Глава Девятнадцатая "Завоевание"

«Империи строятся из камня и огня.» (с)

      Стоя на центральной голове белой гидры, мужчина в сером жилете поверх чёрного комбинезона с длинными чёрными волосами и двумя серьгами в виде томоэ, под шум продолжающихся стихийных атак из боковых голов гидры по пытавшейся обойти и окружить чудище армии скелетов, опираясь на катану в ножнах, смотрел прямо. За облаками водяного пара, поднятыми предыдущими атаками, он заметил и почувствовал появление ещё одного противника. Облака пара, будто бы имея собственную волю, старались обходить его стороной, и даже на расстоянии в почти две трети озера от этого мертвеца впереди чувствовалось сильное Ки. Орочимару видел, как мужской силуэт в чёрной жреческой робе с натянутым капюшоном с колена поднялся на ноги и, взмахнув боевой косой с широким и зазубренным лезвием, закинул оружие, длинное в собственный рост, себе на правое плечо, поднимая взгляд. От взмаха косой ветер поднялся и усилился, развеивая облака пара вокруг, и стало отчётливо видно кроваво-красное свечение из правого, уцелевшего глаза. Второго глаза на левой, гнилой половине бледного лица, выходящего вперёд худощавого и высокого трупа, не наблюдалось. Как и остальные трупы, скелеты, мёртвые звери и поганища, он без проблем держался на водной глади озера.       «Хм… Это же… Отсюда плохо видно, но… Впрочем, неважно. Сейчас и проверим!» — облизнувшись, Орочимару сконцентрировал взгляд на нём и протянул левую руку вперёд, правой продолжив опираться на катану в ножнах. Растопырив пальцы, он резко сжал кулак, направленный в сторону силуэта противника. Вокруг мертвеца в робе с большой боевой косой тут же из-под воды вынырнуло больше десятка больших белых и толстых змей размерами чуть больше человека, и тут же бросились атаковать цель перед ними. В ответ последовало несколько взмахов косы одной рукой с явным добавлением чакры ветра, и в секунду змеи оказались порублены на части, а их кровь в несколько сливающихся пятен растеклась по поверхности и без того уже навсегда испорченного от трупов и прочего мусора озера. Глянув вперёд на центральную голову белой гидры, мертвец улыбнулся Орочимару, продемонстрировав остаток зубов, и широко раскрыл глаз с тремя вращающимися зрачками в виде томоэ вокруг центрального, круглого зрачка.       — Хех… Значит, всё же шаринган. Настоящий… — произнёс Орочимару вслух, опустив вниз левую руку.       «Только так он бы успел отреагировать на подобную скрытую атаку, да ещё и отбиться от змей, не приложив сверхусилия», — подумал Орочимару.       «Неужели эта техника возрождения мёртвых имеет ещё один уровень применения? В любом случае… Этого нужно одолеть быстро, пока он не приспособился». — Повинуясь воле Орочимару, гидра обратила внимание на мертвеца впереди, и две огромные белые головы рядом с центральной чуть вытянулись вперёд, раскрыв пасти и собирая чакру. Центральная также раскрыла пасть. Голова слева от Орочимару дала залп сильнейшим потоком воды под большим давлением. Голова справа выдохнула перенасыщенный чакрой воздушный поток, равный по силам водному, а центральная голова, собрав чакру, выдала из пасти толстый разряд фиолетовой молнии одновременно с ними, дополнительно усиливая атаку.       — «Атака стихийного бедствия: Великий шторм смерти!» — раздалось от Орочимару. Комбинированная атака трёх стихий, усиленная природной энергией, с огромной скоростью устремилась накрыть мертвеца и вместе с ним поверхность озера радиусом в десяток метров вокруг, но последний, глядя на искрящую молнией голову дракона из вспенившейся воды, обёрнутую в режущий вихревой покров, лишь ухмыльнулся и исчез мгновенным перемещением. Атака успешно попала в то место, где он стоял мгновение назад, и, ударив по поверхности озера, спровоцировала взрыв с шипением воды, не хуже, чем от подводных мин, а по водной глади вокруг пробежали фиолетовые побеги молнии. Местоположение противника выдало поднявшееся облако пара, развеивающееся от его быстрого пролёта со сверхбыстрыми взмахами его косы с вращением. Выделяя вокруг себя, а также собирая в косе чакру ветра, он перенасыщал ею воздух, а сверхбыстро вращая косой создавал воздушный поток, которым придавал себе как вертикальное, так и горизонтальное ускорение в нужном направлении и, стабилизировавшись в воздухе, фактически летел в сторону Орочимару на большой скорости. Гидра не могла не заметить такой наглости и выдала из одной из голов разряд молнии, который пусть и попал в цель, но был отражён заметившим его ещё на этапе формирования противником с помощью встречного воздушного потока. Воздушный поток с другой головы был встречен «Великим огненным шаром» от противника, которым он сжёг сжатый и перенасыщенный чакрой встречный поток воздуха. От водяного снаряда из ещё одной раскрытой пасти он предпочёл уклониться резким толчком от собранного под ногами воздуха, придав себе ускорение вращением косы. Таким же образом он уклонялся и от огненных потоков с других голов гидры, вынужденно подставляя под удар клонов ветра, от которых также отталкивался в нужном ему направлении с большой скоростью. Преодолев таким образом больше сотни метров, он наконец оказался в зоне досягаемости Орочимару, который с интересом наблюдал за ним и резко исчез мгновенным перемещением, когда на него с расстояния уже почти в сотню метров взглянул шаринган. Вспышкой фиолетовой чакры он пролетел мимо противника, задевая того рассекающим ударом, от блокировки которого косой раздался хлопок, как от взрыва бумажной печати, и посыпались искры, а столкнувшихся отбросило друг от друга в разные стороны с огромной силой. Отлетая назад, Орочимару несколько раз взмахнул катаной, создавая сверхбыстрые рассекающие волны заряженного чакрой воздуха и направляя их в сторону противника, но последний смог уклониться практически от всех с помощью своей техники псевдо-полёта и возможности использовать мгновенное перемещение в воздухе. Устремившись навстречу Орочимару, он вновь столкнулся с ним в лобовой атаке, вызвав хлопок ещё сильнее прежнего. Поменявшись местами, они оба, взаимно парировав атаки друг друга встречными ударами, позволили себе упасть на водную гладь перед тушей гидры.       «Эта силища и скорость… К тому же, не похоже, что он устал после всей той чакры, что высвобождал почти непрерывно. Сомнений нет… Его мёртвое тело подпитывается от окружающей природной энергии. Его чакра — бесконечна!» — пришёл к выводу Орочимару. Развернувшись, он вновь взмахнул катаной, направив усиленную рассекающую волну на противника, от которого раздалось лишь «Ха!» из ухмыляющейся и раскрытой пасти. Его полусгнившее, бледное лицо выражало явный восторг от битвы. Прыгнув вверх на десяток метров, он с размаху направил удар косой сверху на голову Орочимару, но в момент удара последний исчез, а его вновь атаковала гидра потоками стихий из своих голов, и он вынужден был уклоняться, вновь взлетая в воздух и отбиваясь от молнии и ветра, а также уклоняясь от огненных и водных снарядов, своевременно фиксируя угрозу шаринганом. Попытки обнаружить Орочимару не приносили результата, как вдруг он почувствовал за спиной опасность после очередного резкого рывка мгновенным перемещением назад и вверх с вращением косы под собой для вертикального ускорения. Замахнувшись катаной, Орочимару двигался в его тени, собрав чакру на лезвии клинка, и выдал по нему сильнейшую рассекающую волну с десятка метров над противником, рассекая ему спину под свечение едва-едва успевшего мельком взглянуть на него шарингана.       От такого удара он полетел вниз и врезался в водную гладь с характерным всплеском. Приземлившись на ноги в паре десятков метров от противника, Орочимару собрал значительное количество чакры молнии в левой руке, и когда та засверкала фиолетовым светом, испуская к водной глади протуберанцы в виде дуговых фиолетовых разрядов, он встал на одно колено и резко ударил по водной глади перед собой.       — «Искусство мудреца: Оковы пурпурного грома!» — раздалось от Орочимару. Видимые глазу разряды устремились по водной глади к с трудом поднимающемуся на ноги противнику и с огромной скоростью ударили по нему молнией, а также мгновенно сковали его конечности и корпус, позволив лишь повернуться к Орочимару в пол-оборота и взглянуть на него шаринганом. — И кто же ты, чёрт возьми, такой? — спросил он.       — Тц… Крх… — раздалось от скованного молнией противника. — Меня зовут… Учиха Шин.              

***

      — Да что там происходит?! — возмущался Джерико после того, как огромная белая гидра завершала очередную серию атак. — Из-за этой туши нихера не видно! — Стоящие рядом с ним Тоби, Странник, Оюн и Люций могли видеть лишь отголоски битвы, слышать грохот и наблюдать вспышки взрывов на дальней части озера. Прищурившись, Тоби мог видеть стоящего на голове гидры Орочимару, который внезапно исчез, и серия взрывов, а также отголоски чакры, исходящие с озера, говорили о том, что он продолжает бой. До Оюн также доносились отголоски совершенно нового Ки, пусть и схожего с мертвецами, но куда более сильного и чуждого.       — Что-то не так… Там есть что-то ещё… Чёрт… — нахмурилась Оюн, коснувшись виска левой рукой.       — Что именно? — напрягся Странник. Тоби также повернул к ней лицо в маске Ворона.       — Не знаю… Из-за его чёртовой силы для меня там буквально огненный шторм. Я не могу различить почти ничего, но чувствую, что Орочимару выделяет дополнительные силы. Что-то явно случилось, что заставило его напрячься… — вслух рассуждала Оюн. — Там есть что-то, что отличается от других мертвецов.       — Тогда давайте проверим, — предложил Тоби. — Он ведь сказал, что следует задействовать нашу группу.       — И как предлагаешь туда добраться? — спросил Люций. — Я ещё смогу быстро пролететь, но это потребует значительного количества чакры, а вот Джерико…       — Ага… Я летать вообще не обучен.       — Я тоже… — добавила Оюн.       — Тц… Используем технику воздушного трамплина! Выйдите вперёд, я использую её теневыми клонами на вас всех одновременно.       — Нет! — резко возразил Странник, и Тоби резко повернулся к нему. — Не трать чакру. Я использую трамплин на вас всех, а сам останусь здесь. — Сложив крестообразную печать, Странник создал четырёх клонов, которые встали за спинами вышедших вперёд Оюн, Тоби, Люция и Джерико, ударившего железным кулаком в левую ладонь и ухмыльнувшегося. — Трамплина хватит лишь для набора стартовой скорости и высоты. Тоби, тебе придётся создать воздушный поток и направить всех к цели следующим этапом.       — Понял! — кивнул Тоби.       — «Ветер: Воздушный трамплин!» — произнесли все клоны Странника одновременно, упав на колени и ударив ладонями в поверхность башни у ног за спинами целей. Одновременно прыгнув вперёд и вверх, они использовали мгновенное перемещение. Тоби сместился в воздухе, подставив свою спину Оюн, чтобы та могла обхватить его за шею, и, набирая высоту, сложил печать птицы, концентрируя чакру.       — Готовьсь! — крикнул он и сменил печать птицы на печать концентрации, образовывая вокруг собравшихся вихрь заряженного воздуха и выделяя чакру ветра всем телом. — «Ветер: Великий воздушный поток!» — крикнул он и вместе со всеми оттолкнулся от собранного воздуха ногами, используя мгновенное перемещение, чтобы уменьшить вес тела на секунду. За их спинами произошёл взрыв сжатого воздуха, и потоком их направило с огромной скоростью прямо в сторону голов гидры. Пролетая над её тушей, они значительно замедлились и разделились. Каждый выбрал себе голову для приземления и успешно упал на неё с пары десятков метров. Глянув вперёд, они увидели фиолетовую молнию в левой руке Орочимару.       — «Искусство мудреца: Оковы пурпурного грома!» — раздалось от него. Видимые глазу разряды устремились по водной глади к с трудом поднимающемуся на ноги противнику и с огромной скоростью ударили по нему молнией, а также мгновенно сковали его конечности и корпус, позволив лишь повернуться к Орочимару в пол-оборота и взглянуть на него шаринганом. — И кто же ты, чёрт возьми, такой? — спросил он.       — Тц… Крх… — раздалось от скованного молнией противника. — Меня зовут… Учиха Шин.       «Учиха?!» — пронеслось в голове у стоящего на средней голове гидры Тоби, со спины которого слезла Оюн.       «Этот глаз…» — глянул на лицо противника Тоби.       — Надо же… А я и не надеялся, что ты мне ответишь… Хех… Неужели тебе оставили возможность говорить? Тогда скажи мне…       — Ты командир вражеской армии?! — выкрикнул Тоби, заставив мертвеца и Орочимару обратить внимание на себя и на стоящих на голове гидры членов элитной группы.       — А?! Командир?! Армии?! — возмущённо выкрикнул мертвец хриплым голосом глубоко пожилого мужчины. — Что за херню вы несёте?! Я… Я лишь появляюсь там, где кто-то должен умереть по воле богов! Я — смерть! — крикнул он.       — И кто же твой хозяин? — спросил Орочимару. — Кому ты служишь?       — Тц… Иди. Ты. Нахуй, — глянув на него шаринганом, ответил мертвец. — Ты… И твоя тварюка… — с видимым усилием он повернул голову к гидре. — Вам крупно не повезло… — с этими словами рисунок в его глазу изменился. Три томоэ сперва слились воедино, а затем обрели форму семи чёрных пик. — «Мангекё шаринган: Кьюсию Сири!» — после произнесения этих слов техника пурпурной молнии Орочимару оказалась втянута в одну точку, и даже в его левой руке просто перестала существовать. Его чёрная роба дымилась, но молнии более не удерживали мертвеца, и, глянув в опешившее лицо Орочимару, он ухмыльнулся. — Хотя нет… Сейчас вам повезло… Повезло, что в своё время я подох, уже потеряв навсегда свой левый глаз!       «Это… Сила его мангекё шарингана? Он способен отменить технику? Нет… Скорее, он способен запечатать технику на основе чакры и даже на основе сендзюцу чакры всего одним взглядом! От этого мы попали…» — пронеслось в голове Орочимару.       «Итак…» — на этом его мысли прервала внезапная атака противника на полной скорости. Среагировав вовремя, Орочимару выставил блок своей катаной, взяв её в две руки. Удар лезвием косы и давление двуручного оружия заставили его отпрыгивать и пятиться назад. Глубокое рассечение на спине, задевшее позвоночник, быстро зарастало, выделяя небольшое количество пара. Попытка Орочимару контратаковать колющим ударом не увенчалась успехом. Он лишь слегка задел его правую щёку острием меча и едва не нарвался на сильнейший удар заряженной ветром косой. Сила глаза позволяла противнику реагировать даже на движения Орочимару с явным преимуществом в скорости. Несколько раз уклонившись от его широких взмахов косой, Орочимару был вынужден вновь и вновь принимать заряженные удары на блок клинком своей катаны. От ударов распространялись хлопки, словно от небольших взрывов, и во все стороны сыпались искры.       «Его сила, скорость, а также мангекё шаринган усилены природной энергией, которая не вредит мёртвому телу. Все его техники, скорее всего, даже сильнее, чем при жизни. Пусть с настоящим мудрецом вроде меня ему и не сравниться, но его тело способно выдержать любой урон и будет восстанавливаться, пока активна техника, которая его призвала. Это чем-то напоминает Эдо Тенсей, только вот сила этой души совсем не ограничена, а даже наоборот! Любые мои атаки чакрой бесполезны из-за способности его глаза к запечатыванию любой техники. К тому же, изгнать его моей природной чакрой, как с другими мертвецами, не выйдет из-за его чёртовой силы! Благо, способ борьбы здесь схожий… Нужно либо прервать связь между ним и тем, кто его контролирует, либо полностью запечатать его мощной запечатывающей техникой!» — проанализировал ситуацию Орочимару.       — О чём думаешь, а?! — крикнул ему мертвец, нанося очередной удар по катане. — Я бы на твоём месте подумал о том… Сколько раз ты уже заблокировал мою косу?! Проведя лезвием косы под водой, он нанёс резкий удар снизу по клинку Орочимару и, отведя его руки вверх, сломал его уже потрескавшийся клинок. — Ха! — раздался безумный выкрик от мертвеца с шаринганом, и следующим широким взмахом он наконец смог задеть Орочимару, вспоров ему бронежилет и живот, из-за чего последний цокнул языком, пропотев и сморщившись от боли. Из раны по штанам и на поверхность воды хлынула горячая кровь.       — Чего?! Этот тип теснит Орочимару?! — не мог поверить глазам Джерико.       «Сэнсэй…» — пронеслось в голове у Тоби. В тот же момент из глубокого рассечения на животе Орочимару пошёл пар, означающий начало регенерации, и последний резко ускорился, используя частичное мерцание и полноценные рывки мгновенным перемещением, складывая печати и одновременно уклоняясь от ударов косой в лиственном вальсе. Несмотря на ускорение ветром противника и его сверхбыстрые взмахи, Орочимару, даже будучи ранен, всё ещё имел преимущество в скорости, что позволило ему поймать момент между сериями выпадов косой и, сблизившись с противником, ударить его заряженным чакрой кулаком в лицо, задевая правый глаз, который последний был вынужден зажмурить. В этот момент он держал левую руку за спиной, а на его пяти пальцах загорелись фиолетовые огоньки. Бил он кулаком, всё ещё удерживающим обломок катаны. Пригнувшись частичным мерцанием от встречного взмаха косой, Орочимару шагнул вперёд и ударил пятью пальцами прямо в грудь Шина, прожигая поверхность его робы и бледную гнилую кожу.       — «Техника печати: Печать пяти элементов!» — раздалось от Орочимару, а на противнике возник узор соответствующей пятиконечной печати, и он резко ослабел и замедлился, упав на одно колено и поймав пинок ногой в голову от Орочимару, заставивший его кубарем прокатиться по поверхности воды.       — Чё за?! — с трудом поднимаясь на ноги и опираясь на косу, произносил Шин.       — Хех… Теперь ты не сможешь использовать пять базовых стихий. Даже если это тебя и не остановит, то с ускорением себя ветром и техникой полёта можешь попрощаться, — произнёс Орочимару.       — Сука! — раздалось от Шина, который с непривычки поскользнулся на поверхности воды из-за значительной потери в контроле чакры и вновь упал на одно колено.       — А это… — глянул Орочимару на сломанную катану и со вздохом выбросил её в воду. — «Техника призыва». — Раздалось от него, и, вытянув руку в сторону, он призвал вторую такую же катану. — Неужели ты думал, что у меня нет запасной? — ухмыльнулся Орочимару и, резко отведя катану за спину, взмахнул ею, направив по противнику рассекающую волну ветра. После этого он ещё и ещё раз взмахнул катаной одной рукой, направив ещё две рассекающие воздух и водную гладь тёмно-фиолетовые волны. Каждая из них была поймана взглядом кроваво-красного глаза противника и с лёгким искажением пространства перестала существовать лишь в нескольких сантиметрах от Шина. — Даже такую быструю атаку… Хех… Отлично!       — Чё ты городишь, тварь?! Твои дальние атаки бесполезны! — крикнул Шин, поднимаясь на ноги и нахмурив то, что осталось от бровей.       — Ты был прав… — раздалось от Орочимару. — Мне повезло, что у тебя остался лишь один глаз. Даже если бы во втором не было шарингана, то ты бы заметил кое-что, а так… — в это мгновение за спиной Шина из-под воды возник ещё один Орочимару и руками, разделившимися на четырёх белых змей каждая, опутал и связал руки, ноги и корпус противника, удерживая его на месте.       — Сука! — выкрикнул Шин и попытался вырваться силой, но змеи держали очень крепко.       — Можешь не пытаться поймать меня в гендзюцу своим взглядом. Я достаточно опытен, чтобы не смотреть тебе в глаза.       — Сука! И чё теперь?! Я — смерть! Меня не убить!       — То, что нельзя убить, можно изгнать… Я обращаюсь к тому, кто наверняка смотрит через эту куклу за мной и этой битвой… — нахмурился Орочимару. — Кто бы ты ни был… Эти страны… Под моей защитой! Оюн! — позвал Орочимару девушку за спиной Тоби. — Можешь прервать связь между куклой и кукловодом?       — Да! Но я толком её не чувствую, могу прожарить его в упор, но остаточной вспышкой заденет округу и всё, что было призвано, как эта гидра, также исчезнет.       — Хех… — Орочимару отменил призыв, и гидра буквально лопнула. Все стоящие на головах полетели вниз и едва успели сгруппироваться перед приземлением. Тоби успел вовремя подхватить Оюн и направить под себя ветер для мягкой посадки.       — Предупреждать надо! — после приземления крикнул Джерико. Оюн обошла дёргающегося Шина вокруг и, встав перед ним, обхватила его голову руками, надавив на виски.       — «Искусство ниндзя: Прямая телепатическая вспышка!» — с этими словами она направила в его мозг и тело свою чакру, и по округе прошла рябь.       — ЙАААААА!!! — раздался хриплый крик запрокинувшего голову назад мертвеца, изо рта которого засветился белый свет. Оюн резко убрала от него руки, и его тело обмякло, а голова опустилась вниз. Убрав руки-змеи, клон Орочимару развалился на множество мелких и среднего размера змей, нырнувших под воду, а мёртвое тело Шина, утратив способность держаться на воде, сперва нырнуло под воду, затем всплыло, как и положено старому трупу.       — Хех… — шумно выдохнув, Оюн утёрла пот со лба, переступив через труп, и, улыбнувшись, направилась обратно к Тоби. — Я же говорила, что докажу свою полезность… — внезапно со скоростью мгновенного перемещения под её грудью сквозь корпус пробилось лезвие косы в области сердца, заставив её в ту же секунду отхаркнуть кровь. За её спиной резко поднялся Шин и ударом косы снизу-вверх пробил ей корпус насквозь со спины и, нанизав её на лезвие, как кусок мяса, приподнял над поверхностью воды.       — Ха! — закричал он под округлённые глаза Орочимару, Тоби, Джерико и Люция. — Твоя техника бесполезна, тупая сука! — продолжил он и со взмахом косы кинул её телом в побежавшего на него парня в чёрной маске ворона. Тоби поймал Оюн, совершив рывок мгновенным перемещением, и тут же рванул в сторону, уходя от кругового взмаха косой Шина и отбегая подальше с беловолосой девушкой на руках.       — Какого?! — раздалось от Орочимару, и Шин повернулся к нему.       — Такого… — перебил он его. — Вы все тупорылые ублюдки! Нет никакой куклы и кукловода! Это не техника чревовещания! Я — настоящий Учиха Шин! Я действую по своей собственной воле! Застыньте в ужасе перед силой техники Джашина-сама, хуевы атеисты! По его воле я был призван в этот проклятый мир снова! Я — бессмертен! Я буду драться вечно и вечно убивать во славу его! — кричал Шин, запрокинув голову вверх. Орочимару воспользовался моментом и в несколько рывков направился следом за Тоби, а Люций и Джерико разом напали на Шина.       Джерико попытался атаковать в лоб, усиливая удар своего протеза реактивной тягой, но Шин отреагировал и заблокировал атаку своим оружием. Их обоих окружило множество копий Люция, которые бросились в одновременную атаку на Шина, пробивая его тело длинными кинжалами со светло-голубым зазубренным клинком. Настоящий Люций попытался напасть, рубанув сзади по шее, и попал, но из-за того, что Шин в последний момент всё же сместился в сторону, раскидав ветряных клонов, он лишь отрубил ему капюшон и слегка задел шею. От этого удара Шин почувствовал отток чакры и вздрогнул, округлив оставшийся глаз. Отбегая назад и активно махая косой, уничтожал воздушных клонов Люция одного за другим, стараясь не попадать под тяжёлые и резкие атаки Джерико, своевременно фиксируя опасность шаринганом.       «Тц… Этот кинжал… Это оружие высасывает чакру?! Если так, то мне следует избегать ударов настоящим кинжалом. Благо мой шаринган отлично видит настоящего среди этих воздушных клонов, но… То, что я не могу их всех сжечь, бесит!» — проносилось в голове у Шина.       — Держись, Оюн! — выкрикнул Тоби и, аккуратно положив её тело на водную гладь в сотне метров от места битвы, достал из подсумка шприц с обезболивающим и, сделав укол, после чего разорвал её комбинезон, обнажив рану и её грудь, сложил несколько печатей и, сконцентрировавшись, использовал технику исцеляющей ладони обеими руками. От боли она крепко обхватила лодыжку Тоби и, попытавшись что-то сказать, смогла лишь отвернуть голову и отхаркнуть кровь в воду. Кровь также активно сочилась из раны. Тоби чувствовал, что по её внутренностям словно яд распространяется чужая чакра с огромной скоростью. Сейчас он пытался сделать два дела одновременно. Ограничить или остановить распространение чужой чакры и остановить кровотечение, собирая кровь и восстанавливая ткани крупных сосудов. Выполнять два процесса одновременно категорически противопоказано целителям, не достигшим высшего ранга и не имеющим подобного успешного опыта. Тоби знал это, но если сосредоточиться на одном процессе, то она обязательно умрёт от второго. Вдохнув и выдохнув, он попытался успокоиться и усилить эффективность обоих процессов лечения, но чувствовал, что теряет её. Внезапно перед ними появился Орочимару, тут же упавший на одно колено, и оценивающе взглянул на технику в исполнении Тоби.       — Так тебе её не спасти… — хрипло произнёс он и, сняв перчатку и налокотник, закатал рукав по локоть и положил ладонь прямо на её рану, начав откачивать ядовитую чакру противника в себя, где она быстро подавлялась его природной энергией. Тоби, почувствовав это, округлил глаза и взглянул на сэнсэя. — Сосредоточься на остановке кровотечения! — настоял Орочимару и, закончив высасывать чакру, резко отрезал себе кисть своей катаной, оставляя её на открытой ране Оюн.       — Какого хера?! — выкрикнул Тоби.       — Используй мою плоть, чтобы ускорить заживление её раны, иначе это займёт кучу времени, и она может не выдержать! — произнёс Орочимару. Его культя начала регенерировать, испуская пар, и он взглянул в сторону драки Джерико и Люция с Шином.       — Спасибо, сэнсэй… — раздалось от Тоби.       — Чем разбрасываться благодарностями, приложись сильнее и ускорься, чтобы одолеть этого врага, — ответил Орочимару. — Я знаю, что мой ученик — именно такой человек… — ухмыльнулся он. Тоби ничего не ответил, а зелёное мерцание от его ладоней усилилось. На минуту прервавшееся дыхание Оюн возобновилось, и она с новой силой сжала его лодыжку от боли. Закашлявшись, она вновь отхаркнула кровь в воду. Кисть Орочимару полностью побелела и растаяла, словно мороженое, под воздействием техники Тоби. Проникая в рану, его плоть полностью закрыла её.       — Т-Тоби… — сглатывая, произнесла Оюн. — Хех… Спа… Спаси…       — Ты будешь жить, Оюн! — произнёс он.       — Спасибо… — договорила она и, пропотев, потеряла сознание, а он медленно прервал технику. От её раны пошёл пар. Проверив пульс, он убедился в том, что показатель в относительной норме, и, поднимая её над водой, передал её Орочимару.       — Сэнсэй… Присмотрите за Царицей. — Тоби, прикрыв глаза под маской, шагнул вперёд мимо стоящего на одном колене и придерживающего голову Оюн Орочимару. — Я пошёл…       — Мог бы и не просить… Удачи в бою. — Тоби кивнул и резко рванул мгновенным перемещением на помощь Джерико, которого подловили взглядом и едва не убили одним ударом косы, но его прикрыл Люций, оттолкнув его своим водяным клоном и подставившись под удар. На рекордной для себя скорости мгновенного перемещения, дополнительно ускоряясь ветром, Тоби подхватил падающего на воду Джерико и резко исчез вместе с ним. Люций, будто почувствовав, что должен делать, прервал атаку и, оставив своих клонов на погибель, также резко сместился назад. Глянув налево, он увидел перед собой Тоби и Джерико, стоящего на воде на одном колене и держащегося за голову.       — В порядке? — спросил Тоби и продолжил, не дожидаясь ответа. — Лучше бы вам обоим быть в норме… — произнёс он, глядя на противника. В их голове зазвучал голос Орочимару.       «Он прав! Время для единственной и решающей атаки…» — произнёс Орочимару в их головах.       «Противник обладает мангекё шаринганом. Не вздумайте смотреть ему в глаза!» — произнёс Орочимару.       — П-предупреждать надо… — кряхтя и поднимаясь на ноги, произнёс Джерико. — Ну и как нам его побеждать? Он наши атаки будто насквозь видит!       «Люций, если я правильно помню, то твой «Клык Демона» ведь может высосать и запечатать всю чакру вместе с душой?!»       — Да… А также передать владельцу чакру и жизненную силу, но для такого надо воткнуть как следует, а он вряд ли даст мне это сделать. Я уже задел его по шее, — глядя на Шина, разминающего шею со слетевшим с лысой, бледной головы капюшоном, произносил Люций. — Он уже всё понял и избегает ударов от настоящего меня!       «Слушайте меня очень внимательно!» — произнёс голос Орочимару в их головах.       — Ну?! Закончили своё маленькое стратегическое обсуждение, долбоёбы?! — произнёс Шин. — Пора и подыхать! — Он с рывком резко побежал к ним, и его встретил Тоби атакой в лоб, попытавшись клинком катаны, окутанным молнией, разрубить его косу, но у него не вышло из-за перенасыщения его оружия природной чакрой. Получилось лишь слегка надрезать её в середине. Воспользовавшись тем, что катана впилась в стальную палку косы, Шин резко дёрнул её обеими руками в сторону, вырывая оружие из рук Тоби, и нанёс удар ногой с разворота в грудь, отталкивая его. Ожидая атаки от Джерико и Люция, он бегло оглянулся по сторонам, но шаринган не фиксировал опасности. Перед ним был только Тоби, утративший катану и отъехавший на пять метров по водной глади назад. Шагнув вперёд, Шин замахнулся на Тоби, который сложил печати и, топнув ногой по воде, собрал в ладонях чакру молнии, а также направил в неё воду, поднимая окутанные электричеством водные плети в виде змей.       — Говорят, ты можешь запечатывать техники… Как тебе такое?! «Двойная змеиная плеть шторма!» — взмахнул плетьми Тоби, едва не задев Шина, который был вынужден резко отпрыгнуть назад, не успевая использовать силу глаза. Тоби вновь отвёл руки назад и взмахнул плетьми для более дальней атаки. В этот раз Шин просто побежал напролом, зафиксировав технику Тоби шаринганом и успешно прекратив её существование, как только она почти достигла его. В тот же момент он сместился за спину парня мгновенным перемещением и, прицелившись, удерживая косу двумя руками, рубанул сзади по резко почерневшей шее Тоби. Коса нашла на камень и со звоном, выбивая искры и отводя руки с оружием назад от отдачи, отлетела от Тоби, принявшего шеей всю мощь удара противника. С разворотом и частичным мерцанием Тоби резко ударил ногой ему в грудь, заставив Шина попятиться назад и подставиться под неожиданный реактивный удар Джерико в спину, который он едва-едва успел заблокировать. Только истинный носитель шарингана смог бы отреагировать в такой ситуации.       — Тц… Тупая скотина! — раздражённо произнёс Шин, сдвинувшись на метр, сдержав всю мощь удара Джерико. — Твоя дурь мне нипочём! — В ответ Джерико ухмыльнулся и схватил его за оружие.       — Поглоти это, ублюдина! «Модуль молнии: Шоковая терапия!» — С его протеза Шина пронзило видимыми разрядами молнии, от которых он уже не мог защищаться ветром. Вскрикнув, он зажмурил глаз, и Джерико, провернув железную кисть, вырвал из его рук боевую косу и повторно нанёс удар по его корпусу ногой с разворота, уже сильнее, чем Тоби, и заставив Шина отлететь подальше, согнувшись и упав на колено.       — Ах ты… — отреагировал Шин на появление Тоби за спиной и попытался ударить его наотмашь, но от встречного удара правой рукой, обёрнутой молнией будто в перчатку, Шин мгновенно потерял левую руку. Резкий удар правым кулаком по лицу в маске — и парень, будто мерцая, позволил кулаку пройти сквозь голову, отклоняясь в сторону и нанося удар снизу-вверх левой рукой, отрезая ещё одну конечность Шина по локоть.       — «Молния: Двойной Райкири!» — раздалось от Тоби, который отпрыгнул назад, и молния на его руках угасла, а сам он резко пропотел.       Из-под воды вынырнуло несколько клонов Люция, вонзивших кунаи и копии кинжалов в тело Шина со всех сторон, и, накинувшись на него, не давали ему пошевелиться. Без рук и оружия он ничего не мог противопоставить десятку воздушных клонов. Обнажив настоящий кинжал, Люций напрыгнул на него сверху и пронзил его прямо в светящийся кроваво-красным светом глаз, воткнув клинок по самую гарду. Кинжал тут же засветился бледно-розовым свечением и начал процесс поглощения и запечатывания чакры. В этот момент Шин истошно орал, а чакра выходила из его тела через все отверстия, устремившись к кинжалу, на гарде которого открылся демонический глаз. Тело Шина иссохло за полминуты, и он развалился на части, осыпавшись в воду перед Люцием, который отвёл в сторону окроплённый чёрной кровью противника демонический кинжал, восстанавливающий его чакру.       — Хех-хех… Туда тебе и дорога! — раздалось от поднявшегося на дрожащих ногах и тяжело дышавшего Тоби.              

***

      — Ну давай-давай, поднимай задницу и говори тост! — выкрикнул Джерико. Он, Люций, я и даже Орочимару-сэнсэй со Странником сидели за длинным столом вместе с ещё несколькими командирами на парковой площади перед «Круглым домом» — резиденцией Лорда-Протектора Дождя. Люций, которому и был адресован выкрик, неохотно встал на ноги, отодвинув стул. Ненадолго его лицо осветила луна, вышедшая из-за туч. Этот стол был не единственным стоявшим на парковой площади. Ещё несколько, до отказа забитых едой, также виднелись в других концах площади на отдалении от огромного костра, который показательно развели в специально отведённом углублении ближе к центру площади. Этот костёр был не единственным, и в нём, как и в других, уже догорали трупы солдат «Чёрного Легиона» вместе с трупами шиноби Дождя и Травы, которые пали, сдерживая лавину из мертвецов в утренней битве на побережье озера. — Ты сегодня герой, так что не скромничай! — продолжил Джерико. На этом Люций поднял свой кубок, в который почти до краёв было налито крепкое местное вино.       — Вот что хотелось бы мне сказать… — глянув на костёр и вновь повернувшись к сидящим за столом, произнёс он под треск костра. — В первую очередь о печальном… В этом бою мы потеряли несколько сотен наших товарищей. Забавное слово — товарищей… — заметил Люций. — Никогда бы не подумал, что буду так называть шиноби Дождя или грабителей и убийц из числа «Чёрных», но жизнь удивительная штука, и если бы мы сегодня не объединились и не действовали как товарищи, то… Даже думать не хочу о том, что могло случиться! Есть ещё некоторые, кого нам удалось спасти, кто сейчас ранен, как Царица Оюн. Скорейшего им выздоровления… Эта жертва, а также их и наша самоотверженность — вот ключ к победе, и я благодарен Орочимару, который указал всем нам путь к обретению истинной силы. Путь к единству! Пусть это наверняка не последняя наша жертва… Пусть нас ждут ещё более суровые испытания, но сейчас я рад стоять здесь, кровью скрепив будущий союз наших стран! Если империи строятся из камня и огня, то сегодня… В огнях этих погребальных костров мы заложили основу будущего! За это я бы и хотел выпить! За то, что сегодняшние жертвы не были напрасны! — закончил он свою речь. — Товарищи! — На этом слове все за столом, включая меня, поднялись на ноги с заполненными до краёв кубками с вином и, демонстративно подняв их над головами, опустили и выпили всё залпом, поднеся ко рту. Крепость этого напитка я, ни разу до этого не пивший алкоголь, хорошо прочувствовал, но это была приятная горечь. Опустив кубки, все, кроме Люция, присели обратно за стол. Младшие по званию, под взглядом Люция, принялись наливать нам повторную. Я наливал себе сам… Среди всех удостоенных чести сидеть здесь я был самым младшим как по званию, так и по возрасту, пусть завтра мне и исполняется шестнадцать лет. — Между первой и второй… — произнёс Люций и продолжил вновь, поднимая кубок с вином, лишь чуть закусив кусочком жареного мяса и свежим огурцом. Я обошёлся кусочком огурца и половинкой булки хлеба, мясо мне положили только вот сейчас. — Битва была фактически закончена, когда я использовал на противнике сокровище Травы — свой «Клык Демона». — Он демонстративно достал кинжал из ножен. Настоящий, живой, кроваво-красный глаз с вертикальным зрачком всё ещё был открыт на его гарде и, пугая лично меня, как, наверное, и всех остальных, зыркал то в одну, то в другую сторону. — Многие называют это победой, но я так не считаю! Я бы хотел ещё раз отметить заслуги тех, без кого я бы сейчас… — он кивнул в сторону костра и вновь взглянул на него. — Был там. Я, Джерико и этот молодой парнишка…       — Тобиас, — поправил я, когда понял, что он просто забыл моё имя.       — Тобиас, прости, — поднял руку он. — Действовали как единое целое под командованием Орочимару. Также и вы — Странник. Вы взяли на себя очень большую ответственность, и во многом благодаря вашему командованию мы так хорошо справились.       — Кхм… — раздалось от Странника.       — Но самоотдача и сила, продемонстрированная новым поколением, смогла меня удивить. Тобиас… Я слышал о том, кто твой отец… Я представляю, каково тебе было нести это бремя наследия, ведь я сам… Впрочем, неважно… Сегодня — ты действовал как подобает настоящему смертоносному шиноби! Ты выполнил свой долг как воин и мужчина! Твой учитель гордится тобой! — На этом я поймал взгляд и ухмылку держащего в правой руке свой бокал Орочимару. Его левая рука всё ещё отращивала и заживляла кисть, которую он себе отрезал, и находилась в бандаже. — Твой отец, если бы был здесь и видел тебя, то тоже мог бы тобой гордиться! Надеюсь, в будущем уже с тобой мы будем говорить о дальнейшем единстве наших владений и Союза Великих Стран! Будем говорить как равные… Товарищи! — повысил он голос в конце, и на этот раз все за столом уже стукнулись кубками, а после вновь выпили вина залпом. После этих речей все приступили к основной трапезе, пересказывая на свой лад то, что увидели и почувствовали в бою. Странник и Орочимару первыми покинули пир, направившись в сторону стен деревни. Ещё немного посмеявшись над шутками Джерико и немного поев, я, поблагодарив его и Люция, вызвался отнести салат и вино Оюн в её отдельную комнату в «Круглом доме». Благодаря плоти Орочимару уже утром она должна быть в полном порядке, будто ничего и не было. Но сейчас ей было лучше отлежаться как следует после кровопотери и такого урона, несмотря на то, что дополнительное лечение и операции ей не требовались, и уже через пару часов после боя она сама могла ходить. В круглом доме прислуга проводила меня в дальний коридор, ведущий мимо оранжереи прямо к казармам, где на втором этаже для неё обустроили отдельную комнату. Мои руки были заняты небольшим кувшином вина на литр и среднего размера глубокой тарелкой с салатом из огурцов, капусты, морковки и оливок.       *Тук-тук-тук*       В дверь в комнату Оюн постучал один из прислуги под строгим взглядом её стражника из числа «Чёрных».       «Да?» — вопросительно раздалось из-за двери знакомым девичьим голосом.       — Госпожа, прибыл Тобиас Намикадзе с угощениями…       «Пропустить!» — тут же раздалось из-за двери, и стражник неохотно открыл передо мной дверь. Вдохнув и выдохнув, я сделал несколько шагов и переступил порог её комнаты. Она лежала на просторной кровати с крышей и с полупрозрачными шторками в довольно хреново освещаемом помещении. Тут горело всего несколько свечей на дальних столах, а так весь свет исходил от временно показавшейся луны и звёзд с улицы. Дверь за мной закрыли, и я, стараясь не подглядывать, как принявшая сидячее положение Оюн накидывала на своё голое тело халат и, скидывая лёгкое белое покрывало, поднималась с кровати, поправляя свои белоснежные волосы и вновь завязывая на лице свою белую, плотную повязку на глаза. В этот момент, демонстративно это проигнорировав, я поставил миску с салатом и кувшин с вином на столик, где зажёг ещё несколько свечей и придвинул его поближе к кровати, а затем, заметив пару табуреток, поставил их к столу и, откупорив кувшин, налил нам вина в стоящие там же чашки.       — Я подумал, что ты бы хотела тоже выпить вина и… — она обошла меня позади в лёгком чёрном халате, потрепав меня по волосам, и от неё довольно приятно пахло. С привычной для себя улыбкой она уселась на табуретку, закинув ногу на ногу и демонстрируя бёдра, выглядывающие из-под халата. Насколько я понял, нижнего белья на ней сейчас не было. Это и слегка ударившее в голову вино заставило меня чуть покраснеть. — Кхм…       — Ты правильно подумал, присядь… — произнесла она, взяв себе чуть салата, и, когда я также присел, приступила к еде.       — Должен признать… Повара у Джерико не зря свой хлеб едят, — попытался я завязать разговор за едой. Она промолчала и, чуть поев салат, пригубила вина. Вновь подняв на меня условный взгляд, она, похоже, силой мысли заставила обратить на себя внимание. — Што? — не выдержал я и спросил с набитым салатом ртом.       — Давай выпьем на брудершафт, Тоби?       — Кхм… — чуть не подавился я. — Если так будет угодно Вашему Величеству… — отшутился я.       — Пожалуйста… — в её голосе прозвучала неожиданная нотка грусти. — Не стоит ко мне так обращаться. Я хочу выпить не с подданным или незнакомцем, а со своим спасителем и спасителем моей страны — Тоби. — Протянув руку с кубком, произнесла она.       — Хорошо… — ответил я, и мы выпили на брудершафт до дна. Она, естественно, воспользовалась моментом и попыталась поцеловать меня в губы, но я аккуратно остановил её и встал с табуретки, протерев уголки губ салфеткой. Её кровать стояла почти в упор от одного из открытых окон, к которому я подошёл, чтобы вдохнуть свежего воздуха и придумать, что бы такое сказать и не обидеть её. Ведь я уже принял решение… — Знаешь, Люций сказал, что… — я не придумал ничего лучше, чем, повернувшись к ней и присев на подоконник в своей чёрной футболке и серых полевых штанах шиноби Звука, вымученно улыбаясь, пересказать ей речь Люция. Она также вымученно улыбнулась и подошла ближе ко мне, но неожиданно просто села на кровать, опустив голову в пол.       — Сколько ещё… — вполголоса произнесла она, перебивая мой рассказ. — Сколько ещё ты будешь мучить меня, Тоби? — сжимая свои красивые кулаки, добавила она, и я заткнулся. — Ты ведь уже всё понял, так?       — Хех… — выдохнул я и слез с подоконника. После чего сел рядом и уставился в ковёр на полу рядом с кроватью.       — Когда ты дашь мне ответ?       — Если поверить в то, что тот сон, о котором ты говоришь, был реальностью, то… Мой ответ — «Нет!». Прости, Оюн, но я не смогу быть с тобой в этой сказке. Как бы это не выглядело прекрасно, но это лишь очередная невозможная мечта, в которой мы будем жить лишь в страхе всё это потерять.       — Но если ты поверил, то почему? — она повернула голову в мою сторону. — Почему отказываешься жить в этой мечте?       — Потому что нельзя жить в страхе! — резко ответил я. — Эти грёзы построены не нами, и в любой момент всё может закончиться, поэтому лучше и не начинать. Я хочу жить в реальности, где я смогу быть властен над тем, что создам сам, и созданное мной будет куда прочнее призрачных мечтаний на основе того, что нам выпало по случайности.       — И с кем же ты будешь строить свой рай?       — С той, которая всегда меня поддерживала… — ответил я и попытался встать, но её ладонь мягко легла мне на плечо, а второй рукой она развязала халат и движением плеча обнажила часть торса, демонстрируя грудь.       — Тогда, может быть… Останешься со мной в этой мечте ещё хоть на одну ночь? — сглотнув, я почувствовал тепло в паху, а она приближалась ко мне, приобняв рукой за шею, и всё же поцеловала в губы. После короткого поцелуя я взглянул на пятно белой плоти под её грудями, куда пришёлся удар.       — Ты… — я приобнял её за плечи. — Оюн, ты в порядке?       — Что за вопрос?       — Я… Просто ты не обязана заставлять себя делать это сейчас, если тебе тяжело или… — попытался использовать последний шанс соскочить, но…       — Тоби, прошу… Я знаю, чего я хочу, и знаю, что тебе этого тоже хочется, — прошептала она в упор от моего лица и провела рукой в области моего паха, нащупав уже твёрдый половой орган. — Прими это как награду за спасение Царевны, хорошо? Ты ведь достоин награды? Так получи же её… — она окончательно скинула с себя халат и, отстранившись от меня, разлеглась голая поперёк кровати. Я с глупым видом и приоткрытым ртом мог только смотреть на почти идеальное женское тело с гладкой кожей, в меру большой грудью, на котором, кроме головы, даже не было волос. Сняв с себя футболку, я поддался соблазну и лёг на неё сверху, начав затяжной поцелуй с объятиями. В процессе мы перевернулись, и она заняла позицию сверху, расстёгивая на ощупь мои штаны и, прервав поцелуй, стащила их вместе с трусами, а после вновь вернулась на кровать. На ней была лишь повязка на глазах, и под светом луны её белые волосы казались ещё красивее. Она легла на меня, уже запустив руки в область паха, и, позволяя себя обнимать в очередном затяжном поцелуе, водила моим членом по своим половым губам, пока те не намокли, а затем, прервав поцелуй, аккуратно уселась на него, рукой направляя его внутрь. Было весьма туго, я даже и не думал, что ощущения могут быть такие. Чуть сморщившись, она полностью присела с коротким стоном. Мы взялись за руки, и она начала двигаться туда-сюда, плавно ускоряясь и, запрокинув голову вверх, усиливая стон с каждым повторением. Мне становилось всё теплее и влажнее внутри неё. Я смотрел, как на мне скачет красивая девушка и как меняется её цвет лица с покраснением её щёк. — Мммм! Мммм! Ах! — не выдержала она и застонала уже приоткрыв рот. Я смотрел на её соски, которые уже затвердели. Она сжимала мои руки, продолжая ускоряться. Я тоже чувствовал приятное приближение к финишу и мысленно попытался сдержаться, но получалось хреново. С каждым её скачком на мне я был всё ближе и ближе к окончанию и, подняв корпус, я остановил её, уткнувшись лицом в грудь и обняв её снова. Температура её и моего тела заметно повысились, и я положил её на спину, а сам лёг сверху, позволив ей закинуть ноги мне на плечи. В этот раз вход был заметно легче, и поступательные движения вперёд-назад с постепенным ускорением начал уже я. Обхватив ей ноги, я сложил их вместе и продолжил, будто держась за них. Она только стонала в ритм, повернув голову в сторону и прикрывая рот рукой. Раздвинув её ноги, я лёг на неё и резко замедлился почти до полной остановки. Ещё один поцелуй, и, обняв её лёжа, я продолжил, плавно ускоряясь и позволяя ей обхватить себя и впиться ногтями мне в спину. Эта приятная боль позволила мне ещё какое-то время продержаться до повышения громкости её стонов, но, почувствовав, что больше не в силах сдерживаться, я выпустил в неё всё, что организм подвёл к краю головки члена изнутри. В ней резко стало ещё теплее, и, остановившись, я также позволил себе чуть приоткрыть рот и ахнуть над её ушком. Полежав так около десятка секунд и почувствовав, что уже точно всё, я слез с неё, шумно выдыхая.       — Хех-хех…       — Т-тебе понравилось? — спросила она.       — Д-да… Очень, — ответил я.       — Хорошо… Теперь иди, Тоби. Это больше не повторится… Не между нами. Иди! — выгоняла она меня, и я решил послушаться. Вновь одевшись, я ещё раз взглянул на неё и, предварительно постучав, покинул её комнату под удивлённый взгляд стражника.              

***

      Выходя к центральной дороге от ворот из переулка, который он обходил уже в седьмой раз, чтобы не спать, лысый парень с бородкой и в сером плаще на голый корпус оглянулся по сторонам. В этот раз он обнаружил Орочимару, медленно идущего по этой дороге прямо к воротам. Тьма только начала рассеиваться под трескотню кузнечиков, треск огней в жаровнях у ворот и мигание нескольких требующих ремонта фонарных столбов. От ворот были также слышны переброски солдат дежурными фразами, и доносились обычные мужские разговоры.       — Решил не спать? — начал Орочимару.       — Да я как-то… До этого тоже мог разве только лежать и думать. Нелегко быть клоном, знаешь ли…       — Понятно. Значит, уже скоро? Сколько ты уже поддерживаешь его? — спросил Орочимару, подойдя к нему почти в упор.       — Почти две недели.       — Хех… Рекорд даже для тебя. Особенно с учётом всего того, что тебе пришлось делать.       — Знаю, — ответил Странник. — Чакры почти не осталось… — глянув на свою руку, он демонстративно сжал кулак. — Думаю, это мои последние часы. Могу развеяться в любой момент…       — Ну и как он тебе? — ухмыльнулся Орочимару. — Не разочаровался?       — Хех… — шумно выдохнул Странник. — Знаешь… Я разочаровался только в себе. С сыном приходится общаться через этот образ.       — Ты не ответил… — настаивал Змей.       — Не думал, что когда-то скажу это, но спасибо тебе, Орочимару. Как рука? — спросил Странник, и Орочимару демонстративно сжал кулак левой руки и пошевелил пальцами.       — Уже как новая, — улыбнулся он. — Я тоже не думал, что ты будешь меня благодарить. Память о том, сколько беды я принёс, не исчезнет. Поэтому я решил позволять тебе и остальным использовать себя, но не для благодарности и не во имя искупления, в которое я не верю. Я хотел совместить свои интересы с интересами других и почувствовать, каково это… Каково иметь с другими хоть какие-то связи? Я уже успел забыть об этом, и твой пацан напомнил мне. В своих чувствах ко мне он искренен, ведь он не жил тогда, когда я был…       — Я понял, — перебил его Странник. — Смотри осторожнее, так в тебе ещё и Воля Огня пробудится, — подколол он Орочимару, и от ворот они направились обратно к «Круглому дому» на парковой площади.       — Хех, может, я и не против. Если связи с другими у меня были, и я вспомнил об этом благодаря Тоби, то… Насчёт Воли Огня, о которой говорил Сарутоби-сэнсэй, я всё ещё не уверен, существует ли эта штука вообще.       — Существует, поверь.       — Я не верю, Наруто… Ты же знаешь, я лучше проверю. Времени у меня в достатке, может, стоит и мне породить новое поколение, чтобы проверить, пробудится ли она, когда я сам стану отцом?       — Мир Шиноби этого не переживёт… — произнёс Странник, и за спиной они услышали, как к ним бежит кто-то из стражи.       — Милорды! Там это… — подбегая к ним, кричал он и указывал на стену. Они переглянулись и одновременно рванули мгновенным перемещением вперёд на развороте. Уже вновь стоя на башне, они всмотрелись в даль и увидели, как редкий лес на противоположном берегу озера прекращает своё существование под ударами топоров десятиметровых минотавров и марш сотни воинов в доспехах, а также полёт стаи белых гигантских птиц.       — Боевая тревога! — выкрикнул Странник. — Собирайте всех! Всем, кто может держать оружие, занять прежние позиции и приготовиться!       Вскоре ситуация прошлого утра повторилась почти один в один, только вместо армии мертвецов на противоположном берегу большого озера построились минотавры с топорами в доспехах. Воины в полностью закрытых латах с турнирными копьями, каждый десятый из которых был с золотыми наплечниками и носил двуручный палаш, а также ледяные големы за их спинами и ледяные рыцари, подобные тем, которых создавал Хаку. Эту процессию они наблюдали уже с Оюн, Тоби и Джерико, стоявших на башне. На поверхность воды, под взглядом Странника и Орочимару в бинокль, минуя ледяных рыцарей, вышла девушка в светло-голубой шубе с белоснежным воротником поверх белого корсета и, поправив свои золотистые волосы, сложила печать, загнув средние пальцы за торчащие вверх указательные и сцепив остальные замком. Они узнали эту печать…       Печать льда.       В этот момент она прикрыла глаза и высвободила чакру, которая забила из неё столбом в небо, развевая её волосы и заставив её округлить засветившиеся голубые глаза. Уплотнившийся воздух отдавал голубым свечением в нескольких метрах от неё, будто вокруг неё горело само пространство огнём её чакры. По озеру прошла ударная волна, поднявшая ветер ураганной силы и разогнавшая утренние облака по всей округе. От силы этого ветра даже стоящие на башне были вынуждены прикрыться руками, чувствуя невероятное Ки за почти два с половиной километра от неё.       — Очешуеть! — раздалось от Тоби, который вздрогнул от волны холодного воздуха и надел на лицо маску ворона, приготовившись к бою. Она продолжала концентрировать чакру, выходя уже на уровень сильнейших биджу, а её синие глаза побелели, и под ними появились белые метки мудреца.       — Это… Я… — дрожа и проливая пот с лица, произносила Оюн. — Я никогда не чувствовала такой силы! Что это за чакра и откуда такая мощь?!       — Тц… — цокнул языком Странник, а Орочимару также собрал природную энергию, начав выделять и своё Ки, чтобы разрядить давление и поддержать бойцов на стенах, которые были готовы умереть уже прямо сейчас, застыв столбами и истекая холодным потом. Блондинка у противоположного берега ударила ладонью в водную гладь, а вторую руку вскинула вверх в полу-приседе.       — «Кольцо Холода!» — произнесла она, и в одну секунду по озеру прошла волна чакры, полностью заморозившая всю воду в нём до последней капли. Взрыв сжатого воздуха поднял очередную волну пропитанного чакрой ветра, содержащего также немного снега. Даже на стенах эту волну холода ощутили, едва не потеряв равновесие. Стоявших на берегу просто смело на несколько метров и покрыло тонкой коркой льда. Горючее, вылитое в рвы, также превратилось в лёд. Факелы и жаровни погасли в одно мгновение, а с неба медленно пошёл крупный снег.       Войско пошло по толстому льду, припорошенному снегом, а она возглавила левый фланг. В середине строя минотавров на правом фланге шёл крупный мужчина с чубом в белом кимоно и открыто зевал. В середине, перед рыцарями в полных латах, шагал низкорослый и крепкий парень со смуглой кожей и чёрными растрёпанными волосами в чёрном кимоно с саблей на поясе. Над ними примерно в сотне метров сверху парил в позе для медитации глубоко пожилой мужчина в кроваво-красных длинных одеяниях с золотой окантовкой, подобно волшебникам из сказок. За его спиной летело десять светящихся белым светом сфер размером с футбольный мяч, образуя круг света вокруг него. За его спиной также летел его посох с золотым навершием в виде непонятного герба.       — Хех… Поверить не могу, — произнёс Орочимару, белки глаз которого почернели, а фиолетовые метки вокруг уплотнились, и янтарные глаза начали светиться. — Похоже, что сказки бывают правдой… Всё как в долбанной Книге Конца.       — Книга Конца? — спросил Тоби.       — Завоеватели! Вот они все и в сборе… Каждый из этих людей силён как сам Девятихвостый! Я даже не уверен, смог бы я одолеть одного, с учётом показанного, а они здесь в полном составе!       — Не могут люди быть настолько сильны! — заявил Джерико.       — Они и не люди… Больше нет! — произнёс Орочимару. — «Снежная Королева» — Диана Белокрылая. «Пожиратель Душ» — Джашин Аль-Хезмин. «Пьющий Огонь» — Ямамото Рогатый и даже он… — глянул Орочимару наверх. — «Мастер-творец» — Мерлин Чудесный. — Такое представление от Орочимару, да и постепенно накрывающее всю округу Ки этих четырёх, каждый из которых превосходил даже его, заставили Джерико сделать шаг назад и сглотнуть.       «Идущих на смерть приветствуют Завоеватели!» — раздался незнакомый пожилой голос в их головах.       «Все здесь собравшиеся удостоились чести лицезреть нашу силу и достойны выбора! Сдавайтесь, и ваши страны будут завоёваны без боли! Кто-то возможно думает, что сражаться — это выход… Но это безумие! Готовых говорить мы ожидаем на берегу! У вас пять минут! Неявка означает смерть не только всего войска, но и геноцид половины населения ваших стран!» — прозвучал ультиматум, который, похоже, слышали вообще все. Среди солдат поднимались волнения. Оюн присела и могла лишь дрожать от подавляющего Ки.       — Тихо! — прозвучало от Орочимару как телепатически, так и голосом. — Всем бойцам в деревне оставаться на месте. Всем на побережье отступить за стены деревни! — Команда Орочимару начала выполняться. — Ну что, пойдём? — ухмыльнулся он.       — Пусть Оюн останется! — настоял Тоби. — Странник, перенеси её своей техникой обратно к храму Водопада! Ты же можешь!       — Нет! — поднялась она на ноги. — Помни, Тоби… Ты отказал мне, а потому ты не будешь решать за меня. — Собравшись с силами, она сжала кулаки и подняла голову. — Я иду с вами.              

***

      «Идущих на смерть мы приветствуем!» — раздался всё тот же пожилой голос, и Орочимару понял, что с ними говорит Мерлин.       — Плохое начало переговоров, не думаете, мудрейший? — ответил Орочимару, выходя на замёрзший и припорошенный снегом песок на берегу.       — Переговоров? Вы, кажется, всё не так поняли… — ответил летающий старик, чью белую бороду до груди и золотые глаза было уже отчётливо видно с берега. — Это завоевание! Никто не смирится с правлением той силы, которую однажды одолели, потому лидерам, которые вышли к нам, приговор — смерть! Только так остальные окончательно утратят волю и сдадутся на нашу милость!       — Тц… Тот ублюдок, что напал на Коноху, тоже здесь, — кивнул Странник в сторону правого фланга с минотаврами и Ямамото.       — Так это он?! — повернул голову Тоби.       — Да, он ранил Чоуджи и… Чего?! — глядя, как Тоби резко рванул с мгновенным перемещением на правый фланг, выкрикнул Странник. — Тоби, нет!       — Ах вы, ублюдки! Смерть говорите?! — он со всех ног побежал по льду, и старик прервал свою речь.       — Чё за? — Ямамото лениво глянул на бегущего на его войско парня, сидя на голове десятиметрового быка, и спрыгнул вниз. Минотавры попытались преградить путь Тоби и ударили топором и булавой на упреждение, но их оружие сломалось, врезавшись в каменную, почерневшую кожу Тоби. Рывок — и он уже приблизился к одному из завоевателей, встав от Ямамото в тридцати метрах, и в секунду грубой силой раскидал пятерых минотавров, что аж подлетели в воздух и разлетелись в разные стороны от его ударов с сильными воздушными хлопками, напоминающими взрывы.       — Сразись со мной! — кричал Тоби, и все открытые участки его тела полностью почернели. Ямамото, недолго думая, ударил по воздуху с левой руки, направив по парню сгусток природной чакры в виде снаряда с кулака, который в мгновение достиг цели и, судя по разлетевшемуся вдребезги льду и поднятой со дна грязи, этим ударом он полностью уничтожил Тоби, стоявшего перед ним.       Орочимару, Джерико и Люций кивнули друг другу и, увидев, что начал творить Тоби, поняли, что у них нет выбора, кроме как поддержать его и по ходу дела как-то отвлечь противника. Телепатией Орочимару дал Оюн команду отступать в деревню, прежде чем броситься в бой, рванув в сторону Тоби, обнажая свою катану. Рыцари с бликом от его катаны распадались на куски, едва приблизившись к Орочимару, и он увидел, что внутри доспехов не было людей. Путь ему преградил низкорослый парень в чёрном кимоно, покрытый зеленоватой чакрой по контуру, как и Орочимару фиолетовой. Его катана и сабля противника сошлись в бою, выбивая искры равными по силе ударами.       Обнажив свой кинжал, Люций подставлял под удары своих клонов и в несколько рывков смог нанести смертельные для человека удары в щели доспехов рыцарей. Он также понял, что это лишь куклы, а не люди, но от ударов его кинжала пропадала связь чакры, и доспехи разваливались буквально от одного удара. Будучи мастером в использовании ветра и воздушных клонов, он устремился в небо к главному, также ведя бой с рыцарями с золотыми наплечниками, которые были явно быстрее и сильнее, а также тоже умели летать.       Часть рыцарей и ледяных солдат из центра и левого фланга устремились в обход на Оюн. Она использовала технику призыва людей, чтобы вызвать элиту «Чёрного легиона». Стражей в сверхтяжёлой броне во главе с примерой Легиона, вооружённым двуручным молотом. Она решила сражаться и проигнорировала приказ Орочимару к отступлению. Всего двенадцать воинов едва-едва могли сдержать всех нападавших, и стрельбой со своих пистолетов подключился Странник, кивнув ей с холма.       — Какой план?! — спросил он.       — Всё их войско — это призыв и куклы. Я использую вспышку на всю мощь своей чакры, и всё это исчезнет или развалится! Но мне нужно время!       — Я прикрою, концентрируйся! — крикнул он, продолжая стрелять.       Джерико ворвался на левый фланг, разнося на осколки всех ледяных воинов и в один реактивный удар полностью уничтожив даже тридцатиметрового голема. К нему медленным шагом вышла сама Диана. Открыв первые внутренние врата и разогнавшись как следует, бегом вокруг неё, он, думая, что подловил момент, решил бить левым кулаком со спины в затылок. Блондинка, не глядя и прикрыв глаза, на развороте заблокировала его удар своей правой ладонью, уступив лишь на шаг.       — Охереть! — крикнул он и попытался схватить её за руку своим протезом. — «Модуль молнии!» — продолжил он, направляя электричество по её телу, но от такого она даже не сморщилась и второй рукой схватила его за протез, который начал покрываться льдом, да и сам Джерико почувствовал, что замерзает рядом с ней. Отсоединив руку-протез, он резко рванул назад, и через секунду раздался мощнейший взрыв. Вихрем ногами он разбил головы ещё нескольких ледяных болванчиков, глядя вперёд и всматриваясь в чёрный дым. Через пять секунд из него вышла всё та же блондинка без единой царапины, а Джерико не успел удивиться, как оказался схвачен её клоном сзади и ловким ударом поставлен на колени.       Достигнув высоты полёта старика, Люций, отталкиваясь от оживших доспехов и своих воздушных клонов, с размаху ударил кинжалом, влетев в невидимый барьер вокруг него. Будто стеклянная сфера в месте удара «Клыком Демона», его барьер треснул, и кинжал начал поглощать чакру, на которой основан барьер.       — Хм… Интересно, — уже голосом произнёс старик. — Но вы всё ещё не поняли… Нас не одолеть!       Когда пар развеялся, Ямамото взглянул перед собой, не видя парня в маске, и позади него вспыхнуло пламя. Тоби прошёл под ним, пробиваясь во льду, и вынырнул с огненной вспышкой за его спиной.       — «Змеиный хлыст шторма!» — кричал Тоби, собрав растопленную воду, из которой вынырнул, и обрушил на разворачивающегося здоровяка в белом удар водяным хлыстом, заряженным молнией. Ямамото взмахнул кулаком наотмашь, отбивая атаку, и лишь шипел, будто обжёгся кипятком.       — Больно, сучёныш! — крикнул Ямамото и с размаху ударил приземляющегося перед ним Тоби ногой с размаху в голову, разбивая его маску вдребезги. Пролетев пару десятков метров, Тоби ещё и кубарем прокатился по льду, отскакивая от него как мячик, и остановился окончательно лишь в полусотне метров от Ямамото, схватившись за лицо. Несмотря на каменную кожу, его нос был сломан в нескольких местах, губы разбиты, и в ладони обильно текла кровь.       — Кха! — раздалось от Тоби. Все попытки Орочимару прорваться вперёд блокировал Джашин. Внезапно вокруг них на лёд приземлились три светящихся белым светом сферы, которые летали вокруг старика, и со вспышкой света превратились в его клонов. Клоны заставили посохи взлететь и начали складывать печати. Джашин резко прервал силовое столкновение и отступил в несколько сверхбыстрых рывков. Клоны вспыхнули тремя столбами белого пламени, а под ногами Орочимару образовалась светящаяся золотом печать.       — «Искусство мудреца: Барьер трёх белых огней!» — раздалось от старика. Поднявшись на ноги, Тоби всё ещё держался за лицо, но, взглянув в сторону, увидел, как Орочимару оказался заперт в барьере.       — Сэнсэй! — кричал Тоби и, оглянувшись вокруг, на фланге увидел, как Джерико стоит на коленях, скованный белыми цепями, а блондинка нагнулась над ним и поцеловала его, после чего его тело в две секунды превратилось в ледяную статую и рассыпалось. — Лорд Джерико!       — «Энума Элиш!» — раздалось от вертикально взмахнувшего своей саблей Джашина, и на лёд сперва дождём пролилась кровь, затем упали куски плоти и органы, а после приземлились и две половины разрубленного вдоль тела Люция.       — Лорд Люций! Нееет! — продолжал кричать Тоби, и последние кусочки маски осыпались с его лица.       Пока вокруг Оюн шла битва с ожившими доспехами и ледяными солдатами, над ней уже зависла светящаяся сфера и со вспышкой превратилась в клона старика, стоящего на воздухе. Засияв ярко-белыми разрядами, он превратился в клона молнии и устремился прямо на Оюн, которая, почувствовав это, глянула в сторону Тоби и улыбнулась.       «Прощай, мой принц…» — раздалось у него в голове, и он повернул голову к ней, будто встретившись с ней взглядом, если бы это было возможно. На неё будто обрушилась молния с самих небес и, рассекая её сперва вдоль, через мгновение полностью поглотила её тело в белой вспышке.       — НЕЕЕЕТ! — кричал он и, не обратив внимание на то, что за его спиной уже стоял здоровяк в белом, рванул к побережью, протянув руку в её сторону.       — О! — раздалось позади него. — Так это ж ты наша цель! — выкрикнул Ямамото, разводя руки, чтобы обхватить Тоби. — ПО-ВЕЗ… — не успел он договорить, как за своей спиной он почувствовал опасность. За ним возник Странник со спиральным шаром из чакры размером с футбольный мяч. — …Ло?       — Расенган! — Странник ударил его в спину этим шаром, пробуриваясь в его плоть и повалив его на землю. Взрыв расенгана в руке Странника образовал кратер, в котором лицом вниз лежал здоровяк с огромной спиральной дырой в половину его спины, и часть его позвоночника была уничтожена. Показательно топнув по его затылку, Странник быстрым шагом направился к Тоби и схватил обернувшегося и опешившего парня за шиворот. — Пора валить, Тоби! — Странник глянул на всех оставшихся завоевателей и мельком на остатки их войска и отдельно взглянул на Орочимару, который смотрел на них через барьер и что-то говорил, но барьер не пропускал звук. Джашин вновь обнажил саблю и сделал несколько шагов вперёд, но Странник свободной рукой разорвал своё лицо и лысину, которые оказались маской из плоти. Под ними была блондинистая шевелюра и слегка похудевшее лицо с голубыми, как небо, глазами. Тоби сразу его узнал, а Джашин, глянув на него, резко передумал атаковать.       — Шестой… — прошептал он. — Хокагэ…       — Отец?! — опешил Тоби.       — Назад, сукины дети! На меня у вас здоровья не хватит! — Запертый в барьере Орочимару ухмыльнулся. Наруто протянул к нему руку и исчез, но тут же снова появился на том же месте вместе с Тоби, которого держал за шиворот бронежилета. — Тц… — На глазах Тоби появились слёзы, он видел, как его отец сложил пальцы клинком и сконцентрировался. Взглянув на Орочимару, по его губам он прочитал…       «Вверяю свою Волю Огня тебе, Тоби!»       — «Техника летящего бога грома!»