это чушь собачья.       Он просто хотел отдать свою жизнь чему-то.       Умереть за правое дело.       Важно.       Чтобы тебя запомнили не просто как чудаковатого ботаника, которому каждую среду выбивают зубы от человека, которому суждено сделать больше, чем он когда-либо мог.       Он бы умер от руки первого встречного злодея из списка D с улыбкой на лице, если бы это означало, что его запомнят как героя.       Он бросился бы на любого суперзлодея из списка S и был бы размазан по асфальту, не моргнув глазом, только для того, чтобы быть упомянутым на последней странице ежедневных некрологов как герой.       Он просто хотел, чтобы его приняли. Это все, чего он хотел…       И он готов на все ради этого.       И он получит свой шанс.       'Новенькая снова уставилась на меня. Он почувствовал, как его бровь дернулась, когда переведенный студент вонзил кинжалы ему в затылок. Ему уже приходилось сталкиваться с Каччаном, делающим это, ну, с тех пор, как они знают друг друга.       Но есть что-то другое в ее взгляде на него, предположил он. Он щелкает ручкой, наполненный вновь обретенным беспокойством. Было довольно странно, что он больше привык к убийственному взгляду своего обидчика, чем к сравнительно нежному взгляду странной девочки, которая перевелась в захудалую школу буквально в конце года, которой, кажется, нравится пялиться на чудаковатого ботаника, который постоянно находится в нескольких дюймах от того, чтобы у него из рук выбили учебники, а затем засунули в шкафчики.       Хех. Если бы только его травля была такой же пошлой и стереотипной, как хулиганы из американских фильмов до квирка, которые ему нравились.       Если бы он не знал ничего лучшего, он бы поклялся, что она смотрела те же фильмы, учитывая ее шокированный вид, когда она впервые столкнулась с насилием, и то, как этот шок перерос в гнев, когда она ворвалась в тот глухой переулок и противостояла Катсуки Бакуго, из всех людей она, должно быть, воображала себя милой чирлидершей, которая защищает беззащитного одиночку.

.....

      Учитывая, что он использовал прилагательные, говоря об этой новой девушке, и тот факт, что в его школе не было команды поддержки, он слишком пристально рассматривал ее лицо и фигуру.       Но суть в том, что это остается в силе.       Видите ли, проблема с этой девушкой, в частности, в том, что если она действительно черпала вдохновение в каких-либо фильмах 21 века, то в настоящее время она нарушает правило номер один в фильмах, особенно в историях о совершеннолетии, которое гласит: никогда на самом деле не делай ничего из того дерьма, которое в них есть.       Я имею в виду, да, конечно, есть некоторые исключения, например, останавливать хулиганов, но обычным делом было бы пойти за гребаным учителем. Конечно, обычное дело вылетает в трубу, когда тебе не повезло настолько, что твой главный хулиган стал следующим игроком, с точки зрения вспыльчивого характера и навыков, а также количества людей, которые позволяют ему выйти сухим из воды.       И если можно объяснить определенные слухи о домашнем насилии, у этих двоих гораздо больше общего.       Кстати, о том, чтобы выбить из тебя все дерьмо, уже была среда?       Да, ответил кулак Бакуго, когда тот влетел ему в живот.       В мгновение ока он внезапно оказался вне класса и вернулся в этот гребаный переулок, где его держали и били, как щенка, который только что помочился на чей-то ботинок.       Бакуго всегда говорил ему, что ему нравится слышать, как он задыхается после чистого правого хука в живот .... ну, настолько чисто, насколько это может быть, когда твои двухразрядные приспешники хватают парня, на которого ты плачешь.       Но даже при этом его удары больше не причиняли боли.       То ли его терпимость к боли (на данный момент нечувствительность) оказала ему услугу, но, учитывая тот факт, что он едва мог даже почувствовать ожог от взрыва, который отправил его в полет по воздуху и обратно на тротуар.       Хотя это было благословением для ситуаций, конкретно подобных этой, было бы неплохо, знаете ли, иметь возможность действительно чувствовать что угодно. Он был уверен, что настанет день, когда ему понадобится его третье чувство.       ‘Предположим, мне просто понравится не чувствовать ни черта, это лучше, чем ничего, кроме боли ’. он закончил, когда помощники бакуго резко дернули его обратно к себе.       Он стиснул зубы, нанося правый хук в челюсть, споткнувшись только потому, что эти два ублюдка не могли даже удержать кого-то в вертикальном положении       Потому что, даже если бы он этого не почувствовал, все, что мог сделать неудачно нанесенный удар, чтобы оставить его парализованным на бетоне.       Нет.       Он не мог позволить уничтожить свое тело, не оттолкнув какую-нибудь старушку с пути мчащейся машины или проглотив боевую гранату в переполненном зале, чтобы предотвратить надвигающийся взрыв.       Он ДОЛЖЕН был умереть, зная, что спас кого-то, кто нуждался в помощи. Без причуд или нет, он не умрет, пока не решит, что это необходимо.       Он удовлетворенно кивнул сам себе и приготовился к следующему удару, надеясь, что бакуго поторопит это дерьмо.       Пока, ну, не появился герой.       Ну, не герой, трое из них уже прошли мимо, напомнили бакуго, чтобы он "Не слишком сильно с ним обращался", а затем продолжили идти, как будто они только что не допустили несправедливого избиения подростка.       Нет.       Настоящий герой.       “Какого хрена вы все с ним делаете ?!”