Глава Вторая "Эхо Войны"

«Всякой тьме нужен свой тёмный угол» (с)

      На открытой детской площадке, освещаемой лучами дневного солнца с самого утра, раздавался детский смех и радостные крики. Просторная площадка включала в себя не только качели, карусели и песочницу, но и большое поле с искусственной травой, на котором белой краской были начерчены специфические ограничивающие линии, а в двух противоположных концах размещены ворота с сетками. Мяч попал в сеть, и раздался свисток от бегающего по полю на равных с двумя командами по пять детей парня постарше.       — ГООООООЛ! — раздалось от собравшихся вокруг поля зрителей. — Команда девочек вырвалась вперёд, и счёт теперь два-один! Прошу форвардов пройти на середину поля! — раздалось от старшего парня-судьи.       *Фррррр*       Раздалось недалеко под скрип качели, на которой с грустным видом сидела пухлая рыжая девочка примерно того же возраста, что и те, кто сейчас играл против мальчиков. Дети пинали мяч на поле с искусственной травой, бегая друг за другом в попытках выбить его из-под ног противника и забить в белые ворота с белой сеткой, минуя стоящего рядом с ними и преграждающего путь вратаря. Внезапно мяч, запущенный неудачным ударом, полетел в сторону качелей и ударил в верхнюю часть опоры, отскочив и попав прямо в песочницу к совсем маленьким детям примерно четырёх-пяти лет. Допив сладкую газировку и смяв картонный стаканчик, пухлая девочка, увидев это, неохотно встала с качели.       — Эй, Ариэль! Подай мяч! — окликнула её черноволосая девочка, подойдя к краю игрового поля. Всё ещё сохраняя слегка грустное выражение лица, пухлая девочка подошла к песочнице и, нагнувшись, подобрала мяч, медленно направившись к игровой площадке с искусственной травой. — Ну быстрее, Ариэль! — продолжала кричать девочка-брюнетка. — Да не иди ты сюда, недотёпа! Просто пни его ногой в нашу сторону, и мы тут же его поймаем!       — Ника! — За её спиной возникла её сестра-близнец. — Не стоит быть такой грубой, даже если это Ариэль! — Обе девочки стояли примерно на середине края поля. Ариэль была на небольшой возвышенности и качалась на качелях, с которых было хорошо видно игру. Встав рядом с качелями, она поставила мяч на край возвышенности и ударила по нему с ноги, запустив в воздух. Мяч полетел вверх и... в сторону. Даже близко не в двух черноволосых близняшек. Чтобы поймать его, вратарю команды мальчиков пришлось резко выбежать со своей позиции и добежать до другого края поля.       — Что ты там говорила, Маха? — Жестом указав на Ариэль, произнесла одна из близняшек. — Ты глянь на неё, она даже мяч пнуть не может в правильном направлении. Я даже боюсь представить, что будет, когда она «по блату» поступит с нами в Академию через два года! — раздалось от Ники, которая совсем не сдерживалась и её было слышно на всю площадку. — А ты ещё хотела дать ей играть с нами. Комок бесполезного жира! Или я не права, а?! — произнесла Ника, попытавшись найти поддержку у остальных девочек в команде.       — Хватит уже... — произнёс мальчик-вратарь в спортивном костюме с гербом клана Нара. — Аут был с вашей стороны, Ника. Потому сейчас мяч наш. — Оповестил он её, и игра продолжилась.       «Простите...» — едва-едва слышно произнесла Ариэль, опустив голову и вернувшись на скрипучую качель, где сидела и качалась ещё чуть больше часа. После того как игра закончилась и все уже разошлись, пухлая рыжая девочка спустилась на площадку и взяла в руки мяч, который всегда оставляли на площадке, на случай если кто-то ещё захочет поиграть.       — Интересно, а почему мяч надо пинать ногами? — вслух произнесла Ариэль и с руки метнула мяч прямо в ворота с середины поля. — Руками же удобнее...       — Хе-хе... — раздался мальчишеский смех спускавшихся на площадку парней чуть старше чем девочка. На вид им было примерно по десять-одиннадцать лет, и на них была надета спортивная форма с государственными символами страны Огня и деревни Листа. — Ну я и сказал тогда Гай-сенсею, что этот его зелёный костюм отстой!       — Ну ты даёшь! — раздался удивлённый возглас от кучи сопровождавших явно старшего из компании парней. — Ты быстро бегаешь...       — Есть надежда...       — А он чё?       — А чё? Прокричать я прокричал ему это в лицо, но плевать он хотел. Убедить мне всё равно не дал. Я даже не понял, как он появился у ворот Академии, до которых я добежал, и подставил мне подножку. В итоге всё равно пришлось убираться на всей прилегающей территории, а старику будто делать было нечего. Внимательно за мной следил! Я там каждый листик после этого поднимал руками под его присмотром.       — Ха! Ха-ха-ха! — раздалось от части парней. — Ну ты лопух... Все же знают, что перечить Гай-сенсею херовая идея! О... — заметили они стоящую на середине площадки и уставившуюся на них Ариэль.       — Эй, жирная! — крикнул тот самый заводила. — Ты чего здесь стоишь, ворон считаешь, а? Это не то место, чтобы любоваться закатом. Тут люди в футбол играют! Ну знаешь, это такая игра, где надо двигать своё жирное тело по полю. Попробуй как-нибудь... — начал он открыто издеваться над ней. Ариэль вновь грустно опустила взгляд в землю и промямлила...       — Простите...       — Чё?! — показательно подставив правое ухо, выкрикнул парень и глянул на то, что мяч был в сетке ворот. — Эй, ты зачем мяч туда забросила, а?!       — Я... Я просто хотела поиграть и...       — Поиграть?! — показательно удивился он. — С кем, мать твою? Футбол — командная игра! Или ты хочешь сказать, что владеешь техникой клонирования?! Нет?! Тебе может кто-то разрешал трогать мяч, а, жирная?       — А нужно разрешение? — неловко спросила она.       — Конечно! Лично Хокагэ должен подписать бумагу, а иначе после тебя даже касаться этого мяча будет зашквар! Знаешь, что такое зашквар, жирная?! Или ты знаешь только, что такое шкварка?       — Хахахаахах! — раздалось от остальных парней за его спиной.       — Короче... Я сегодня добрый. Даже бить тебя не буду за такую наглость. Поди принеси сюда мяч и вали нахер с площадки. У нас тут вечерняя тренировка! Давай-давай! — поторапливал он Ариэль, которая послушно прошла до ворот и отдала мяч.       — Вот... Простите ещё раз. — Она поклонилась и уже развернулась, чтобы уходить.       — Ха! Какая вежливая жиробасина, а, парни? Может взять её к нам в команду? — Ариэль на этом моменте резко развернулась и глянула на них удивлёнными глазами. — Ну хотя бы в качестве прислуги. Будет нам воду таскать и стирать наши вещи.       — Ахаахахах... — вновь раздалось от парней.       — Чё вылупилась?! Я вообще не с тобой говорил. На тебе на ход ноги и проваливай быстрее... — С этими словами парень подбежал к ней и пнул ногой под зад со всего размаху. Ариэль понесло вперёд, и она едва не упала лицом в землю, с трудом удержав равновесие.       — Больно... — произнесла она и, расплакавшись, убежала с площадки. Она бежала долго. Сперва по одной из главных дорог с детской площадки к выходу из парка. Затем через частные кварталы и спустилась по широкой лестнице на нижний ярус деревни, найдя относительно укромное место за деревом недалеко от высокого забора Академии. Проплакав за деревом чуть больше десяти минут, она наконец вытерла слёзы и, взглянув на часы, решила вернуться домой пораньше. Выйдя из-за дерева, она глянула на вход в Академию за забором.       — И как таких там держат? Куда вообще смотрят сэнсэи и кого хотят выпустить оттуда?! — вслух произнесла она. — Надо ли мне вообще поступать. Отец говорит, что я могу решить сама и выбрать любую школу в столице, но я не хочу уезжать... — вслух произносила она.       — Ну так и оставайся... — От раздавшегося за спиной голоса она вздрогнула и оглянулась по сторонам, никого не заметив. — Я здесь... — раздалось от парня в чёрной футболке и широких джинсах, на которых с пояса до кармана висела металлическая цепь. Он спокойно лежал на тонкой ветке яблони, свесив одну ногу и уставившись в какую-то книжку, не удостоив Ариэль даже взглядом.       Хрум       Раздался звук того, как он надкусил яблоко.       — Ты... Как давно ты здесь?       — Что за вопрос? — ответил он, пальцами одной руки, которой он удерживал книгу, ловко перелистывая страницу, и во второй руке удерживая красное и спелое яблоко. — Разве ты не со мной говорила?       — Нет... Я... — Ариэль вновь опустила взгляд в пол. — Я просто рассуждала вслух.       — Понятно... Значит, я тебя переоценил. Я думал, ты меня заметила и говорила всё это мне. Хрум       — Я... Если бы вы не заговорили, то я бы и не поняла, что вы здесь...       — Я уже понял... — Он резко закрыл книгу и с положения лёжа, опираясь лишь на одну ногу, полностью встал на ветку, вновь надкусив яблоко и убирая книгу за пояс.       — Скажите, а...       — М?       — Вы и вправду думаете, что мне стоит оставаться и поступать в Академию? — с долей надежды спросила она у стоявшего на ветке и ловко балансирующего на одной ноге белобрысого паренька с короткой стрижкой.       — Да как хочешь... Просто ты тут так плакала, я подумал, что этот выбор для тебя прям проблема, вот и ляпнул... Наверное, я не тот, кто должен такие советы раздавать, но... — Не глядя на Ариэль, он кивнул в сторону Академии. — Раньше это место готовило из детей вроде нас наёмных убийц. Если ты плачешь из-за пары-тройки кретинов, то, наверное, тебе действительно стоит подумать о том, надо ли оно тебе.       — Хех... Мои папа и мама заканчивали Академию и стали уважаемыми шиноби. Они не убийцы, а защитники. — С улыбкой произнесла Ариэль.       — Ха! Продолжай так думать, если нравится... — ответил парень.       — Вам легко говорить... Вы сильный... Это сразу видно. — Глядя на него снизу-вверх, грустно произнесла пухлая девочка.       — А ты нет? — вопросительно произнёс он. — Да мне одного взгляда хватит, чтобы понять, что ты из древнего клана Акимичи. У тебя силы даже больше, чем у меня... Наверное. Если немного потренируешься, то кулаками сможешь стены пробивать налегке. — Ариэль округлила глаза. Впервые, заметив её внешнее сходство с отцом, кто-то не просто назвал её «жирной», а заметил в этом семейную черту и даже нашёл плюсы. — Ну... Мне пора... Пока. — На этом незнакомый парень резко исчез с её поля зрения, задев несколько листочков на дереве, а огрызок яблока приземлился точно в урну за её спиной через секунду после его исчезновения.       — Как тебя зо... — только и успела произнести она, уже понимая, что его здесь нет.       Через десять минут она снова стояла у футбольного поля в парке, где старшие парни во всю играли в футбол.       — Эй... — неуверенно произнесла она, подойдя к краю площадки. — Эй вы! — громко выкрикнув, она зашла на площадку, заставив их прервать игру и обратить на себя внимание. — Между прочим, я из древнего уважаемого клана Акимичи, чтоб вы все знали! Быстро извинитесь за то, что назвали меня жирной! Извинитесь как следует, и тогда можете играть дальше! — выдала она, сложив руки на груди и надув и без того пухлые щёки. Площадка взорвалась смехом, и вперёд вышел тот самый заводила.       — Ты явно что-то попутала, жирная! Твоя клановая принадлежность уже лет десять как нихера не значит! И что с того, что ты из древнего клана тупых жирдяев, а?! — выдал он. — Позовёшь своего жирного папашу или жирную мамашу, чтобы они что сделали?!       — Я сама вас всех побью! У моего клана есть сила!       — Ахаахахах... — продолжали заливаться смехом старшие мальчишки.       — Хех... Ну давай, бей... — С этими словами он резко выпустил мяч из рук и пнул его прямо в Ариэль, которая едва успела прикрыть руками лицо. Задира в ту же секунду уже подбежал к ней сбоку и схватил за короткие рыжие волосы, резко дёрнув на себя, после того как мяч отскочил от её блока руками. Подняв колено, он пробил ей в живот, заставив её отрыгнуть лимонад, который она пила на качелях.       «Больно!» — пронеслось у неё в голове. Ариэль упала на колени, а затем на четвереньки, откашливаясь после того, как отрыгнула часть лимонада.       — Кхе-кхе...       — Ну и где твоя сила, а? Может, мне твою голову как мяч использовать, жирная? Она почти такая же круглая... Стой так, я прицелюсь... — Чуть отбежав, он жестом дал команду остальным разойтись, давая ему пространство для разгона, но Ариэль внезапно начала подниматься, встав сперва на одно колено, а затем поднявшись на дрожащие ноги, вытерла подбородок. Её белая футболка слегка испачкалась, как и короткие белые шорты длиной как раз до колен. — Что, хочешь получить в лицо по-настоящему?! — выкрикнул задира. — Ну тогда... — Разбежавшись, он размахнулся и, сжав кулак, целился прямо в лицо пухлой девочке. В момент удара он увидел глазами, но не сразу осознал, что его рука врезалась в чью-то ладонь, что поймала кулак налету. Перед ним мгновенным перемещением возник парень в чёрной футболке и джинсах, который, не глядя на него, удерживал его кулак и даже отвёл его чуть в сторону, уставившись при этом в открытую книгу в своей правой руке. — Ты ещё кто такой? — спросил задира, вздрогнув от такого появления перед носом.       — Меня зовут Тоби... — произнёс белобрысый парень, вновь ловко перелистнув страницу пальцами. — Это последний вопрос, на который я вам ответил.              

***

      — Тоби... Тоби, чёрт тя дери! — раздался голос Шикена, разбудивший также и Ариэль, спавшую в отдельной палатке. — Вставай давай, уже пять утра! Проверь, как там Ника и Маха в карауле, а я разбужу остальных.       — Ээээх... Ладно... — зевнув, ответил Тоби и, судя по звуку шагов, направился куда-то в сторону от лагеря. Шторки в палатке Ариэль раздвинулись, и внутрь заглянула голова Шикена.       — О, ты уже не спишь, Ариэль? Поможешь с уборкой?       — А... Да... Конечно, сейчас выйду. — ответила она.       Выйдя из палатки, она приступила к демонтажу последней и складыванию её в рюкзак вместе со своим спальным мешком и сворачиванием коврика. После этого землю также следовало разровнять, убирая за собой следы своего присутствия. Подойдя к костру, который убирал Шикен, и глянув в котёл, она заметила, что там ещё остался чай.       — Не выливай пока... Может, кто из наших захочет попить. — сообщила она Шикену. — И вообще, вот так заглядывать к девочке в палатку — это дурной тон, Шикен. — сообщила она ему возмущённым голосом.       — Как будто есть вероятность того, что ты там чем-то неприличным занята... Да и я — лейтенант. Мне можно! — гордо ответил он. — Я тут сам справлюсь, иди буди остальных лучше.       Когда все проснулись, из-за редких деревьев появились зевающая Ника с длинными чёрными волосами и слегка напряжённая Маха, которые были последними в карауле. Следом за ними вышел и Тоби, в руках у которого были кунаи, один капкан и несколько взрывных печатей на металлической леске. Всё это добро он укладывал в рюкзак.       — Все ловушки я снял... Ну, что... С очередным утром. Если сейчас перейдём вот эту гору, то сразу за ней плато, ведущее на северо-восточный край Деревни Камня.       — Не нравится мне это... Мы уже на полтора километра поднялись. Жукам моим тут летать плохо...       — Ибики... — почесал голову Тоби. — Я помню, что ты голосовал против похода через горы, но большинством голосов мы решили так, что... Смирись! Или ещё кто-то против, а?       — Я согласен, что идти в эти горы, не зная троп, — плохая идея, и по дорогам, а на крайняк по лесным пригоркам было бы куда лучше, но... Я как все... — произнёс худощавый паренёк.       — Спасибо, Иккаку. Тогда пошли... — позвал всех за собой Тоби и начал подниматься наверх первым, используя длинную палку как опору. Наклон становился всё круче и круче, и вскоре им предстояло забираться по отвесной скале.       — А знаешь, что мне приснилось? — улыбаясь, спросила Ариэль, догнав Тоби.       — Нет... — ответил он.       — Как мы впервые встретились... Ты тогда был таким крутым... Почему ты вообще покрасил волосы? Блондином тебе было лучше...       — Хех... Ты ведь знаешь... Лучше заткнись и аккуратнее тут. Если покатишься кубарем вниз, то я за тобой не побегу. — В ответ Ариэль надула щёки.       — Злюка.       — Нет. Просто я и сейчас крут. Круче, чем даже мой батя в кожаной куртке. А сны о прошлом — это плохая примета. Лучше бы ты мне об этом не рассказывала...       — Ты же не веришь в приметы...       — Хех... Дерьмо случается вне зависимости от того, веришь ты в приметы или нет. — ответил Тоби.       Вскоре они уже обошли гору, забравшись почти на вершину, где им препятствовал сильнейший ветер вперемешку с редким снегом, который тут был даже летом. Оказавшись с обратной стороны горы, они начали спускаться вниз также, преодолев часть пути по отвесной скале. С этой стороны горы деревьев и земли уже почти не было. Они оказались на высотном каменном плато. Точнее, на широкой горной дороге. Пусть здесь хватило бы места, чтобы вся группа в девять человек встала цепью, Тоби настаивал, чтобы все были осторожнее.       Спустя ещё час спуска их накрыло туманом, а дорога становилась всё уже и уже. Тоби строго запретил идти по краю.       — Ну всё... Привал. — объявил он, когда они вышли на просторный пятак на высоте почти три километра. Туман начал слегка отступать, и когда Тоби скинул рюкзак, а Шикен приступил к разведению походного костра, доставая всё необходимое из своего рюкзака, Тоби заметил, что Маха шла почти у самого края, слегка потерявшись в тумане.       — Эй, Маха! Я кому сказал быть осторожнее... — Она отреагировала на оклик Тоби и, сняв рюкзак, резко остановилась, глянув на него и улыбнувшись. После этого она всмотрелась в даль, куда и отступал туман. Медленно открывались виды на горную часть страны Земли. Эта местность считалась малопригодной для заселения, учитывая постоянные оползни в непогоду, а также угрозу извержения вулканов. Эта гора также считалась одним из спящих вулканов.       — Странный туман... — произнесла она вслух, вглядываясь в даль, всё ещё стоя на краю. И внезапно вздрогнула от того, что кто-то схватил её за предплечье. Обернувшись через плечо, она увидела лицо и голубые глаза Тоби в упор перед собой. — Ой... Прости, я задумалась.       — Я кому сказал отойти от края... Пошли. — Дёрнув за руку, он поволок её за собой. Внезапно, когда он сделал шаг, почва ушла из-под их ног. Кусок скалы внезапно треснул и отвалился. С округлившимися глазами, под не менее удивлённый взгляд Шикена и остальных, Тоби и Маха полетели вниз с огромной высоты и громким возгласом. — Твою мать... — раздалось от всё ещё держащего руку опешившей Махи Тоби, который лишь слегка растерялся в полёте вниз, но быстро сообразив, достал кунай на леске с одного из подсумков и метнул его одной рукой в скалу, зарядив чакрой. Другой конец лески уже был прикреплён к карабину. Пусть это и не полноценный трос, но это смогло остановить их падение в пропасть. Одной рукой Тоби удерживал на весу Маху, зажмурившуюся от страха, а второй держался за тонкую леску. Кунай, застрявший в скале, мог выдержать одного человека. Мысленно Тоби поблагодарил, что с ним упала девчонка, которая почти ничего не весит. По инерции их обоих отнесло в скалу, к которой Тоби тут же прилип ногами, собрав чакру в стопах, а Маха, едва не соскользнув, схватила его слегка вспотевшую ладонь и предплечье второй рукой, всё ещё жмурясь от страха.       — Твою мать! — раздался голос сверху, и на фоне затянутого белыми тучами неба показалось мелкое, с расстояния в сотню метров, лицо Шикена, склонившегося над пропастью, куда упали Маха и Тоби. — Эй! Вы там в порядке?!       — С учётом ситуации, да! — ответил Тоби. — Маха, открой глаза, чёрт бы тебя подрал! — Дрожа от такого как осиновый лист, она всё же послушалась и глянула наверх в лицо Тоби.       — Господи... — раздалось от неё.       — Нет, это всего лишь я... — отшутился Тоби. — Включайся! Ты же шиноби... Собери чакру и давай поднимемся уже по этой скале наверх.       — Хорошо... — Она сделала несколько вдохов и выдохов и снова с той же внезапностью кунай всё же вывалился из пробитой скалы. Маха протянула к ней ноги, но ещё не успела нормально закрепиться, а из-за этого Тоби, пошатнувшись, шагнул вперёд, а точнее вниз по скале. Державшаяся только за его руку Маха именно в этот момент решила ослабить хватку, почти отпустив руку, чтобы проверить, как она держится на вертикальной скале чакрой. Шаг со стороны Тоби выбил её из равновесия, и, выскользнув из его рук, она вновь вздрогнула, округлив глаза и отлипнув от стены, полетела дальше вниз с криком, а Тоби остался стоять на скале.       — Что там у вас?! — Шикен вновь глянул вниз и также опешил, как и Тоби, увидев, как Маха полетела в пропасть.       — Маха!!! — резко закричал Тоби, встав на скале в полный рост. Промедлив лишь секунду, он глянул на Шикена через плечо и, оттолкнувшись ногами от скалы, щучкой полетел вниз за Махой.       — АААА! — кричала она в полёте спиной вперёд, разгоняясь и улетая глубже в туман. Высвободив чакру ветра из стоп, Тоби резко ускорился, в полёте догоняя Маху и, обхватив её за талию, прижал к себе. В полёте он повернул корпус и попытался провернуть тот же фокус со вторым кунаем на леске, который нашёл уже в подсумке у Махи, но на той скорости, на которой они летели, кунай не смог нормально вонзиться в скалу, и последнее, что Тоби смог сделать, увидев, что они летят в неглубокое ущелье под горой, это, прижав к себе девочку со всей силы, повернуться спиной и принять на себя весь удар от падения, собрав в области спины столько чакры, сколько смог.       Эхом по накрытому плотным туманом ущелью раздался звук падения двух тел с большой высоты на полное щебня дно ущелья. С этим звуком девичий крик был прерван...              

***

      — Какого хера... — вполголоса произнёс Шикен, шокированный тем, что Тоби также сорвался вниз, а точнее прыгнул вслед за Махой по своей воле.       — Что там?! — Шикен отпрянул от края, и туда подбежала Ариэль. — Шикен, где они?! — Упав на четвереньки и глядя вниз, вопрошала она у резко отбежавшего от края парня с хвостом на голове, который с бледным видом схватился за голову, поднимаясь на ноги.       — Мммм... — раздалось от него.       — Что ты мычишь?! — развернулась она. — Где Тоби и Маха?!       — Они... Их там нет... Они... Они сорвались вниз... — вполголоса произнёс он. — Их больше нет... — добавил он.       — Чёрт! — Ариэль встала на ноги с явным намерением прыгнуть вниз за ними либо побежать по отвесной скале.       — Маха! — резко возникла Ника, также попытавшаяся подбежать к краю, с которого уже сорвались двое и где стояла Ариэль, смотря вниз. Шикен, глядя на это, вовремя собрался и, сложив печати, удлинил свою тень, резко парализовав обеих девчонок.       — Всем стоять! Ника, Ариэль! Назад! — произнёс Шикен, пятясь назад и удерживая печать «Теневого подражания», медленно оттаскивал их от края. — Отойдите от края! Мало вам, что уже двое свалились вниз?!       — Придурок! Мы должны спасти их! — крикнула Ариэль.       — Да?! Как?! Убиться вслед за ними?! Если они ещё живы, то сейчас мы им не поможем. Успокойтесь и дайте мне возможность подать сигнал СОС! — кричал в ответ Шикен. За спинами стоящих рядом Ники и Ариэль внезапно появился широкоплечий, но низкорослый для своих пятнадцати лет парень и ловким ударом по шеям ребром ладони практически одновременно вырубил Ариэль и Нику.       — Кен?! — выкрикнул Шикен, схватившись за шею.       — Не ной, командир хренов! Я же их остановил... — Поймав их и удерживая подмышками, как мешки с картошкой, он отнёс их подальше от края.       — Хех... И на том спасибо. — Шикен выдохнул и достал из подсумка сигнальную ракетницу. Разложив её и поставив на треногу, он зарядил её зарядом с красной меткой и поджёг с обратной стороны. Раздался выстрел, и ракета устремилась в облака, взорвавшись через пять секунд снопом красных искр.       — Вот и прошли коротким путём, чтоб его... — произнёс Шикен и в несколько вдохов переключился в режим сенсора, настраиваясь на ближайшие частоты связи. В голове он услышал некоторые помехи, а затем голос...       «Пост Земля-граница три... Пост Земля-граница три Наблюдателю... Вы тоже это видели?!»       «Да, кажется, это был сигнал бедствия, вот только не совсем понятно, откуда за горой вообще кто-то есть.»       — Пост, Наблюдатель! Кто-нибудь... Говорит Шикен Нара из команды Огня! — кричал он вслух и в эфир одновременно. — Мы находимся за серой горой, на пятаке... У нас двое... Сорвались вниз. Запрашиваем эвакуацию! Слышно меня?!       «Чётко и ясно, команда Огня... Какого, господи, хрена вас понесло в горы?! Ожидайте, я выдвигаюсь к вам!»              

***

      Больно... В ушах звенит... Чёрт... Как же больно...       Каждая клетка моего тела словно пищит от боли. Уши будто ватой набило, и ещё этот противный звон...       Открыв глаза, я увидел над собой испуганное и заплаканное лицо когда-то симпатичной, не уступающей Ариэль, черноволосой брюнетки, а теперь... Опухшее от слёз, с видимым рассечением на правой верхней стороне лба, с которой шла кровь, она уже не выглядела той худощавой красоткой. Чёрт... Видимо, это что-то на уровне инстинктов перед смертью. Я и пошевелиться не могу, а думаю о красоте Махи... Хотя раньше не обращал на неё и Нику особого внимания.       — Тоби! Слава богу! Живой... — повторяла она. Глянув повнимательнее, я заметил, что её правая рука повисла плетью, и она едва сдерживается, чтобы не кричать от боли. Похоже, плечо выбито или сломано, рука точно сломана. Судя по дрожи правой ноги, верхняя часть бедра или часть таза тоже повреждены.       Главное, что она жива, остальное поправимо, а вот я... Ног вообще не чувствую, а от спины, чуть ниже середины, волнами исходит боль по всему остальному телу. Только башка болит как-то отдельно, а Маху я слышу будто сквозь вату, и меня клонит в сон... Похоже, дела мои плохи...       Сделал ли я то, что должен как командир? Не знаю... Но кое-что я ещё должен сделать...       — Зат... Кнись... — перебил я Маху, напрягаясь изо всех сил, чтобы говорить, и сглотнул слюну с сильным привкусом металла. — Маха... В моём подсумке... Обезболивающее. Вам же давали уроки первой помощи...       — Д-да... Я сейчас же вколю тебе ещё дозу...       — Нет! — напрягся я. — Себе... — Глянув мне в глаза, она сделала себе шприц и уколола в плечо. — Молодец... Как станет полегче... Уходи. В полёте я видел, что здесь... Наверху, над ущельем, были... Люди. Вроде охотники... Попроси помощи, а лучше пусть подскажут дорогу до Камня. Тут должно быть уже близко...       — Что ты такое несёшь, Тоби! Я тебя не брошу. Нас скоро вытащат и...       — Маха! Это чёртово ущелье... Устье горной реки... В любой момент... Будет прилив и... — Она вздрогнула.       — Тогда я... Я понесу тебя.       — Меня нельзя... Каждая кость в моём теле либо сломана, либо треснула. Я умру у тебя на руках ещё раньше. Иди... Пожалуйста... Спаси хотя бы себя...       — Нет! Я тебя не брошу!!! — закричала она и сморщилась от боли, зажмурив глаза. — Ты... Ты спас меня... Если бы не ты, то... — С её глаз потекли слёзы, и радужки её глаз засияли красным светом, а кроме центрального зрачка в каждом её глазу появилось ещё по одному зрачку, напоминающему томоэ... Так это и есть Шаринган? Красиво...       — Маха... Зер...кало... — я подсказал ей, и она глянула в небольшое зеркальце, достав его из подсумка, также увидела свои новые глаза и, вздрогнув, выронила его.       — Боже... Я... Это же... — раздалось от неё.       — Маха... Прошу... Иди... Если успеешь, то ты сможешь привести помощь сюда... — Я чувствовал, как внутри меня боль вместе с кровью наполняет некоторые области тела. Похоже, внутри уже кровоточит. Чёрт... Я всё же не жилец...       Она резко подорвалась на ноги, схватив кунай левой рукой.       — Кто здесь?! — выкрикнула она. Спрыгнув откуда-то сверху, нас окружили примерно девять взрослых мужиков в рваных плащах разных цветов поверх самой разной брони. Кольчуга, какой-то жилет, железная кираса. Одеты ребята были явно в форму «номер восемь» — что спиздили, то и носим. Не думаю, что это к добру, но... Не можем же мы оказаться в ещё большей жопе, чем уже оказались, так ведь?! Есть же предел невезению... Думал я тогда... Примерно в этот момент я перестал слышать, о чём они говорили с Махой, и мои глаза накрыла тьма...              

***

      Продолжать диалог я посчитал тогда бессмысленным. Эта пухляшка сейчас готова любую херню выслушать и сделает точно так, как скажут. Не хочу отвечать потом за её неправильный выбор. Пусть сама думает... Чёрт меня дёрнул повернуться, стоя уже на крыше соседнего здания, и увидеть, как она резко побежала в сторону парка. Холодный ветер прошёлся по моей спине, подняв в воздух и закружив вместе два листика перед моим лицом.       Не к добру...       Я решил пойти за ней, лучше убедиться, что она не наделает глупостей. Даже частично виноватым быть не хочется. За каким я вообще заговорил с ней?! Какова вот была вероятность, как говорит Шикен, того, что она меня реально заметила на дереве. Поревела бы себе и всё, но же... Надо было мне ступить и вдохновить её на непонятное...       Достигнув своей цели, она решила заявить всем своим обидчикам на площадке, что совсем страх божий потеряла по дороге.       Хм... Судя по тому, как ей вломили коленом... Сейчас ей его вернут с процентами... Глядя на всё это, стоя на верхней части площадки, на детской горке. Я глянул на закат, который был хорошо виден с этого участка. Повернув голову в противоположную сторону, я взглянул на шесть каменных лиц, и они все осуждающе глянули на меня. Суки... Ну вы-то чего на меня уставились. Я что ей чем-то обязан... В этот момент мне показалось, что каменные лица, включая усатое лицо моего бати, ещё сильнее осудили меня за эти мысли.       Ладно-ладно... Это действительно становится опасным. Я глянул, какой разгон взял этот парень, и решил всё же вмешаться. Появившись перед ним, я легко заблокировал его размашистый удар кулаком.       И всё? Как-то слабенько он ударил, особенно для первокурсника Академии. Или это я привык от седого с колокольчиками получать?       — Ты ещё кто?       — Меня зовут Тоби... Это последний вопрос, на который я вам ответил. — Глядя в книгу и дочитывая последний абзац, произнёс я. — Я не хочу вас калечить, а потому, если вы просто извинитесь и уберётесь отсюда к чёртовой матери, то, так уж и быть, не попадёте в ваш любимый медпункт Академии.       — Чё сказал?! — раздалось от этого слабака. — Не недооценивай нас! — Он попытался задействовать вторую руку, но, не отпуская его кулака из захвата, я резко присел, продолжая читать о том, как главный герой примерно так же отбиваясь от вооружённой банды, успевал ещё и ущипнуть за попу девушку в опасности. Зачем? Не понятно... Выполнив круговую подсечку и уронив первокурсника на землю, я заломил ему руку за спину и наступил на кисть ногой, от чего он вскрикнул. В меня полетел камень с площадки. Легко поймав его, я, не глядя, вернул его метнувшему, чётко ощущая, где он стоит по его чакре. Судя по вскрику, я попал в глаз. Ну... Поделом. Ещё двое попытались кинуться на меня с двух сторон, но, прыгнув вверх, я резко ускорил свою тушку, как учил седой, частичным мерцанием, и выдал вертуху, оставаясь в воздухе. Впервые отрабатываю такое на живых и на две цели сразу. Кажется, он называл это «вихрь листа»... У них даже выпало пару зубов от точного попадания ботинками в рыло. Приземлился я ногами на пузо успевшему перевернуться первому мудаку, от чего ему также стало нехорошо. Остальные, уже хотевшие кинуться на меня, резко затормозили...       — Я пришёл сюда почитать книжку, но... — закрыв её, я взглянул на них, высвободив чакру на максимум. — Если вы настаиваете на том, чтобы я уделил вам время... Не жалуйтесь после... — Оставшихся придурков прошиб озноб. Извиняясь, они подобрали побитых с моего позволения и поспешили разбежаться с футбольного поля.              

***

      Сон о прошлом прервал резко ударивший в глаза свет от нескольких ламп на потолке. Я очнулся в положении лёжа на животе со связанными верёвкой руками у самих кистей. На верёвку дополнительно была наклеена красная бумажная печать с письменами, выходившими за её пределы и распространившимися по верёвке и по моим ладоням. Во рту по-прежнему был металлический привкус крови, и жутко хотелось пить, но сейчас я уже мог шевелить пальцами рук, шеей и лучше чувствовал корпус. Пусть всё, что я почувствовал, попытавшись им пошевелить, это резкая и сильная боль, от которой, как и от света, я зажмурился, но в целом моё состояние было куда лучше того, что было в ущелье. Кто бы ни были эти люди, оказывать первую помощь они умеют. Судя по тому, что сейчас волны боли от середины спины я чувствовал ещё и в ногах, которыми по-прежнему не мог пошевелиться, то они даже что-то попытались сделать с моим повреждённым позвоночником. Часть переломов уж точно была грамотно обработана лечащей техникой. Слух вернулся, и, осмотревшись вокруг, я увидел в этом белом помещении, похожем на просторную душевую, и Маху, привязанную к дальней стенке и с кляпом во рту. Её руки были связаны точно таким же образом, как и мои, только конец верёвки был ещё привязан к держателю на стенке. Плюс, у неё ещё и ноги были связаны, а находилась она в положении сидя, спиной к стенке.       — Мммм... М? М! Му! — промычала она с кляпом во рту, и из её глаз потекли слёзы, когда она увидела, что я очнулся. Чёрт, как же ярко тут светят эти чёртовы лампы...       — Рад снова тебя видеть, Маха... Думаю, ты именно это хотела сказать. Слушай, мне кажется, кто-то из нас проклят, не думаешь? — произносил я вполголоса, пользуясь тем, что мне в рот вставить кляп либо забыли, либо не посчитали нужным из-за того, что я и так был без сознания. Был ещё один признак того, что меня, возможно, даже оперировали. Торс от моего комбинезона был отрезан к чёртовой матери, а весь корпус плотно перемотан бинтом. В случае с Махой, похоже, что её рукой тоже занялись, и её плечо также было перемотано бинтом, как и голова.       Ну, смерти нам явно не желают, что уже неплохо. Однако я толком не могу понять нашего положения. Мы заложники? Если да, то какого, господи, хрена? С нами в подсумках были документы для перехода через границу, да и без них ежу понятно, что мы шиноби соседней страны. У кого вообще хватит дури в голове брать нас в плен?!       Я попытался подползти к Махе, но, напрягшись, я аж вскрикнул от боли и закашлялся. Даже не задействуя ноги и корпус, а лишь руки и шею... Как же больно...       Ожидаемо для меня и, похоже, что внезапно для Махи, учитывая, как она вздрогнула, раздался звук поворота железного ключа в замочной скважине. Я глянул в сторону большой и старой железной двери, которая находилась в десятке метров от моей лежащей на белом кафеле тушки с правой стороны. Ключ прекратили поворачивать после четырёх оборотов, и дверь со скрипом открылась. Мой слух почти восстановился, что не могло не радовать, хотя башка всё ещё сильно болела, а глаза ещё не привыкли к свету этих ламп. Внутрь вошло несколько человек. Я насчитал восемь. Девять мужиков с автоматическими арбалетами в разной экипировке по форме номер восемь и с самым разным оружием на поясе от коротких мечей и катан до чёртовых метательных и обычных топоров, закреплённых на спинах. Какого-то общего признака я не смог уловить. Последним в сопровождении толстой женщины в зелёном фартуке с пятнами крови поверх белой одежды заходил самый опрятный из них... Молодой узкоглазый блондин с дорогими серьгами в ушах в форме с офицерскими знаками отличия и государственными символами страны Земли. На вид ему было лет двадцать, хотя сейчас я вряд ли смог бы точно определить возраст по внешности, да и раньше выходило лишь в половине случаев.       — Ну... — раздалось от него. — Если очнулись, то, похоже, всё не так плохо, как ты описывала.       — С девочкой ещё всё относительно неплохо. Я собрала её плечевой сустав и обработала правую руку. — произносила толстая тётка. — А вот он... — повернулась она ко мне. — Я была шокирована, что с таким количеством сломанных костей, внутренним кровотечением и несколькими повреждениями внутренних органов этот парень всё ещё жив. Очень крепкий. Я сделала всё, что могла... Извлекла осколки костей из желудка и пищевода, зашила одну повреждённую почку и все мышцы. Вправила и собрала суставы, заштопала и заклеила череп, который потрескался. Откачала всю лишнюю кровь, зашила сосуды и нервы. Над ним я работала почти четыре часа... Как он выдержал, вообще не представляю...       От оно что... Понятно тогда.       — Но вот что делать с его позвоночником, я, простите, не знаю.       — А что с его позвоночником? — подойдя ко мне, спросил узкоглазый, накрыв меня от света ламп своей тенью.       — Один позвонок в труху... Два рядом с ним сильно повреждены. Часть нервов повреждена по всему позвоночному столбу, а часть в месте основного удара просто уничтожена. Его кожа была покрыта камнем, и мне пришлось очищать её перед операцией. Похоже, он использовал что-то вроде каменной кожи стихии Земли, так и выжил.       Если б я ещё знал эту технику, тётя...       — Ха! Ну и чего теперь...       — А теперь... Я конечно не слишком разбираюсь в подобных вещах... Я в больнице в основном трупы режу, а целительными техниками владею на тройку, для зачёта, но... Тут без ряда серьёзнейших операций... Он гарантированно инвалид. Сам ходить не сможет, это точно. Нашим придётся его нести. Если прикажете, я попробую соорудить что-то вроде специальных носилок, чтобы при перевозке ему хуже не стало, но...       — Намекаешь на то, что мальчишка — балласт? — Она кивнула. — Посмотрим... Дай его документы! — кивнул он одному из стражников. — Тобиас... — медленно читал он. — ...Намикадзе. Впервые слышу... Эй, парень, ничего сказать не хочешь? Снаряжение у тебя было неплохое, да и деньги в кошельке имелись даже побольше, чем у девчонки. — кивнул он в сторону Махи, нагнувшись ко мне и глянув в глаза. — У тебя есть шанс убедить меня оставить тебя в живых. За тебя кто-то заплатит выкуп, а?       Я молча отвёл взгляд. Теперь всё ясно. Узнай он, кто мой отец, то мне наверняка каюк. С сыном Хокагэ никто не станет рисковать и дальше держать меня здесь. Проще убить, а труп сжечь, будто и не было меня тут. А ещё лучше выкинуть труп куда-то на видное место, чтоб меня нашли побыстрее, а их уже и не искали. С такими травмами определить, что меня убили, а не сам разбился о скалы... Нереально.       — Эй, малой... Я тебе даю слово! — повторил он. Я продолжал молчать. — Тц... Решил напоследок поиграть в «настоящего шиноби», а? Глупо... Ну, тратить на тебя время не буду. Не ты, так подружка заговорит. Говорите, не нашли у неё документов, а? — переключившись на одного из бойцов, произносил он. — И что там с её глазами... — подойдя к ней, вопрошал он. — Вроде обычные... От чего один из наших до сих пор в отрубе и с лихорадкой?       — Я осмотрела его... Ничего серьёзного, но я такое уже видела. Последствия гипноза.       — Гипноза?! — удивлённо вскинул он брови. — Что там вы у неё нашли?       — Вот, господин... — Один из бойцов протянул кобуру Махи для куная, на которой я уже смог разглядеть герб клана Учиха, такой же, как на её подсумке.       — От оно как... Да неужели?! — ухмыльнувшись и округлив глаза, произнёс он и, присев на корточки, вытащил кляп у неё изо рта.       — Отпустите нас! Сволочи! Вам всем конец, вы слышите! — тут же завопила Маха, за что мгновенно выхватила размашистую и звонкую пощёчину от главаря.       — Ты что-то перепутала, девочка. Это тебе конец. Ты ведь дочь клана Учиха, а? — Она вздрогнула. Я хорошо знаю гербы знатных кланов, да и даже если бы не знал, то... Конкретно этот слишком известен. Смотри на меня, тварь черноволосая! — Он схватил её пальцами за подбородок. — Покажешь свой шаринган, а?! Нет? — Он отпустил её. — А ты похожа... Не сразу заметно, но если в упор, то похожа... Правой половиной лица, левая у твоего папаши... Не сохранилась.       — Ты знаешь моего отца? — вполголоса спросила она.       — Знаю? Громко сказано. Он тот ублюдок, что командовал здесь переворотом пятнадцать лет назад. Он стоял с каменной рожей в зале суда, когда моего отца, Даймё, приговорили к смерти! Вонючее быдло приговорило своего Императора, а на его сторону встали такие чудища, как твой отец и другие шиноби! Я не прощу этого! Теперь, когда ты у меня в руках... Хе-хе-хе... — Он поднялся на ноги. — Слушай мой приказ! Я слишком устал. Пусть ночь полежат здесь, а завтра заснимем видео и отправим в Коноху. Пусть готовят выкуп за дочь самого Учихи Саске! Одного из их «Героев». Тфу... — сплюнул он в сторону.       — Ха! — не выдержал я. — Ну ты камикадзе... Вам же всем конец... Эй, бойцы... Не слушали бы вы этого сумасшедшего. Вам же лучше, если просто выбросите нас куда-то в лес и уберётесь подальше от этого логова. Глядишь, и искать никто на радостях не будет тех, кто попытался похитить дочь героя, но вовремя передумал. Все посмотрели на меня со значением, а главный подошел в упор и посмотрел мне в глаза, остановившись на несколько секунд.       — Заткнись, мразь! — произнёс он.       — Или что? Убьёшь? Без ног мне жить как-то и самому не хочется... — прикрыл я глаза. — Валяй... — прохрипел я, и он с размаху вдарил мне по спине. Прямо туда, куда надо. — АААААРРРХ! — резко вскрикнул я, что было мочи. Этот ублюдок ещё и продолжал давить туда ногой. Как же больно... Аж в глазах темнеет. Аааа, чёрт!       — Отец говорил, что быдло надо учить как животных. Они понимают только боль. Теперь тебе понятно? Раз уж решил не раскрывать свой поганый рот, то и дальше бы придерживался этой тактики. Полежи пока, подумай. Завтра решу, может, смилуюсь и подарю тебе быструю смерть, пацан. — убирая ногу, произнёс он. — Пока ты её не заслужил. И какого хера он не привязан также, как она, к держателю на стене! Дай верёвку! — крикнул он на бойцов.       — Так он же не может двигаться, вот мы и не стали.       — Этот парень — шиноби! Нельзя их недооценивать! — Отбросив мою тушку пинком к стене под мой крик боли, он привязал меня также, как Маху, и не поленился лично связать даже нерабочие ноги. — Теперь уходим. До завтра, детишки... — ухмыльнулся он, и все они дружно свалили, закрыв за собой стальную дверь. Лампы через пару минут также погасли, и я едва мог разглядеть Маху в темноте. Я не видел, но она точно плакала, судя по всхлипывающим звукам, пока я стонал от боли и держался из последних сил, чтобы не потерять сознание. Когда стало немного полегче, я решил подбодрить её...       — Хех... Не бойся. Тебя наверняка выкупят, да и нас, думаю, уже ищут. Эти придурки... Аааарх... Чёрт. — сморщился я. — Не переживай, Маха. Всё будет хорошо.       — Думаешь? — раздалось от неё.       — Я уверен... Не плачь только. Как говорит Шикен... Всякой тьме нужен свой тёмный угол. Вот и мы сейчас в таком тёмном углу. Темно, хоть глаз выколи.       — Это не Шикен, балда... Это его сборник высказываний разных правителей. Конкретно это, не помню, кто сказал... — поправила она меня.       — Не думал, что ты... Аарх... Интересуешься историей.       — А я не думала, что ты не знаешь, откуда Шикен берёт свои поговорки.       Так мы и продолжали переругиваться, периодически прерываясь. Не знаю, сколько времени прошло... Час? Два? Внезапно лишь часть ламп включилась, и снова послышался звук ключа в замочной скважине.       — Ну чего, уёбки?! Забыли пожелать нам спокойной ночи, а?! — кричал я больше от боли, чем от желания как-то оскорбить.       Внутрь зашёл и прикрыл за собой железную дверь низкорослый мужик в простой коричневой рубахе и полевых чёрных штанах с коричневым поясом и бляхой с символом страны Земли. С лёгкой щетиной и парой прорех в зубах, которые я увидел, когда он улыбнулся, глянув на меня, и посветив фонарём. Осмотрев, как я связан, он глянул на валяющийся рядом со мной кляп и видимо поленился затыкать мне рот. Повернувшись к Махе под тусклым светом всего двух из шести ламп на потолке, он подошёл к ней в упор и начал развязывать её ноги... Сперва мне в голову стрельнула мысль, что он хочет нам помочь, но Маха выглядела перепуганной и вся дрожала, глядя ему в лицо. Тут я понял, что что-то явно не так. Он подвинулся к ней в упор и начал лапать внутреннюю сторону её бедра, а затем потянулся к застёжкам её комбинезона, начав снимать его и стягивать нижнюю часть с ног.       — Не бойся... Я буду нежным... — послышалось от него.       — Сука! Эй! Ты чего там удумал, гандон?! — начал орать я.       — Заткнись! Или тебе кляп вставить, пацан?! Девку всё равно зарежут даже после передачи выкупа. Так приказал принц. Пусть хоть узнает, что такое любовь напоследок... — ухмыльнувшись, он продолжил раздевать Маху.       — Скотина! Отвали от неё, или тебе конец!       — Да? И что ты сделаешь?! Заткнись! Тебя всё равно не жалко! Если убью тебя, мне ничего не будет, понял! — ответил он.       — Всё в порядке, Тоби... — дрожащим голосом произнесла Маха. — Пожалуйста, только не делай м-мне больно! — раздалось от Махи, которая вымученно улыбнулась, прикрыв глаза.       — О... Не волнуйся об этом, девочка... — Уже частично стянув с ней комбинезон, он сделал надрез своим ножом и порвал её лифчик, освободив грудь. — Оооо... — раздалось от него, и он начал вылизывать её от груди до шеи.       — Сука! Остановись! — кричал я и, напрягшись, попытался подвинуть тушку в их сторону. Что-то получилось, но, кажись, я больше себе навредил, чем сдвинулся с места. Получилось только упасть на перебинтованное брюхо.       — Я читала в книжке, что сначала партнёры целуются... — начала Маха. — Может, покажешь мне, что такое поцелуй? — произнесла она, вымученно улыбаясь и дрожа.       — Хорошо, приоткрой ротик... — Он поцеловал её в засос, и внезапно она открыла засветившие красным через всю комнату кроваво-красные глаза, а этот ублюдок завизжал от боли и резко отпрянул от неё. — Ааааарррх... Аааа... Мууу Я... Язык... — Изо рта он начал поливать белый кафель кровью, а Маха выплюнула в сторону половину его языка. Это даже заставило меня улыбнуться.       — Вот тебе любовь, скотина! — крикнула она. Будучи не способным остановить кровотечение, он с криками выбежал за двери и естественно поднял всех на уши. Спустя минут десять тут уже стояли двое мужиков в полном снаряжении, этот с оторванным языком, толстая тётка-врач, использующая технику исцеляющей ладони над его пастью и останавливающая кровотечение, и сам принц, но явно не выспавшийся и в дурном настроении. Без кителя, в своей расстёгнутой белой рубахе, глянул на меня, потом на Маху, когда своими глазами увидел, что случилось.       — Тупая ты ублюдина! — гаркнул он на него. — Уведите его к чёрту, пока я не приказал его кастрировать! — Один из бойцов прервал сеанс исцеления, и с толстой тёткой-врачом они вывели придурка за дверь. Вместе с принцем остался один мужик с коротким мечом на поясе и в относительно приличном снаряжении. Бронежилет с защитой плеч поверх какого-то комбинезона старого образца и берцы.       Глаза Махи всё ещё горели красным светом.       — Ухмыляетесь, детишки? — спросил он. — Ничего хорошего для вас не произошло. — произнёс он, глядя на меня. — Особенно для тебя! — перевёл он взгляд на неё.       Видишь ли... Все эти бойцы — мои люди. Поднимать на них руку, а уж тем более калечить, могу себе позволить только я или кто-то по моему разрешению! Нависнув над девочкой, отчаянно прильнувшей к стене и прикрывавшей голую грудь, произносил он. — Смотри... — На этом он резко развернулся и с размаху выдал своему охраннику кулаком в морду с такой силой, что тот рухнул на землю, едва не задев меня своей тушкой при падении. — Видишь... Ты — пленница, а значит, чтобы они с тобой ни делали, ты не имеешь права сопротивляться, а уж тем более калечить моих людей! За это ты заплатишь равную цену! Ты лишила его языка... Отрезать тебе язык?! Он присел на корточки и, достав кунай, схватил её за лицо, поворачивая к себе.       — Нет! Стой! Это я её подговорил так сделать! Если хочешь наказать кого-то, то только меня! — заорал я и вновь сморщился от боли. — Нееет!       — Ха! Как ты запел... А хотел ведь играть в молчанку... Я сам решу, кого мне наказывать, пацан. О... А вот и легендарные глазки. Кажется, я знаю, что следует у тебя вырезать...       — НЕЕЕТ! — крикнул я, когда он вновь схватил Маху за лицо и воткнул кунай в её правый глаз!       Её крик был последним, что я услышал перед тем, как у меня зазвенело в ушах и по контурам глаз всё потемнело... Я услышал громкий стук своего сердца и мог только смотреть, как он ткнул остриём и выколол глаз кричащей и брыкающейся девочке, а затем поднялся на ноги и что-то произнёс, глянув на меня.       «Просто убей их... Убей их всех...» — раздался низкий голос. Будто звериный рык из глубины моего сознания. Я услышал последний стук моего сердца и провалился во тьму. Не знаю, сколько секунд или часов я проплавал в этой тьме, но внезапно перед моей летящей в никуда тушкой открылись два громадных красных глаза с вертикальным зрачком, и я вернулся в своё тело в том же логове ублюдков.       Мои пальцы будто стали длиннее, выросли когти. Остановившееся сердце вновь резко заколотило с небывалой силой. Волосы встали дыбом и, кажется, загорелись, но видеть себя со стороны я не мог. Из меня забила призрачно-алая чакра и вихрем закружилась вокруг. Я мог подняться на ноги под треск кафеля. Бумажная печать на верёвке просто сгорела, и я легко разорвал этот чёртов канат, даже не почувствовав. От переполняющей тело силы хотелось орать. Не от боли... Боль отступила. Прогнувшись в спине, я почувствовал, как вправляются позвонки. Изнутри всё чесалось, и энергия требовала выхода. Из всех щелей, носа, рта и так далее меня покрывала полупрозрачная алая пена, а узкоглазый блондин, стоя с ножом в руке, мог только смотреть на меня, застыв с глупым видом. Я поддался желанию и зарычал вверх, что было силы. От этого крика дрожали стены. Мой голос больше не был человеческим... Во мне будто пробудился демон!       — Убить! Да... Я... Убью вас всех! — крикнул я, глянув ему в лицо.              

***

      «НАРУТО! Эй, просыпайся! Проснись, мать твою, Наруто!» — услышал я крик Курамы в своей голове и резко открыл глаза, увидев потолок своего дома. Я лежал на своей кровати в трусах и в майке на втором этаже. Рядом лежала Темари, которая, что-то почувствовав, также приоткрыла сонные глаза. За окном было полнолуние. Какого чёрта...       — Курама? — произнёс я вслух. Было слишком лень входить в подсознание. — Ты уже пару лет как молчал. Чего случилось?!       «Повода не было просыпаться! Ты чувствуешь?!» — Сконцентрировавшись, я услышал на значительном отдалении звериный рык. Но это не было похоже на рык в реальном мире. Это было в голове самого Курамы.       — Что это?!       «Часть моей силы, что ты оставил Тоби на крайний случай! Печать была сломана! Моя сила... Она на свободе, а это значит...» — Я не стал слушать и резко подорвался с кровати, на ходу зажигая свет и буквально подлетая к шкафу.       — Темари! Беда! Тоби! — крикнул я, и она тоже резко взбодрилась. — Поднимай на ноги Шикамару, пусть оповестит пограничников! Я пойду вперёд! — Схватив свой костюм, я резко выпрыгнул в окно на соседнюю крышу, начав одеваться буквально налету. Чтобы там ни случилось... Держись, сынок... Я уже лечу!